Глава 1. Начало
23 августа 2025 г., 13:36
Je suis malade
Complètement malade
Comme quand ma mère sortait le soir
Et qu'elle me laissait seul avec mon désespoir
—Мама, мама, пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня одну! Пожалуйста! —слезы беспрерывно текли по опухшим щекам, капая на запачканные грязью содранные колени девочки пятнадцати лет. Ее младшая сестра Кунико, бледная от ужаса и неожиданности, стояла рядом с ней и непонимающе смотрела на изуродованное тело матери. Сломанная челюсть, три пулевых отверстия в груди. Явный признак того, что она была связана с организацией, находящейся по ту сторону закона. —Пожалуйста! Не бросай нас, не умирай, прошу...— Голос Нацуко сорвался. Она захлебывалась в слезах и непрерывно трясла мать за плечо по своей старой привычке, хоть и понимала, что травмы, полученные ею, не совместимы с жизнью.***
—Нацуко, смотри, там котик, — дернув сестру за рукав розовой блузки с большим черным бантиком в популярном стиле каваи, Кунико показала на мирно идущего впереди них худого черного кота с белыми лапками, видимо ставшими со временем серыми от пыли. Хигучи, всю прогулку погруженная в мысли о школе, встрепенулась, застигнутая врасплох неожиданными словами младшей. —Не стоит подходить близко к дворовым животным, они могут быть заразны, — решив немного побыть наставницей для несмышленной десятилетней сестренки, притворно-строгим голосом произнесла Хигучи и тотчас звонко рассмеялась, заставив Кунико улыбнуться. —Посмотри, какой он милый! Наверное, хозяева бросили его на улице... Давай поможем ему! — этим щенячьим глазам, умоляющим ее взять котика с собой, Хигучи была не в силах противостоять. — Пожа-а-луйста! —Но ведь у мамы аллергия на котов...— неувернно хотела возразить Нацуко, но, не договорив, драматично вздохнула. —Ну пожалуйста! — грустно протянула Кунико и вновь посмотрела в след бездомному коту. —Ладно, уговорила, — сдавшись, Хигучи ускорила шаг, заставив несчастное животное обернуться и встретиться лицом к лицу со своими неумелыми преследователями. Кот остановился и в усталом непонимании уставился на нее. Ему уже надоели эти редкие жалкие подачки от тех, кто хотел ему "помочь". Дни, проведенные на улице среди голода и грязи, закалили его, заставили разочароваться в людях, котенком бросивших его на произвол судьбы. Ему нужен был дом, забота, проглаживание животика по утрам, хозяин, которого он мог бы с собачьей преданностью ждать с работы каждый вечер. Нацуко поняла это, невольно заглянув в его потускневшие глаза и заметив широкий глубокий шрам, пересекающий его левый глаз. Он был напоминанием о стачке с собакой за очередной лакомый кусок с помойки. "Может мама все-таки разрешит оставить его", — неожиданная идея промелькнула в мыслях у Хигучи, и она подошла еще ближе к бездомному. —Иди сюда, мы поможем тебе, — наклонившись, Кунико похлопала себя по коленям, пытаясь подозвать кота, но тот лишь грозно зашипел в ответ и стремглав бросился прочь от девочек. Квартал. Очередной квартал. Поворот. Еще один. Кунико запнулась на ровном месте, но, сумев сохранить на равновесие, побежала вслед за старшей, стараясь не отставать. —Давай быстрее! Мы его теряем! — с трудом крикнула сестре запыхавшаяся Хигучи, не останавливаясь и не оборачиваясь. Кот, заметив, что движения его назойливых помощников замедлились и их настигла усталость, решил ускориться, чтобы поскорее отстать от них. —Стой, подожди! — крикнула ему Хигучи, понимая, что ее силы на исходе. Кунико еле плелась позади, так что казалось, бездомный теперь интересовал исключительно Нацуко. Спустя несколько минут вместо кота была видна лишь движущуюся черная пушистая точка. Хигучи остановилась. Она тяжело дышала, опустив голову вниз, и пыталась вдохнуть как можно больше воздуха, чтобы восстановить дыхание, но становилось только хуже. —Мы еще можем догнать его, —краем глаза Кунико заметила, как пушистая точка завернула за поворот, в небольшой промежуток между домами. Нацуко ничего не ответила и, наконец отдышавшись, тревожно осмотрелась, пытаясь понять, где они оказались спустя десять минут непрерывной погони за котом. К удивлению, улица оказалась ей знакома. Не просто знакома—она знала ее наизусть, каждый камушек на ней, каждый закоулок и дом. Именно здесь всегда проходил их с мамой и сестрой путь от дома до автобусной остановки, от которой они добирались в шумный центр города по выходным. —Ладно, сходим проверим, —улыбнувшись, произнесла она и взяла сестру за руку, чтобы та не отставала. — Там тупик, вряд ли он мог убежать Через несколько минут они были на месте. Но бродячего кота там уже оказалось, он успел ускользнуть через маленькую лазейку в заборе...***
На улице было пусто, и лишь редкие прохожие то и дело мелькали мимо. Но и они, очевидно хорошо осведомленные о ситуации в городе, заметив между домами двух девочек, склонившихся над телом женщины с меткой предателя Портовой Мафии, тотчас убегали прочь от этого места, в страхе оглядываясь по сторонам. В тот день в воздухе, наполненном привычной вечерней сыростью, носились, сталкиваясь и смешиваясь друг с другом, запахи дорожной пыли, асфальта, домов, листвы и еще один, сладковато-пряный и до горечи тяжелый, с легкой дымкой железа... Запах крови. Обычный вечер стал для кого-то последним. Подобное в Йокогаме случалось нередко, но о большинстве таких случаев полиция замалчивала из-за страха и отсутствия неопровержимых доказательств причастности Портовой Мафии: люди в строгих черных костюмах никогда не оставляли улик. И каждый раз один и тот же способ расправы. Сломанная челюсть и три пулевых отверстия в груди. Но этот случай особенный. Но явно не потому что женщина, лежавшая теперь на холодном асфальте, была особенной. Обычный новичок-коммуникатор, выполняющая роль так называемого "почтальона" и доставляющая нужную секретную информацию в конвертах или иным другим способом заказчику. За эту непыльную работу она и получала немалую сумму на обеспечение благополучия двух маленьких дочерей. Быть может, проболталась на одном из заданий или попыталась вернуться к нормальной жизни без Мафии. Конец один, его не избежать. Мафия не прощает предательств. Иначе она не была бы самой могущественной преступной организацией в Йокогаме, имеющей своих людей в каждой из отраслей жизни города, включая правительство. Но не она была так особенна теперь, что даже могла бы на короткое время стать самым важным человеком для Портовой Мафии. Именно здесь, сейчас, в этот летний вечер, начиналась новая история, история пятнадцатилетней девочки по имени Нацуко Хигучи, теперь яростно стучащей кулаками по асфальту. —Пойдем, —Хигучи неожиданно встала и вытерла слезы с лица. —Что...Что случилось с мамой? —почти шепотом произнесла Кунико, все еще не понимая, что произошло. —Ее больше нетЕе больше нет
Кунико вздрогнула. Слов сестры она больше не слышала.Ее больше нет
—...Дальше мы сами по себе, — продолжила Нацуко. Ее голос изменился, радостные и веселые нотки в нем сменились холодом и рассудительностью, а пустой тяжелый взгляд был направлен на то место, где стояла Кунико, но она совсем перестала замечать ее. —Пойдем, Кунико, пора возвращаться домой, — не став дожидаться ответа младшей, Хигучи, словно в трансе, медленно поплелась по тротуару в ту сторону, где находился их дом. —Но что мы будем делать с мамой? Оставим ее здесь? — голос Кунико дрогнул, когда сестра посмотрела на нее, обернувшись. Девочка никогда не видела старшую в таком состоянии, и вряд ли увидит когда-нибудь еще. Взгляд Нацуко напугал ее, и по лицу невольно потекли слезы. — Пожалуйста, скажи мне, сестренка! Почему мама лежит в таком месте? Почему она умерла? Почему ты так поступаешь со мной? —Я не знаю! —пронзительный крик вырвался из груди Хигучи. — Слышишь, не знаю! Рыдания Кунико только усилились. Она не понимала, почему сестра кричит на нее, не понимала, почему мама лежит здесь, не понимала, почему она умерла. Повисло продолжительное молчание, прерываемое только редкими всхлипываниями. —Извини, —вдруг первая начала Нацуко, сделав неуверенный шаг к сестре, но та шарахнулась от нее, подумав, что она хочет сделать что-то плохое. — Я не должна была срываться на тебе, прости, сестренка... Это уже моя вина Заключив Кунико в крепкие объятия, она нежно погладила ее по спине, пытаясь успокоить. —Не делай так больше! —прошептала младшая, мокрым носом уткнувшись в плечо сестре, еще сильнее запачкав ее уже и без того ни на что негодную блузку. —Не буду, —Хигучи тепло улыбнулась, пытаясь скрыть свою печаль за улыбкой и больше не расстраивать оставшуюся в таком раннем возрасте сиротой сестру. — Ты–последнее, что у меня осталось, я не могу потерять еще и тебя, мелкая... Через пару минут Нацуко, опустив руки, наконец выпустила Кунико из объятий. —С этих пор мы всегда будем вместе, —ласково сказала она. —И в приют мы не пойдем —А почему мы не можем пойти в приют? Там не позаботятся о нас? —Я не смогу платить себе за обучение, —вздохнула Хигучи и повела сестру домой, взяв ее за руку. —Раньше такими делами занималась мама, но теперь... Я останусь на улице с небольшой финансовой помощью от правительства, если повезет, и едва ли с моими способностями смогу найти работу, —представив самый страшный вариант развития событий, она сглотнула. —А ты... Ты останешься одна, в приюте, среди незнакомых детей, вдали от меня... Кунико мотнула головой. —Тогда я не хочу в этот приют! Не хочу остаться без тебя! —Но даже если ты и справишься с такой жизнью, увидится мы сможем только тогда, когда ты закончишь среднюю школу... Через пять лет, —продолжила Хигучи, опустив голову. Ее глаза были мокрыми от подступающих слез, она хотела заплакать от безысходности и отчаяния, тяжести, что так внезапно упала на ее плечи, тучей затмив солнце ее беззаботной жизни, где самой большой трагедией была F по японскому языку. Но кое-что не давало ей сдаться. Опустить руки и заплакать. Кунико с надеждой смотрела на нее, как на взрослую, теперь единственную взрослую в их семье. Ради нее Нацуко готова была перебороть себя и оставить все страхи позади. —Я не отдам им тебя, — заверила она сестру. —Взрослые не разлучат нас. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно найдем выход, понимаешь? Я никогда не брошу тебя в каком-нибудь приюте —Ура! —слова Хигучи успокоили девочку, и она, беспечно забыв о своей недавней печали, радостно вскрикнула и, отпустив руку старшей, вприпрыжку понеслась вперед. Солнце медленно ложилось за горизонт, разгоревшейся ярким пламенем заката. Характерная прохлада и свежесть витала в воздухе, предвещая скорое наступление ночи. Две одинокие фигуры, держась за руки, шли по пустой улице спального района Йокогамы Исого-ку, залитые теплым светом уходящего солнца. Одна из них с содранными коленями, одетая в розовую испачканную в пыли блузку в стиле каваи. Вторая в свободном синем платье ниже колена. Они шли долго, шли в неизвестность, шли домой, сами не зная, где он теперь, и понимая, что скромная квартира, которую они привыкли называть так, уже никогда не будет безопасным местом для них. "Ты теперь будешь моим домом. Место, где ты будешь рядом со мной... И пока мы будем вместе, любое убежище будет нашим домом". День быстро подходил концу, и на темном ночном небе без звезд воцарилась гордая и непреклонная, словно залитая свежей кровью, багрово-красная луна.
