The Shadows

      Несмотря на явное наличие проблемы, Гарри не спешил её решать. Он не желал идти в ногу с Реддлом Гонтом, ведь тот прилетел за властью, точнее воскрес, а Гарри только хотел понять, насколько всё запущено. Кингсли правит всего пару месяцев, да и Гермиона должна головой думать, оттого Гарри считал, что проблема почти притянута за уши. Он бы желал побольше узнать о старых традициях чистокровного мира. Возможно, не всё так плачевно, как кажется.       Гарри не думал, что для восьмого курса тоже придут пригласительные письма из Хогвартса, но нужно отдать МакГонагалл должное — директорскими обязанностями она не брезговала. Любила традиционный подход. Гарри очень удивился, содержимому конверта:

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс».

Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

В обязательном порядке вы пройдёте распределение так, как  восьмой курс будет впервые в школьных стенах. Чистая формальность.

Занятия начинаются 1 сентября.

С уважением, заместитель директора Аврора Синистра.

      Гарри удивился тому, что нужно повторно проходить распределение. Явная проверка от Министерства? Гарри это насмешило, но он решил не препираться. Он закупил на восьмой курс всё, что нужно сам. Ходил после обеда, когда Косой переулок более-менее опустел. Не желал никого видеть. Но очень удивился, когда заметил Драко Малфоя, выбирающего котлы. И явно не для учёбы.       — Золотой котёл? — Драко обернулся и улыбнулся.       — Нет, мне нужен не золотой для учёбы. А тебе?       — Такой же, как и тебе. Всё же решил пойти в Хогвартс?       — Ну, — Драко тяжело вздохнул, — мне дали понять, что меня вряд ли куда-то возьмут, но директор МакГонагалл и на меня выслала письмо. Блейз, Тео и Пэнси оставили Британию, а сама Астория говорит, чтобы я соглашался на учёбу вместе с ней. Почему бы и нет, правда? Меня не тронут, если я стану зятем Гринграсса.       — Так это не любовь?       — Поттер, — тяжело вздохнул Драко, — я такой ужас пережил, что теперь думаю только о спокойной и размеренной жизни. Астория красивая девушка, мы поженимся, что может быть лучше?       — Что с бизнесом Малфоев произошло?       — В Британии? Ну... Давай не здесь.       Гарри был согласен. Они всё закупили и отправились к Драко домой. Фоти был призван забрать покупки, а Нарцисса и Люциус радостно встретили гостя, обедая в саду. Драко сразу объяснил причину прихода Гарри Поттера, и Люциус печально вздохнул.       — Мои земли забрало Министерство. Пять веков полями правили Малфои и вот что вышло, — вздохнул Люциус.       — Это законно — забирать то, что не принадлежит политикам? — не понимал Гарри.       — Незаконно. Но в нашей семье две метки и одна желанная, — напомнил Люциус. — Это откуп. Земли перешли во владения семьи Скримджер и Фадж. Главное, что сейф не тронули. Да и у меня винные плантации во Франции, — улыбнулся Люциус. — Оттуда наши корни, и мы их удержали.       — Рад этому, — честно ответил Гарри. — Гринграсс вас не будет гнобить?       — Его дочь проклята, её никто не желал в невесты, а нам нужен тыл, мистер Поттер, — честно ответил Люциус. — Драко не умеет любить, поэтому вышло, что вышло.       — Так уж и не умеешь? — удивился Гарри, поглядывая на слизеринца, а тот печально улыбнулся. — Надеюсь, не я?       — Ты себе слишком льстишь, — засмеялся Драко. — Я всегда неровно дышал к Блейзу, но он натурал до кончиков волос, который меняет девушек, как перчатки.       — Ты ему не признался?       — Смысл? Он хотел после войны уехать отсюда. Оставил тут поместье, а доход у него с Италии. Теперь этот дом просто гостевой, — вздохнул Драко. — Тео и Пэнси любят друг друга и оберегают. Их родители в Азкабане, они сюда ни ногой. Скорее всего, их дети будут учиться в Дурмстранге. Там тёмная магия разрешается. Буду в гости к ним прилетать. А они ко мне. Во Францию. Не всем дана любовь, Поттер. Особенно, обоюдная.       — Гойл с тобой общается?       — Нет. Никто не общается. Даже не знаю, кто помимо меня решил вернуться на повторный седьмой курс. Я не знаю, чем заняться, Поттер. Читаю дневники крёстного Северуса Снейпа, пытаюсь найти там спасение. И не нахожу. Ты призвал магию Родов?       — Она же под запретом, как вы сказали, — напомнил Гарри.       — Я думал, у тебя преимущество.       — Я тоже так думал, но… не хочу бесить Министерство больше, чем уже взбесил. Меня больше убивает то, что политика стала вмешиваться в семейные дела, из-за чего я не родился чистокровным, а мог бы. То есть, Министерство стало указывать всем, как жить, — негодовал Гарри.       — Изначально Министерство было создано, чтобы защищать всех от магглов. С веками появлялись новые Отделы. И заметьте, ни один из них не создан строить волшебников, кроме Магического законодательства, которое меняют, как хотят, — размеренно говорил Люциус. — Я уже смирился, что лет через двадцать придёт всем конец. Как только появится этот… Интернет. Кингсли не рискнёт его провести, а вот уже ваша подружка Грейнджер — рискнёт. Нас обнаружат и всему придёт крах.       Гарри задумался об этом снова. Всё и правда звучало ужасно. Не хотелось бы так закончить — в лаборатории под микроскопом, которые не дадут ему умереть ещё лет двести. Гарри стало так холодно, что он с удовольствием потянулся к чашке с зелёным чаем.       — Думаете, всё настолько плохо? Мы одолели зло.       — Которое пыталось искоренить нововведения из мира магглов, поэтому и убивал магглов, магглорождённых и некоторых полукровок, — заявила рассудительно Нарцисса. — Убийства — это перебор, но сам факт того, что в Министерстве должны работать только чистокровные — факт!       Гарри кивнул. Он понимал, что Волдеморт сошёл с тропы через крестражи. Было видно его безумие. Оттого Гарри и рискнул дать ему второй шанс.       — Розье может вернуть былую силу чистокровным и заставить вернуть свои корни, возвращая магию Рода? Вообще, как можно было запретить её?       — Она давала небывалые силы. Ещё мой отец призывал магию Рода, которая позволяла силам вейлы выйти на полную. Мне достались кусочки, а Драко… Драко уже ничего не досталось. То, что в Сириусе Блэке пробудился Гримм, говорило, насколько инцесты уберегли кровь, несмотря на то, что Вальбурга и Орион уже не призывали силу Рода, — рассуждал Люциус. — Хотите рискнуть спасти мир, мистер Поттер? Вновь? Явно не получится или будет гражданская война. Чистокровных меньше, нежели остальных, — напомнил мужчина.       — Почему традиции не проталкивал Фадж, раз прислушивался к вам?       — Потому что его выбрали магглорождённые и полукровки. Он ими очень дорожил, и это сработало, когда его выбрали на второй срок. После него я хотел баллотироваться. Или найти влиятельного чистокровного, которого любят, но который желает вернуть традиции. Увы, такого не было. У Феликса чистая репутация, а Гонтов в мире может быть много. К тому же, Томурас — чистокровный. К нему претензий не будет. Мистер Поттер, советую не уничтожать мосты с маггловским миром. Они вам лет через двадцать жизнь спасут.       — Нет, мистер Малфой, наши миры следует разделить. И показать волшебникам, что есть такая магия, которой магглы бы позавидовали. А если совы медлительные в их понимании, то нужно создать порт-ключи исключительно для посылок и писем.       Драко удивлённо поднял брови, глядя на Поттера. Кажется, Гарри немного открыл им завесу своего решения. Но если Поттер хочет вернуть традиции, для чего ему школа? Этого не понимали ни Драко, ни Люциус, ведь последний с детства рос и слышал о Тёмном Лорде от отца. Он не знал, что существовала пропаганда в школе. Или не хотел её видеть, ведь был избранной семьёй с самого начала. Да и Нарцисса молчала, хотя Гарри знал, что женщина умеет притворяться не понимающей. Когда она сделала глоток чая и подняла на Гарри взгляд, юноша заметил, как она прищурила глаза. Вот кто его понял.       — Я буду рада, если вы присмотрите за Драко, Гарри, — улыбнулась женщина. — Вдвоём и море по колено.       Нарцисса определённо поняла Гарри, а тот только кивнуть сумел.       Вернувшись домой, получил письмо от Гермионы, где та спрашивала, не передумал ли Гарри идти в Хогвартс. Гарри приказал Кричеру сжечь письмо, хотя ответ написал, чтобы Гермиона не злилась на него. Он предложил ей встретиться перед началом учебного года на берегу Темзы, чтобы покормить уток.       Гарри пришёл рано, но Гермиона явилась ещё раньше, и уже кормила уточек. Поттер заметил на ней деловой белый костюм, что ему совсем не понравилось, будто она показывала, что светит ей и не светит ему.       — Всё купила к школе?       — Да. А ты?       — Да, — вздохнул Гарри. — Вчера повстречал Драко Малфоя, он тоже идёт в Хогвартс.       — Зря это он. Его же буквально ненавидят семьи, члены которых попали в Азкабан, — удивилась Гермиона. — Среди наших вернулись ты, я и Невилл. Всё, — вздохнула девушка. — Почему ты на стороне Рона, а не моей.       — Потому что он понял, что его отец неправ, когда влюбился в технику магглов, — Гермиона закатила глаза и отвернулась. — Я не собираюсь тебя переубеждать, но Билл и Чарли прислушались к нему, поэтому оставили Британию насовсем. Близнецы тоже считают, что братья правы. И я так считаю. Волдеморт был не прав в выборе тактики, когда сошёл с ума, но он был прав в другом — если пустить к нам искусственный интеллект, вскоре он нас обнаружит, начнётся мировая война и никто не останется целым.       — Интернет — полезен.       — Ему есть альтернатива в виде сов, летающих конвертиков и порт-ключей, а информацию неплохо и самому уметь искать. Я не собираюсь лезть в политику. Я устал, — честно ответил Гарри на нахмуренность подруги. — Просто думайте, что делаете.       — Или Национальный герой поднимет восстание? — засмеялась девушка.       — Некому будет его поднимать, если каждый наш шаг будет отслеживаться роботом. До встречи в Хогвартсе, Гермиона. Передавай Перси «привет».       Девушка смутилась, ведь Гарри сразу заметил Уизли неподалёку. Может, хоть он вставит Гермионе мозг или, по крайней мере, сумеет до последнего не давать ей уничтожить магический мир. Гарри удивился, как быстро Перси и Гермиона сошлись. Или он неправильно всё понял?       Гарри не собирался больше играть в квиддич. Не желал иметь приключений на задницу. Гарри хотелось упорхнуть от реальности, он чувствовал усталость и тяжесть, но реальность преследовала и не отпускала. Он надеялся, что в Хогвартсе сумеет отдохнуть, а призраки прошлого не будут напоминать о себе.       Гарри много думал о Томурасе Гонте. Тот рискнул спасти душу лучшего друга Гарри. Рон был пропитан идеями отца о магглах, встречался с магглорождённой, пускай мечтал о более французской рыбке, но до конца не рисковал. Томурас заставил рискнуть. Сработало. Он даже Джинни постарался пощадить, что и получилось. Этот Гонт никого не убил, кроме Миртл, оставшейся приведением. Вот она могла быть проблемой для Томураса. Или нет? Или он нашёл какой-то выход из сложившейся ситуации? Может, Миртл отнюдь не помнит Тома? Скорее всего, не помнит. Лица убийцы не видела, а старосту школы не помнит и подавно.