Дело о пропавшей помаде

— Кто из вас украл мою помаду? Леди Димитреску расхаживала по своим покоям, бросая подозрительные взгляды на трёх служанок, среди которых была и ты. Именно ты совершила этот проступок, но страх сковал твой язык. Ты боялась говорить, не зная, какое наказание тебя ждёт. Однако молчать дальше не имело смысла. Рано или поздно правда выплывет, или она вынудит тебя признаться. А этого ты точно не хотела. Две другие служанки мельком взглянули на тебя, зная, что виновница — ты. Этот взгляд не укрылся от леди Димитреску, и её огненно-золотые глаза остановились на твоём побледневшем лице. Её взгляд был холодным и твёрдым, как сталь. — Тебе есть что сказать? — спросила она. Ты сглотнула, опустив голову от стыда. Лгать не было смысла — наказание за ложь, скорее всего, оказалось бы куда суровее. К тому же другие девушки не заслуживали гнева госпожи за то, чего не совершали. Внутри ты проклинала себя. Зачем было поддаваться любопытству? Вместо того чтобы убирать покои леди Димитреску, ты заметила оставленную на туалетном столике помаду. Поддавшись порыву, ты взяла её, собираясь лишь для забавы накрасить губы. Госпожа была на собрании, и ты думала, что у тебя есть время… но она вернулась раньше. В панике ты сунула тюбик с алой помадой в карман и выбежала из покоев. Как глупо. — Это была я, госпожа, — призналась ты, доставая помаду и поднимая глаза от ковра. Ты протянула ей тюбик, застыв от напряжения. Она резко выхватила его из твоих рук. На минуту воцарилась тишина. Леди Димитреску разглядывала помаду, затем перевела взгляд на двух других служанок и одним взмахом руки отпустила их. Они исчезли быстрее, чем ты успела моргнуть. Ты осталась наедине с ней. Леди Димитреску откашлялась. — Итак, я нашла маленькую воровку. Не соблаговолишь ли объяснить, что побудило тебя красть мои вещи? Ты дрожала от страха, и она, вероятно, чувствовала его запах. Сейчас она была спокойна, но её настроение могло смениться в мгновение ока. — Я… просто баловалась, госпожа, — ответила ты, голос твой был слабым и тихим. Леди Димитреску громко рассмеялась, и, несмотря на страх, ты покраснела от этого звука. — Просто любопытничала? Понятно. В следующий раз, когда окажешься в моих покоях, помни: твоя задача — убирать, и только! Не смей трогать то, что тебе не принадлежит. Я ясно выразилась? Её голос стал громче. Ты поспешно ответила: — Да, госпожа. Снова тишина. На мгновение тебе показалось, что она тебя отпустит. Но эта надежда тут же угасла. — За такой проступок полагается наказание. Твоя нижняя губа задрожала. Ты не хотела умирать, не так скоро — ты была слишком молода. Если бы только попрощаться с семьёй и друзьями… Твои мысли о скорой кончине прервались, когда ты заметила, что леди Димитреску подошла к кровати и села. Она ухмылялась, в её глазах сверкала коварная искорка. Она не отводила от тебя взгляда ни на секунду. — Иди сюда, — приказала она. Ты немедленно подчинилась. Оказавшись рядом, ты почувствовала, как её рука мягко коснулась твоего лица. Даже сидя на кровати, она была гораздо выше тебя. Ты ненавидела себя за то, что невольно прильнула к её тёплой ладони, наслаждаясь. Ты смотрела на неё, твои глаза были полны смятения, страха и… чего-то ещё, чему ты не могла дать названия. Её рука скользнула к твоим волосам, собранным в пучок. Она сорвала резинку, и та упала на пол. Её пальцы принялись перебирать твои локоны, и ты тихо вздохнула — так тихо, что только леди Димитреску могла это услышать. Ты почти закрыла глаза, наслаждаясь её прикосновениями и забыв о наказании, когда она внезапно и сильно потянула тебя за волосы, притягивая ближе. Ты вскрикнула от боли, схватив её запястье. — Какая непослушная девочка, — проговорила она сквозь стиснутые зубы, её голос стал ниже. Страх всё ещё терзал тебя, но внизу живота разливалось тепло. Ты хотела остановить эти чувства, но знала, что это невозможно. — Простите, госпожа. Это больше не повторится… — начала ты, но её вторая рука с силой ударила тебя по щеке, оборвав слова. Ты вскрикнула, прижав руку к горящей щеке, пытаясь унять жжение. Слёзы выступили на глазах, но… тебе это нравилось? — Не извиняйся, малышка. Наказания не избежать, даже не пытайся. А теперь ложись мне на колени. Ты испуганно замерла. Слишком долго смотрела на неё, и её рука снова ударила тебя по щеке. — Ты знаешь, я не люблю повторять. Быстро делай, что сказано. Ты кивнула, забыв, что она предпочитает словесные ответы, но сейчас леди Димитреску, похоже, это не волновало. Она помогла тебе забраться к ней на колени. Лёжа животом вниз, ты почувствовала, как она задрала твоё платье и сорвала бельё. Жар внизу живота переместился между ног. Ты знала, что уже мокрая, и щёки пылали от стыда. Леди Димитреску втянула воздух и издала низкий смешок. — Непослушная девочка наслаждается этим? О, ты ничему не учишься… Ты уткнулась лицом в мягкое покрывало, закрыв глаза и ожидая, что будет дальше. Её большие руки гладили твои ягодицы, и ты вздрогнула от этого ощущения. — Слушай внимательно, малышка. Ты будешь считать. Если замешкаешься, начну сначала. Поняла? — Да, госпожа, — ответила ты, уже задыхаясь, хотя она ещё не начала. Первый удар заставил твои глаза широко распахнуться, и ты резко втянула воздух. Чуть не забыв, ты быстро простонала: — Один! Леди Димитреску легко рассмеялась, явно наслаждаясь. Её рука опустилась снова. — Два! Снова. — Три! И снова. — Четыре! И ещё. — Пять! К пятнадцатому удару слёзы текли по твоему лицу, а между бёдер было так мокро, что ты чувствовала, как влага пропитывает платье госпожи. Боль и удовольствие смешались в ошеломляющем, опьяняющем коктейле. Леди Димитреску продолжала, пока не дошла до двадцати пяти. Ты была в полном беспорядке: дрожала, а твоё естество ныло так сильно, что без облегчения ты готова была сойти с ума. Но ты старалась сохранять спокойствие — разозлить госпожу снова было бы ошибкой. Её рука снова мягко погладила твои ягодицы, слегка смягчая жжение. Ты уже открыто рыдала, твоя выдержка рушилась. Леди Димитреску перевернула тебя, взяв на руки. Она снова погладила твоё лицо. — Может, теперь ты усвоила урок? — Д-да, г-госпожа… Я б-больше не т-трону ваши в-вещи… — всхлипнула ты. Она широко улыбнулась. — Хорошая девочка. От её похвалы ты невольно застонала. Ты была так возбуждена, что хотела лишь одного — чтобы госпожа заставила тебя забыть собственное имя. — Леди Димитреску? — робко позвала ты. Она подняла брови, молча позволяя продолжить. Ты знала, что твои следующие слова будут переступать границы. Щёки снова запылали от стыда. — Пожалуйста… прикоснитесь ко мне. Она посмотрела на тебя, словно взвешивая, стоит ли исполнить твою просьбу. Ты прикусила губу, уже жалея о сказанном. Она точно выгонит тебя, посмеётся над твоей жалкой мольбой. Но, к твоему удивлению, ничего такого не произошло. Её взгляд смягчился. Внезапно она подняла тебя и уложила на четвереньки: лицо в подушках, ягодицы в воздухе. Она раздвинула твои ноги, обнажая текущую плоть перед прохладным воздухом комнаты. Голова кружилась от возбуждения, и ты ждала, что она сделает. Хотелось увидеть её лицо, но ты молчала, лишь тяжело дыша. — Раз ты так мило попросила… Пожалуй, ты заслужила награду за то, что так хорошо приняла наказание, — её пальцы коснулись твоего естества. Ты ожидала почувствовать перчатки, но вместо этого ощутила гладкость её кожи. Собрав твою влагу пальцами, она вошла в тебя. Ты издала высокий вскрик, закрыв глаза, пока она медленно двигалась внутри. Её пальцы были такими длинными и толстыми, растягивали тебя так сладко. Твои стенки сжимались вокруг них. Звуки, наполнявшие комнату, были непристойными, но это лишь сильнее разжигало тебя. — О боже… не останавливайтесь… пожалуйста… — простонала ты, подстраиваясь под её медленные толчки. — Тебе нравится, хм? Наслаждаешься своей наградой, дорогая? Теперь ты рассмеялась, потерянная в удовольствии. — Чёрт, да, — вырвалось у тебя. Ругаться при госпоже было запрещено, но в этом состоянии ты забыла о правилах. Леди Димитреску не обратила на это внимания. Ты становилась всё более отчаянной, жаждая разрядки, волны эйфории. — Пожалуйста, быстрее, госпожа… — Какая вежливая, — с весельем в голосе ответила она и ускорила темп. Ты едва сдерживала крики, боясь быть слишком громкой. Но ей это не понравилось. — О, дорогая… дай мне услышать тебя. Я хочу слышать, как ты кончаешь на моих пальцах… Её слова и быстрые движения довели тебя до предела. Напряжение внизу живота нарастало, готовое вот-вот лопнуть. Ты была так близко. — О, леди Димитреску, пожалуйста… я… я сейчас… — Кончай для меня. И ты кончила. Твой крик, вероятно, разнёсся по всему замку. Ноги дрожали, пальцы на ногах поджались, а перед глазами сверкали звёзды. Леди Димитреску не останавливалась, пока ты не начала хныкать от сверхчувствительности. Она вынула пальцы, и ты перевернулась на спину. Ты заметила, что её зрачки расширены, а дыхание тяжёлое. То, что она была так взволнована тобой, чуть не завело тебя снова. Ты улыбнулась ей, не в силах связно говорить. Леди Димитреску не улыбнулась в ответ, но уголок её губ дёрнулся. — Не допускай этого снова. Если это повторится, я не буду такой доброй. Ты хихикнула, чувствуя, как сонливость одолевает тебя. — Хорошо! Ты даже не была уверена, поняла ли её слова — слишком измотанная, чтобы вникать. Леди Димитреску тихо рассмеялась.