Хвалю тебя / Praise You

— Ты ведь будешь хорошим мальчиком? — Палец Эда скользнул по нижней губе Стида. Стид резко закивал, его руки обхватывали и сжимали чужие бедра. Он застонал, когда в поцелуе Эд прикусил его губу. Стид был слишком чувствителен к каждому движению, каждому касанию и каждому вздоху возлюбленного. Его голые голени касались деревянного пола капитанской каюты и это было его якорем в реальности. Он ощущал необходимость оставаться здесь, пока его душа хотела выпрыгнуть от того, с какой нестерпимой похотью Эд смотрел на него сверху. Мускусный аромат возбужденного Эда сводил его с ума. Господи-боже. Большой палец опустился к подбородку Стида, приоткрывая его рот. — Готов принять меня? Стид снова кивнул, после чего вытянул язык и попытался лизнуть Эда, наконец попробовать его на вкус. — Такой жадный до меня. Хороший мальчик, — Эд позволил себе тихий смешок. Похвала тепло разлилась по телу Стида, заставляя того загораться изнутри так страстно, что он был бы удивлен тому, что не светится на самом деле. Когда он почувствовал головку члена Эда, опустившуюся на его язык, Стид не сдержал низкого стона. Он ощущал жгучее удовольствие от того, как вся длина скользнула в его рот, немного касаясь горла. Стид сделал глубокий вздох, после чего насадился еще сильнее, так, что головка проехалась по его горлу. Сверху раздался восторженный стон, от которого, казалось, Стид может кончить на месте. — Боже, — Эд тяжело дышал. — Какой хороший рот. Стид вздрогнул и насадился до конца, пока нос не столкнулся с лобковыми волосами Эда. Ему нравилось быть хорошим для него, выполнять все его прихоти. Он знал, что Эд любит это, а Стид любит доставлять удовольствие. Пока он мог выдерживать жжение в легких, он оставался на месте, наполненный, нежно касающийся кожи Эда носом. Стид отстранился ровно настолько, чтобы иметь возможность вздохнуть, сделал ещё один глубокий вдох и насадился вновь. Когда Стид нашел нужный ритм, Эд разразился бесконечными восклицаниями и похвалами, от чего у Стида побежали приятные мурашки. Он знал, что долго это не может продлится, Эд всегда восхищался невероятным талантом Стида к доставлению удовольствия. Боннет прикрыл глаза, наслаждаясь всеми ощущениями, окутавшими его со всех сторон. Давление члена в глотке, короткие вдохи между ритмичными движениями, раздающиеся над головой «бляяя, Стид», «боже мой», «хороший мальчик», «ну какой же талантливый» и другие бесконечные возгласы похвалы. Это было истинное блаженство, в котором Стид плыл, как на облаке, заставляя Эда чувствовать себя превосходно. Когда Эд начал стонать и всхлипывать чаще и на тон выше его обычного голоса, Стид понял, что он близок. Рука сама опустилась на собственный член, раскачиваясь в том же ритме, в котором член Эда оказывается в его рту. Боннет почувствовал, как собственное возбуждение разгорается все сильнее. Он низко застонал, зная, что это даст дополнительную стимуляцию Эду. Восклицания Эда потеряли сначала смысл, а после и форму, превратившись в безостановочный поток звуков. Стид двинул головой как можно дальше вперёд, беря как можно глубже, также сильно сжимая собственный член. Он кончил сразу после Эда, когда почувствовал горячую сперму в горле. Это было абсолютное, поглощающее все вокруг наслаждение. Когда они оба закончили, Стид со вздохом откинулся, давая лёгким надышаться, а организму до конца прочувствовать прилив блаженства. Он знал, что на лице появилась глуповатая, будто после дрёмы, улыбка, но это не особо его волновало. Он был абсолютно замученный, абсолютно удовлетворённый, «хороший мальчик». Стид смутно осознавал, как Эд сгреб его в объятия, посадив на колени, чтобы прижаться сильнее. Он издал довольный вздох, когда Эд прижался губами к его лбу, параллельно бродя руками по всему телу. Он продолжал шептать Стиду что-то мягкое и нежное, хвалить его, пока они оба не провалились в глубокий-глубокий сон.