The Shadows

      Сегодня был не самый удачный день для Драко, которого окатили какой-то жижей на Зельеварении. Великолепный вторник, ничего не скажешь! А это только начало учебного года. Но злиться на Лонгботтома было бессмысленно. У того не всегда зелья получилось варить, да и Молли Уизли не лучший профессор.       Изначально Драко думал, что она будет до него докапываться, но пока молчит. Это настораживало. И вот Драко, ухватив халат с тапочками и шампунем, побежал в душ. Скоро начнётся обед, сегодня уже отбыли все занятия, оттого хотелось отдохнуть.       Настроив душ, Драко сразу стал смывать с себя всё. Нужно успеть пообедать, ведь после он собирался с Эваном разработать программу вечера. Как бы там не было стыдно, помощь ему была нужна, и Розье не выглядел подозрительно в отличие от своей близняшки Винды, которая всегда загадочно улыбалась.       — Какая задница!       Драко замер, понимая, что в душевую вошли его враги. На обед они всегда приходят с вещами, но видимо прознали о происшествии с Драко и спустились отнести вещи, чтобы проведать грушу для битья. Драко попытался взять себя в руки, выключил душ и потянулся к полотенцу, которого не оказалось.       — Его ищешь? — снова спросил Снайд. — Оно порвалось, — он бросил заклинание, отчего полотенце рассыпалось на маленькие кусочки.       — Как и халат с тапочками, — заявил Таттл, проделывая всё то же самое.       — С палочками вы мастера, — рыкнул Драко. — А без них — кто?       — Волшебники, — улыбнулся Селвин. — А ты красивый. Может, поразвлечься с тобой?       Драко сглотнул от страха и начал отступать. Упёршись в стену, глядя на трёх хищников с палочками в руках, он понимал, что ему не уйти.       — Не думаю, что у нас встанет на парня, но дырку можно разорвать не только членом, — рычал Селвин.       — Я всё Гарри расскажу. Я расскажу! — угрожал Драко, и те на мгновение застыли, переглядываясь, ведь связываться с Поттером в последнее время не хотелось. Если изначально из-за распределения его побаивались, то за три недели стали восхищаться.       Все трое не шли дальше, решая, что делать с Драко, который точно поведает, что его пытались изувечить. Пока те стояли в оцепенении, Драко рванул к двери мимо Таттла, но Селвин успел схватить Драко за волосы, тот поскользнулся на мокром полу и упал на пол, ударяясь головой о кафель. Все трое в ужасе замерли, а когда появилась струйка крови, то рванули прочь, не желая попасть в Азкабан.

***

             Эвана беспокоило, что Драко не явился на обед. Они договорились прийти сюда вместе, чтобы потом начать думать о конкурсах и развлекательной программе. Можно было пригласить известный оркестр «Сирены». Девушки играли шедеврально. Так же нужно было попросить ребят, которые специализируются на мыльных пузырях. В Британии пока этим промышляли только близнецы Уизли. Пузыри были такими огромными, что в них помещался человек и мог летать, пока пузырь не лопнет. Додумать программу Эван не сумел, ведь возле него присела Винда.       — А где Гермиона? Разве у неё не день рождения? — спросила девушка.       — Она отправилась к гоблинам, чтобы узнать свою кровь, — заявила Астория. — Мне Джинни сказала в воскресенье, — ответила девушка, видя удивлённый взгляд.       — Ты видела Драко? — спросил Эван.       — Невилл окатил его жижей, и он пошёл купаться, — ответила Астория.       — Успокойся, он придёт. Может жижа тяжело отмывается, — произнёс Гарри.       — Драко пунктуальный. Он бы предупредил.       Эван вскочил на ноги и побежал в подземелья, а Гарри рванул за ним. Эван больше проводил с Драко времени, точно знает его повадки. Да и не свойственно аристократам опаздывать.       Гарри и Эван ворвались в спальню, но никого не обнаружили. Только вещи Драко.       — Тапочек нет, — произнёс Гарри, рванув в сторону душа, и Эван следом.       Отворив дверь душа, оба замерли в ужасе. На полу лежал голый Драко, возле которого образовалась лужа крови.       — Драко, — Эван подбежал к замёрзшему бессознательному парню, снимая с себя мантию и укрывая.       Гарри наколдовал Патронус-олень, который сейчас полетит прямо в Большой зал:       — Мадам Помфри, Драко упал в душе на факультете. Голова в крови.       — Упал или толкнули? — рыкнул Эван, поднимая взгляд на Гарри. — Я обещал молчать, но Селвин, Снайд и Таттл ему прохода не дают. Ходят за ним по пятам. Гарри, он бы не упал сам! Посмотри, — Розье указал на кусочки от тапочек, халата и полотенца. — Он боролся за жизнь.       — С ним всё будет хорошо. Я обещаю разобраться, — заявил Гарри, пока Эван прижимал к себе тело Драко, не в состоянии сдержать слёз. — Эван, — улыбнулся Гарри, — всё будет хорошо. Ты влюбился настолько сильно?       — И что?       — Нехорошо получается. Драко и Астория не могут разорвать помолвку, а в Асторию влюблена Джинни, она будет добиваться её. Брак не расчитан на четверых.       — Как будто я бы в этом тройном браке позволил бы Драко быть с Асторией. Уж лучше отдельные. Я понял, к чему ты клонишь. Я предложу Джинни брак по расчёту.       — Ты мне нравишься.       — Мой отец ещё лучше. Он потрясающий. И тебя никогда не обидит, Гарри. Он сильно любил Регулуса, а представь его ужас, когда тот пропал после выпуска. И пускай для всех мой отец женат был на матери Томураса, он хранил второе место для Регулуса.       — Я не знал.       — Его сердце навеки разбито, а я не хочу, чтобы и моё разбилось. Чистокровные — однолюбы.       Дверь распахнулась и вбежали Минерва, мадам Помфри, Подмор и Долиш. Последние два сразу заметили куски одежды.       — Нападение, — рычал Стерджис.       — Может, он напал? — заявил Долиш.       — Ты издеваешься? — негодовал Подмор.       — Его отец…       — Я помню, что сделал со мной его отец! Парня за что? — гневался Подмор.       Гарри удивился такому поведению былых авроров. Поттеру хотелось доверять декану Подмору, но не игра ли это в хорошего и плохого полицейского?       Мадам Помфри подбежала к Драко, осмотрела голову и сразу накапала на ранку бадьяна, а после влила в его рот элексир.       — Камин в гостиной открыт, — заявила МакГонагалл. — Мистер Розье, декан Подмор сопроводите мальчика. Мистер Поттер, останьтесь, — попросила директор.       Долиш тоже остался, а Эван укутал Драко в свою мантию, взял на руки и сам понёс к камину, не отдавая его Стерджису. Гарри присел возле кусочков одежды и вздохнул.       — Режущим заклинанием все пользуются. То книгу, то журнал, то свиток, — заявил Долиш. — Невозможно отследить.       — Драко — не Люциус, — напомнил Гарри.       — Которого ты оправдал, Поттер.       — Не смейте со мной говорить в таком тоне! Я помню, что на пятом курсе вы под Амбридж стелились!       — Это была игра. Я орденовец!       — А я — победитель Волдеморта! — напомнил Гарри, равняясь с мужчиной, который вёл себя просто отвратительно.       — Профессор Долиш, вы свободны, — отдала приказ недовольная Минерва.       Пока хоть один директор Хогвартса за Гарри, тот будет иметь силу. Он будет защищаться и строить планы на будущее. Джон Долиш скривился от приказа Минервы, но старушка была опасной, оттого уступил. Он явно мечтал, чтобы кто-то иной стал директором школы.       — Поттер, — тихо прошептала Минерва, — что вы знаете?       — Эван сказал, что постоянно защищает Драко от Селвина, Снайда и Таттла. Их семьи в Азкабане. Это пятикурсники.       — Знаю, — вздохнула женщина. — Думаете, он пытался убежать?       — Он был без палочки, директор. Драко пытался спастись. Мы пока не будем ничего предпринимать.       — Как это?       — Я хочу посмотреть, как далеко они готовы зайти. Директор, мне нужны такие кадры, чтобы доказать, что моя магия нужна. Что Тёмные искусства не зло. Что злом может быть Режущее заклинание, понимаете? Я поговорю с Драко. Я спрошу его в лоб. И если он не назовёт фамилий, то Розье и дальше будет за ним приглядывать.       — Опасно, Поттер.       — Но это выбор Драко. На него напали. Назовёт ли он имена?       Минерва была согласна, что им и правда нужен весомый повод, чтобы статьи Перси и Гермионы очень сильно повлияли на народ. Слизеринцы буллят слизеринцев.       — А мисс Вейн? Она успокоилась?       — Нет. Её отец в Визенгамоте, и они хотят меня держать в узде. Она о себе ещё даст знать.       Минерва тяжело вздохнула, не зная, что отец Ромильды был в составе Визенгамота. Она не успевала отслеживать новый состав.       Гарри вышел из душевой кабинки, не удивляясь, что под дверью их спальни его ожидал Том. Минерва улыбнулась Гонту, проходя мимо, а после обернулась на ребят. Она видела, что Гарри трудно принимать опасные решения. Ему нужна была поддержка. И он упёрся головой в шею Томураса, который обнял его в ответ.       — Мы вмешаемся? — спросил Том.       — Драко не позволит. Эван назвал имена, но назовёт ли их Драко?       — И что нам делать с этим упрямцем?       — Идём писать сценарий. Ты хотел мне показать старый дуэльный зал?       — Да, почему бы там не устроить представление. Большой зал не предназначен для искусства.       Гарри был согласен. Они взяли книги и блокноты, а после отправились в старый дуэльный зал. Сейчас Драко был без сознания, оттого не было смысла ждать, когда он очнётся, чтобы допросить. А вот Эван был готов ждать, а лучше разорвать тех проходимцев, которые подняли на Драко руку и убежали, оставив умирать. Это точно был не несчастный случай. Это была попытка убийства. Эван разрывался между тем, чтобы пойти к пятикурсникам и остаться рядом с пострадавшим. А если это не они, а другие?       Эван просидел возле койки голого Драко почти два часа прежде, чем тот открыл глаза. Мадам Помфри заверила, что с Драко всё в порядке, а когда придёт в сознание, может идти к себе.       Драко тяжело вздохнул, заметив возле себя Эвана. Он сразу понял, где он, в каком виде его нашли, и отвернул голову в сторону. Розье пересел на край кровати и взял Драко за руку.       — Мы с Гарри тебя нашли, — Малфой застонал. — Да. Вся школа знает, что ты упал в душевой кабинке. Но вся школа знает, что кто-то порезал твои вещи. Драко, кто тебя почти убил?       — Гарри желает знать имена? Не скажу.       — Драко, — рычал Эван.       — И тебе не скажу. Мне не нужна нянька, ясно? Я сам разберусь!       — Я тебе не нянька.       — И друзья мне не нужны, — гневался Малфой на самого себя за свою судьбу.       — Аналогично.       Эван ухватил Драко за голову и накрыл его губы своими, отчего Малфой боялся пошевелиться. Он не ожидал, что его поцелуют.       — Как только тебя увидел, так больше и не мог выбросить из головы.       — Я помолвлен, — напомнил с болью с голосе Драко, прикрывая глаза. — Уходи.       — Джиневра добивается Астории, и я предложу Джинни брак по расчёту.       — Никто ни с кем ещё не встречается, а ты уже за всех решил? Какое ты имеешь на это право, Розье? — гневался Драко. — Оставь меня в покое. Оставь! — приказал Драко.       Эван понимал, что тот слишком зол, слишком подавлен и слишком напуган. Розье указал рукой на стул, где принёс для Драко вещи, молча оставляя Больничное крыло. Он не станет доставать Драко. Он дал ему понять, что чувствует, дальше решение за Драко.

***

             Том и Гарри нашли старый дуэльный зал за каменной стеной, которая отворялась, если нажать на факел слева. Гарри восторгался тем, что создал Слизерин. Этот зал явно был давно опечатан, ведь везде было пыльно. Здесь лет пятьдесят не ступала не то, что нога человека, но и ножка эльфа.       — Жаль, что его закрыли, — вздохнул Том, убирая пыль взмахом палочки. — Мне он всегда нравился. В моё время волшебников училось больше. Хаффлпафф и Слизерин ходили на ЗоТИ сюда, а Гриффиндор и Рейвенкло — на четвёртый этаж. Так было проще всем факультетам спускаться.       — Потрясающе, — восхитился Гарри, глядя на герб Хогвартса, вымощенного на полу и вверху на потолке. — Озеро! Хоть где-то есть окно!       — Да, окна и нам нравились. Сейчас вспомню, какое заклинание применял директор Диппет, — Том и правда призабыл за столько лет, а после взамахнул палочкой и окно полностью с обеих сторон очистились. — Окна не разбить. Там какой-то щит. Я помню, как Бомбарда Лестрейнджа туда влетела и пропала, будто упала в воду.       Гарри прикоснулся к окну пальцами, чувствуя древнюю магию, удерживающую напор. Ему очень нравилось ощущать, как волшебство льётся по его венам, отчего Гарри прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями.       Том наслаждался видом такого открытого Гарри. Он сейчас был будто не здесь, поэтому Том осторожно подошёл к нему со спины, опустил руки на талию, а на щеке оставил след от поцелуя.       Гарри напрягся всем телом, открывая глаза. Он убрал руки Тома и удивлённо приподнял бровь.       — Не очень честно, Гарри. Мы всё делаем, как хочешь ты. Тебе можно обнимать, прижимать к стелажу, а мне только с позволения? — гневался Том, отступая от парня. — Твоё недоверие огорчает. И бесит.       — Какой знакомый тон, — спокойно ответил Гарри.       — Да хватит видеть во мне врага! Дамблдор тебя бросал из года в год, но ты его уважаешь, а я раз василиска натравил и всё — враг! Мы тогда даже знакомы толком не были! И я сразу понял, что ты мне нравишься, когда проиграл! Что не так, Гарри? — не понимал Том.       — Я тебя побаиваюсь, — вздохнул парень, а Том начал обдумывать слова. Повисла тишина.       Том резко пошёл на выход, заставляя Гарри остаться без ответа. Том уже всё решил. И он покажет, кто из них двоих на самом деле монстр. Это отнюдь не Том.       Том ворвался в спальню недовольный, и сразу заметил, что Эван и Драко сидят молча, хотя последние пару дней постоянно болтали. Видимо, у тех, кто родился в 80-м году, не всё в порядке с головой. Том присел возле брата и тот внимательно посмотрел на него, но говорить никто не спешил.

***

             Гарри ожидал Гермиону, но она не явилась. Минерва сообщила ему, что подруга прислала Патронус-выдру, заявляя, что первую ночь проведёт в имении. Значит, Гермиона приняла Род, приняла Магию Рода на зло Визенгамоту. И если это так, то статья в журнале Ксенофилиуса должна выйти на днях, а там и работы Перси с Гермионой в полном масштабе.       Гарри вошёл в комнату, сразу отметил, что Тома нет, и пошёл купаться. В душевой тоже было пусто, что понравилось Поттеру, но когда дверь заперли вслух, Гарри напрягся.       — Том, — негодовал Поттер, а тот приобнял его и улыбнулся.       — Бери.       — Что? — Гарри развернулся в объятиях парня, который нежно смотрел на любимого.       — Я подготовился. Тебе только возбудиться и проникнуть. Я не боюсь повернуться к тебе спиной.       — Том, это неправильно. Ты пожалеешь. Первый раз должен быть не таким.       — У нас никакого нет, потому что ты постоянно начеку. Бери.       Гарри осмотрел нагое тело перед собой. Том был подтянутым, идеально-гладким, в отличие от Гарри, который сразу завёл руку за спину Тома, проникая между ягодиц. Было липко и доступно, отчего у Гарри тут же встал член, говоря, что фантазии о Томе существовали.       Том хотел поцеловать Гарри нежно, но в Гарри бурлила страсть, и поцелуй, первый поцелуй получился жадным. Он прижался телом к телу Тома, зарываясь пальцами в дырочку, а второй рукой сжимал ягодицу Тома, наслаждаясь вкусом персиков на губах слизеринца. Губы Тома были сладкими. Были мягкими. Податливыми. Будто это только Гарри желал животной страсти. А может так и было.       Гарри развернул Тома к себе спиной, прижимая к стене, и резко вошёл, заставляя Тома прикусить руку до крови. Это было резко и неприятно. Гарри тут же начал вбиваться в тело, слушая только животную страсть. Ему нужно было деть куда-то энергию, Том предоставил себя, и Гарри это взял. Он забрал невинность любящего сердца, подарившего себя.       Гарри замер, изливаясь внутрь Тома, тут же понимая, что он натворил. В голове звучал голос Снейпа, что Гарри такой же, как отец. Его руки задрожали от страха. Он же эгоистично подвёл Тома к этому своим поведением, а любящее сердце, желающее ласки и внимание, было готово на всё. Даже на такое отношение.       Том упирался в стену, ведь Гарри всё ещё находился в нём. Гонт не торопил, чувствуя дрожь в теле. Видимо, Гарри понравилось, в отличие от самого Тома, которому ничего не понравилось.       — Прости…       Гарри рухнул на колени, поднимая голову на Тома, который медленно и осторожно обернулся к нему. Гарри увидел дорожки слёз на щеках Гонта и кровь на губах.       — В кого же я превратился? Том, — он взял его за руку и поцеловал, заплакав, да и Том прикрыл от боли глаза. — Что я с тобой сделал? Это же всё можно было сделать иначе!       — Можно было, — тихо прошептал Том, делая шаг в сторону, тут же скривившись.       — Том, — Гарри вскочил на ноги, тёплая вода сразу ослепила, попадая в глаз, а Том стоял с опущенной головой, не желая, чтобы видели его боль.       — Гарри, у меня целая душа. Я умею чувствовать. Я живой.       — Я… Я тебя осквернил.       — Успокойся, я сам предложил, — Том поцеловал Гарри в лоб, а сам тихонько пошёл к своим вещам. Дырочка явно болела. Гарри заметил струйку крови в перемешку со спермой, стекающую по левой ноге.       — Том, — Гарри ухватил его за руку и посмотрел вниз.       — Забудь, у меня есть мази, — улыбнулся Том. — Рад, что ты познал оргазм внутри меня.       — Том…       Том не хотел читать нотаций, но Гарри не отлипал, поэтому Гонт решил открыть то, что видит:       — Вы с Драко абсолютно не умеете ценить тех, кто любит вас. Вам все должны. Вы всё знаете. Вперёд, тупая блэковская кровь! Они закончили не лучшим образом. Я получил второй шанс, чтобы прожить жизнь. Ты тоже его получил, а ведёшь себя, как козёл.       Том набросил на бёдра полотенце, и, ковыляя, направился в спальню. По пути встретил Драко, который хотел, скорее всего, помыться в компании Гарри. Им обоим есть о чём помолчать.       Том вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и зашипел от боли. Эван, который давно покупался, тут же подбежал к брату.       — Томурас?       — Помоги мне, пожалуйста.       Эван не понимал, в чём должен помочь, но когда полотенце упало на пол, то он увидел окровавленную ногу брата, а белую жидкость узнал сразу.       — Он… Против воли?       — Не неси ерунды, — Том упал на живот на своей кровати. — Просто он кретин. Найди белую баночку, пожалуйста.       Розье начал лазить в тумбочке Гонта, а найдя баночку, присел на кровать, и без стеснений нанёс ему на анус мазь, отчего Томурас зашипел.       — Внутри сам или?       — Сам, — прохрипел Томурас, а Эван отвернулся, чтобы не смущать Тома.       Палец внутрь проник болезненно, но Том это сделал и выдохнул. Эван тут же повернул голову обратно, укрывая Тома, а баночку спрятал в шкафчик.       — Скажи, это было необходимо? Вы всего месяц общаетесь нормально.       — Мы давно знакомы. Я думал, что покажу ему, как может быть. Что я не боюсь принимать.       — И? — рычал Эван, который в этой школе скоро станет отцом каждому второму.       — Эффект получился ещё сильнее. Я думал, что он будет нежным. Нет. Потом подумал, он гордо порадуется, что мне больно. Ведь когда он проник, я уже понял, что прелюдии не будет. Я согласился на это. Но его начала грызть совесть. Кажется, он и правда понял, кто из нас двоих зло.       — Чего ты улыбаешься? Я тебя к Поттеру больше не подпущу.       — Успокойся, Поттер понял ошибки. Он успокоится и попросит прощение, а я его прощу.       — Так просто?       — Я его люблю.       Эван закатил глаза и дал брату подзатыльник, а Гонт засмеялся, обнимая подушку. Гарри и Драко вошли вместе в комнату, и Гарри сразу понял, что Эван всё знает, ведь взглядом пытался убить. Поттер опустил глаза, садясь на кровать, а Розье тут же склонился к его уху.       — Я был о тебе лучшего мнения.       — Он сам попросил, — пытался оправдаться Гарри хоть перед кем-то.       — Он хотел любви, а не траха, — шипел Эван. — Он не поведал всего, но я это готов сравнить с изнасилованием.       — Это не так, — заволновался Гарри.       — Послушай меня, Поттер, — Эван ухватил того за ухо, и Гарри в ответ схватил Розье за запястье до боли.       — Эван, — попросил Том, а Драко удивлённо замер, не понимая, что происходит.       — Не смей подходить к моему брату! — рычал Эван, уже не скрывая разговора. — Ты стал всесильным, благодаря Волдеморту! Можешь злиться, сколько угодно, но знай, ты бы вырос избалованным козлом, таким же недолугим, как Сириус, если бы рос с родителями! Сейчас ты царь и бог! Твои силы не имеют границ, ты сам их не знаешь! Но это не даёт тебе право отыгрываться на последнем Гонте! Руки Томураса чисты, и ты это знаешь! Волдеморт ответил за все свои грехи, не смей их приписывать Томурасу, ты меня услышал?       Гарри слушал внимательно. И пускай он злился на Эвана за речь, за Тома, что рассказал брату, Розье был прав. Гарри первым отпустил руку.       — Мне жаль.       — Жаль? — Эван истерически засмеялся. — Ты его порвал!       Драко в ужасе посмотрел на Гарри, а после на покраснейшего Томураса, который отвернул голову в другую сторону.       — Ты мог поцеловать. Приласкать! Но нет — надо было просто взять! Пускай Томурас и сам тебе себя предложил, обязательно вести себя, как насильник?       Гарри виновато опустил голову, пока его отчитывал юноша младше него на два года. Эван тяжело выдохнул, зарываясь рукой в волосы, а после глядя на Драко.       — Вы не умеете любить, да? Не знаете, что такое ласка? Не помните после того, что с вами сделал Волдеморт, — понял Эван, глядя на обоих. — Это вас не оправдывает, ведь вы хотите, чтобы вами восхищались. А знаете, неудивительно, что вы дружите. У вас тупые синдромы жертвы и героя в голове.       — Эван, заткнись, пожалуйста, — попросил Томурас, вся ещё глядя на стену, не поворачивая головы к остальным.       — Не смей оставаться с моим братом один на один.       — Что? — удивился Гарри.       — Ты меня услышал. Или я тебя кастрирую, Поттер.       Эван склонился над Томом, спрашивая, хочет ли тот чего-нибудь. Том ответил что-то, и Розье закрыл кровать Гонта, а сам прилёг к себе на кровать, тоже закрываясь, не желая видеть двух придурков.       — Ты правда его…       — Да, — тихо ответил Гарри, а Драко присел рядом. Всё-таки Поттера он никогда не боялся. — Кем я стал, Драко?       — Эван мне в любви признался, — вздохнул Малфой. Эти фразы они произнесли одновременно.       — Мы всё слышим, идите нас обсуждать в гостиную! — закричал Эван.       — Поговорим завтра, — предложил Гарри. — Нужно подумать.       — А ты умеешь? — рыкнул Эван, и Драко улыбнулся, ведь если и за него так бы заступались, он бы не отказался.       — Есть идея, — прошептал Драко на ухо Гарри. — Поговорим завтра после обеда перед моей Арифмантикой. Или если будем в лесу, то на Уходе за тварями.       — На всё согласен. Мне очень стыдно, Драко. Я же повёл себя, как отец со Снейпом.       — Да неужели? — рыкнул Эван.       Драко и Гарри улыбнулись, а Гарри поднял палец верх и указал им на кровать Эвана. Драко согласно кивнул, ведь ему и самому нравился такой Розье.       — За меня всю жизнь все дела решал отец, я бы хотел такого защитника.       Эван тут же выглянул из-за балдахина и посмотрел на Драко, который сказал это Гарри, а после обернулся к Эвану, прищурившего глаза, улыбнувшегося и открывшего балдахин.       — Так тебе папочка нужен?       Гарри понял, что разговор набирает интимной атмосферы, оттого постарался тихо слиться с кроватью.       — Нет, — улыбнулся Драко. — Я предпочёл бы всадника или наездника дракона.       Розье улыбнулся, а Драко присел возле него, и Эван внимательно всмотрелся в лицо слизеринца, не касаясь без разрешения.       — Спасибо, что спасаешь меня. Что заботишься обо мне. Но позволь с этими гадами разобраться самому.       — Их трое, а ты один. Это те самые были, да? — гневался Эван.       — Я сумею. И не дави на меня. Ещё полгода назад мне светили либо смерть, либо Азкабан.       Драко погладил щеку Эвана, а тот приластился к ладони, как кот. Драко переполняли мурашки под кожей возле Эвана, хотелось поцеловать эти прекрасные губы, утонуть в голубых озёрах очей. Но Драко пока никому не доверял. Он был милым дракончиком, который пытался показать, что он сильный, но на деле ему нужен был защитник.       — Обсудим завтра бал? У меня есть две идеи. И третью я придумал только что.       — С удовольствием. Можем поболтать после уроков в ванной старост.       — Где? — расплылся в улыбке Эван.       — У меня завтра Уход, а в душ я больше днём сюда не пойду. Я не приглашаю купаться. Только…       — Смотреть?       — Посидеть в компании, — улыбнулся Драко, пересаживаясь на свою кровать.       — Как прикажешь, — улыбнулся Эван, радуясь, что просто посидит возле голого Драко.       — На мне будут трусы.       — А на мне одежда.       — Договорились, — улыбнулся Драко. — Поттер, на втором занятии поговорим.       Гарри угукнул по инерции, но ему было стыдно, что он не отвечал Тому на такой флирт флиртом. Он брал. Приказывал. Показывал, что он выше. На деле оказался придурком.       Гарри хотел подойти к Тому, даже встал и направился к кровати, но Эван взмахом палочки вернул его обратно. Сегодня он к брату Поттера не подпустит. Гарри покорно принял условия. Смысл махать после боя руками? Нужно готовиться к капитуляции, чтобы желанный парень вновь смотрел на него с обожанием.