The Shadows

      Учитывая, как Драко упорно избегал Гарри, который на выходных подошёл и спросил, к чему чары гламура на смазливом личике, то Поттер решил сесть за сценарий. Драко от него бегал, как ошпаренный, что возмущало. Зато Эван, воодушевлённый скрытностью Драко, пообещал Поттеру присмотреть за миловидной змейкой. И учитывая, что это было сказано при Винде, то девушка поделилась с Гарри, что у её брата на Малфоя член стоит. Два милых блондинчика подходили друг другу. Гарри спросил тогда же, что за документы читает девушка, а она не стала скрывать, что хочет вернуть Смиттам фамилию Хаффлпафф и стать женой красавчика Захарии.       — Почему Захария? — спросил Гарри, а Винда плотоядно ухмыльнулась, и Гарри узнал эту ухмылку, ведь она постоянно так на него смотрела.       — Приходится сидеть на подавителях. Ужасно хочется секса. А я наслышана, что Захария после выпуска ушёл в отрыв. Что ему хочется трахаться по десять раз на дню, неважно где и с кем.       — Так ты нимфоманка. Нашла себе сатира?       — Называй, как угодно, — улыбалась Винда. — В апреле мне исполнится семнадцать. Я обещала покойной матери, что до совершеннолетия буду вести себя, как Леди Розье, но если мой брат выбрал Драко, значит будет искать себе невесту, которой нужен титул или тыл, а я стану свободной от обязательств Леди.       Гарри тут же подумал о Джинни, которая мечтала об Астории. Если та скажет, что будет верна Драко, но Драко будет спать с Эваном, то Джинни могла бы стать любовницей Астории. Винда видела, как закружились шестерёнки Гарри, оттого продолжила изучать документы.       — Кстати, где ты их достала?       — Гермиона попросила Перси их украсть из министерского архива. Они не охранялись даже, — скучающе ответила Розье.       — Не только детям Томураса быть потомками Основателей Хогвартса?       — Детям Томураса? — сверкнула голубыми глазами девушка, а Гарри тут же покраснел, понимая, на кого сделали ставки.       — Читай документы.       — Ага, — расплылась в улыбке слизеринка, пока Гарри решил пойти в библиотеку и там тихо посидеть.       Ему хотелось побыстрее сесть за сценарий, но как назло на Слизерине в последнее время было слишком громко. Все обсуждали отборочные по квиддичу. Гарри очень удивился, что не фанатеет по игре, не скучает. Перерос, видимо.       Придя в библиотеку, Гарри не нашёл свободных столиков, но радовало то, что Джинни и Гермиона сидят в их излюбленном дальнем углу. И пока Гермиона писала, Джинни ей что-то говорила.       — Дамы моего сердца.       — Гарри, ты уже говоришь, как истинный Лорд, — улыбалась Джинни, возле которой парень присел и поцеловал ту в щеку.       — Что обсуждаете?       — Выбор сердца Джинни, — рычала Гермиона.       — Кстати, о нём. Эван влюбился в Драко.       Джинни восхищённо посмотрела на Гарри, ухватила за голову и начала целовать в щеку, пока Гермиона закатывала глаза.       — Теперь я не разлучница!       — Астория на тебя даже не смотрит, — напомнила Гермиона. — И ты собралась рожать Эвану? Спать с ним?       — Рожать? Гермиона, алтарь и сфера. Но переспать пару раз придётся, как и Астории с Драко, если вернутся былые традиции, и магия Малфоем спасёт жизнь моей шикарной конфетки.       — Она не твоя шикарная конфетка, — напомнила Гермиона.       — Временно, — шёпотом ответила Джинни, явно довольная информацией.       — Кстати, через два дня у меня день рождения. Мне исполнится девятнадцать, — вздохнула Гермиона, которая своё восемнадцатилетие отметила в бегах. — Я попросила Минерву отпустить меня к гоблинам. Чтобы они проверили мою кровь. В день своего рождения магглорождённому легче всего будет войти в Род, если я потомок сквиба.       — Магия Рода под запретом, — напомнил довольный Гарри.       — Знаю. К чёрту. Никто не узнает, пока я этого не захочу.       — Документы магические, — напомнила Джинни. — Долиш доложит Кингсли, что Грейнджер исчезла.       — Тогда мне плевать! — рыкнула Гермиона. — Я усердно работаю над проектом. Перси могут из-за меня уволить, но мы рискнём. Мы с ним уже говорили об этом. Ведь его восстановят, когда власть перейдёт Гарри. Да, Гарри?       Гарри слышал надежду в голосе подруги. Он согласно кивнул, радуясь, что сумел поселить в сердце Гермионы любовь и уважение к миру магов. Нельзя такое говорить, но хорошо, что Гермиона никогда не воссоединится с родителями. Именно они тянули её в маггловский мир. Теперь путь отрезан.       — А твои родители не заведут ещё детей? — спросила Джинни. — Один из них потомок сквиба.       — Я думала об этом. Моим родителям по пятьдесят три года. У них сначала была карьера, а после я. Они не рискнут рожать. Могут усыновить или удочерить, но не рожать. К тому же, у мамы остались растяжки на животе. Я внушила им, что их ребёнок умер во время родов, боясь, что если Волдеморт победит, а новый ребёнок родится с магией, то его убьют. Они не рискнут.       — Всё равно приставим за ними слежку в будущем, — предложил Гарри. — Иначе тебе придётся выкрасть своего брата или сестру.       — Я понимаю, — вздохнула Гермиона. — Но только если у ребёнка проявится магия, а такое бывает не со всеми. Вот твой кузен Дадли, — улыбнулась Гермиона. — Перси с ним общается. Твоя тётка в восхищении, что твоя мама, оказывается, ты только не падай в обморок, — Гарри сразу напрягся, — потомок Гринграссов.       — Так и знал, — ухмыльнулся Гарри, а Джинни открыла рот от удивления. — Конечно, Дафна и её отец не позволят моим родственникам войти в Род.       — Ну, если у Дадли будут дети-волшебники, хоть один, то можно признать Род, но нужно и поведать о семейных проклятиях, и почему Дафна хочет стать Леди Гойл, а Астория — Леди Малфой, — ответила Гермиона.       — А мой дед или бабушка по линии мамы потомок сквиба?       — Твоя бабушка, — ответила Гермиона. — Ладно, мы зашли не в ту степь. Кстати, Астория пошла в седьмой ряд.       Джинни тут же вскочила на ноги и побежала в ту сторону, а Гермиона начала собирать вещи.       — Дописала?       — Да.       — Гермиона, — Гарри подошёл к ней и взял за руку, — ты потомок великой фамилии. Да, Пожирателя смерти, но ты заслужила на почтение. Ты будешь прекрасным Министром Магии после Кингсли.       — Гарри, он не плохой, но состав Визенгамота слишком на него давит.       — Я понимаю. И не держу на него зла. Ваши с Перси научные работы развяжут мне руки. Народ встанет на мою сторону, и я удержу власть. У меня есть Отряд Дамблдора в полном составе и даже некоторые слизеринцы.       — Кстати, Перси сказал, что ты близнецам отдал свой дом в Годриковой впадине.       — Да. Под магазин.       — Гарри, я знаю, что видела на пятом курсе в Выручай-комнате. Ты знаешь о них, да?       — Не знал, что ещё кто-то знает.       — Они никогда не страхуются, — Гарри вспомнил открытую дверь магазина и засмеялся, соглашаясь с подругой. — Магия Рода защитит от всего?       — Да, от всего.       — Им лучше принять Магию Рода Пруэтт. Если верить Шеклболту, их дяди спали вместе, их души дадут благословение. Кингсли был их другом и прикрывал тылы, — Гарри такого не знал. — Зайду к Фреду и Джорджу перед Азкабаном, наверное.       — Да, зайди. Уизли становится меньше?       — Рон, Билл и Чарли. Этого будет предостаточно, хотя Рон и Билл могут стать Делакурами. Близнецы входят в твои планы?       — Да. Я им настоятельно рекомендовал создать вредилку, которая помогает увидеть потаённое желание сердца. Вдруг это однополые отношения или признание? Они уже запускают вредилку.       — А ты быстрый, — улыбнулась девушка. — Руквуд или Эйвери? На кого ставишь?       — Лестрейндж, — Гермиону аж передёрнуло, и она коснулась своего изуродованного запястья. Не хотелось бы вновь вспоминать тот ужас.       — Как по мне, Долохов посимпатичнее, — засмеялась девушка, а после коснулась своих кудрявых волос. — Могла бы быть его внучкой?       — Могла бы быть, — согласился Гарри. — Тогда твоя сила была бы ясна. Его мать — дочь Распутина. Я изучал его биографию. У него очень сильная аура.       — Только нет земель в Британии.       — Увы.       Гермиона не хотела себя напрягать сильнее, оттого оставила Гарри, который тут же пошёл искать сценарии спектаклей. Хотелось бы понять, как их оформлять. Он нашёл книги Уильяма Шекспира, Томаса Миддлтона и Бена Джонсона. Все трое учились в одно время в Хогвартсе. Гарри открыл книгу и начал читать, не доходя до столика. Обернувшись, чтобы сесть, был захвачен объятиями и прижат к груди. Гарри в нос ударил запах персиков. Гарри никогда не привыкнет, что Том пахнет так сладко. Неужели и правда мог быть таковым?       — Изучаешь драматургов?       — А ты всегда сидишь на столах? Не аристократическая привычка, — улыбнулся Гарри, но не вырывался. — Чего ты хочешь?       — Я думал, мы будем вместе писать сценарий. Я во многих аспектах осведомлён. Когда Джинни спала, я много изучал литературы. Знал бы ты, сколько запрёщенки хранится в гараже Артура Уизли, — прошептал Том на ухо Гарри, заставляя того хихикать.       — Я видел, — честно ответил Гарри. — Перед шестым курсом.       Гарри стоял смирно, держа в руках три книги, совсем не вырываясь из захвата. Не хотел. Очень не хотел ещё со второго курса. А Том осторожно поглаживал грудь Гарри, голову склонил к голове Гарри, пока свободной левой рукой положил книги на стол. Они стояли молча, и Гарри осторожно коснулся ладоней Тома, накрывая своими, а после прикрывая глаза, пытаясь успокоить дыхание.       — Анализируешь моё поведение, чтобы понять мои помысли?       — Как ты красиво говоришь, — честно прошептал Гарри, боясь нарушить обстановку.       — Скучал по мне, львёнок?       — Львёнок умер в Тайной комнате, — поглаживая большим пальцем руку Тома, ответил Гарри. — Воскрес и был убит в Запретном лесу. Я вернулся змеем.       — Аспидом, — прошептал Том, — к нагу.       — Ты — наг?       — Увы, уже нет, — вздохнул Том. — Хотя для Магической Британии это был бы тот ещё удар.       — Всмысле «уже нет»? — Гарри обернулся к Тому, оставаясь между его раздвинутых ног.       Том сегодня выглядел не так прилично, как обычно. Галстука не было, рукава рубашки закатаны по локти, пуговицы полурастёгнуты. Он выглядел идеально. Гарри так не выглядел, хотя ему было постоянно так жарко, что даже сейчас стоял в чёрных брюках и белой футболке, сквозь которую просвечивались соски, и Том не сумел не прикоснуться.       — Слизерин был нагом, отсюда парселтанг. Но частые инцесты уничтожили этот дар. Наги как раз те существа, которые становятся слабыми, если не разбавлять их магию чужой. Если бы я не разорвал душу… Ты видел, каким был Волдеморт.       — Внешность нага, — понял Гарри, осторожно касаясь щеки Тома, будто пытался утешить. — А твои дети?       — Мои дети? — сверкнул тёмными глазами Том, и Гарри готов был поставить на кон свою жизнь, заметив алый оттенок. Наверное, так проявляли себя наги.       — Вдруг ты решишь завести семью? — предположил Гарри, краснея, ведь попался на этот вопрос уже второй раз, а Том притянул его поближе к себе, расположив руки на ягодицах, пока самый великий и опасный маг нового тысячелетия алел в желанных объятиях.       — Они будут дикими нагами. С каплей мёртвой магии, — Гарри улыбнулся и поднял свои изумруды на Тома. — Они получат величайшее благословение Магии и Смерти. Но только не от меня это зависит.       — Вообще-то, как раз от тебя. От твоего поведения. От твоих поступков.       — Ты сейчас явно довольный мной, моим поведением и моими поступками, — Том обхватил ногами ноги Гарри, и юноши оказались в недопустимо близком положении. — Или я ошибаюсь, Гарри Поттер? — шептал на парселтанге Том, заставляя Гарри учащённо дышать. Ему явно нравились фокусы Гонта.       — Я мало тебе доверяю. Ты собирался играть за моей спиной.       — Ради тебя. И я остановился. Мы с отцом предполагали подобный исход. Гарри, — Том, вспомнив отца, резко стал серьёзнее и его захват ослаб. — Я попросил его найти информацию о домах на площади Гриммо.       — Играешь за моей спиной, — хмыкнул Поттер.       — Ты сейчас в школе, а информация нужна. Она для тебя. Послушай, мой отец верит в тебя. Как и я. И если ты не доверяешь гоблинам, то можешь передать василиска отцу, он отдаст шаманам в лесах Амазонки. Там живут огромные змеи. Его похоронят.       — Ты спускался в Тайную комнату? — осенило Гарри.       — Нет. Василиск твой по праву дуэли.       Том смотрел откровенно в глаза Гарри, который зарылся в волосы Тома и ухватил их до боли, но Гонт не был удивлён.       — Ожидаемо, Гарри, — сглотнул Том. — Ты злишься.       — Ты меня доводишь до ручки. Соблазняешь, ведь я этого хочу. И заставляешь злиться.       — Я за правду. В этот раз никаких игр с тобой. Я знаю, что недостойный тебя и недостойный править страной. Я не буду пытаться идти против тебя.       — Ты невыносим, — закатил глаза Гарри, отпуская голову Тома. — Да, всё будет по-моему. Не спорю. Но я ещё не разобрался с новыми умениями. До меня их ни у кого не было. И… я буду чувствовать себя в безопасности, если Гермиону сменишь ты. Сначала Кингсли, потом Гермиона, а после — ты.       Том ушам не верил, что Гарри так рационально размышляет. Что позволит ему стать Министром Магии. Гонту!       — Ты заслуживаешь это кресло. Твои идеи, твоё мышление — это то, что нужно стране. Люциус сохранил твои записи, Том. Там же прописан каждый шаг, как сделать страну лучше.       — Я не писал те записи. Они написаны были явно попозже, — вздохнул Гонт. — Но меня посещают прекрасные мысли, Гарри. Я бы помог Магической Британии.       — Знаю. Верю, — улыбнулся Гарри. — Я всегда тебе верил. Это ты попытался меня убить.       — И мне никогда не искупить эту вину, — злился на себя Том, отталкивая Гарри, а тот резко прижал парня к стеллажу. — Пусти. Нельзя шуметь в библиотеке.       — Я не злюсь.       — А я злюсь. Потому что даже в теле Джинни с первого момента я возжелал тебя. Ты такой потрясающий, Гарри, — злился Том на самого себя.       — Ты поступил правильно, натравив василиска и вселившись в Джинни.       — Ну да, — закатил глаза Гонт.       — Нет. Я не шучу. Я рад, что первый крестраж выжил и стал человеком с кровью Розье, — Том недовольно покосился на Гарри, ища подвох. — Ты же мою ориентацию в двенадцать лет изменил, — Том ухмыльнулся, и его руки уже не упирались в грудь Гарри, отталкивая, а поглаживали соски, не дающие покоя.       — Ты всё равно со мной настороже.       — Пока да. Извини. Инстинкт.       — Всё в порядке. Главное, что ты хочешь быть возле меня. Правда?       Том склонился к губам Гарри. Учитывая, что Том был выше буквально на полголовы, то их рост позволял видеть все прелести друг друга. Глаза — поедали, губы — желали, улыбки — завлекали. Гарри потянулся к губам Тома.       — Простите! — смущённо припищал женский голос.       Оба тут же повернули головы к Астории, которая подошла к свободному столику, а Джинни ухмылялась за её спиной, глядя на парней.       — Я предложила Астории свободное место, ведь вся библиотека занята, — не каялась Джинни.       Гарри отошёл от Тома, которого до сих пор прижимал телом к стеллажу, подошёл к столу и забрал книги.       — Свободно.       — А я думала, что это Том тебя соблазняет, а ты его уже зажимаешь, — хихикала Джинни. — На персики потянуло?       Том привык к юмору Джинни за последние шесть лет, оттого его развеселила речь девушки. Астория не улыбалась, она анализировала.       — Вы давно знакомы, — поняла Гринграсс, и Гарри с Томом тут же перестали улыбаться, как и Джинни. — Ты знал о последнем Гонте?       — Ты улыбался ему, когда прилетели Розье, — вспомнила Джинни. — Вы давно знакомы?       Гарри вопросительно посмотрел на Тома, и тот согласно кивнул. Лучше не врать.       — Том прилетал в Британию перед моим третьим курсом. Гулял по маггловскому миру.       — Мы с отцом прилетали маггловским самолётом. Я не регистрировался. Мне было одиннадцать, Гарри — тринадцать. Мы познакомились перед его третьем курсом, — улыбался Том.       — И ты никогда о нём не рассказывал? — обиделась Джинни.       — А что я должен был сказать? Я убил самого красивого парня, которого встречал, клыком василиска, но я не страдал, познакомившись с более прекрасным! Ой, забыл сказать, он тоже потомок Слизерина, — закатил глаза Гарри, а Том прыснул.       — Ты не сказал даже Дамблдору? — удивилась Джинни. — Видимо, сильно понравился.       — Не сказал. Том поведал, кто построил Ильверморни. Если потомков Слизерина много, то не все психопаты-убийцы, — злился Гарри.       — Так чего ты его отвергаешь? — удивилась Джинни.       — А это не твоё дело, — рыкнул Гарри, хватая Тома за руку и уводя прочь, чтобы и ему не устроили допрос.       — Просто он встречался с девушками и тащился от других парней, ему стыдно, — хихикал Том, заставляя девушек засмеяться, а Гарри злиться, но руку Тома не отпустил.       Мадам Пинс покосилась на новоявленную парочку с ухмылкой, чего не понимал Гарри, забирая книги.       — Она читает настоящую биографию Оскара Уайльда, Поля Верлена и Артюра Рембо.       — Мерлин, — засмеялся Гарри, ведь Том прочёл мысли библиотекарши. — Ты ужасен в своей уникальности.       — Спасибо, — Том ухватил Гарри за руку, не желая её отпускать.       Да, у них был элитный флирт, и они общались по-своему, но Том хотел всем показать, что Гарри принадлежит ему. Что Гарри хочет его. Поттер застыл на мгновение, глядя, как Том крепко ухватился за его руку.       — Можем вместе писать сценарий, — напомнил Том, надеясь, что его не отвергнут.       — Где твоя уверенность?       — Возле тебя ей страшно. Если бы ты дал точный ответ, поверь, я бы перестал быть хамелеоном.       Гарри улыбнулся и приподнял их переплетённые руки. Он видел единство. Ему ни с кем не будет так хорошо, как с Томом, который вернулся к нему ради него. Гарри Поттеру нельзя врать или будет откат Смерти. Том не врал. Он боялся Смерти, но желал её крестника.       — Ты поцелуешься с Джинни в пьесе только раз в финале, когда она примет Аида.       — Раз? — расплылся в улыбке Том. — Ревнуешь?       — Да, — не стал скрывать Гарри.       — Хорошо.       Том стоял довольный, как сытый кот, а Гарри переплёл их пальцы и повёл в сторону сада. Сегодня была солнечная погода, почему бы не посидеть вместе? Луна и Невилл, которые сидели на лавочке, помахали парочке, и Гарри кивнул обоим, а Том нагло улыбнулся, идя следом за Гарри. Гарри нагло позвал эльфа покойных Краучей Винки, которая тут работала, и попросил плед.       Том тут же выхватил плед из рук Гарри, положил так, чтобы немного накрывало колючий ствол дерева и уселся первым. В саду было тихо, за ними наблюдали, но Том не боялся выбора и огласки. В принципе, как и Гарри, который прилёг на грудь Тома, расположившись между ног Слизерина. Тот крепко обнимал Гарри, вдыхая его запах. Сегодня он пах шоколадом.       — Давай думать!       — А на чём записывать? — спросил Том.       Луна протянула им блокнот и ручку. Гарри удивился, ведь это были его вещи. Видимо, забыл их как-то у Лавгуда, когда летом заглядывал. Вот и повод вернуться.       — Давай думать. Финал есть. Поцелуй.       — Один, — напомнил Гарри. — Не страстный. Медленный и почти невинный.       — Разумеется, а как иначе, — мурлыкал на ухо Гарри Том, а Поттер сидел довольный, ведь если будут целоваться лесбиянка и гей, то ревновать не нужно.       В объятиях Тома было хорошо. Спокойно. Надёжно. Гарри никогда не чувствовал такой защиты. Да, ему нужна была защита. Не физическая — ментальная. Нужно, чтобы рядом был здравомыслящий, который не осудит. Который примет любой твой выбор. Том был лучшим.

***

             — Всё, это весь список, — произнёс Драко, сидя с Нарциссой за столиком в Хогсмиде в «Кабаньей голове». — Сумеешь достать?       — Интересная задумка, — хмыкнула женщина. — Бал-маскарад в Самайн. Денег пойдёт много. Касательно алкоголя. Не гарантирую, что за месяц всё придёт. Чем больше партия, тем большая проверка на границе, а учитывая, что Гарри Поттер пока не поставил всех на колени, то французскую партию могут развернуть.       — Вино и шампанское я попрошу у Гарри. Его плантации в Британии.       — Мистер Поттер тоже делает вклад? Благородно до тошноты, — улыбнулась женщина, а Драко тепло улыбнулся. — Тебя не обижают?       — Нет. Я же друг Национального героя.       — Ты пока не научился врать так, как я соврала Тёмному Лорду, — Драко виновато опустил глаза, а Нарцисса погладила щеку сына. — Он не знает?       — Не знает. Ему нужна стабильность. Я подожду. Всё в порядке.       — Как скажешь. Только не затягивай с признанием. Я переживаю за тебя, Драко.       — Я пережил тиранию Пожирателей и Тёмного Лорда, хуже не будет.       Нарцисса мало верила словам сына, но решила не лезть. Он уже взрослый.       Драко проводил мать до точки аппарации, а сам направился обратно в Хогвартс, пока его никто не заметил. Хотя Драко чувствовал на себе взгляды. Он резко затормозил уже почти у ворот замка, слыша шаги за спиной.       — Не советую, — Драко поднял глаза к воротам, у которых стоял Эван, играя палочкой.       Драко осторожно обернулся и увидел Селвина, Снайда и Таттла. Всё та же компания. Пятикурскники улыбнулись и прошли мимо Эвана.       — Мы шли обратно. Совпадение, — заявил Снайд.       — Конечно, — закатил глаза Розье, пока Драко боялся и шаг ступить.       Он виновато смотрел на Эвана, который стал ему нянькой. Драко злился на свою беспомощность. Говорить об этом не хотелось.       — Я хотел бы помочь с балом, — между прочим заговорил Эван, ведь Драко так и не сдвинулся с места.       — Подачки? — злился Драко, поднимая взгляд, полный слёз, на Эвана, а после равняясь с ним. — Чего тебе от меня нужно? Назови цену!       — Цены нет.       — Не бывает так у слизеринцев. Чего ты постоянно за мной ходишь?       — Хочу подружиться.       Эван почти не врал, а Драко мало верилось в бескорыстную дружбу, если ты не Гарри Поттер.       — Я могу достать почти всё. К примеру, мебель, — Драко удивлённо посмотрел на шестикурсника. — В школе старая мебель. А нам нужен высший разряд. Ты можешь достать что угодно, кроме посуды и мебели. Пока Малфоям это в Британии запрещено. Я читал, как над вами поиздевались в приговоре.       — Где взял копию приговора?       — Отец поболтал с твоим отцом, а Люциус был откровенным, ведь подавлен. Успокойся, наши семьи дружат не первый век. Хрустальные бокалы, серебряные приборы, вавилонские свечи и лучшая итальянская мебель. Ну?       — Это много, — смущённо прошептал Драко.       — Ты должен показать помпезность. Что Малфои восстали. Не отказывай себе в помощи.       Отказываться глупо, ведь помощь пригодится, а те самые Гринграссы явно не захотят помогать Драко.       — Спасибо, чтобы ты не задумал.       — Я хочу с тобой дружить.       Эван и Драко пошли в сторону замка, по пути обсуждая бал. По дороге они заметили компанию нерадивых слизеринцев, но Драко сейчас не думал о них. Они доставали его только словесно, значит, что-то задумали. Вопрос времени, когда применят своё злодеяние на Драко. Лишь бы Поттер до того времени уже был опасным и уважаемым всей Британией.