The Shadows

      Томурас сидел в Больничном крыле спокойный, уже переодетый, но внутри него царила ярость. Он желал снести голову Ромильде Вейн. Томурас читал книгу Гарри, знал, что та травила Амортенцией Поттера, под которую попал Уизли. Очень бесило, что её допустили до учёбы в Хогвартсе.       — Ты как? — спросил Эван, осматривая брата. — Томурас?       — В гармонии с самим собой.       — Беда, — протянула Винда. — Томурас, Ромильда — дурочка. Она желает величия, которое может ей дать замужество с Поттером. Если Грейнджер докажет, что ИИ опасен, и закроют границы с магглами, а Перси Уизли докажет происхождение магглорождённых от сквибов, то Поттер будет самым могущественным. Нам места не будет.       — Как ты позитивно настроена, сестричка, — удивился Эван, а Томурас поднялся с кровати и тяжело вздохнул.       — Но я права! Я с удовольствием пойду работать в Международный отдел, а тебе, Эван, лучше выбрать явно не Отдел Правопорядка. Поттер его не отдаст.       — Тут я согласен с Виндой, — прошептал Том. — Мы можем внушать юному поколению что угодно, но нас не услышат. Я проиграл.       — То есть? — удивился Эван. — Мы только начали.       — Старухи Лонгботтом и Пруэтт вербуют детей с детства по приказу Национального героя. У Поттера есть армия. Уже есть. В школе им восхищаются. На него все слюнки пускают. Не хочу становиться у него на пути. Я — Гонт. А вы — Розье. У нас такие семейные истории прошлого, что лучше сидеть потише. По крайней мере, мне.       — Ты пошутил? — надеялся Эван.       — Нет. Я одержим Поттером. Думаю только о нём. Да мне ни с кем так интересно никогда не было, как с ним, даже когда ему было всего двенадцать. Я вернулся не Волдемортом. Я им ещё в шестнадцать не стал. Его нет. Он помер 2 мая 1998-го года. Точка.       — Но ты бы хотел стать Министром Магии? — спросил Эван.       — Конечно хотел бы. Но кто мою фамилию допустит на порог Министерства? Я попытаюсь вымолить у Гарри прощение и разрешение на работу в Хогвартсе. Я буду его приспешником.       — Ты рехнулся? — рыкнула Винда. — Ты когда собирался сказать нам?       — Отец знает, этого предостаточно.       — Так ты вернулся к нему? — понял Эван. — Ты хотел собрать армию для него? Как и отец? Эти тайны были лишними, брат.       — Я вас ещё не знаю. Мы одна кровь по Феликсу, но… Я вернулся ради Гарри. Я его хочу. И я его не отдам. Этот паук мой.       — Он больше похож на химеру, — произнёс Эван, спокойно соглашаясь. — Тогда вперёд. Мне может тоже кое-кто понравился.       — Драко? — спросили Томурас и Винда в один голос, а Эван расплылся в улыбке.       — Так я и думал, — ответил Гонт.       — Так значит, любовь? — спросила Винда.       — Поттер полюбил именно меня в двенадцать лет. Меня! Я его первая, единственная и настоящая любовь! Точка!       Томурас направился к выходу. За эти дни и за всё лето Томурас и Феликс очень сильно анализировали происходящее. Картинку они сложили правильную, нужно было подтверждение. Гарри его дал. Томурас хочет прожить жизнь возле Гарри. Он вернулся ради него.       Томурас помнил, как его сердце чуть не остановилось, когда он увидел мёртвое тело Гарри. Это он закричал в ужасе и бросился вперёд, ведь только он мог не бояться самого себя.       Но Томурас не собирался отпускать одного — Ромильду Вейн. Она была опасной для Гарри и общества в целом. Помешанная на Поттере, как Беллатрикс на Волдеморте. Не лучшее сравнение, но факт таков. Томурас решил проучить гриффиндорку. А если помрёт, то ему плевать. Выкрутится как-нибудь.       Томурас вошёл в спальню с братом, где находился один только Драко, стоя к ним спиной. Поттера нигде не было. Эван сразу скривился от запаха в спальне, как и Гонт.       — Драко, что это жутко воняет? — спросил Эван.       Томурас закатил глаза. Сейчас его волнует сундук Поттера. Пока Драко стоит ко всем спиной и молчит, а Эван пытается до него достучаться, то Томурас кое-что решил проверить. Гарри и правда взял с собой остальные два Дара Смерти. Не потому что не доверяет дому, а потому что побаивался Томураса. Гонт взял Мантию невидимости с Бузинной палочкой и оставил спальню.       — Драко?       — Ты не мог бы открыть дверь? Пожалуйста.       Эван не понимал, что случилось, а после ухватил Драко за плечо и развернул к себе. Тот держал в руках учебник, из которого брызнула на лицо Драко болотная гниль. Кто-то притащил с урока профессора Подмора эту гадость и спрятал в учебнике Драко, пока тот не видел. Руки, лицо и одежда воняли. Капало на пол, эльфам придётся хорошо всё почистить.       — Свои или?       — Не знаю. Не говори Гарри.       — Это ещё почему? — гневался Эван, открывая сундук Драко в поисках чистого халата и тапочек, а так же шампуня.       — Он не должен пасть в глазах школы. Поттера не трогают, ведь все знают, что он изначально упросил Шляпу отправить его на Гриффиндор. Но если он станет защищать меня, это может нанести ему урон.       Эван закатил глаза. Он не знал, как много знает Драко. О Томурасе явно правды не знал, иначе боялся бы подойти. Эван в ужасе смотрел на Драко, который боялся даже выйти из спальни, чтобы Астория не увидела таким, ведь Гринграсс будет злиться и искать виновных.       — Как мне пройти незамеченным никем, Эван?       — Давай я наложу на тебя дезиллюминационные чары, а после сниму их и помогу тебе раздеться? Вещи заберут эльфы.       — Спасибо.       Эван считал, что лучшего друга Национального героя не тронут. Может прощупывают, влетит ли им? Расскажет ли Драко? Как отреагирует Гарри? За Драко нужно будет присматривать. Кажется, магглы называют такое буллингом. А Эван не даст довести до самоуничтожение такое прелестное создание.

***

             Томурас выжидал за углом башни Гриффиндора. Где она находилась, он знал курса со второго, и за сто лет ничего не изменилось. Джинни и Гермиона шли из библиотеки, обсуждая будущую карьеру. Грейнджер метила в министры, а Джинни — в спорт. Как у них могли быть общие темы для разговора?       — «Блювательный батончик», — произнесла Джинни пароль, на что удивился Том.       Пароль он запомнит, но вначале нужно проскользнуть в гостиную за девушками. Ромильда Вейн сидела перед камином вместе с Мэри Макдональд.       — Мэри, брысь! — приказала Джинни.       Макдональд боялась Уизли. Все Уизли бесстрашные и ненормальные, оттого девушка убежала прочь, а Ромильда ухмыльнулась Джинни.       — Чего ты меня игнорировала вчера весь день? — Вейн молчала. — Ты в курсе, что Амортенция не врёт? — начала разговор Джинни, пока Гермиона стояла у лестницы, страхуя Ромильду от Джинни. Гермиона знала характер подруги.       — Он — Гонт! Гонт!       — Гонты построили Ильверморни, — между прочим произнесла Гермиона.       — Слышала, дура? — рычала Джинни. — Если ты будешь лезть к Гарри, если из-за тебя снова кто-то пострадает, как Гонт или мой брат два года назад, то я за себя не ручаюсь. Я тебя выброшу из башни насмерть!       — Джинни, — попросила Гермиона.       — Я всё сказала. Пошли, Герми.       Девушки оставили гостиную, а Ромильда закатила глаза. Ей явно было плевать на угрозы.       Томурас осмотрелся на портреты, не рискуя показываться, но к его счастью девушка пошла в туалет, а Гонт следом за ней. В туалете было пусто. Он не снимал мантии, а только высунул руку с Бузинной палочкой, применяя легилименцию. Он внушит ей уникальные мысли, ведь Гарри принадлежит ему — Томурасу Оминису Гонту!

***

             Тревога поднялась после отбоя, когда староста Гриффиндора сообщил о пропаже Ромильды Вейн. Та ушла за полчаса до отбоя и до сих пор не вернулась. Слизерин об этом ни сном, ни духом не знал.       Гарри вернулся за пять минут до отбоя из библиотеки, а все остальные уже были в спальне. Драко сидел молча, делая уроки, Эван предлагал ему вкусности, на что Малфой осторожно улыбался и неуверенно брал из рук Розье еду, а Том писал эссе.       В их спальню тихо вошли Джон Долиш, Молли Уизли, Стерджис Подмор и Минерва Макгонагалл. Все четверо удивлённо глядели на профессоров, особенно Гарри, стоящий в одних пижамных штанах, собираясь ложиться спать, а пришлось напялить футболку.       — Отличная форма, Поттер. Аврорату нужны такие кадры, — улыбался Стерджис.       — Профессор Подмор, мы пришли не оценивать физическую форму мистера Поттера, — вздохнула Минерва, явно гордясь Гарри. — Вы — декан Слизерина. Озвучьте проблему.       — Пропала Ромильда Вейн, — заявил Стерджис.       — А почему вы не на Гриффиндоре? — спросил удивлённый Эван.       — Потому что она отправила в Больничное крыло мистера Гонта. Он мог бы мстить, как родственник Волдеморта, — говорила Молли, на что Гарри недовольно покосился на Томураса.       — Я ничего не делал, — Гонт протянул директору палочку, и там последние были заклинания с занятий. — Что и требовалось доказать. Отец будет недовольным, — заявил Томурас, осматривая профессоров.       — Вы не пробовали поспрашивать гриффиндорцев? — рассуждал Гарри.       — Спрашивали. Те заявили, что Вейн хвасталась бесстрашием. Что ей всё сходит с рук, оттого она найдёт акромантула и достанет яд, — кричала Молли.       — В её духе, — согласился Гарри. — Вспомните Амортенцию, вспомните кувшин. Не ищите виноватых на Слизерине. Кстати, разве все акромантулы не погибли?       — Нет, я видел в лесу шестерых, а их может быть и больше, — ответил Подмор. — Оставим моих студентов. Они готовятся ко сну.       — Спасибо, — скалился Том.       Гарри сразу хотел разобраться с Томурасом, как только дверь спальни закрылась, так сидел Драко. Хотя он так погрузился в себя, что ничего особо не замечал. Гарри посмотрел на Томураса, а тот расплылся в улыбке. Поттер быстро обулся, набросил свитер, достал мантию невидимости и рванул прочь. Гонт тут же бросился следом.       — Что между ними происходит? — не понимал Драко.       — Томурас хочет закадрить Поттера.       — А, — улыбнулся Драко. — Пускай попробует. Гарри упрямый. Мы с ним начали дружить спустя семь лет вражды.       — Ты сам как?       — Хорошо. Ничего не случилось, — прошептал Драко, будто не Эван помог ему дойти до душа.       Розье тяжело вздохнул, не наседая на Драко, который собственной тени побаивался. Не всё сразу достаётся и Эван это знал, как никто.

***

             Гарри буквально бежал к лесу, когда Томурас сумел сбить его с ног, связывая Инкарцеро, а мантия слетела с тела.       — Не дури. Профессоры найдут её. Она заслужила, — Томурас ухватил связанного Поттера и посадил под стеной замка, а после взял в руки мантию.       — Нельзя убивать направо и налево!       — Я только наказал. Пускай сама очутится на грани жизни и смерти, а то совсем крыша поехала.       Томурас услышал голоса профессоров, согнул ноги Гарри, уселся на него и набросил на обоих мантию. Томурасу даже нравилось такое положение. Гарри мог бы легко уничтожить магию Томураса, но не рисковал. Не спешил. Под мантией было темно, но два тёплых дыхания говорили о студентах.       — И где её искать? — не понимала профессор Синистра, стоя прямо возле ребят.       — Какой адреналин быть пойманным. Мы такое любим, скажи? — шептал Томурас, пока Гарри недовольно пыхтел. — Гарри, — прошептал ему на ухо парень, — ты не в том положении, чтобы не ответить мне. Или укушу.       — Давай, все профессоры стоят рядышком, — шипел Гарри. — Тогда они поймут…       Пальцы Тома коснулись его губ и Гарри умолк, не понимая, почему ему закрывают рот. Неужели он так громко говорит? Но в ответ Том накрыл губы Гарри своими. Он только коснулся губами желанных губ, и оба чаще начали дышать, ведь адреналин переполнял сердца.       — Я сделаю, что угодно, Гарри. Я не буду мешаться под ногами. Только ответь мне взаимностью.       — Ты помешанный ненормальный. Найди себе другого.       — Другой — не ты.       Том снова накрыл губы Гарри и начал проталкивать в его рот язык. Гарри прикусил бы его, так к ним подошёл Подмор, болтая с Синистрой, а Молли вообще ходила взад-вперёд и почти касалась их. Нельзя менять положение, нельзя себя выдавать.       Гарри было трудно дышать, когда на тебе сидит шикарный слизеринец твоих грёз. Он старался не отвечать, отворачивать голову, но бежать некуда, он связан. Томурас ухватил голову Гарри ладонями и вернулся к истерзанию его губ. У обоих встали члены, ведь Томурас медленно двигал бёдрами, стараясь увлечь Поттера в поцелуй.       — Гарри, — шептал Томурас на ухо парню, — не отпихивай меня. Я не составляю угрозы. Я только хочу жить. Принадлежать тебе. Пожалуйста, Гарри, отдайся.       — А может ты отдайся? Подставь свой зад, и тогда я подумаю, — рычал Гарри, пока Том вылизывал его ухо, а одна рука сжимала вставшую плоть через пижамные штаны. — Отпусти меня. Прекрати меня… — Гарри прикрыл глаза, тяжело дыша, ведь рука Томураса залезла в пижамные штаны, накрывая головку пальцами.       Гарри был возбуждён, из его плоти сочилась смазка. Он хотел излиться в руку Томураса, который сжимал крайнюю плоть, а Гарри пришлось ухватить зубами рубашку Тома, чтобы не застонать слишком громко.       Профессоры рванули к лесу, и только Гарри перестал их слышать, его магия разнесла заклинание Томураса. Поттер ухватил Гонта за плечи и перевернул на спину.       — Я не против, если ты будешь доминировать.       — Что ты знаешь, Том? — шипел Гарри. — Что ты знаешь обо мне настоящем? Я изменился. Картинка уже не та. Ты слишком самоуверенный кретин, не видящий происходящего. Ты мне не нужен. Мне никто не нужен! Я хочу покоя.       — И секса.       — Да не связать меня сексом! Если ты такой идиот, хорошо — переспим. И я не привяжусь к тебе.       — Я не хочу принуждать тебя, — обиделся Том, целуя руку Гарри, пока тот сидел на нём. — Я хочу быть нужным и желанным. Я хочу перестроить мир под тебя. Моя версия проиграла. Моё время правления закончилось. Я другой волшебник. У меня нет ничего плохого за плечами. Я никто. А ты меняешь мировозрение магов, хочешь вернуть им право на магию Рода и закрыть их от магглов. Что в этом плохого? Ты вернёшь школьные предметы. Я слышал, как ты говорил об этом с Джиневрой.       — Следишь за мной под чарами невидимости? Ещё вчера тебе в голову полетел кувшин.       — А сегодня я не хочу притворяться. Тебе врать не хочу, Гарри.       — Я тебе не верю.       Гарри встал с Томураса и взял в руки мантию, пока волшебник медленно поднимался.       — Ты украл поцелуй. Ты против воли коснулся меня и вывел на откровение в поведении. Ты — монстр.       — Нет! — Томурасу стало очень обидно от этих слов.       — Ты хочешь связать меня постелью. Не так всё делается, Том. Не так, — с печалью в голосе прошептал Гарри, а после подошёл поближе к парню. — Что бы я к тебе не чувствовал, пока ты не перестанешь быть мерзавцем, я тебя к себе не подпущу.       — Гарри, я ради тебя воскрес. Я же влюблился в тебя, пока обитал внутри Джинни. Я тебя любил, а не она. Стоило мне покинуть её тело, она выбрала Асторию.       — Ты где сидишь, что всё знаешь? — гневался Гарри.       — Вы сегодня долго болтали в библиотеке. Да и Грейнджер много говорила. Вы не заметили меня после выписки, — не скрывал Томурас.       — Да не важно всё это. Ты придурок!       Гарри направился в замок, а Томурас стоял побитой собакой. Вечно он всё неправильно начинает. То василиска выпустит, то пытается мир завоевать или Гарри к себе привязать.       Гонт не умел по-нормальному. Он вырос в детдоме. Он старался казаться уравновешенным, но таковым не был. Набросив чары невидимости, стал ждать профессоров. Ромильду нашли без сознания в коконе паука. Её вырубили и хотели отнести сородичам, чтобы съесть. Одного акромантула убили, но в лесу есть ещё, да и они могли отложить яйца, если там были особи обоих полов. Вейн выжила. Лучше бы сдохла, шипел Томурас брату, когда вернулся. Драко и Гарри уже спали, а оба брата сидели за столом, болтая.       — Ты слишком давишь на Поттера, — шептал Эван. — Не спеши. Стань другом.       — У него есть друзья. Защита нужна скорее от него, чем ему. Я не знаю, чем ему помочь.       — Ты подслушал их разговор, о чём они болтали помимо власти?       — О домах Блэков, — Томурас завис на мгновение. — Точно, напишу-ка я отцу. Пускай всё узнает о домах Блэков. Для Гарри это что-то важное.       — Ну вот, — прошептал Эван, поглядывая на спящего Драко.       — Что воняло в спальне?       — Колоши. После болота. Драко вступил в гниль.       — Странно, что вчера не воняло, — удивился Томурас. — Эван?       — Давай я сам разберусь, а ты сам. И узнай, чего Винда так строит глазки Поттеру. Она бессердечная, но явно что-то замыслила.       Дверь спальни открылась и резко закрылась. Парни сразу поняли, что кто-то из Слизерина пытался проникнуть к ним и рванули к двери, но в коридоре было пусто.       — Болотная гниль говоришь? Нет, Эван. Драко — внук и сын Пожирателей, сам Пожиратель смерти. И вся его семья на воле. Его попытаются убить свои же. Уверен, что тебе нужна эта головная боль?       — Ты видел это божество? Конечно, эта боль мне нужна. Запечатай дверь и поставь сигнальные чары. Только Драко не говори, что к нам пытались проникнуть. Я постараюсь его защитить. Поттеру он не хочет говорить.       — Разумно, пока Поттер крепко не осел. Ладно, у тебя свой восьмикурсник, у меня — свой. Пошли спать.       Том запечатал дверь, ставя чары, наблюдая за Эваном, который искал чарами в вещах Драко западню. Нашёл в белой рубашке колючки кактуса, вызывающие галлюцинации. Томурас тяжело вздохнул, помогая уничтожить опасность. Поскольку Томурасу было только шестнадцать, он не знал многих заклинаний, и на помощь Драко ушёл час.       — Поттеру срочно нужно окрепнуть, иначе будет беда, — шипел недовольный Розье, ложась спать, пока Гонт стоял возле закрытого балдахина Гарри, надеясь, что тот его простит, поймёт и подпустит к себе. Томурас будет стараться вырасти в глазах цвета Авада.