The Shadows

      Гарри старался лишний раз не обращать ни на что внимания, кроме своих планов, теорий и заговоров, но не мог. И если первые дни всё было гладко, то уже третье сентября показало, что сидеть и молчать не выход. Скорее всего, все прощупывали самого Гарри.       Всё началось с того, что в расписании шестого и седьмого курса произошёл сбой. Как? Непонятно, но на Зелья все пришли вместе, чему удивилась Молли. Дети не ошиблись. Она быстро вызвала Аврору Синистру, которая заявила, что расписание старшим курсам согласовывали с Министром Магии. Аврора обещала разобраться, а пока Молли пришлось проводить два занятия одновременно.       Гарри помнил, что шестой курс начинался у Слизнорта с опасного зелья, и если его сварить, то победитель получал у него Феликс Фелицис, но Молли не столь великодушна. Напиток Живой Смерти был неведом даже Гонту, оттого Гарри стало интересно, поймёт ли тот, что в учебнике опечатка. Учебники не успели перепечатать и внести поправки покойного Снейпа. А вот седьмой курс стал готовить Амортенцию. Гарри был не восторге, но решать не ему.       Стоило ему занять стол, как возле него нагло встал Гонт, улыбаясь во все тридцать два зуба. Ему явно было интересно узнать, чем пахнет Амортенция Поттера.       — А своей не боишься? Ты теперь чувствуешь.       — Не боюсь. Я помешан на тебе, буквально одержимый, ответ я знаю, — скалился Томурас.       — Слушай, такой вопрос, — сразу стал серьёзнее Гарри, — что на гобелене над твоим именем?       — Зачем это тебе? — удивился Томурас.       — Потому что если Джинни выйдет за Асторию или Драко, — Гонт удивился такому раскладу, — то все увидят её дитя, — прошептал Гарри.       Томурас не вникал, зачем Джинни Малфои, но решил успокоить душу Национального героя:       — Феликс применил очень страшный ритуал, Гарри. Там буквально нужно было назвать имена. Моей матерью на гобелене светится Морриган Гонт, а отцом — Феликс Розье. Ты уж прости, но ты не запер дом от Рона. Я внушил ему стащить Мантию. Только на время ритуала, — Томарус видел злой взгляд Гарри. — Как же мне ещё спрятаться было от Смерти, Гарри? Как изменить родителей? А так я чист.       — Ты ужасный человек.       — Какой есть.       Томурас улыбнулся и открыл страницы с зельем. Он сразу удивился, ведь читал книгу Гарри, который поведал о методе Снейпа. И Том начал логично мыслить. Он помнил число 13. Кажется, бобов. И что их нужно давить. Том пытался вспомнить все слова Гарри, и у него получалось. Гарри был рад успехам Томураса, как бы там ни было.       — Браво, мистер Гонт. Двадцать очков Слизерину. Можете быть свободны, — говорила Молли.       — Нет, я подожду Амортенцию Гарри.       Молли сразу недовольно покосилась на парня, который встал поближе к Гарри, тот сразу оттолкнул его, но Гонта это не остановило. Он снова ближе подсел к Гарри, а тому только и оставалось, что смириться с положением.       — Опаснейшее зелье. Может создать психопата в утробе, — улыбнулся Томурас, когда стояла тишина в классе, и все на него уставились, на что Гарри засмеялся.       — Лучше и не скажешь. Тебе чем-то пахнет?       — А тебе?       Гарри бросил последний компонент и заглянул в тёмные глаза Тома, который мило улыбался, но Гарри видел в глазах азарт, как будто они сейчас играют в карты.       Гарри вдохнул запах, пока Молли радовалась его зелью, стоя неподалёку, чтобы услышать, как он любит Джинни, которая уже сдала зелья, заявляя, что ей чуется запах жасмина (духи Астории), зелёного чая и мандаринов. Астория сразу подняла на Джинни удивлённо голову, но быстро отвела взгляд в сторону. Теперь же Молли ждала чего-то связанного с Джинни от Гарри.       — Чёрный чай, пергамент и персики. Персики? — удивился Гарри.       — О, Томурас обожает…       — Винда, — попросил Эван, девушка смутилась и хитро улыбнулась, а все в ужасе уставились на Томураса и Гарри.       — Так чем пахнет? — хмыкнул Гарри, позабыв, что сейчас занятие и вообще однополые отношения не очень приемлемы в обществе полукровок и магглорождённых, а значит и Министерства.       Томурас оскалился, прикрыл глаза и вдохнул сладкий запах, кусая нижнюю губу.       — Молочный шоколад, деревья, скорее всего, лес, не хвойный. И кофе.       — Ха, — хмыкнула Гермиона, а после зарделась и продолжила собирать вещи.       Гарри и Томурас встретились взглядом, а после Гонт ухватил свои вещи и довольный оставил кабинет профессора Зельеварения. Гарри провожал ровную спину взглядом до конца, а Джинни незаметно подползла к нему и взяла под руку.       — Хороший вкус. Одобряю. Уверена, Чарли тоже.       — Спасибо, — улыбнулся Гарри, собирая вещи. — Твоя мать в ярости.       — Кажется, она поняла, что ты мне не нравишься, но не понимает, кто мне нравится. Пошли, пока новоявленных парочек ещё больше не появилось.       Джинни ухватила Гарри под руку и увела со смехом. Они прошли мимо улыбающейся Гермионы, да и Невилл хихикал скромно. Гарри же не видел в этой симпатии ничего ужасного, противозаконного и неестественного. У каждого свои предпочтения, а предпочтения Гарри уже в двенадцать лет бегали с флагом радуги без голубого цвета.       Гарри и Джинни вышли в сад, пока стояла тёплая погода. В Шотландии она была значительно добродушней, нежели в Лондоне.       До обеда ещё было время, поэтому они решили понаслаждаться солнышком, не ожидая, что к ним подойдёт Гермиона.       — Не знала, что ты любитель персиков, — улыбнулась Грейнджер.       — А ты любительница рыжих, каждому своё, — ответил Гарри, на что Гермиона улыбнулась и присела рядом под деревом. — Что? Ну давай. Только не говори, что ты за мной не замечала.       — Гарри, если у вас всё обоюдно, то я только рада. Твои родители влюбились с первого взгляда. Точнее, отец. Я просто хочу, чтобы ты был осторожен с Гонтом. Вот и всё.       — Сам разберусь, — коротко ответил Гарри, пока Джинни рылась в его рюкзаке. — Что ты там ищешь?       — Персики.       Гарри засмеялся, выхватил рюкзак из рук подруги, а Джинни упала на плечо друга, поглядывая на взволнованную Гермиону.       — Ты начала писать научную работу о вреде ИИ? — спросил Гарри. — Или пока думаешь, с его начать?       — Да, начала. И Кингсли заявил, что пока пишется работа, границы с магглами будут закрыты. От греха подальше. Если я окажусь права, то и ты окажешься прав касательно магии Рода.       — По какому праву её запретили использовать, если она защитник? — не понимала Джинни.       — Полукровки и магглорождённые со своими законами магглов, — ответил Гарри, глядя в упор на Гермиону. — Как Гермиона эльфам свободу даровала.       — О, — поняла Джинни. — Хорошее сравнение. А как заставить людей снова верить магии Рода? Тогда бы все были чистокровными. Или почти все.       — Заставить? Никак, — коротко ответил Гарри. — Это нужно взрастить. Твоя бабуля Мюриэль с бабушкой Невилла будут это внедрять, — Гарри в упор посмотрел на Гермиону.       — Согласна, — прошептала Гермиона.       — Ты не думала, что магглорождённые — это потомки сквибов? — задумался Гарри.       — Перси так думает. Он пишет эту работу, — ответила Гермиона, удивляя этим Гарри. — Да, если он окажется прав, то магия Рода и всё, чего ты хочешь — вернут. Отряд и Орден по-прежнему тебе верны.       — Так чего ты вела себя… — Гарри хотелось послать Гермиону.       — Гарри, на меня и так косо смотрят в Министерстве. Я боялась. Прости.       Гарри закатил глаза, а Джинни покрутила пальцем у виска. Гарри и рад бы позлиться, так если его план уже за год будет воплощён, то что удумал Томурас? Новый Тёмный Лорд? Кажется, у Гарри появилась ещё одна миссия — сталкерить Гонта, как Малфоя два года назад. Гарри этому не радовался.

***

             Войдя в Большой зал на обед, Джинни, Гарри и Гермиона застыли в ужасе. На полу у скамьи Слизерина была кровь. И не было Розье и Гонта.       — Драко, что случилось? — Гарри подошёл к другу, пока профессоры пытались заставить всех перестать шуметь.       — Ничего такого, кроме того, что Ромильда Вейн бросила кувшин с соком в Гонта, попала в голову, пока он не видел, и его вырубило. Она приревновала, ведь уже по школе пошёл слух, чем пахнут ваши Амортенции. Поздравляю, Поттер. Ты снова вляпался.       Гарри недовольно покосился на Ромильду, которая сидела тише воды, а Минервы нигде не было видно, видимо пошла в Больничное крыло. Молли стояла над студенткой вместе с Синистрой. Вейн подняла глаза на Гарри, а тот тяжко вздохнул.       — Джинни, наведи порядок на Гриффиндоре.       — С удовольствием.       Гермиона слушала друзей молча, боясь попасть им под горячую руку. Кажется, они были совсем недовольны происходящим. Гарри только успел порадоваться, что к нему прислушались Гермиона и Перси. Если их работы будут кричать фактами, то Министерству придётся слушаться Гарри Поттера, или народ поднимет революцию. А если почти каждому полукровке откроется семейный сейф, то они будут носить Гарри на руках.       Гарри не спешил бежать к Тому. Не маленький. Тем более с ним брат и сестра. Его больше волновало то, насколько все ненавидят друг друга. С этим нужно что-то решать. Именно так Гарри заявил Астории и Драко, идя с ними на Гербологию.       — Раньше устраивали в школе балы. До Дамблдора, — уточнил Драко. — Это если верить маме, она же из Блэков, те любили таким ностальгировать.       — Самайн?       — Поттер, гиблое дело. Никто не согласиться спонсировать бал школе.       — Даже Малфои? — улыбнулся Гарри. — Первый бал от Малфоев. Бал-маскарад. Зимнего не будет, ведь все едут по домам, а после можно устроить…       — Ещё бал? — ужаснулась Астория. — Заслужили ли?       — Да нет. Я займусь театральной постановкой ко дню Всех Влюблённых. Школа должна увлекать, а не быть режимом, — закатил глаза Гарри. — С тебя, Драко, — бал, с меня — спектакль. Плюс есть игры квиддича, народ такое любит.       — А на весну что? Раз балуешь, балуй до конца, — говорила Астория.       — Выдвигай предложения, — просил Драко, держа девушку за руку.       — Ну, можно устроить ярмарку, — радовалась Астория. — Каждая семья может встретиться с детьми на территории школы, увидеть, что тут происходит. Магглы не могут, — сразу заявила девушка. — Каждая семья может что-то испечь и продавать. Или покупать. Устроить шашлыки. Купить тир или дартс, пару лодок, чтобы поплавать по Чёрному озеру, бенгальские огни, китайские огненные фонари, летучие шары, в общем, полёт фантазии.       — Да ты гений, — удивился Гарри.       — Хочешь менять школу, чтобы отсюда вышли здравомыслящие приспешники Национального героя? Будем её менять. И закрепим за собой места организаторов именно этих действий. Каждый год Малфои будут устраивать осенний бал-маскарад. Каждый год Малфои будут устраивать ярмарку. Касательно спектакля — ты не устанешь? — рассуждал Драко.       — Я думаю, это кто-то подхватит. Театральный кружок, — говорил Гарри. — Мне хватит того, что я реформатор. Всё, что вы делаете, делаете с моей подачи. Не забудьте упомянуть.       — Да ты слизеринец до краёв ушей, — смеялась Астория.       Гарри был собой доволен. Нужно сделать всё, чтобы у Гонта не осталось шанса стать владыкой мира. И как бы сильно он не нравился, Гарри знает, какой тот опасный. Хотя Гарри сейчас ещё опаснее. Гарри казалось, что он что-то упускает. Будто не видит очевидного. И как бы не пытался сделать мир лучше, он марионетка Томураса.