Часть 1
26 августа 2025 г., 18:40
###
Ничего Серёжа Матвиенко против двух гусей, на которых направлены объективы фотокамер, не имел. Но он человек не святой, а потому выдержкой не обладал и, сидя за столом, задавался вопросом: на кой хер они припёрлись вчетвером, если все лавры победителей, как обычно, достались Шасту и Арсу? Бесят. — Может слиняем отсюда, пусть они сами ебутся с фотографами и фанатами, а? — кивнув в сторону Шаста и Арса, Матвиенко повернулся к Позову. — Этим ты точно плюсик в карму себе не добавишь. Поз после психушки стал только хуже, как не от мира сего, смотрел мимо, рассуждал чаще, в людях хорошее пытался увидеть. Матвиенко на его слова скривил морду — можно подумать, Поза не раздражала вся эта шумиха вокруг Шаста и Арса, когда на любом мероприятии всё внимание было обращено на них, а Поз с Матвиенко шли приложением к двум членам команды. И дело совсем не в членах, нет, у Матвиенко, к примеру, он не под стать росту, довольно внушительных размеров, но ссыкухи в пубертате думали только красивыми дрочибельными картинками, а из их четвёрки смазливые мордашки достались лишь двоим. — Серёж, ты думай не так заметно, ладно? — Арс друга любил, но подъёбки от него в своей адрес с годами стал переносить сложнее, — все мы здесь на работе, уж будь добр, улыбайся. — Пацаны, ну вы чего? — опять Шаст пытался разрядить обстановку, и тут уже Поз не выдержал: — А может и правда, уедем? Ты, Антох, как себя чувствуешь, лучше? Шаст заложенным носом потянул воздух: — Не дышит. — Тебе в больницу надо, Шаст, запустил, прокалывать будут. Вынесенный Позом вердикт по поводу не дышащего носа, Антон воспринял слинявшей с лица улыбкой — медицинские манипуляции со своим телом он, ой, как не любил. — Завтра запишусь. Через час жопы от сиденья на пусть и мягких стульях стали квадратными, не выпитые коктейли притягивали взгляд, но реквизит пить оказалось строго настрого запрещено и вечер по итогу не предвещал ничего хорошего. Они чинно улыбались в камеру, дружно отвечали на тупые вопросы и ждали, когда съёмки нового шоу, проплаченного неким папочкой для своей малышки, подойдут к концу. При выключении камер от появления четвёрки в телеке карман Стаса пополнился тугриками, а пацаны, отработав, засобирались на выход, пытаясь сделать это незаметно. — Шаст, довезёшь? — Поз на правах друга решил доехать до дома под крышей кабриолета. — И нас захвати, — Матвеенко решил отомстить Шасту за испорченный вечер и выплеснул скупердяйством ему в лицо. — Поехали, Арс, сегодня Шаст развозной, — и потянул Арса за рукав к чёрному выходу, не оставив Шасту ни малейшего шанса отказать в просьбе. — Да я чё, я только «за», пацаны, поехали. Настроения ни приподнятого, ни просто обычного ни у кого к концу рабочего дня не осталось, у Матвиенко чесался язык, Позов непонятно с чего развредничался, Арс в ответ язвил с полуслова, и только Шаст смотрел прямо на дорогу. — Зуб даю, выскажу Стасу, что я в говно-шоу принимать участие больше не буду! — уж слишком в сердце у Матвиенко засела заноза от роли второго плана. Они, вообще-то, все актёры, их так Воля с самого начала Импровизации объявлял. — Не пойму, Серёнь, — Арс тоже показал клыки, — то ты злишься, что тебя никуда не зовут, а как позвали, так верещишь. — Куда меня позвали? Мы вместе с Позом бесплатным приложением к вам идём! У нас в гостях актёры Арсений Попов и Антон Шастун! А мы, блять, кто? — Ну, смотри, — Арс начал перечислять, — во-первых, я профессиональный актёр и ты не будешь это отрицать… — А этот?! — Матвеенко ткнул пальцем в Шаста. — Тоже актёр? Антон бы мог, конечно, остановиться и выпнуть Матвиенко из своей машины, но паттерн поведения у них двоих был устойчивый — один наезжал, другой молчал до поры до времени. — Не скажи, — заступился Арс за Шаста, — он персонажей в мультфильмах озвучивал, а на это актёрские способности ой-ё-ёй какие требуются. — Кривляться перед микрофоном — много ума не надо, — фыркнул Матвиенко, — мы с Позом и лучше сможем! — А вы попробуйте сначала! — Арсения упёртость друга выбесила, и Арсов гнев перекинулся и на Димку, — вы знаете, сколько Антоха репетировал? Нет, не знаете! На одну маленькую роль месяцы тренировок — интонации, дикция, диапазон голоса! Актёрское мастерство, чтобы в роль вжиться, эмоции передать! Пробовали? Сначала попробуйте, а потом наезжайте! — И попробуем! И не хуже Шаста отыграем! — Слова! Пустые слова! — Арсений не на шутку завёлся, — и в следующий раз, прежде чем в способностях Шаста усомниться, доказательства своей актёрской игры предоставьте! — И предоставим! — И предоставьте! Такие перепалки между Арсом и Матвиенко за всю их дружбу происходили редко и то, если у Арса сдавали нервы. Серёжа ещё гундел какое-то время, а потом градус раздражения снижался и общение возвращалось на круги своя. Кровь у Матвиенко горячая, закипала быстро и нужно было время для её остывания. Антон с присущей ему нерасторопностью, решил вклиниться в разговор: — Серёж, тебе тоже предлагали персонажа озвучивать, зачем отказался? — Ага, предлагали! После тебя! Хоть бы поделился, что ты теперь актёр дубляжа, а то молчком всё, втихую. — Да я сюрприз хотел сделать, на премьеру пригласить… Димка Позов, хоть и знал Антона практически с пелёнок, зуб на него тоже имел — он, можно сказать, нянькался с ним со школы, а по итогу ученик превзошёл учителя. Нет, зависть не сожрала Димкино доброе нутро, но поднадкусала знатно. А в неудачные дни, как сегодня, вылезала наружу и прыскала ядом. — Ты, Шаст, сейчас не оправдывайся, — подключился Позов, — тихушничаешь, от друзей прячешься. — Диман, ну ты-то куда, что я от тебя скрывал? — В новую квартиру переехал, а новоселье замылил! — Да рано ещё, коробки и те не все разобрали, на чемоданах живём, мы с Ирой думали позже собрать всех… — Мы? — Матвиенко аж вскрикнул, — ты что, Шаст, с Иркой съехался? — Говорю же, переехали недавно, мебель ещё не доставили, вместо кровати матрас на полу лежит и стульев нет. Сейчас Ира из Воронежа вернётся, займёмся обустройством. — Хер ты нас пригласишь! Мебель ему не завезли! — Матвиенко вообще ни разу у Антона в предыдущей квартире не был, — нахуй нам твои стулья, у тебя выпить есть чё? — Ты же не пьёшь, Серёж… — Вот! — Матвеенко обернулся к пацанам, — хуй дождётесь, он как новоселье замылил, так и свадьбу скроет, и детей втихоря родит! Узна́ем из интернета! Нутро Антона, когда на него так отчаянно наезжали, сжималось в комочек, отчего Антон превращался из взрослого мужика в беззащитного ребёнка. — Ну хотите… сейчас поедем… Там не прибрано, стульев нет и люстру не повесили ещё… — А поехали! — Димку тоже в предыдущую квартиру никто не приглашал, и это, можно сказать, единственный шанс попасть в новую, — вези нас, Шаст, к себе! А то Ирка приедет и хер ты нас пригласишь! Антон тот ещё бытовой засранец по жизни, а за неделю проживания без Иры, укакал все кружки с ложками, гора посуды лежала в раковине третий день. Но ему, собственно, на бардак, похуй, хотите — смотрите! Без пробок и практически без разговоров, они доехали до дома и въехали в подземный паркинг. — Дорого-богато, — прокомментировал Поз. — Нихуя себе хоромы, — оказавшись в квартире, огляделся Матвиенко. — Выпить у тебя есть чё? — даже Арсений поддался зависти — квартира у Шаста была огроменной. — Выпить есть, — Антон начал доставать бутылки дарённого коньяка, — а вот пожрать нет, на доставке живу, пока Иры нет. — Да похуй, тащи сюда, — Поз пристроился на матрасе на полу, — мы ж «не жрачки ради, а веселья для». Пока Антон с помощью Арсения устраивал импровизированный низкий столик рядом с матрасом — он, действительно, не врал, в квартире не было ни стульев, ни стола, ни люстры, Матвиенко вышел на балкон выяснять отношения с дамой сердца, позвонившей не в самый подходящий момент. — … детка… — слышалось сквозь приоткрытую дверь, — … позже, пока занят… да не с бабами я, не начинай… В сумраке гостиной — при отсутствии люстры свет проникал из коридора, Димка замахнул рюмочку, потом ещё одну, и когда Шаст с Арсом уселись рядом, он уже смотрел осоловевшим взглядом. Подумать только, Димка обводил глазами чужое любовное гнёздышко, вот у Шаста жизнь семейная только начинается, а у него за короткий период времени всё перевернулось вверх дном и в съёмной хате его никто не ждал. Появится ли когда-нибудь в его жизни возлюбленная, предположить было сложно — чернота внутри после развода выжгла чувства, их у него осталось только на детей и про личное не думалось, не гадалось. Димка замахнул ещё одну стопочку и алкоголь потёк по венам, расслабляя тело и отключая разум. Он готов был прилечь с закрытыми глазами тут же на брачном Антоновом ложе, но Шаст с Арсом, наконец-то разобрались с доставкой и на импровизированном столе появились закуски. — Серёг! Хватит болтать! Первый тост был за хату, второй за семейную жизнь, а третий за бабло, чтоб его у Шаста было много и хватило на покупку стульев. Но Матвиенко пропустил всё веселье — отношения по телефону вышли за рамки воркующих голубков, и Серёжа изрядно повышал голос на особу на другом конце невидимого провода. — Пацаны, — залетел с балкона разъярённым коршуном, когда за столом опустошилась бутылка и открылась вторая, — дело жизни и смерти, убегаю. — Дверь захлопни! — с матраса на полу так никто и не поднялся. Развязанные алкоголем языки опустили темы ниже плинтуса и разговоры перетекли в пошлые хихиканья. — Не, ну Серёжа ебобо, всех баб перетрахал! — Интересно, цифра перевалила трёхзначную? Арс, ты по-любому знаешь! — Не, не знаю. — А вот мы сейчас и спросим! Димка набрал Серёжин номер и слушал гудки. Он не особо любопытничал, мог судить о мужской силе лишь по количеству пассий, вьющихся рядом с Матвиенко. А и правда, сколько их у него было? Автодозвон продолжал набирать номер, повторяющиеся гудки отбивали ритм, вгоняя в транс, и тело потихоньку завалилось на бок. Под головой оказалась подушка и Дима на секундочку прикрыл глаза. Нигде он не витал, ничего ему не снилось, но, видимо, на мгновение упал в объятия Морфея, и когда тот на прощание похлопал его по пятке, сознание Димы пробудилось от быстрого сна, и первое, что он почувствовал — это затёкшую руку, держащую в руке телефон. И только потом он услышал «это». «Это» — то, что вырвало его рывком из расслабленного состояния с ожогами на ушах от услышанных слов. — Шаст, — пьяненько шептал Арс, — неужели никогда не целовался? — С парнями? — тупо спрашивал Антон заплетающимся языком. — Нет. — Нет? И что, никогда не было интересно попробовать? — … было… — через паузу произнёс Антон… А потом Антон уже ничего не произносил, до ушей Димы донеслось шебуршение, видимо Арсений придвинулся ближе, и полез влажными губами к Шастовому рту. Димка спиной видел, как Арсений обхватил его голову ладонями, скользким языком пролез Антону в рот и засосал пухлые губы — пошлые чмокающие звуки заполонили комнату, отскакивали эхом от стен. Их языки сплелись в танце, горячем и неудержимом, лаская и дразня, выбивая дыхание из груди. «Блять, блять, блять! — орал в себя Дима. — Вот же черти!» А он говорил раньше, что между этими двумя гусями не просто дружба, блять! Шаст, писюн малолетний! А Арсений! Арсений, нахуй! Женатый человек, отец двоих детей! Спина затекла, но Димка продолжал лежать в одном положении — ну когда-то эти двое должны остановиться! Ага, хуй там плавал! Эти двое, похоже, внутренности друг друга сжирали. Шаст с заложенным носом мычал, постанывал и клешнями своими длинными по горячему телу рядом шарил. Нет, глаз на Димкиной спине не было, но почувствовать, как Антоновы руки крепко обхватили Арса за талию и притянули к себе ближе, можно было даже лёжа к ним спиной. На полу эти два гуся обжимались или стояли, впившись губами, руками, впечатавшись в пах друг друга, — для этого глаз не надо, слуха вполне достаточно. И нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, чем занимаются двое пьяненьких коллег. А Дима Позов идиотом не был. Дима Позов был в ахуе и лежал, не шелохнувшись. Не, ну если эти двое начнут переходить черту, он, конечно, обернётся. Что Дима понимал под чертой, чёткого объяснения он сам себе не успел дать, зато успел услышать, как за его спиной один пьяный коллега лез в штаны к другому не менее пьяному коллеге. Алкоголь, сука, сделал нормальных Димкиных друзей пидорами. А пидоры, похоже, перешли к активным действиям. Однозначно, Арс руки первым распустил, Шаст бы на такое не решился. Эта каланча только может стоять на ногах — как его вообще земля держит! — и от удовольствия хрюкать заложенным носом. Замо́к ширинки сделал «вжик», Димка дышать перестал, а потом пряжка ремня стукнулась о пол. Член Антона плюхнулся ему о живот с характерным звуком, и Димка глаза зажмурил — блять, у него даже на закрытых веках отпечаталось, как член Шаста, такой же длинный, как и он сам, истекал смазкой. И как Арсений в сумраке комнаты смотрел на блестящую головку, а потом потянулся к ней рукой и размазал выступившую из щёлки капельку. — А-ах, — простонал Антон. «Заткнись, Шаст! Ну какой же пиздец происходит! Ира, вернись срочно домой, спаси меня!» — Дима по-прежнему орал в себя, но выдать своё бодрствующее состояние не мог. Блять, почему этим двоим заниматься непотребством без чувства стыда можно, а у него, Димки Позова, нечаянного свидетеля, уши со стыда огнём полыхают. — Шаст, а он хорош, — шептал Арс Антону в губы, а кольцом ладони водил по стволу его члена. — И на меня встал, солдатик. Шаст в ответ простонал громче. — Тих-тих, — закусил его губу Арс, — Димку разбудишь. «Суки, не сплю я! — Дима по-прежнему не разжимал глаз, — пиздец, вот Шаст возбудился, слышно, как хлюпает по выступившей смазке ладонь Арса; как тонкая кожица собирается шапочкой, накрывая головку члена, и потом спускается гармошкой под действием Арсовых пальцев». Димка видел, не один раз вместе в бане зависали, каков Антонов член вживую — головка словно шапочка грибочка на стволе, член и в расслабленном состоянии длинным шлангом свисал. Не выскочка, при возбуждении, наверняка, увеличивался чуть-чуть, но становился толще. Блять! У Димки во рту скопилась слюна, но тело его сковало спазмом и даже проглотить было сложно, он лишь приоткрыл рот, и слюнка тонкой струйкой полилась по щеке вниз, впитываясь в наволочку подушки. Сука, сука, хорошо что слюна во рту скопилась, а не смазка на члене выступила. Брысь, возбуждение, брысь! Н-да, если самый гетеросексуальный гетеросексуал Димка Позов от воображения о Шастовом члене возбудился, то что происходило с Арсением? Димка прислушался — в звуках за спиной хотел различить Арсовы стоны, но слышалось лишь хлюпанье гуляющей по члену руки. Арсений наверняка губу закусил, чтобы в голос не завыть, а может и Шасту рот свободной ладошкой закрыл — великим терпением Антон не отличался, а под действием алкоголя по Димкиным подсчётам должен был кончить за минуту. Но минута оказалась резиновой, вздохи, хлопающие звуки заполнили комнату, затем Арс прервался на секунду и послышались громкие Антоновы выдохи — и не ртом! — животворящая дрочка прочистила забитые пазухи, затем выдохи участились и Шаст начал дышать как роженица в схватках. — Давай, Шаст, кончай! — послышалось прерывистое Арсово дыхание. «Давай, давай, три, два, молодец!» — Поз скандировал Шасту. По поскуливанию и шарканью стоп по полу за спиной Димка понял, что Шаст финишировал и — блять, он не должен был этого делать, но порадовался за друга — не подвёл, писюн! — А ты? — услышал Поз голос Антона. — Я на тебя в гостинице подрочу, а то Диман точно проснётся, вон, шевелится. Дай салфетку руку вытереть. Пока Шаст натягивал штаны, а Арс вытирал руку от спермы, Дима делал вид, что просыпается. Пошевелил затёкшей рукой, потянулся, зевнул и перевернулся на спину, и только потом глаза открыл. — О, пацаны, я вырубился чёт. Сморило. А вы чего сидите? — Ждём, когда ты проснёшься. Недоеденные закуски и недопитое спиртное стояли на столике, Арс с Шастом сидели на полу и чистым взглядом смотрели, как Димка переполз к ним поближе, налил себе минералки и выпил залпом. «Ни стыда, ни совести! — Дима упёрся взглядом в донышко бокала, — слышал я, как вы меня ждали, пидоры!» — А Серёжа так и не появился? — на Димкином лице отразилось удивление, достойное Оскара. После сегодняшней роли Дима Позов мог называть себя актёром с большой буквы. — Не думаю, Дим, что он вернётся, — Арс встал с пола, — да и нам пора ехать, ты как, в норме? — Это что принимать за норму, — Поз пришёл в себя, начал разговаривать в привычной ему манере. — Ну, тогда поехали? Я такси вызову. В коридоре, обуваясь, Димка спросил: — Шаст, ты если к врачу надумаешь идти, у меня на примете хороший есть, дать контакты? Антон втянул носом воздух: — Не надо, Дим, задышал. Угу, знаю от чего он у тебя задышал, подумал Димка, но вслух ничего не сказал, только похлопал Антона по плечу, прощаясь: — До встречи в офисе. — Увидимся.###
— Серёж, я-то здесь причём? — Шаст отбивался от нападок Матвиенко. Понятное дело, между Арсом и Антоном, Серёжа выбирал наезжать на последнего. Но у Шаста за десять лет общения появился иммунитет и реагировал он на выпады коллеги со свойственным ему спокойствием. Матвиенко повернулся к Стасу: — Я тебе говорю, — Серёжа выполнял данное самому себе обещание, — больше меня ни ногой в эти постановочные шоу. На кой хрен они мне сдались? — Потому что, Серёжа, вы вчетвером одна команда, и должны появляться вместе. — Стасу с Матвиенко труднее всего с самого начала работы приходилось и, видит бог, с годами становилось только хуже. — У тебя есть эти два актёра, вот пусть и отрабатывают, а нас с Позом не трогайте! Какое эфирное время у Арса, у Шаста? А у нас с Позом какое? Сравни, а потом требуй наше присутствие! Из последних съёмок нас с Позом вырезали, опять на экране только эти двое! — Серёж, — Стас вдохнул в лёгкие побольше воздуха, — это не от меня зависит. Видимо не до конца отыграли вы с Димой, если вырезали, тут я бессилен. Димка после идеально отыгранной роли свидетеля интимной игры двух гусей поспорил бы со Стасом о своих актёрских способностях, но это дело касалось только их четверых и Стасу имеющийся компромат он выдавать не стремился. К тому же Стас давно отказался быть рефери в бойцовских разборках ливерпульской четвёрки и, надвинув кепку на глаза, вышел из кабинета — мальчики взрослые, без него разберутся. — Серёж, — Шаст, пиздец, какой наивный, опять помощь предложил, — хочешь, мы с Арсом поработаем с вами. Я, конечно, не профессионал, кастинги на роли в фильмах проваливаю, но Арс хорошо объясняет, я многому у него на репетициях научился. — Шаст, — Арс махнул рукой, — перестань, я предлагал ему неоднократно, отказывается. Нервная белейше-унитазная улыбка озарила лицо Матвиенко, и он повернулся к ним, ядовито произнёс: — А вы вообще замолчите, актёришки! Знаем мы, как вы репетируете! — Что-то не так? — тон Арсения понизился. — Ре-пе-ти-ру-ют они! Слышали мы с Позом, как вы репетируете! Друзья, блять! А я за тебя, Арс, — Матвиенко сорвался на крик, — жопу рвал, доказывал всем, что ты не пидор и с Шастом не ебёшься! А ты, блять! Друг, нахуй! Арс с серьёзным выражением лица повернулся к Позову: — Диман? Что ты ему наплёл? Диме Позову было очень, очень стыдно. Стыдно не за себя, а за двух коллег, которые решили обвести их с Матвиенко вокруг пальца. И, надо же, ещё таким грозным тоном Арсений вздумал разговаривать, уж молчал бы. Дима тоже был зол, а потому расправил плечи и, переводя взгляд с Арса на Антона, вскрыл карты: — Мы с Серёжей вас обыграли. Не спал я, когда ты Шасту надрачивал. Слышал всё, и не только я — Серёжа на трубке висел, тоже ваши вздохи и стоны слышал. Это всё постанова была — и с разговором на балконе, и с моим сном, развели мы вас! — Хочешь сказать, что теперь вы с Серёжей уверены, что у нас с Шастом что-то было? — Арсений с фирменной ухмылкой посмотрел на Диму. — Уверены? Естественно, блять! Мы всё слышали, всё! Как вы целовались, блять! Как поедали друг друга губами, как голос Шаста срывался, как дышал он через раз, как сопел забитым носом, как поскуливал и подвывал! Теперь мы знаем, как Шаст стонет, когда кончает! — Да! — Матвиенко выставил грудь колесом, — всё слышали, всё! У меня и доказательства есть, запись разговора имеется! Арсений повернулся к Антону, они улыбнулись друг другу, потом Арс снова к друзьям обратился: — И? Вы поверили? — В смысле? — на лицах отразилось непонимание. — Ну, поверили в то, что услышали? На сколько процентов? — Да, блять, на сто! Я спиной чувствовал, как вы возбудились! — естественно, Дима и не думал сознаваться, что от Шастовых стонов и его член немного привстал. Арсений подошёл к Антону и пожал ему руку: — Ну, что, Антон Андреевич, со своей задачей я справился, считаю, что озвучание главного героя достанется тебе. — Арсений Сергеевич, — Антон театрально поклонился, — премного благодарствую за уделённое время, — и продолжил нормальным тоном, — правда, Арс, спасибо. Мне, когда озвучить его предложили, я думал, не потяну, это ж не мультфильм, там целый роман на экране. Дима с Серёжей ни на миг не поверили в постановку перед глазами: — Наебать нас хотите? Да мы слышали всё, вы понимаете? Специально разыграли и сон, и звонок и слы-ша-ли всё! Арсений снова улыбнулся, подмигнул Антону и достал телефон, включил видео и повернул экран к Диме с Серёжей, стоящим с бойцовским видом. Нет, уж лучше бы Дима Позов оказался слепым, глухим и нечувствительным — такого поражения он давно не испытывал. С экрана, глядя в камеру, улыбался Арс, потом перевёл её на Антона, тот кивнул, а затем Арс дотянулся рукой и похлопал спящего Диму по пятке. Съёмка продолжилась, телефон перекочевал на столик, ловя в объектив двух коллег, стоящих в метре друг от друга, и Диму, лежащего на боку на матрасе. Арс и Антон изредка посматривали в камеру, лыбились, когда один гремел пряжкой ремня, а другой шептал возбуждающие словечки. Самым смешным, конечно, оказалось, когда Шаст задышал как роженица, Арс в этот момент дирижировал, взмахом одной руки указывая на ритм вдохов-выдохов, второй прикрывал свой рот, чтобы не заржать аки конь. Всё же алкоголь творит чудеса и сподвигает на свершения, а у них двоих всегда был коннект на сцене, даже если сцена оказалась матрасом, а единственный зритель лежал отвернутым к стене. Под конец видео Арс всё же шагнул к Антону ближе и наступил ему на пальцы ноги, тот простонал и… судя по Димкиным домыслам, кончил. — Ну? — видео закончилось и Арс убрал телефон в карман, — кто ещё сомневается в наших с Шастом актёрских способностях? Два невысоких человека с кислыми минами отвели взгляд и буркнули сквозь зубы: — Придурки, блять… — В следующий раз, — подытожил Арс сошедшую на «нет» конфликтную ситуацию, — прежде чем ярлыки вешать, разберитесь, чёрное может оказаться белым и наоборот, — и добавил, обращаясь к двум актёрам, — Дим, я восхищён! Так отыграл. А ты, Серёг, — Арс догнал выходящего из кабинета Серёжу и приобнял его за плечи, — друг называется, поверил, что я Шаста засосал, да? Эх, Серёжа, Серёжа, я бы тебе первому признался, если бы решил сменить ориентацию. — Иди ты, — Серёжа свой проёб понял — ну разве можно доверять тому, чего не видел. А зная ебанутость Арса, нельзя поддаваться на провокации и верить тому, чего не было. — Импровизаторы, блин. — Ну удалось же, Серёж! — рассмеялся Арс и, не убирая рук с плеч Матвиенко, вышел с ним из кабинета. Дима был разочарован — он снова оказался в дураках. Но за друга, всё же нутро ему досталось добрейшего человека, порадовался — Шаст отыграл свою роль на пятёрку с плюсом. — Шаст, извини меня. — Дима легко признавал свою неправоту, — ты, правда, молодец, стараешься. И многого достиг за эти годы, и я рад быть твоим другом. — Я тоже, — немного смущённо произнёс Антон. — Капец, Дим, поверил, что у нас с Арсом что-то было? — А как тут не поверить? Лежу спиной, слышу ваш шёпот, звуки эти блядские, как тут не поверить? Выглянув в коридор, Стас увидел две пары удаляющихся фигур: Арсений смеялся и дружески подтрунивал над Серёжей, а Шаст с Димкой направились курить, и Стас обрадовался, что конфликт разрешился без его помощи. Всё же он молодец, что собрал когда-то идеальную четвёрку алмазов.###
— Уверен? — Шаст оглянулся на дверь гримёрки в очередном концертном городе, пока пальцы Арса расстёгивали на нем рубашку. — Конечно, — проговорил Арс в губы Антону, — теперь, когда мы вдвоём, они обходить нас за километр будут. Пряжка ремня стукнулась о пол, Арс опустился на колени — концертный тур только начался, а это ли не повод вспомнить былое. Подошедшие к гримёрке и услышавшие стоны внутри, Дима с Серёжей остановились около двери: — Нет, больше мы не купимся на их актёрские уловки. Не все актёры достойны Оскара, кто-то не верит в свои силы и сдаётся раньше времени, а кто-то считает себя недостаточно талантливым. Но Арсений был человеком целеустремлённым и трудолюбивым, ему ещё отец в детстве говорил: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда». Арсений рыбу не любил, а о премии гильдии киноискусств мечтал довольно давно. А с таким коллегой, готовым днём и ночью помогать с репетициями, Оскар — лишь дело времени! Так что, Голливуд, держись! Усиленные репетиции хоть из кого сделают звезду! The end
