Пагуба

В конечном итоге мы все к чему-то стремимся. На данный момент Мальбонте стремился к верхушке цитадели, посчитав, что там у него будет больше возможностей, чем в аду. Осталось последнее задание для школы, и он наконец выпускник. Закончил бы раньше, но Шепфа очень долгое время держал его в башне, страшась за небеса. Его обучали справляться с силой метиса. Он, правда, не понимал, для чего, если он со своей силой был на ты. Иногда он думал, что это заточение — наказание за ошибку родителей... Сложно убийство ребёнка назвать ошибкой, но все чувства со временем притупились, и он с лёгкостью может это назвать ошибкой. Родители поплатились за это своим бессмертием и, можно сказать, бросили его, оставив совсем одного. Тогда он не мог справиться с тем, что испускало его тело от злости и обиды за потерю родителей, но Шепфа дал возможность попрощаться и показал, что они счастливы там, на земле... Однако ощущение, что он брошен, укрепилось сильней, когда, постучав в дверь, ему открыла мать. Но она его не узнавала, как и отец. Но, признаться, они были счастливы. Об этом говорили их горящие глаза и счастливые улыбки. Разве они не заметили в ребёнке пласт боли, что застелал глаза слезами? Этот момент ненадолго, всего лишь на пару сотен лет, закрыл его в себе, пока ангелы и демоны обучали его в той злощастной башне. Иногда в моменты ярости Шепфамалум шепчет в его голове, взывая к той части, что досталась ему от отца, но он молчит об этом, помня о последствиях прошлого. Сейчас он был лучшим учеником школы ангелов и демонов. Ученики, да и учителя, считали его опасным и немного замкнутым, поэтому старались не лезть к нему без надобности. Каждый чувствовал ту огромную силу, что метис скрывал в себе. Они боялись, что эта бомба замедленного действия может взорваться и унести жизни бессмертных. *** Мальбонте сидел в общем зале, закинув ногу на ногу, и, прикрыв глаза, размышлял о выпавшем задании: церковь, монашка и ненавистная земля. Пару ангелов уже пытались выполнить это задание, но чистоту этой дамочки они не смогли подпортить... Он едва шевельнул уголком губ в ухмылке и качнул ногой. Извращать душу монашки должно быть интересно... Раздался стук каблучков совсем близко. Он продолжал пребывать в себе и делал вид, что ничего не замечает. Каблучки остановились, и немного погодя прозвучал женский голос. - Привет, - Ости затихла в ожидании его внимания, немного вздрогнула, когда он открыл глаза. - Ну, привет, - вполголоса проговорил Мальбонте. - Б-бал... - Демоница запнулась, но, быстро взяв себя в руки, продолжила. - Пойдёшь со мной на бал? Его глаза прищурились и придирчиво прошлись по изгибам Ости. Чёртов бал, после выполненных заданий ему как лучшему ученику придётся вызывать очищающий дождь и красоваться у всех на виду. Этого он очень не хотел. К тому же Ости, по всей видимости, решила повторить ту ошибку, что совершила пару недель назад. Глупышка снова захотела плакать и молить его остановиться... - Пригласи Люцифера. - Мальбонте выдавил почти невинную улыбку. Ости свела брови и сделала шаг ближе к нему. - Я хочу тебя... - замолкнув и немного покраснев, она поняла, как двусмысленно звучала сказанная фраза. - Хочешь? - Он приподнял брови и усмехнулся. - Кажется, у тебя был шанс, но ты сбежала... - Ты ударил меня и говорил гадости! - Ости сморщилась, будто вспоминая тот момент, потом отвела глаза и тише прошептала. - Хорошо, думаю, лучше не стоит... - избегая его взгляда, она быстро снова сбежала. Ости почти с самого начала пыталась затащить его в постель, так как он считался чем-то особенным, видимо, и себя она считала ему ровней или хотела казаться такой, поэтому Мальбонте слегка её проучил, бестия не выдержала и малой части того, что он приготовил для неё, и сейчас снова захотела попытать удачу, что ж, она так же быстро сдулась, как и в прошлый раз... Он сидел и разглядывал лица мелькающих бессмертных, никто, ни одна из них не впечатляли его, всё не то, все не те. Он бы и вовсе не верил в любовь, но были те, кто эту самую любовь ему показали... Пришло время вернуться к заданию. Фенцио говорил, что монашку зовут Вики, и не просто Вики, а Вики Уокер, если подумать, то очень дальней предок, но с её матерью у него как-то не клеилось, заносчивая дамочка, заносчивые и самоуверенные, а также гнусные и подлые всегда раздражали его, может быть, поэтому он всё ещё один. Вики оказалась крепким орешком, по всей видимости, раз аж два ангела провалили задания, послали бы туда Люци, он бы подсадил её на крючок, но демоны не могут войти в ту церковь, как же удачно сложилось, что сам Мальбонте только наполовину демон. *** Вики была слишком мала, чтоб рассуждать о существовании бога и ангелов, но после смерти мамы она, как и её отец, поверили. Мама явилась к ним в обличии ангела, и после этого они с отцом стали прихожанами местной церкви, а после отец облачился в рясу, и они перебрались в церковь. Вики служила церкви, помогая всем, кому это потребуется, отец выполнял работу священника. Вики молила бога в надежде ещё хоть раз увидеть маму, но больше ангел не приходил. Жизнь текла спокойной рекой. Вики ни на секунду не пожалела, что отдала себя богу и отказалась от мирской жизни. Каждый день был похож друг на друга: молитвы и лечение тех, кто пришёл за помощью в церковь... к богу... тех, кто не мог себе позволить получить медицинскую помощь обычным способом. Чаще всего это были бездомные или отчаявшиеся люди. Её называли божьим даром, хоть Вики не давала никаких обетов по просьбе отца. Он не свихнулся и надеялся, что дочь сможет жить обычной жизнью, завести семью, быть любимой и любить, но она вела себя как любая сестра в монастыре, носила то же одеяние и проделывала всю работу. Иногда он пытался отлучить её от церкви своими наставлениями, но Вики убеждала его, что это та жизнь, для которой она создана. *** Мальбонте стоял у водоворота, всматриваясь в небесную воронку. Ему попалась удачная и слегка смазливая шкурка: молодой парнишка с худощавым телосложением и тёмными волосами. С глазами Мальбонте, можно предположить, что он его младший брат или в будущем даже сын. Сходство было больше во взгляде. Он удивлялся, как меняется лицо от обычного взгляда. В его руке был зажат небольшой камушек янтарного цвета на тонкой цепочке. Эта безделушка должна сдерживать его регенерацию. Он размял шею и надел цепочку, ощутив небольшую вибрацию по всему телу. Пошатнувшись, достал небольшой складной нож, раскрыл его и, облизав пересохшие губы, полоснул себя по животу. Рана рассеклась, вызывая жгучую боль. Кровь хлынула, а сам Мальбонте почувствовал сильное головокружение от потери крови. Нырнув в водоворот, он почти потерял сознание. В глазах двоилось, он едва передвигал ногами, проклиная такое щуплое тело и человеческую слабость. Раздражало и то, что Шепфа понадобилась Вики на стороне тьмы. Он даже не интересовался зачем, но раз никто не побоялся отправить его, значит, дело было действительно важным, а если брать в расчёт пару проваленных заданий, то можно подумать о высокой сложности. Окровавленная рука с грохотом впечаталась в дверь церкви. Он опустил голову и зажмурился от неприятной режущей боли. За дверью послышался тихий нежный женский голос. - Извините, сегодня служба не проводится... <<Сука! Да я сейчас сдохну, даже не потрудилась посмотреть.>> - М-мне нужна помощь... - ему даже притворятся не пришлось, язык заплетался, а глаза, кажется, уже теряли связь с реальностью, как и разум. Вики тут же распахнула массивные двери и шокированно уставилась на молодого раненого парня. Парень показал что-то похожее на улыбку и рухнул прямо на неё, потеряв сознание. Теперь Вики сама еле стояла на ногах, на её лице был испуг, но она не стала поддаваться панике. В церкви у неё было место, где она лечила сестёр и тех, кому могла понадобиться её помощь. Она крикнула отца, и он помог дотощить бессознательное тело молодого человека. Когда он оказался на кушетке, Вики сморщилась, увидев огромную рану. Почти вся рубашка была пропитана кровью, что она начала волноваться за его жизнь. Разрезав рубашку и освободив место раны от ткани, она тихонько выдохнула и принялась подготавливать себя к операции, как будто она это делала каждый божий день. Перчатки, маска и всё остальное было словно наготове именно для таких случаев. Хотя именно такой случай был у неё впервые. Шить плоть ей приходилось всего один раз, и то там было небольшое рассечение брови, а тут огромная рана начинается от грудной клетки, а заканчивается ниже пупка, задевая резинку нижнего белья. Тот, кто это сделал, был определённо плохим человеком, подумала она. Вики выбежала на свежий воздух после нескольких долгих часов работы. Её тошнило, сердце сжималось в переживании за жизнь её нового пациента. Всё время, пока она кропотливо сшивала его кожу, словно ткань, она молилась, просила бога о том, чтоб он не умер ни от кровопотери, ни от чего-либо ещё. Он молод и, похоже, повстречал зло на своём пути. Всё это рвало душу на части, заставляя пустить слезу и обратиться не только к богу, но и к матери. - Ты молодец... - отец словно услышал душераздирающую внутреннюю агонию дочери и пришёл на её мольбы. - Мой ангел, - он позволил себе быть её отцом, а не священником, обняв, укутал её своим теплом. - Папа... - она всхлипнула. - Разве могут быть люди такими жестокими? Я... Я боюсь, что он может умереть. - Новый всхлип. - Разве кто-то заслуживает смерти от рук другого человека..? - Милая, он не умрёт, ведь господь его привёл к самому светлому ангелу, - он поцеловал её в макушку и обнял сильнее. - Мне нужно вернуться к нему... - Она быстро вытерла слёзы. - Я должна быть там, если вдруг ему станет хуже... - Прошу только, будь осторожна, мы не знаем, что это за человек и какие у него могут быть намерения... - Вики качнула головой и немного задержала голову опущенной, словно показывая отцу свою покорность. - Спасибо, я буду осторожна, - она подняла заплаканные глаза на отца и, выдавив улыбку, поспешила к больному. В небольшой комнатушке тускло горела свеча, оставленная будто ночник. Войдя, она затихла, воздух в её легкие перестал поступать, только бы услышать, как он дышит. Его грудь медленно поднималась, и она смогла вздохнуть. Она уставилась на его лицо, покрытое каплями пота. Он морщился во сне и тихо-тихо мычал. Вики, подняв голову к потолку, тихо прошептала: «Спасибо». Благодарила за то, что он жив, за то, что Господь позволил его спасти. Ей не следовало оставаться наедине с мужчиной, но сейчас она была нужна ему. Приоткрыв дверь, она присела на стул, соблюдая приличное расстояние от кушетки. С её губ посыпались молитвы так тихо, словно она лишь шевелила губами, не выпуская ни звука, а он всё так же беспокойно спал. Вики не сомкнула глаз всю ночь. В основном она молилась, наблюдала за тяжело вздымающейся грудью и вглядывалась в его закрытые глаза. Зрачки под веками отбивали бешеный пульс. Ей стало страшно, что может сниться человеку, который испытывает душевные муки... Но, немного подумав, она решила, что всё то, что с ним происходит сейчас, это последствие травмы. Пот был вызван жаром, и тем же был вызван беспокойный сон. Если бы у него было чуть больше сил на то, чтоб оставаться в сознании, сквозь тревожные стоны она услышала бы бред, но бред, похоже, был сейчас в его голове. - Спасибо... - тихий хриплый голос вырвал её из размышлений, она подскочила к кушетке и уже в который раз обмакнула полотенце в прохладную воду, чтобы промокнуть его горячий лоб. - Тише, вам нужен сон... Наложенная повязка начала розоветь, намекая на то, что вскоре её нужно будет сменить. Мужчина больше ничего не говорил, лишь слегка улыбнувшись, впал обратно в сон. Вики знала, что он проспит ещё как минимум несколько часов. Задержавшись взглядом на его пересохших губах, она побежала на кухню варить отвар. Рецепту она научилась здесь, в церкви. Её бы засмеяли в медицинском, если бы она антибиотикам и жаропонижающим выбрала бы чаёк на травах, но этот чай имел кучу полезных свойств и делал непостижимые вещи с организмом человека. Мальбонте впервые чувствовал такую сильную слабость в теле, стоило пошевелиться, как рана, нанесённая им же, вызвала боль. Оглядевшись, он не увидел своё задание, пташка упорхнула, оставив его совсем одного... Больше его волновала нестерпимая жажда, он был готов убить за глоток воды, и только он об этом подумал, в дверях появилась она, он смотрел, нет, нагло разглядывал, пока Вики отчаянно пыталась заставить себя переступить порог, пальцы вжались в стеклянную посудину в её руках, обжигая, нагретое стекло приводило её в чувства. В комнату пробивался свет сквозь тонкие шторы. Вики, не выпуская напиток из рук, прошла к окну, раздвинув шторы, почувствовала тепло, свет ей помог успокоиться, кровь повсюду и темнота его глаз настораживали её, а предчувствие вопило, что этого человека стоит бояться, она не видела его глаза до или просто не успела заметить что-то пугающее в них, и когда он смотрел, она в прямом смысле слова упала в яму, чёрную неизведанную бездну, и это было страшно, хотелось сбежать и никогда больше его не видеть, но Господь привёл его сюда, верней, позволил этому случиться, позволил ему выжить, прошептав про себя: «На всё воля божья», она протянула напиток. Он попытался привстать, но, сморщившись от боли, улёгся обратно. Чёрные глаза прикрылись от недовольства, а потом раскрылись, почувствовав её руку на его загривке. Она аккуратно приподняла его голову и поднесла к губам посуду. Он смотрел на неё, внимательно разглядывал её лицо. Вики чувствовала, как пронзительно он смотрит, но старалась не обращать на это внимания, сосредоточившись на его губах. Тишину разрушил глоток, а потом тяжёлое дыхание. - Спасибо, сестра... - хриплый голос заставил её вздрогнуть, она обернулась на дверь, чтоб убедиться, что та открыта, словно она стирает ту грань, за которой они могут тут оказаться одни, и это будет неправильно, это будет... Вики делает шаг назад, слабо кивает, её руки начали дрожать, а пульс участился, словно его голос имел какой-то гипнотический эффект, как и взгляд. Она собралась с мыслями, она сделает перевязку и отправит его домой или в больницу, но ощущение, что от него нужно избавиться, крепко засело в её голове. Он пугает и заставляет думать о плохих вещах. Она никогда бы не отказала кому-то в помощи, но он вызывает это желание, и это плохо. - Меня зовут Бонт... - он решил разрушить её задумчивый образ и возникшую тишину. - Я правда благодарен за то, что вы сделали, сестра... Вики слабо кивнула, но в ответ представляться не стала, молча прошла к тумбе с бинтами и, собрав всё необходимое для перевязки, вернулась к нему. - Вам необходимо сделать перевязку, позволите? - её мелодичный тихий голос заставил его немного сморщиться, он сам не понял, почему так среагировал, но, быстро сообразив, что это может выглядеть отталкивающе, притворился, что ему нестерпимо больно, вспомнив о вопросе, Мальбонте выдавил что-то похожее на одобрительную улыбку и кивнул в согласии. Её тонкие пальцы прикоснулись к его ещё горячей плоти, он выдохнул от того, какой холодной была её рука, чёрные глаза неотрывно наблюдали за её действиями, пока он не решился задать интересующий вопрос. - Разве вам можно вот так просто прикасаться к мужчине, сестра? - нотки ехидства были ею не замечены, но провокационный вопрос всё же ей не понравился, она дёрнула бинт, что присох чуть сильней, услышав его мычание, размеренно заговорила. - Вы не мужчина, - он немного скривился, то ли от боли, то ли от её слов. - Вы мой пациент, а значит, вы не имеете пола. В его голове завертелось несколько сцен, где, прикоснувшись к ней, он внушает ей взглянуть на то, что очевидно покажет ей, кто он, а затем захотелось расспросить её, видела ли она раньше инструмент любви мужчины, но, вспомнив о своём положении и нынешнем теле, он так же быстро отказался от этой идеи. Худоба этой тушки подсказывала ему, что тот самый инструмент много меньше его собственного... - Я вас понял, но вы проживаете в церкви с мужчинами, это, как мне известно, неприемлемо... - Теперь он не смог скрыть похабной ухмылки. Вики дёрнула бинт ещё резче и услышала сдавленное рычание. - Чёрт! - Девушка с ужасом глянула на него, когда с его губ слетело нечто, прикрыв рот обеими руками, она отошла от него на несколько шагов назад. - Простите... - Он выставил руку в примирительном жесте и, продолжая морщась от дикой боли, зажмурился и тише проговорил: - Я не хотел... - Я не живу с мужчинами! - краснея, проговорила она. - Моя келья, в которой вы сейчас лежите, расположена таким способом, что не относится к храму! Она бы добавила, что фактически не давала никаких обетов безбрачия и прочего, и живёт она тут с отцом, хоть она глубоко любила Бога, но бросить отца и принять монашество она не могла, первой причиной было, конечно, наставления отца, а второе — она будет вынуждена покинуть это место и переехать в монастырь к сёстрам навсегда... Мальбонте перестал морщиться от боли и немного подтянулся к изголовью крошечной кровати. В памяти всплыла его собственная, непомерно мягкая и большая, с чёрным шелковым постельным. Он никогда не думал, что захочет не только в свою кровать, но и в своё тело. Испытывать боль и слабость ему порядком надоело. Взглянув на Вики, он начал размышлять над планом действий. Было много вариантов, но самым лучшим из них оказался тот, который всплыл в голове последним: показать грехи, жестокость и алчность тех, над кем она трясётся, показать, каковы люди на самом деле, и взростить отвращение к ним, почти такое же, какое имел он сам. - Почему вы мне помогаете? - серьёзно и немного хмурясь спросил он. - На всё воля божья, - спокойно ответила она и, подойдя, продолжила отдирать то, что уже давно нужно было заменить. - Ну а если я не достоин, если я монстр, что терзает людей? - он облизывает губы. - Вдруг это ранение я получил от того, кто пытался защититься от меня? - он пристально вглядывался в её лицо. - Вы даже не поинтересовались, откуда это ранение... Вики зажмурилась и подумала, что об этом она думала, когда взглянула в его чёрные глаза. Но разве Господь привёл бы его сюда? - На всё воля божья. - Что ж, видимо, я счастливчик, любимый богом... - Он скривился и, посмотрев на её пальцы, что медленно, миллиметр за миллиметром, сдирали присохший бинт с его, не его раненой кожи, руки дрогнули, но рывком он протянул свою правую руку и, ухватившись за бинты, выдохнув, содрал их, вторая рука крепко стискивала край кровати. Вики вздрогнула и даже ахнула, когда он сотворил то, что сотворил. - Вы сумасшедший! - тихо пискнула она. Он резко схватил её за руку и, всматриваясь в её глаза, показал ей омерзительную картину. На самом деле она была выдумана им же: попытка изнасиловать хрупкую девушку. Девушка брыкалась и визжала так правдоподобно, в его глазах горело отвратительно-пошлое возбуждение, и каким-то образом у девицы в руках оказался нож, что выпал из его кармана. Она полоснула его и смогла спастись, а он оказался тут. В глазах монашки появился страх, она заплакала, а Мальбонте, обессилив, рухнул, истратив всю оставшуюся энергию на этот спектакль.