Свет в мечтах

Вечер был непривычно тихим. Сынчоль редко задерживался дома в такое время — обычно он заканчивал репетиции поздно, а после ещё мог зависнуть в студии, отрабатывая тексты или придумывая новые биты. Но сегодня усталость была липкой, вязкой, будто кто-то украл у него половину сил. Он вошёл в подъезд, на ходу достал ключи, и уже было хотел подняться по лестнице, как заметил, что из его почтового ящика торчит белый уголок бумаги. Конверт. Чистый, без марок и адресов. Внутри него что-то лежало, и странное предчувствие скользнуло по позвоночнику, заставив его открыть сразу, ещё в полутёмном коридоре. На сложенном листе — короткая фраза: «Если бы можно было жить заново, ты был бы деревом, а я — озером, отражающим твой свет.» Его пальцы чуть дрогнули. Он знал этот почерк. И знал, кто мог написать эти слова. Сердце болезненно сжалось, как в тот вечер, когда они в последний раз говорили. Дождь лил стеной, и они застряли в маленькой гримёрке после съёмки. Джонхан был в серой водолазке, волосы ещё влажные после сцены под дождём. Сынчоль ходил по комнате, нервно кидая взгляд на телефон. — Ты ведь понимаешь, что мы не можем так продолжать, — сказал он. — Так — это как? — холодно уточнил Джонхан. — Прятаться. Делать вид, что мы просто знакомые. — Сынчоль сжал кулаки. — Мне надоело лгать всем, включая себе. — А ты думаешь, мне это нравится? — голос Джонхана дрогнул. — Думаешь, я не хочу… Он замолчал, отвёл взгляд. — Тогда скажи прямо: чего ты хочешь? — Сынчоль подошёл ближе. Тишина. Долгая. Тяжёлая. — Я хочу… чтобы нам не приходилось выбирать между собой и карьерой, — наконец сказал Джонхан. — Но реальность другая. Сынчоль вздохнул, отступил к двери. — Значит, это всё? Джонхан не ответил. И тогда Сынчоль просто ушёл, оставив за собой запах дождя и острого сожаления. Воспоминание отозвалось болью, как старая рана, на которую снова нажали. Сынчоль опустился на диван, держа письмо в руках. Он не видел Джонхана почти два года. Слышал о нём — новые фотосессии, интервью, редкие упоминания в соцсетях. Но все эти новости были как кадры из чужой жизни. — Почему сейчас… — пробормотал он. Снаружи город утонул в неоне. Красные, синие, золотые огни стекали по мокрому асфальту, отражаясь, как в том озере. Иногда мне кажется, что он снится мне. Но в этих снах я никогда не вижу его лица. Только силуэт, идущее навстречу. И туман, туман повсюду. Он пришёл в студию в ту же ночь. Музыка помогала ему думать, но сегодня ноты казались пустыми. Он листал старые треки и вдруг наткнулся на демо-файл двухлетней давности. Трек назывался «Dream». На записи — тихое бренчание гитары и голос Джонхана. Он пел всего несколько строк, но они били точно в сердце: «Я держу твой свет в своих ладонях, даже когда ты далеко…» Сынчоль закрыл глаза и откинулся в кресле. — Чёрт, — выдохнул он. — Ты что, решил сломать меня этим письмом? В это время Джонхан сидел у окна своей квартиры, разглядывая огни ночного города. Он уже несколько раз перечитал письмо. — Ты придёшь? — спросил он вполголоса, как будто Сынчоль мог услышать. В его голове всплыла сцена с вечеринки — та самая, где они впервые стояли рядом у окна, глядя на снег. Тогда всё казалось лёгким. Он закрыл глаза и представил, что идёт по знакомой тропинке к озеру. В мечтах он всегда доходил до берега, но дальше — туман. И в этом тумане он видел силуэт, который не решался назвать по имени. В ту ночь оба легли спать с одинаковым ощущением — будто кто-то позвал их в одно и то же место. Они ещё не знали, что скоро этот зов станет реальностью.