Пагуба

Мальбонте сквозь сон чувствовал, что ему пора очнуться, он натворил дел, и сейчас стоило бы это всё исправить, и зачем он показал ей то, что показал, он должен находиться рядом, но своим действием, считай, что оттолкнул её, и его выпнут из храма. Он открыл глаза, недовольно морщась и оглядываясь, Вики в комнатушке не было, его начало злить то, что уже потрачено столько времени, а он не продвинулся ни на миллиметр, а наоборот, психанув, сотворил глупость, и ему придётся тащить свой зад на небеса и просить у Финцио новую тушку и начинать всё с начала, он зажмурился и пару раз ударился затылком о самую твёрдую подушку на свете. - С-с-с... сука! Кое-как поднявшись с гадкой койки, он заковылял на поиски Вики, прежде чем возвращаться на небеса, он решил, что неплохо будет убедиться, что Уокер поняла всё так, как он подумал. Долго искать её не пришлось, она протирала колени у алтаря и слёзно возносила молитвы, её пересохшие губки шептали так неразборчиво, что Мальбонте даже напрягся, дабы расслышать хоть что-то, а расслышал он то, что малышка считает, что она начала сходить с ума, и всё в этом духе. Ухмылка сама собой появилась на его лице, побег на небеса, похоже, откладывается, и это к лучшему. Мальбонте, не долго думая, двинулся обратно на лежанку, прошло достаточно времени, чтобы он мог заскучать, видимо, Уокер делает всё усердно, пусть это будет даже во вред её коленкам, бесило немного то, что он тут вообще-то со смертельной раной, а всё внимание и забота уходит Шепфа. Ожидал увидеть её распухшее от слёз лицо, но никак не лысую башку её отца. Папочка принёс еду, что-то буркнул о том, что он должен как можно больше спать и что его святая дочурка латает другого бедолагу. Принесённая еда выглядела совсем неаппетитно, есть он это не стал, но то, что было в кружке, выпил до дна. Появилась возможность попытаться осуществить свой план по совращению её души путём раскрытия мерских секретиков людишек. Он искал её дольше, чем утром, но вскоре послышались стоны. Противные стоны... мужичёнка стонал от боли, а святая девочка кружила над ним, избавляя от одежды место раны. Как удачно, что всё её внимание было приковано к нытику на койке, он подобрался сзади. Замерев за её спиной, он прикрыл глаза, медленно глубоко вдохнул и запрокинул голову, расставив руки в разные стороны, выпустил свою силу тонкой тёмной дымкой, облизнул губы и почувствовал быстро нарастающее возбуждение, сердце застучало сильней, а запах был необъяснимо приятен, от неё пахло чем-то черующим, словно Уокер измазалась фиромономи, и почему он не почувствовал этого раньше? она была достаточно близко, когда была занята его раной. Шепфа... Её запах заставил его приблизиться и вдохнуть поглубже, всё происходило так медленно, для него целая вечность, для остальных пара секунд, и когда мужчина, похожий на бездомного, закричал громче, Мальбонте смог прийти в себя и сделать что должно, комната была словно в тумане, как только он начал воздействовать на монашку, она замерла, а в её голове ясно ресовалось видение, что транслировал ей Мальбонте. Нелегкая жизнь бедолаги, оставшегося без крова и близких. Для этого он усердно потрудился, совершал преступления, за которые его не погладили по головке, а влепили нехилый срок. Его бросила жена, и уже двадцать лет он не видел собственного сына. Мужик восхищался серийными убийцами с подросткового возраста, а когда появилась возможность, вернее, выпала случайность, и он ненамеренно отнял жизнь у молодого парнишки, сбив его на своей машине. Парнишка хрипел и захлёбывался собственной кровью на его руках, а мужик в то время чувствовал потрясение и необъяснимое наслаждение. Была ночь, и он банально скрыл факт преступления, зарыв его в лесу. Одним парнишкой всё не закончилось, а у мужика поехала крыша. Мальбонте пропускал все эмоции, что чувствовал мужик, через Вики, когда убивал. Он ни капельки не раскаялся, хоть очень удачно играл, что не хотел убивать, пытался даже косить под психа, но его признали вменяемым. Мальбонте решил, что вышло как-то скучно, и добавил некоторых деталей от себя. Хотелось всепоглощающего отвращения, и когда он прикоснулся к её руке так невесомо, что она даже не почувствовала, и её собственным голосом зашептал в её голове о том, что мужик не достоин жизни и что, будучи бездомным, он снова станет убивать, рука Уокер дрогнула, а пальцы сильнее сжали ножницы. Мальбонте аккуратно направлял её ручку к глотке мужика, а её запах слегка изменился, стал ярче, и тогда он понял: то, что он учуял, это был запах её светленькой души, а сейчас она сделала первый шаг на тёмную сторону. В комнате раздалось предсмертное сопение мужика, и Вики опомнилась, выбросив ножницы в сторону. Мальбонте бесследно испарился, оставив после себя ещё не до конца растворившийся туман... Вики больно врезалась в стену спиной, истерично хватая воздух. Её трясло, сердце колотилось как обезумевшее. Всё было словно в каком-то кошмарном сне, и когда она смогла на мгновение прийти в себя, то возникшая перед её глазами картина не просто напугала, а заставила ужаснуться. Её собственная рука тянулась к горлу, тянулась, чтобы лишить его жизни и сделать её убийцей. Слёзы хлынули из глаз. Слава Господу, что она очнулась от дурмана вовремя и остановила себя. До ошибки оставалось всего пара миллиметров. Она продолжала трястись и глазеть широко раскрытыми глазами на умирающего. Тело отказывалось шевелиться, и бедняга умирал, умирал на её глазах. Мальбонте дал себе время и, сделав вид, словно он проходил мимо, влетел в открытую дверь, посмотрел на мужика, а затем на Уокер, напялил на лицо испуганную маску и двинулся к ней, рухнул на колени перед ней и принялся её приводить в чувства, пару раз встряхнул, но чувств не было, а была агония, она испугалась его и, громко завизжав, оттолкнула его, он пытался успокоить обычным человечным способом, но понял, что это не поможет, едва заметно выпустил почти прозрачный дымок, она начала терять сознание и рухнула прямо на него, он сгрёб её в охапку и потащил на свежий воздух. Главное, чтоб она не успела спасти бездомного и считала, что это её вина..... Вечер встретил их приятной прохладой, он постарался найти место уединения так, чтобы их как можно дольше не потревожили, и он смог поработать немного с её мозгом. Для такой хрупкой фигуры она была тяжела, он немного устал, об этом говорила появившаяся отдышка. - Я могущественный метис, первый метис, надо заметить, утомился, таская девку, это на самом деле даже смешно, понимаешь?- Его слова были с ярко выраженной насмешкой над самим собой. Только Мальбонте подыскал подходящее место и намеривался немного привести пульс и сбитое дыхание в норму, чтоб заняться её головкой, так его планы порушились, не успев толком начаться. - Кто вы? - тихий голос заткнул его тяжёлое дыхание, и он слегка напрягся. - Сестра... - он не смог скрыть то, как закатились его глаза. - Вы наконец-то пришли в себя... Вики потратила несколько секунд, смотря Мальбонте в глаза, а затем её зрачки начали расширятся с бешеной скоростью, она резко вскочила и, пошатнувшись, поспешила обратно к церкви. Мальбонте вскочил за ней, по её направлению он понял, что она направилась к мужику, видимо, интерес к его болтливому языку прошёл после того, как она вспомнила о умирающем. Мальбонте не подпустили к той самой комнате, и ему пришлось направиться обратно в якобы свою комнатку. На следующий день он понял, что мужик скончался. Уокер неподвижно стояла на коленях у алтаря, она молчала, это его немного удивило, ведь она не упускала возможности помолиться, а тут... Тут безмолвие и очень бледное лицо. Может быть, она наказывает себя таким способом, запрещает себе обращаться к богу, и боль, что ощущает в коленях, тоже часть её собственного наказания, что она вынесла себе самостоятельно. Спустя пару недель рана начала немного затягиваться. Вики делала всё возможное. После случая с бездомным она перестала лечить, если это можно так назвать, однако Мальбонте она не бросила, видимо, решила выходить его до конца... - Снимите, пожалуйста, рубашку, - Вики привычно прошлась к тумбе и взяла всё необходимое для перевязки. Мальбонте послушно стянул длинную хлопковую рубаху и бросил рядом с кроватью. Мышцы напряглись, когда её холодные пальцы прикоснулись к его плоти. Он покрылся лёгкой россыпью мурашек. - Сегодня у нас приход, п... Святой отец будет отпускать грехи, - она пристально посмотрела ему в глаза. - Если, если они у вас есть, приходите тоже... - Вы так заботливы, сестра... - он и сам не понял, почему вместо слов получилось почти мурчание, вспомнив тот запах, он вдохнул в надежде ощутить то, что почувствовал в прошлый раз, но он не почувствовал ничего. - Вас, кажется, что-то беспокоит, может быть, я смогу чем-то помочь? - Всё хорошо... - тихо проговорила она и, быстро сменив повязку, выскочила из комнаты. Он знал, что она лжёт. Уокер продолжала наказывать себя за смерть того мужика. Он был уверен, что если оголит её ноги, увидит что-то очень болезненное: кровавые синие колени, возможно, высохшую кровь на ранах или толстые и отвратительные коросты. Он лежал и думал, почему он думает об этом, и не нашёл ответа. Может быть, она вовсе не ощущает боли от того, чем занимается долгое время. Может быть, она обработала ранки, и они зажили так же быстро, как смогли появиться. Она же лекарь как-никак. Но почему-то коросты и огромные синяки ему казались более правдивыми. Если она хочет наказания, то не будет латать свои худенькие ножки. За эти дни он и забыл, что у него есть задание, пытался сблизиться с ней, оправдываясь, что он это делает для того, чтоб иметь доступ к её головке, но это была ложь, что-то тянуло его к ней, цепляло и заставляло всматриваться в её лицо чуть дольше, чем это было нужно, а пару дней назад он зажал Уокер в исповедальне. Вики пришла туда поговорить с богом, и он не сдержался, решил выслушать её, а потом снова не сдержался и с невозмутимым лицом вошёл к ней. Её глазки так сильно округлились, что это выглядело даже мило. Она вскочила и раскрыла рот, чтоб что-то сказать, но не смогла и слова прораннить. Он наступал, она отступала, и когда он тесно прижался к ней, решив изурочить её веру похотью, она заплакала. Он чувствовал, как сильно колотится её сердце, он чувствовал и то, как колотится его собственное сердце. Его руки немного дрожали, когда он потянулся ими к ней, но он так и не смог притронуться к ней, позволил лишь пройтись в паре миллиметров, очерчивая её фигуру. Это было ярче, чем любые прикосновения к кому-то другому. Это было ярко, как если бы он лапал её голое тело. Это было так запретно... Она глазела на него и плакала, и он не смог, выпустив небольшое количество смога из своего тела. Туман защипал её глаза, и она моргнула, а когда глаза открылись, рядом никого не было. Она рухнула и зарыдала ещё сильней, убеждённая в том, что это её воображение снова играет с ней, и она продолжает сходить с ума... Мальбонте тогда сделал вид, что так всё и было запланировано, что он не чувствует ничего к никчёмному человечешке, он почти себя в этом убедил, но только стоило ей появиться в комнатушке, так сердечко незамедлительно реагировало, он бы назвал это странным, на небесах полно девиц, и они совсем не трогали его нутро, но за этими мыслями пришли другие, он никогда не пробовал светош, в его кровать не попала ни одна ангельская особа, он решил, что ему просто хочется что-то порочить, развращать, это приносит какое-то необъяснимое и приятное ощущение, он и подумать не мог, что на земле умудрится найти в себе такой странный фетиш. Мальбонте готовился разодрать её ментально. На сегодняшнем приходе будет куча народу, и он был уверен, что Вики просто не вынесет столько человеческой жестокости и того ада, что творится в их головах. Конечно, он не был уверен, что все люди, что придут, будут настолько невинны, но и с этим он поработает... Вики намеренно избегала его. Он пытался поймать её взгляд, пытался подойти, но Уокер вздрагивала и уходила, если это можно так назвать. Людей становилось всё больше, и некоторые приходили не только к отче, некоторые пришли поблагодарить ту, кто облегчил им проблемы по здоровью. Тогда Мальбонте перестал пытаться завладеть её вниманием, а, пристроившись среди людей, сложил руки в молитве и закрыл глаза. Незаметно для всех начал воздействовать на всех присутствующих, начал впускать Вики в их тайные и постыдные мысли, раскрывать суть тех, кто эту самую суть хорошо скрывал. Она быстро показала, что это работает, начала шарахаться от прикосновений и взглядов, но тут старушка крепко ухватилась за маленькие дрожащие руки Уокер и слёзно благодарила за помощь её семье, но Вики отчётливо видела мерзкую картинку в своей голове. Бабуля была не только против бога, но и достаточно жестока к своим внукам. Два мальчика достались ей после смерти родителей. Старшему было одиннадцать лет, а младшему семь. Бабуля получила пособия и таскалась по церквям, давя на жалость тем, что внучата осиротели, а она сама не совсем справляется. Дома же дети были несчастны. Старушка издевалась над ними: сажала на цепь и оставляла без еды и воды на несколько дней, пугала их тем, что отправит их в ужасное место под названием детский дом, и они никогда не смогут увидеть друг друга. Байки на самом деле были страшней: начиная с унижений, заканчивая переломами конечностей. Но всегда было одно неизменным: им точно там будет хуже, чем с родной бабулей. Дети молчали и даже не пытались кому-то сказать об издевательствах единственного родного человека в их жизни. Уокер, ужаснувшись, выдергивает руки из хватки старушки и, не сдержавшись, влепляет звонкую пощёчину, привлекая всеобщее внимание. Она растерянно смотрит по сторонам, люди начинают шептаться, а бабулька трястись и рыдать. Вики и сама трясётся и рыдает, а затем быстро скрывается из общего зала. Её отец следует за ней, обозначив, что приход закончен. Мальбонте чувствует самый настоящий прилив сил и следует за отцом и дочерью, но успевает услышать лишь то, что Уокер сходит с ума и кричит, что бог не видит того, что видит она. Уокер повышает голос, крича, что эти люди совсем не люди, а монстры, и бла-бла-бла. Отче, по всей видимости, заткнул дочь крепкими объятьями и, можно сказать, отверг своё дитя от церкви, сказал, что она устала и ей следует отдохнуть, и благо, что она уже взрослая и самостоятельная девочка, да и к тому же их уютное гнёздышко пустовало слишком долго. Покорная овечка лишь всхлипывала, а папочки возразить, видимо, не смела. Мальбонте это всё понял так: овечка возвращается домой совсем одна... *** Сердце трепетало, словно огромная порхающая бабочка, предвкушая что-то особенное, то, чего с ним ещё не было. Сейчас он слонялся у дома Уокер, скрывался в тени и иногда поглядывал в окна, выжидал, когда она уже уйдёт в страну грёз и он сможет зайти к ней в гости и побаловатся с её головкой. Пока он наблюдал за ней, хотел испытать жалость. Она была правда похожа на поеховшую. Бедная девочка себя жрала изнутри, и как это всё хорошо отражалось внешне: дёрганая и растрёпанная, с серым лицом и неулыбчивым ртом. На рот её он заглядывался чаще, чем того требовало дело. Сейчас хотелось увлажнить пересохшие потресканые губы... Шепфа... Он был готов заскулить... Уокер прошла в спальню, он за ней, и только она потянулась к балахону монашки, чтоб снять его, его сердце остановилось. Он надеялся увидеть нечто большее, чем то, что увидел. Она была упакована в хлопковую ночную рубашку, рукава скрывали руки до запястья, юбка была в пол. Разве на это у кого-то когда-то встанет? Усмехнулся, потому что почувствовал, как член отозвался на маленькую ханжу. В этом мешке он не мог разглядеть абсолютно ничего, поэтому он включил фантазию и представил её в чем-то более откровенном. Пока Мальбонте пребывал в своих фантазиях, Вики улеглась в свою старую кровать и взглядом уткнулась в потолок. Лицо её было непроницаемым, она словно спала с открытыми глазами. Ему до чёртиков захотелось узнать, о чём она сейчас думает, думает ли о нём, ведь его рана всё ещё не затянулась, и она была бы ему нужна, если бы он на самом деле был человеком. Может быть, она думает о том, что ей довелось увидеть там, в церкви, обо всех гадких мыслях, и, возможно, сейчас она делает первые шаги от бога во тьму, к нему... Прошло достаточно времени, чтоб он смог успокоить наплыв возбуждения, а Вики уснуть. Игра подкидывала новых интересных ощущений. Он прокрался в девичью спальню и долго смотрел на то, как она спит. Она была укутана в одеяло, словно ей холодно, но в комнате было жарко. Он скинул тушку паренька, легонько щёлкнув пальцами и приняв истинный облик, шагнул к ней ближе. Подошёл вплотную и, немного подумав, прикоснулся к её лицу невесомо, едва касаясь, закрыл свои глаза, а когда открыл, был уже в другой реальности, в её сновидениях. Она видела его, но предусмотрительно Мальбонте скрыл крылья и словно заблюрил лицо. Он стёр мрак, вернув её в то положение, в каком они находились наяву: она, укутанная в одеяла, в своей кровати, он рядом, прикасается к ней. - К-кто ты? - её шёпот был поразительно громким. - Тише... - он присел на корточки и потянулся к одеялу, чтоб сдёрнуть его с неё. - Это всего лишь сон, просто отдайся ощущениям... Она, дрожа, вцепилась в одеяло, словно её сил хватит противостоять этому огромному мужчине. Кажется, она впервые видела такого высокого и мускулистого мужчину. Почему-то именно поэтому у неё не возникло сомнений в том, что это сон. Мужчина цокнул и грубо ухватился за ляжку через тонкое одеяло. Воздух перестал поступать в лёгкие. Она широко раскрыла глаза и уставилась в неясное лицо. - Что вы творите! - Шипя, подолась вперед, чтоб стряхнуть его руку с себя. - Не смейте меня трогать! - И почему же? - промурчал он, слух распознал то, как его обувь упала на пол. - Я просто хочу поиграть, - он так быстро оказался на ней, что она даже среагировать не успела, мужчина так просто сел на её бёдра, пригвоздив её к кровати. - Просто... хотел, чтоб тебе было не так жарко в этом коконе, что ты себе устроила... Она попыталась ударить наглеца, но он не дал, перехватив её руки, он поднёс их, поочерёдно поцеловал, её бросило в жар от того, какие они были горячие... - Это сон... - уместив обе её кисти в своей одной руке, он потянул их к изголовью кровати и вместе с тем наклонялся к её лицу, дотрагивается почти нежно её носа своим и шепчет, продолжая тереться об её лицо: - Хочешь, докажу? - он втянул воздух и развернул её личико, пихая своим носом, чтоб она увидела совсем другую обстановку. Неестественно прекрасный и светлый лес, чуть поодаль берег, усыпанный прекрасной зелёной травой, чуть дальше небольшой и почти тихий водопад. - Видишь... - Она шокировано глазела, но с её лица пропал испуг, сейчас её взгляд можно было назвать восторженным, видеть столь прекрасную картину ей приходилось впервые. Положение головы открыло её шею, и Мальбонте, прибывая не в меньшем экстазе, прикоснулся к хрупкой шее губами. Когда он открыл глаза, перед ним была реальная картина: её закрытые глаза и почти спокойное дыхание. Она даже не пыталась проснуться. Он бы её сейчас назвал спящей красавицей, ведь её черты в этом полумраке были правда прекрасны. А после того как её шеи коснулись его губы, он слегка почувствовал её вкус. Она была вкусной. Он захотел испробовать всё, что сможет, но страх, что она может проснуться, его немного напрягал. Он бегло осмотрел комнату и, ничего не найдя подходящего, отдёрнул от своей одежды лоскут ткани и аккуратно повязал на её глаза, продолжая отвлекать её во сне. - Красиво тут, правда? - он аккуратно проталкивал одеяло под собой, чтобы избавиться от него совсем. - Хотела бы испытать тут нечто приятное? - он немного задержал дыхание и на выдохе продолжил: - Со мной? Уокер уже пришла в себя от первого впечатления и, немного поёрзав под его весом, уставилась в мерцающее лицо. - Да, тут красиво, и нет, я не хотела бы, - она попыталась оттолкнуть его. - Пусти, - она сглотнула и тише продолжила. - Моя душа и тело принадлежат богу, я не имею желаний... - Можешь лгать сколько тебе угодно... - он слегка выпрямился, продолжая нависать над ней и держать её тоненькие ручки в одной своей руке. - Я хочу и испытаю, и готов поспорить, тебе понравится. - Он с силой сжал её горло, а большим пальцем дотянулся до подбородка, раскрывая её губы. - Просто не сопротивляйся, и ты сможешь испытать только приятное... - Он прикоснулся к её губам своими, слегка медленно отрывая губы. Можно поклясться, что они не хотели разлучаться, словно прилипли друг к другу, а там, где губы у неё были треснуты, держалось сильней, и когда поцелуй разрывался, она почувствовала лёгкое покалывание. - Скажи, ты чувствуешь этот жар? Вики никогда не врала и сейчас не хотела, поэтому промолчала, прикрыла глаза и тихо зашептала молитвы... в надежде отогнать беса, что навис над ней. Мальбонте скривился и уставился на неё. Шепфа, даже тут без тебя не обойтись! Вернувшись в тёмную комнату, он принялся медленно блуждать по её лицу взглядом, отпустил её руки и захотел дать ей больше воздуха, потянулся к мелким пуговицам на ночной сорочке, удивляясь тому, что сомнофилом он никогда не был...