The Shadows

      Гарри смотрел на клетку, в которой сидел Сычик с тоской. Клетка была для него велика. Но совёнок, который уже давно вырос по годам, но не по размеру, был доволен. Хэдвиг для него оставила настоящую башню. В этот раз Гарри отправляется без Рона, без Хэдвиг, но с Гермионой, желающей попасть в Министерство. В стране такой бардак, что Шеклболт явно занял кресло не менее, чем на два срока. И пока не поднимет экономику, выборам не бывать. Но Гермиону это точно устраивает. В сентябре ей исполнится девятнадцать, а значит, что ближе к тридцати годам она сумеет написать какой-то проект, осуществить его, заполучить поддержку полукровок с магглорождёнными и выиграть выборы. Может Гермиона одумается и позволит не провести Интернет?       — Знаешь, ты прав, — произнесла девушка, ожидая Гарри у поезда.       Гарри явился очень рано, как и подруга. Девушка держала на руках кота, раздумывая.       — Привет, Живоглотик, — Гарри погладил полукнизла. — Ты о чём?       — Об Интернете. Его нельзя проводить. Готова написать научную работу, чем это чревато. Но традиции возвращать — себе дороже, Гарри.       — Почему?       — Чистокровные лишат меня подобных прав.       — Зато твой ребёнок может получить защиту Рода и чистокровность, если выйдешь за полукровку или чистокровного.       — Эти ритуалы запрещены. Хотя Блэки явно ими пользовались.       — Нет, если верить Люциусу. Удивлена? — Гермиона кивнула. — Гермиона, не иди против меня, пожалуйста. Я только изучаю историю.       — Изучай, но не практикуй. Это опасно.       — Министерство было создано защищать магический мир, а не управлять им.       — Говоришь, как Малфои и ему подобные. Гарри, давай не ссориться. Я заняла купе, поедем вместе?       Гарри хотел отказаться, но как? Как сказать «нет», ведь и Невилл уже подходил, явно хотел поехать с друзьями. Гермиона сейчас была неприятна.       — Ты же обещал мне, — Драко за спиной был как нельзя кстати.       — Да, я обещал.       Гарри обернулся и счастливо улыбнулся слизеринцу, который отвечал Поттеру доброй улыбкой. Драко прибыл один. Явно нужна помощь Национального героя, отчего Невилл приоткрыл удивлённо рот.       — Ещё кто-то вернулся? Мы можем поехать вчетвером, — предложил Лонгботтом.       — А Луна? А Джинни? — возмутилась Гермиона.       Гарри о Джинни совсем забыл, хотя Луне был бы рад. К Невиллу подошла Ханна Аббот, которая провожала парня, ведь с этого года начала помогать дедушке с «Дырявым котлом», а Луну за руку вёл Рольф Скамандер.       — Ну, я не против Луны. Драко?       — Он не поедет с нами! — рыкнула Гермиона.       — А я только «за», — улыбнулась Лавгуд, взяв Драко под руку, чему тот улыбнулся.       — Если большинство против, то я поеду с Асторией. Дафна ушла в семейный бизнес, ей скучно, — предложил Драко.       — Нет, я поеду с тобой и Гарри.       — А мы с Гермионой и Джинни, — предложил Невилл, видя накал обстановки, желая не усугублять ситуацию.       Между Гарри и Гермионой пробежала чёрная кошка, а то что Рон вообще убежал из страны, говорило, что рыжик не выбрал ни одну из сторон. Перси Уизли вёл на поезд Джинни вместе с Молли и Артуром. Он присматривал за пострадавшей сестрой. Никто, кроме Гарри, не знал её секрет. А девушка уже так хорошо оправилась, что по ней не скажешь, что она подвергалась тёмному ритуалу.       Гарри не желал оправдываться, видя настороженный взгляд Молли. То, что всё прошло тихо, означало шпионаж или расследование. Вскочив в вагон, Гарри жестом руки позвал Луну и Драко, но их в коридоре встретила Астория.       — Я нагло заняла купе, а не плацкарт. Я не ошиблась?       — Идеально, — улыбнулся Драко, целуя её в щеку, и все четверо вошли в купе.       — Разве директор МакГонагалл не говорила, что добавила ещё четыре вагона, чтобы плацкарт был местом посиделок и только? — произнесла Луна, садясь возле окна, а Гарри присел рядом.       — Мне точно не говорила, — заявил Гарри.       — Дафна что-то такое говорила, — между прочим произнесла Астория. — Боитесь перераспределения?       — С чего бы это? — удивился Гарри. — Выбор ясен.       — Но разве ты в своей книге не упомянул, что упросил Шляпу отправить тебя на Гриффиндор? — улыбнулась Астория, доставая из сумки книгу биографии жизни Гарри Поттера. — Кстати, ты отвёл сто две страницы Тому Реддлу. Даже описывал его, как божественно прекрасного юношу.       — Да, Поттер, что это за любовь к Тёмному Лорду? — улыбнулся Драко.       — К крестражу дневника. И я его убил, ведь он убивал меня.       — Ты хотел встретиться с ним на том свете? — улыбнулась Луна, не глядя на Гарри, который покрылся алыми пятнами.       — Нет. Я же вернулся после Авады.       — Тебя убивал змееподобный, а я говорю о дневнике? — Луна пронзила Гарри своими глубокими глазами, а Гарри не знал, что сказать.       — Да ладно, Поттер! Том Реддл? — удивился Драко.       — Поверь, он был шикарным, а мне было двенадцать лет. Тема закрыта, — попросил Гарри, боясь, что Томурас мог читать книгу, и сыграет на его былых чувствах.       Былых ли?       Гарри не признавался самому себе, но когда увидел Томураса Оминиса Гонта его сердце ёкнуло. Оно билось с неимоверным ритмом. И в этот раз Гарри захотел оставить дневник в живых. О, Гарри сразу его узнал. Он видел Реддла в воспоминаниях на шестом курсе, там уже черты лица стали ещё острее, а вот на пятом курсе, где половина души ещё не думала о намеренном убийстве, или думала, если хотела убить Джинни? Не важно. Гарри его сразу узнал. Сразу возжелал. Но это останется только желанием. Им не по пути. Или Гарри точно станет новым Тёмным Лордом. Они оба желают вернуть традициям славу и законность, но Гарри боялся представить путь Тома. Однако Гарри бы с ним сразился. Почему бы нет?       Дверь купе отворилась и вошла Винда Розье. Она улыбнулась Поттеру и быстро закрыла дверь, а за ней прошёл Томурас, улыбнувшись всей компании.       — Красивый, в твоём вкусе? — спросила Луна, держа Гарри за руку и пульс чувствуя сердцебиения.       — Нечестно.       — О, Потти, у тебя неплохой вкус на потомков Слизерина, — засмеялся Драко, и Гарри уже поднял руку показать фак, но резко остановился. Это маггловский жест. Пора отвыкать. — Прогресс, Поттер.       — У меня есть имя, Драко, — напомнил Гарри, а тот оскалился.       — Наконец, ты попросил.       — Нет, я не просил!       — Просил!       Гарри застонал, а Драко довольный ехал всю дорогу. Гарри и помыслить не мог, что две семикурсницы и бывший враг будут коротать время доставая его Томом Реддлом, а после Томурасом Гонтом.       — Кстати, можно стонать имя «Тоооом», и это будет, как Реддл, так и Гонт, — произнёс Драко.       — Я тебя прибью.       Гарри и самому было весело в этой компании. Он не заметил Гермиону, которая искала его, а найдя, очень удивилась веселью в купе. Гарри было легко общаться со всеми, кроме гриффиндорцев. Именно на своём факультете ему всегда было сложнее всего. Без поддержки друзей совсем было скучно. И скорее всего, гриффиндорцы первые его начнут осуждать за дружбу с Драко. А Гарри нравилось с ним общаться, тем более, Драко всегда хотел с ним дружить. Гарри протянул ему руку, и Драко удивлённо застыл.       — Дружба?       — Дружба.       Драко не хотел отказываться. Он давно этого ждал. Давно мечтал. Гарри и правда мог стать тем другом, который не бросит, в отличие от остальных.       Гарри удивился, что рукопожатие было спокойным, крепким и не злобным. Дружба может начаться с чего-то незначительного. И Гарри не собирался вспоминать прошлое или суды. Это то, что делало больно обоим. Вообще, Гарри нравилась компания, в которой к нему не будут приставать. Джинни была навязчивой, а Драко был помолвен с Асторией, мечтающий о Забини, пока Луна была влюблена в Скамандера.

***

             Первого курса было много. Хагрид всех встречал как в былые времена. Первому курсу и новичкам позволено было сесть в лодку и доплыть до замка. Восьмой курс ехал вместе с седьмым.       — Нечестно, — хмыкнул Драко.       — Согласен, — улыбнулся Гарри, поглаживая фестрала.       Восьмой курс встретила Аврора Синистра у двери Большого зала и попросила сесть на краю учительского стола слева. Невилл, Гарри, Гермиона и Драко тут же согласились. Они помнили, в каком порядке вызывали прошлый раз, оттого на самом краю в алфавитном порядке села Грейнджер, затем Лонгботтом, после Малфой, а уже завершал список Поттер.       Минерва поприветствовала все старшие курсы, радуясь, что те вернулись. Заявила, что Трансфигурацию по-прежнему преподаёт она, ЗоТИ — Джон Долиш, надеясь, что проклятие должности рухнуло, а Зельеварение — Молли Уизли. У Гарри глаза расширились от удивления. Молли так боится за дочь? Или Министерство подозревает семейку Розье? Гарри бы подозревал, зная, чья кровь течёт в их жилах. Молли ласково посмотрела на Джинни с Гермионой и села за стол после представления.       Касательно проклятия должности Гарри стало интересно. Только он и Минерва знали, что проклятие — не миф. Дамблдор их заверил, что Реддл проклял её после того, как ему отказали, Гарри это упомянул в книге как шутку.       Долиш лишился глаза в войне и начал хромать, оттого его списали в Хогвартс. Не помрёт ли? Если Томурас читал книгу, то знает, что проклятие по идее есть. И кто его наложил, он понимает. Вопрос в другом: сможет ли снять, ведь пока жив Волдеморт, проклятие будет, а Том Реддл наложил его в возрасте девятнадцати лет. Гонт может пока попросту не знать даже заклинание, не то что контрзаклинание.       Гарри не рисковал сокращать имя Гонта мысленно, хотя самого парня с удовольствием подразнит. И может быть это спасёт его от предполагаемой травли за действия Волдеморта. Гарри был почти уверен, что травля гарантирована. Розье и Гонт слишком беспечны, но Шеклболт не скрыл их происхождения. Да и дядя, и дедушка Пожиратели тоже не играют на руку Розье, пускай Феликс чист.       Первого курса было много. Узнав, что Национальный герой доучится в школе, дети захотели увидеть кумира воочию. Да и родителям спокойнее. Сто двадцать четыре студента. Это рекорд за все годы. Но учитывая, что столы шестых-седьмых курсов полупусты, можно понять, что многие погибли. Столы младших курсов тоже небольшие, ведь многие покинули Британию после пыток и угроз.       Аврора распределила первый курс, затем три человека пришло на второй, шесть — на третий, два — на четвёртый, два — на пятый. На шестой курс начали вызывать без остановок, чтобы не привлекать внимание. Синистра вначале называла курс, а после фамилии.       Томурас побаивался Шляпы, это было видно, но надеялся, что ритуал обманет её. Она едва коснулась головы Томураса, крича Слизерин. Голос был отчаянным, но Шляпа не сказала ничего плохого. Может помыслы Томураса и правда хорошие? А Шляпу создали Основатели, она может любить традиционные взгляды. И может быть Слизерин был категорично против полукровок, но они учились, а учитывая, что их всегда было мало, значит, традиции побеждали веками. Эвана и Винду тоже распределили на Слизерин.       — Уважаемые студенты, некоторые выпускники прошлого года захотели доучиться, — произнесла Аврора. — Но поскольку восьмого курса никогда не существовало, им придётся пройти распределение заново. Это чистая формальность. Грейнджер, Гермиона.       Гермиона села на табуретку и в этот раз Шляпа не думала, выкрикивая: «Гриффиндор». То же самое произошло с Невиллом. Головы Драко Шляпа в этот раз коснулась, но мгновенно заорала: «Слизерин».       — Поттер, Гарри.       Гриффиндорский стол сразу оживился, учитывая, что туда поступало тридцать три студента в этом году. Они хотели учиться с героем. Синистра надела Шляпу на голову Гарри.       «Ха, Поттер! Ну, наконец! В этот раз будет по-моему!»       «Что?»       Гарри сразу понял, что она решила отыграться. И если она учуяла Гонта, то точно решила их стравить. Шляпа весело заорала:       — Слизерин!       Для Гарри это было началом конца. Министерство его живьём сожрёт. Гермиона в ужасе уставилась на друга, а тот закатил глаза и сел возле Драко, который сидел на самом краю, а напротив него Астория. Возле Малфоя была дыра, что сразу бросилось в глаза, а Гонт сидел между двух Розье, которые не давали от него шарахаться.       — Гарри? — удивился Драко.       — Она сказала, что хотела отыграться за то, что я переубедил её прошлый раз. Я описывал эту ситуацию в книге.       — Все молчат и вас слушают, — прошептала Астория.       Только сейчас Гарри и Драко поняли, что в зале тишина. Минерва поднялась со стула, пока Аврора садилась возле неё, а Молли и Долиш пронзали Гарри взглядом.       — Шляпа отыгралась?       — Да, директор, — хмыкнул Гарри. — Я не буду играть в квиддич.       Минерва тут же засмеялась и хлопнула в ладоши.       — Тогда я спокойна.       Смех наполнил зал. Только Долиш не улыбался, а пронзал Гарри недовольным глазом. Поттер был готов расцеловать былого декана, которая разрулила ситуацию. Ученица Дамблдора в конце-то концов. И только сейчас Гарри дошло, что у Слизерина нет декана. Молли была деканом Гриффиндора, Флитвик — декан Рейвенкло, Стебль — декан Хаффлпаффа.       — В связи отсутствия выпускников Слизерина в школе деканом Слизерина будет новый профессор Ухода за Магическими существами — Стерджис Подмор. Как вы знаете, он был аврором, но после войны решил немного отдохнуть.       — Гарри, готовь лопату, мой отец держал его под Империусом три года назад, — вздохнул Драко. — Он меня закопает заживо.       — Не рискнёт, — улыбнулся Поттер, пока Малфой бледнел на глазах.       Но Гарри видел масштаб проблемы — в школе два былых аврора. Не к добру. МакГонагалл не зря акцентировала внимание, что Долиш и Подмор былые авроры. Она явно не давала согласие на их назначение, но женщину никто не спросил.       — Чему нас может научить домохозяйка, просидевшая в декрете почти тридцать лет? — негодовала Астория после ужина, когда все шли в холодные, отстроенные подземелья.       — Она хороша, ведь завал… убила Беллатрикс, — Гарри прикусил язык за простоту речи. — Но вряд ли она будет радоваться слизеринским успехам.       Гарри и Драко подселили к новому шестому курсу — к Эвану Розье и Томурасу Гонту. Две кровати у одной стены, две — у другой, посередине стол, а вместо окна — железный котёл на дровах, за которым смотрели эльфы. Повсюду горели свечи, освещая комнату.       — Как в темнице, — произнёс Гарри. — Я думал, тут были окна. Подземелья под Чёрным озером же, — Гарри присел на незанятую кровать у входа, пока Драко сел поближе к печи.       — Нет, иначе тут было бы ещё холоднее. Может в заброшенных классах…       В комнату вошли Эван с Томурасом, за чьими спинами стоял новый староста Слизерина с пятого курса. Кажется, он был из Пьюси или Пайков, а девушка с пятого курса имела фамилию маггловскую, кажется, Свон. Её чистокровная мать влюбилась в маггла.       Томурас сразу сел напротив кровати Гарри, принципиально выбирая кровать поближе к выходу. Эван улыбнулся и блондин сел напротив блондина.       — Итак, блондинки против брюнеток? Или седьмой курс против шестого? — улыбнулся Эван.       — А спокойно никак? — вздохнул Драко, переросший все школьные интриги после пыток от Волдеморта.       — Как думаешь, — Гарри уставился на Тома, который стоял у кровати, — проклятие должности пало?       — Точно, — протянул Драко. — Ты читал книгу Гарри Поттера?       — Читал. Я не верю в проклятие. Только в самовнушение, — заявил Томурас, не сводя с Гарри взгляда, но отвечая Малфою.       Драко улыбнулся, видя убийственные взгляды друг напротив друга брюнетов. Поттер убил Волдеморта, который верил в кровь Слизерина, а перед Гарри сейчас сидел последний его потомок — тут может быть война.       — Я купаться.       — Покажешь? — попросил Эван, не зная, где душ, но видя, что Гонт и Поттер хотят поговорить.       — Да. Гарри?       — Потом.       — Ладно, душ мальчиков и туалет в конце коридора слева. Идём.       Розье и Малфой быстро оставили спальню, а Гарри и Томурас тут же подошли почти впритык друг к другу. Томурас спокойно улыбался, пока Гарри был настороже.       — И всё же, что скажешь о проклятии?       — Что в жизни его не сниму. Даже не стану искать контрзаклинание. И даже если сменить название предмета, ничего не изменится. Я себя знаю. Я бы проклял капитально. Уверен, Дамблдор менял название предмета, понял, что дела не будет, и вернул былое.       — Нечестно.       — Долиша прислал Шеклболт. Всё честно, Гарри. Ещё вопросы? Учти, я не буду строчить в книге на пятьсот сорок шесть страниц сто две страницы для врага.       Гарри вспыхнул яростью, пока Томурас стоял довольный. Он всё понял. Он знал, что Гарри в него влюбился. Что желал умереть от яда василиска вместе с ним.       — Я вырос.       — Оттого меня не отправят в Азкабан.       — Ничего между нами не будет, Том!       — Томурас, — сразу перестал улыбаться Гонт, а Гарри наоборот, стал веселее.       — Том!       Гарри взял пижаму, улыбнулся и оставил спальню под испепеляющий взгляд Гонта. Но стоило двери закрыться, Томурас расплылся в улыбке. Он был важен для Гарри, который думал, что умеет играть. Пускай Гарри старше на два года, но настоящие игры с детства профессионально вёл Гонт. Год обещал быть интересным.