The Shadows

      — Мисс Уизли, подождите минуту, — попросила профессор Молли Уизли, и Джинни затаила дыхание. Три дня прошло от субботы, от последней кричалки, а мать уже лезет снова к девушке. Гарри сразу затормозил, ведь почти вышел из аудитории.       — Идите, — Гермиона тоже не желала оставлять подругу. — Идите.       Гарри тяжело вздохнул, закрывая дверь кабинета. Молли, как профессор, не могла отчитывать дочь за необдуманные поступки, а вот как мать присылала кричалки. Только не в Большой зал, чтобы не позориться, а на факультет.       Гермиона, Деннис и Невилл очень сдружились, оттого постоянно ходили вчетвером — Джинни тоже. И само собой они решили подождать подругу в коридоре, которая явилась на обед в этой компании спокойной. Но Гермиона и Гарри хорошо знали Джинни. Она была в ярости.       У Гарри занятия во вторник уже завершились, и он пошёл в гостиную писать домашнее задание. Самое интересное, что Том куда-то запропастился, но Гарри не напирал, а когда возле него в гостиной сели Винда с Эваном, Поттер напрягся. Винда никогда не мешала, а вот её брат буквально переживал за Гонта.       — Я ничего не сделал.       — Знаю, — коротко ответил Эван, тяжело вздыхая. — Ты заметил, как он за последние три дня изменился?       Гарри заметил.       Стоило Тому понять, что Повелитель Смерти в его руках, как слизеринская душа Реддла, не Гонта, очнулась. Он скалился открыто, улыбался, прищурив глаза, голову держал высоко, а говорил иногда таким тоном, будто тебя не просто отчитывают, а проклинают.       — Ты его окрылил.       — Плохо? Он всего лишь перестал притворяться.       — Думаешь? — удивилась Винда, ведь Эван почему-то замолчал.       — Да. Я знал этого Реддла сначала дружелюбным другом из дневника, а после он чуть не убил Джинни и натравил на меня василиска. Для меня вот этот Том — настоящий.       — А почему я не нравлюсь Молли? — решил уточнить Эван, видя, что Гарри не видит того, что видит он. — Ну, помимо моих дяди и деда, а ещё Винды Розье, идущей за Грин-де-Вальдом, происшествий не было, — Винда на это прыснула, а Гарри улыбнулся. — И почему всё-таки Джинни хочет избавиться от фамилии? Ей не обязательно выходить замуж.       — Предатель крови — проклятие Артура Уизли. Он молчит, но скорее всего, предал волшебника, позволив магглу его убить. Те, кто не будут иметь детей, им плевать на фамилию, а те, кто будут иметь семью, хотят точно избавиться от проклятия. На всякий случай.       — Проклятиям, особенно семейным, кровным, присуще возвращаться в потомках. Чем Гринграссы не представитель этого ужаса, — рассуждала Винда. — Джинни хочет нашу фамилию?       — Да, — коротко ответил Гарри.       — Я никогда не видел тёмной стороны Томураса, — заявил Эван. — Сейчас он будто темнеет на глазах. Это опасно?       — Разумеется, — улыбнулся Гарри. — Он сильный. Такой предводитель нужен стране. Винда пойдёт в Международный отдел, а ты, как и хотел в Отдел правопорядка…       — Постой, ты же сказал, что не отдашь его мне, — удивился Эван.       — Я иду в Отдел Тайн. Стану артефактором. Буду создавать защитные артефакты и разрушительные. Я — Повелитель Смерти. Другого такого не будет.       — Твою палочку могут отобрать в бою, — заявила Винда, ведь Эван сейчас слышал Тома, а не Гарри.       — Все три Дара тут. Один — у Тома, два — у меня. Как выйду на пенсию, я сломаю палочку и сожгу останки. Чтобы наверняка.       — Логично, но легенды будут существовать, а её будут искать, — напомнила Винда.       — Не моя забота.       — Значит, ты отдашь мне Аврорат и Отдел Правопорядка, — улыбался Эван, сразу становясь добрее, заставляя сестру прыснуть.       — Слизеринцы, — закатил глаза Гарри, поворачиваясь к открывающейся двери в гостиную.       Первым вошёл Том, за ним шли Драко с Асторией, а вот Джинни, Гермиона, Невилл и Деннис Криви явно не должны были тут присутствовать. Гарри вместе с Розье поднялись на ноги, не сговариваясь, боясь, что что-то случилось.       — Томурас, так нечестно! Пожалуйста, я хочу быть королевой! Я была с Гарри на первом курсе, играя против директора МакГонагалл, — почти рыдала Гермиона. — Не хочу быть ладьёй! Томурас!       — Крауч, вот не будь ты Крауч, я бы тебя уже послал, а так ты мне нравишься, — закатил глаза Гонт, подходя к Гарри и целуя в губы, но тот так и стоял удивлённым.       — Герми, ты и так имеешь Орден І степени, ты на всех обложках, имей совесть, — улыбнулась Джинни. — Ты даже на восьмой курс не должна была приходить. Я буду королевой. Мы с Тори, — радовалась Джинни.       — Невилл и Деннис в курсе, пришлось рассказать, — улыбнулся Гонт. — Учитывая, что Деннис хочет тоже провести ритуал крови. Если всё будет хорошо, то ритуал уже в январе будет бесплатным.       — Что здесь происходит? — не понимала Винда, а Гарри и Эван только согласно кивнули.       — Пожалуйста, я тебе все конспекты оставлю, — умоляла Гермиона, когда Том осел на диван, а Гарри присел рядом.       — Джинни и Астория — королевы. Точка!       — Точка, — улыбалась Джинни, обнимая со спины довольную Асторию.       — Гостиная, — закатил глаза Драко, отодвигая Джинни в сторону. — Кто угодно может войти.       — Ой, — Джинни обиженно уселась возле Гарри.       — А можно объяснения? — не понимал Эван.       — Будет танец на шахматной доске. Танго, — заявил Томурас. — Я всех обучу.       — Нас? — закатили глаза Розье.       — И нас? — удивились Драко с Асторией.       — Ладно, гриффиндорцев и одного новоявленного слизеринца, — улыбался Томурас. — В общем, я наколдую в полу шахматную доску, как таковую. На ней будут два короля, две королевы, две пешки, два слона и две ладьи. Я, Эван, Винда, Астория и Драко — тёмные фигуры. Гарри, Гермиона, Джини, Невилл и Деннис — белые.       — Но я не гриффиндорец.       — Да, но в конце будет, — Том склонился к уху Гарри и тот расплылся в улыбке.       — Согласен.       — Я знал, что тебе понравится. Это будет не просто танец, это будет битва! — заявил Том. — Итак, королевы — Джинни и Астория. Слоны — Эван и Невилл, пешки — Винда и Деннис, а ладьи, Гермиона, — ты и Драко, — Гермиона обиженно осела в кресло. — Но первые пары танцующих будут иными. Короли ходят по шагу. Поэтому мы с Гарри протанцуем возле каждой пары. Во время танца, когда мы будем подходить к парам, те начнут двигаться и на них упадёт свет. Всё будет во тьме. Первыми ходят белые. Значит, первая пара начнётся с пешек. Белая пешка — это Деннис, а его партнёром станет пешка Винда. Они начнут танцевать. Бой. И это единственная пара, которая не будет меняться.       — После боя все умрут? — спросил Деннис.       — Нет. Вы протанцуете и замрёте. Затем белый шаг Гарри, он становится возле…       — Весь танец — это игра двух королей? — удивился Невилл, перебивая Тома.       — Да. Тайно белая королева хочет чёрного короля, а в данном случае, король хочет короля, — улыбнулся Том, глядя на довольного Гарри.       — Но бал устраивает Малфой, — напомнил Невилл.       — А танец мой! — заявил Том, заставляя прыснуть слизеринцев. — И Гарри — создатель бала.       — А, ну да, — смутился Лонгботтом. — Простите.       — За меня заступились, — улыбался Драко и сразу получил подзатыльник от Астории.       — Не обольщайся, женишок. Томурас, что дальше?       — Так, Гарри подходит к следующей паре — белая ладья Гермиона и чёрный слон Эван. Тоже танец. Это не просто бой, это танец. Потом белый слон Невилл и чёрная королева Астория. Потом Гарри подходит к белой королеве Джинни, а я подхожу к чёрной ладье Драко. И когда два короля наконец встретятся посредине танцпола, то включится свет для всех пар. И пешка будет стоять возле пешки — Деннис и Винда слева от меня за моей спиной. Справа от меня за моей спиной слоны Эван и Невилл. Так, против однополых пар никто не имеет возражений?       — Нет, это же танец боя, — улыбнулся Невилл.       — Чудесно. Вы справа от меня за моей спиной. Так, слева от Гарри за его спиной две королевы Астория и Джинни, — Джинни захлопала в ладоши от счастья, — а ладьи Гермиона и Драко справа от Гарри.       — Эх, жаль, что мы на одной стороне, — прошептал Эван, глядя на Драко, и тот тепло улыбнулся. — Так бы потанцевали вместе.       — Ой, не начинайте, — закатил Том.       — Как сам, так с Гарри танцует, а как нам — не начинать? — обиделся Эван.       — Я создатель танца, умолкни, — попросил Гонт, и все тут же засмеялись.       — Видно, что родные братья, — улыбнулся Деннис, не спрашивая, кто с кем спит, ведь не его дело, но и так понятно.       — Сводные по отцу, — заявил Томурас.       — Ну я тебе припомню, — обиделась Винда.       — Я же об Эване.       — А я его близнец.       — Так, — попросил Гарри, — будто в Нору попал к Уизли, — отчего Джинни с Гермионой засмеялись.       — Я договорю вообще или нет? — обиделся Том.       — Прости, — прошептали все.       — Дальше танцуем. Сейчас берём кубик парами. И у кого цифра больше, тот победил. Это будет честно. Джинни, Астория, вы первые, — приказал Том.       У Джинни выпала пятёрка, а у Астории двойка. Том отметил, что в их паре «умрёт» чёрная королева.       — Символично, учитывая финал, — прошептал Гарри. — Они будут поближе к нам?       — Да, — улыбнулся Том. — Да, мой король.       Невилл услышал случайно шёпот, но видя их влюблённые взгляды, только улыбался. Гарри заслужил счастье.       — Так, дальше ладьи.       Гермиона первая ухватила кубик, где выпала четвёрка, но Драко повезло больше — шёстёрка.       — Так, Гермиона, ты «умрёшь», — улыбнулся Гонт. — Нечего было просить корону.       — Том…       — Томурас, — попросил он её. — Это для Гарри я Том. Даже для семьи — Томурас.       — Ого, какие привилегии, — улыбался Деннис.       — Кстати, пешки.       Деннису выпала единица, а Винде двойка. Белая пешка «умрёт» в конце. Том уже молча смотрел на Невилла с Эваном. Первый бросил кубик Невилл — шесть, Эван тяжело вздохнул, боясь не перебить. Ему выпала единица.       — Это у вас семейные мелкие цифры? — хихикнула Джинни, а Том показал ей палец верх, ведь Эван и Винда только закатили глаза с улыбкой на лице.       — Итак, тренироваться будем в старом дуэльном клубе.       — Том, нет! Там же будет спектакль, — напомнил Гарри.       — Сценарий мы явно допишем ближе к Рождеству. Не беспокойся, потом там будут только актёры.       Гарри согласился, ведь танец должен быть тайной.       — Таким образом закапываем вражду между факультетами? — спросила Гермиона.       — Ну, не скажите, — оскалился Том. — Финал удивит.       — Мы будем строить финал вместе, — напомнила Крауч.       — Да, вместе, — улыбался Том, поглаживая бедро Гарри, который опустил глаза, улыбаясь, не желая раньше времени говорить секрет.       — Вы не бросали кубик, — заявила Гермиона, и Гарри тут же выбросил пять, а у Тома была тройка. — Свет победил. Гриффиндор победил.       — Как скажешь, — шептал Том, пока пальцы Гарри массировали его шею.       Эван и Винда переглянулись, понимая, что у Гарри и Тома будет иной финал. Они его построят без свидетелей. Слизерин — победил. И Том это докажет.       — Костюмы? — разрядила обстановку Астория. — Томурас нашёл заклинание для создания шахматной доски. Таким пол будет весь вечер?       — Да, чтобы никто не подумал, что будет танец. Мы не будем открывать этим танцем вечер. Мы им его закроем, — оскалился Томурас. — Это будет жирная точка.       — Мне нравится, — заявила Гермиона.       — А нам с Гарри как нравится, да, львёнок?       Гарри смутился такому обращению при других, а Том пронзил его обсидиановым взглядом, мысленно вонзаясь острыми клыками в выпирающую ключицу.       — Ау, костюмы, потом нацелуетесь, — попросила Астория.       — Точно. Чёрные костюмы будут иметь чешуйчастый покров. На голове каждой фигуры будет корона, обозначающая, кто вы из шахмат. Короны обещали достать близнецы Уизли.       — Ты когда с ними говорил? — удивился Гарри.       — Я написал им в воскресенье. После субботней ночи я не мог уснуть и придумал танец, — провёл языком по своим губам Том, заставляя краснеть Гарри, а остальных умиляться парочке. — Ответ получил в обед сегодня, поэтому и собрал сразу всех, но вы втроём быстро оставили Большой зал, пока я ловил гриффиндорцев.       — Прости. Вечно я куда-то спешу, — Гарри хотел прижаться к Тому и не отлипать, но пока есть свидетели.       — Итак, белые костюмы будут иметь на плечах белую муфту, похожую на гриву льва. Все костюмы парней — брюки и мундир в стиле прошлого века, — парни явно оценили. — А девушки будут в лосинах и платьях с длинными юбками и рукавами. Закрытые спины и грудь. Это шахматная доска. Обувь — ботинки или туфли?       — Парням явно ботинки, — заявил Драко, и все согласились.       — Туфли на небольшом каблуке. Бальные туфли, — предложила Астория, и девушки тоже согласились.       — Танец будет после речи Драко и Гарри, которые передадут слово директору, а сами убегут готовиться. У вас будет меньше минуты, поэтому вы уже должны быть переодеты, но при помощи чар я сменю ваш вид на тот, в котором вы придёте на вечер, — заявил Том.       — Сил хватит? Ты только шестикурсник. Это изучается в конце шестого курса, — заявил Невилл.       — Я одарённый, — улыбнулся Гонт.       — Он сможет, — заявил Гарри. — Какая песня?       — «Шахматная любовь», — ответил Том. — Тогда у кого какие планы на пятницу? Я до того времени придумаю танец полностью. Тем более, это танго, там только обыграть.       — Никаких, — ответил Деннис. — Дуэльный клуб увидим в пятницу?       — Да, нужно там немного всё подготовить, — заявил Том. — Все свободны. Душа моя, — Том протянул Гарри руку, и тот удивлённо приподнял брови, — сердце моё, — оскалился Том, а Гарри взял его за руку, — смерть моя.       Гермиона нахмурилась, слыша такие обращения в сторону Гарри, но никого больше это не смутило.       — У Гонтов и Поттеров особый флирт, — заявила Винда, глядя на Крауч. — Что-то не так?       Гарри и Том уставились на Гермиону, а та сглотнула, покраснела и отрицательно покачала головой. Том закрыл дневник, спрятав туда золотое перо, взял Гарри за руку и повёл к выходу. Они явно пошли в дуэльный зал.       Том быстро шагал, желая поскорее скрыться в дуэльном клубе, а Гарри не перечил. Он спокойно вошёл в зал, и прямо под ним пол начал становиться похожим на шахматную доску.       — Ты бы так не называл меня при всех, — улыбнулся Гарри, подходя к окну.       — Как хочу, так и называю. Мне нечего стыдиться, — оскалился Том, приставляя кончик палочки к шее Гарри. — А тебе, моя химера?       — Химера у нас скорее ты, — Гарри отвёл кончик палочки в сторонку, любуясь Томом. — Какие планы после репетиции в пятницу?       — Душ с ужином.       — Давай без ужина?       Том приобнял Гарри за талию, целуя губы.       — Зовёшь на свидание? На ночь?       — Да, — не скрывал Гарри. — Только ты и я. И наши секреты.       — Я твой разгадал сразу, — Гарри удивился, а после улыбнулся.       — Поведай.       — К чему мне пугать львёнка? Маленькую змейку, — шептал Том на ухо, прижимая Гарри к окну, снимая галстук и расстёгивая верхние пуговицы рубашки, касаясь губами шрама от медальона. Затем Том приспустил рубашку, касаясь губами плеча, отчётливо помня, куда попал клык василиска. Том взял Гарри за руку, где покусала Нагини, и поцеловал шрам. Гарри начал учащённо дышать, боясь пошевелиться, а Том в итоге коснулся губами шрама в виде молнии на лбу губами, отчего Гарри прикрыл глаза, дрожа явно не от холода.       — Всё хорошо, — Том расстёгивал брюки Гарри, а после опустил их, касаясь на бёдрах шрамы, полученные от горячих вещей в сейфе Беллатрикс Лестрейндж, когда пытались выкрасть чашу Хаффлпафф.       — Том, перестань, — умолял Гарри.       — Пугаю?       — Своим спокойствием? Да! Своим принятием? Да!       Том склонился к губам Гарри, оставляя целомудренный поцелуй, и Гарри коснулся плеч Тома, дрожащими руками ища опору.       — Я не хотел пугать, хотел, чтобы ты знал, что я знаю. Тавтология, — закатил глаза Гонт. — Назвать?       — Нет, — Гарри боялся услышать это вслух. — Пожалуйста.       — Я делаю тебе больно?       — Это я сделал тебе больно!       — Гарри, это не месть, — Том провёл по животу Гарри пальцами. — Я наслаждаюсь тобой, и пускай ты отлично сыграл с Министерством, с тобой отлично сыграл в партию я. Без хитрости. Без лжи. Почти, — оскалился Том. — Я дал тебе поводок, а ты его упустил. Нет, если ты против, мы всё вернём, как было: ты ведёшь, я следую.       — Не хочу, — честно ответил Гарри, обнимая Тома, заставляя его радоваться. — Мы ведь точно говорим об одном и том же? Или ты прочёл мои мысли?       — Я их не читал. Я прочитал тебя, Гарри, — шептал Том, запуская руки в трусы и сжимая ягодицы. — Ммм, а куда подевались волоски?       Гарри смутился, ведь купил у близнецов всё, что нужно было для секса. Для самого развратного и откровенного.       — Не смущай.       — Как только с тебя спала ответственность за мир, ты стал таким милым львёнком, — радовался Том. — Этого Гарри я и хотел видеть. Только моего любимого холерика никуда не прячь. Мне нравится твоя спонтанность.       — Как клык вонзил в дневник?       — Да, — засмеялся Том, касаясь пальцами подбородка. — И долго ты собирался скрывать, что желал мне подчиняться?       — А на этот вопрос ты ответа не нашёл?       — Я что-то упускаю, но я рад, что ты не настолько прост, как мне казалось.       Том сделал шаг назад и начал одевать Гарри. Мужчина раздел — мужчина одел. И Гарри это понравилось, а после Том красиво завязал галстук, целуя губы Гарри.       — Я не умею танцевать танго, — виновато шептал Гарри. — Я едва венский вальс танцую.       — У тебя есть я.       — Кто тебя обучал танго? Это танец страсти. Не для чистокровных.       — Ты не знал Альфарда Блэка. Он был страстным. Любил нарушать этикет и законы чистокровных. А однажды он вернулся после лета, это случилось перед четвёртым курсом, и сказал, что отдыхал в Испании. У него была отличная партнёрша.       Том взмахнул палочкой, откуда-то доносилась музыка, но не танго. Это был медляк. Гарри искренне улыбнулся, хватаясь за протянутую руку Тома, и прижался к нему.       — Гарри, Гарри, — шептал Том, отчего парень млел, — ты такой предсказуемый. Для меня.       — Ты говорил, что я спонтанный.       — Но предсказуемый, — улыбался Том. — Для меня. Как думаешь, война с Гриффиндором вернётся?       — Скорее, статус слизеринцев. Они поднимут головы после танца. Это правильно.       — Гермиона Крауч не согласится. Вот что делать с твоей подружкой? — вздыхал Том. — И ты хочешь ей отдать на четыре года кресло Министра Магии? Гарри, это опрометчиво.       — Четыре года — Шеклболт, четыре года — Гермиона и вечность — ты. Когда тебя изберут, это будет моим заключительным словом. А тебя изберут, веря в мою силу. Какую — пока без понятия, — Том прыснул.       — Есть идея. Дементоры.       — Дементоры? — удивился Гарри. — Они исчезли с Туманного Альбиона, а как ими вообще управлять? Это знал только Волдеморт. Нет, плохая идея.       Гарри прижался к Тому, не видя ухмылки на лице Тома. К василиску тоже долго не возвращались, но вернулись, вот и к дементорам вернутся. Том посмотрел на русалку в окне, не сводящую взгляд, и его глаза полностью приобрели красный оттенок, пугая её. Зато Гонта устроил испуг существа. Незачем подсматривать за его заботой и нежностью. Она только для одного.

***

      — Томурас, письмо от отца, — заявил Эван, когда Гарри и Том вернулись.       Гонт взял его в руки и открыл. Гарри и Драко молча сидели на кроватях, ожидая вердикта. Победная улыбка Тома говорила, что новости хорошие.       — Гарри, помнишь, я попросил отца узнать за все дома Блэков на площади Гриммо? За все двадцать.       — Да.       — Там живут магглы, жалуясь на кошмары и демонов.       — Демонов? — фыркнул Драко. — Кто в них верит?       — Магглы верят во всё, — улыбнулся Гарри. — Думаешь, там что-то страшное живёт?       — Отец узнал, что там. Дома кишат боггартами. Это тени, Гарри. И Повелитель Смерти может сделать из них армию.       — Да, — согласились Драко и Эван.       — Каждая семья назвала сумму, за которую готова продать тебе дом, — Том протянул конверт, в котором всё было написано. — За василиска я отцу писал. Он нашёл покупателей. И это не зельевары. Это японцы, которые сражаются с демонами веками. Гарри, они готовы заплатить за всю тушу без головы десять миллиардов галлеонов!       Гарри округлил в восхищении глаза, читая письмо от Феликса. Тот за полтора месяца уладил все дела, а Гарри не знал, за что браться. У него тряслись руки.       — А если боггарты нападут?       — Не на тебя, — был уверен Том. — Ты мертвец, помнишь? Ты непонятно кто, с точки зрения Магии. Гарри, ты — всесильный! Армия боггартов гарантирует уничтожение Визенгамота!       — Поттер, если ты сейчас решишь отступить, я тебя сам убью, — угрожал Драко. — Проекты почти готовы, армия есть. Поттер!       — Тише, любимый, — попросил Эван, ведь Драко как никто пострадал от травли его семьи. А так он станет Целителем Разума и его будут уважать за дружбу с Поттером.       — Ты пойдёшь со мной? — Гарри надеялся, что Том его не оставит.       — Да.       — Когда мы перед пятым курсом заселились в дом Сириуса, там был боггарт. Он чуть не убил Молли. Мы его вроде изгнали, но так ли это? Значит, их много. Площадь ими кишит.       — И не советую изгонять. Они защитники. Твои, — уточнил Том. — Я в жизни не видел, чтобы боггартами управляли.       — А я не видел инферналов, но всё бывает впервые.       При упоминании инферналов Том расплылся в довольной улыбке, а его глаза на миг блеснули алым цветом.       — Ты восхитился Волдемортом? — удивился Эван.       — Инферналами! — уточнил Гарри, краснея. — Целая пещера.       — Уничтожить бы их, — заявил Драко.       — Нет, — произнёс Том. — Опасно. Как войти без жертвы?       Там «спал» Регулус. Феликс не даст уничтожить его скелет, а чтобы войти в пещеру, нужно принести жертву. Оттуда никому живым не выйти. Теперь даже Тому, ведь в его жилах кровь Розье.       — Логично, — ответил Драко.       Том и Гарри переглянулись и улыбнулись, ведь секрет Феликса на то и был секретом, чтобы о нём меньше кто знал.       — Раз их создал Тёмный Лорд, разве проклятие не должно было пасть, а инферналы погибнуть? — рассуждал Драко.       — Наверное, проверять не охота, — ответил Гарри.       — Понимаю, — ответил Малфой. — Вот и проверим в конце года, пали ли проклятия Тёмного Лорда на Долише. Должность проклята?       — Самовнушение, — уверенно говорил Том, а Эван и Гарри закатили глаза.       — Снял бы ты проклятие, — попросил Гарри, подойдя к Тому и шепча.       — Как? Его наложил я в девятнадцать, — ответил он шёпотом.       — Ой, ты всё умеешь. Уверен, уже понял, как это сделать, — гордился своим парнем Гарри.       — Понял или знаю?       Гарри на миг застыл, вглядываясь в глаза Тома. Глаза не врут. Никогда. Но не эти бесстыжие.       — Может и знаешь ещё со школы, — припустил Гарри. — Ты в Запретную секцию с первого курса лазил?       — Конечно.       — Значит, знаешь.       Гарри выдохнул, отходя от Тома. Поттер иногда не понимал, как интерпретировать слова Гонта, они пугали его. Зато Том всегда оставался довольный тем, что говорил и делал. Эван тоже заметил, что Гарри из хищника превратился в жертву.

***

             — Я чего-то о тебе не знаю? — спросил Эван, когда Гарри пошёл купаться, а Драко понёс относить книгу в библиотеку с Асторией.       — Ты о чём?       — Ты изменился. Резко. Будто маску снял.       — Ты знаешь моё настоящее имя. Какие вопросы? — улыбался Том. Не удивлялся. Не возмущался. Улыбался. — Я люблю Гарри. Я желаю власти. И всё это моё. Ты ничего нового обо мне узнал.       — Томурас, — Эван всмотрелся в глаза брата, — я не идиот.       — Разумеется, нет. Ты мой брат и слизеринец, а ещё Розье. Так что тебя не устраивает в моих повадках? В моём поведении? Во мне?       — Ты стал слишком беспечным. Будто уже победил. А на деле у Гарри впереди не один бой за власть. Мы это знаем.       — Ты его доставал три недели, а тут переживаешь? Эван, я помогу ему со всеми препятствиями в жизни. Я его стимулирую и направляю. Без меня он искал смерти, оттого так жёстко со всеми цапался.       — Это он тебе сказал? После того, как столько человек погибло за него, он искал смерть? — не верил Розье.       — Да, — честно ответил Том. — В субботу он это и сказал. Если ты думаешь, что он не устал, то ты ошибаешься. Он был сломлен, и моё возвращение починило его. Его усталость я заберу себе.       — Томурас, тебе шестнадцать лет, что ты можешь ему предложить, кроме того, что по его инициативе сядешь в министерское кресло? И помимо тела?       Тому не понравилось предложение, и глаза сверкнули алым цветом.       — Извини. Просто ты говоришь, как философ, которым не являешься.       — Согласен. Я больше.       Том взял вещи и пошёл в душ, не желая спорить с Эваном, который слишком много подмечал. И если остальные будут молчать, то Розье не такой.       Том вошёл в душ, замечая обнажённого Гарри. Больше никого. Тот как раз смывал с волос шампунь, который заполнил шоколадным запахом всю душевую. Том оценил упругие гладкие ягодицы Гарри, его ровную спину, а шрамы его не смущали. Он осторожно прикоснулся к шраму на бедре, что-то круглое оставило такой отпечаток.       — Не нравится? Меня не смущали шрамы от ожогов, — произнёс Гарри, точно зная, кто его коснулся.       Том обнял его очень крепко, боясь, что упустит его.       — Ты — мой львёнок, Гарри. Мой львёнок, — шептал Том.       — Что случилось? Том, я не имею никаких претензий и ни в чём тебя не подозреваю, но ты чего-то боишься?       — Потерять тебя.       — Ты не потеряешь. Ты это знаешь.       — Моё поведение тебе по нраву?       — Больше, чем ты можешь себе представить, — улыбнулся Гарри, разворачиваясь к Тому.       — Гарри, я плохой волшебник и плохой человек.       — Знаю, — улыбался Гарри, и Том тоже улыбнулся, немного выдыхая. — Ты опасный. Ты случайно убил Миртл, но ты можешь убить без зазрения совести. И что, Том? Разве мы все белые и пушистые? Не беспокойся. Хочешь показать, что ты поистине василиск, показывай.       — Эван сказал, что я изменился.       — Мне он тоже за тебя сегодня говорил. Он боится, что Волдеморт вернулся.       — А если так? Остановишь меня?       — А ты задай правильный вопрос, — Гарри отвернулся, чтобы смыть полностью пену с волос.       — Какой?       — Ты должен сам к нему прийти. Ты же любишь загадки.       Гарри призвал мочалку Тома и смазал её гелем для душа с экстрактом кофе. Том не был против, когда Гарри намыливал его грудь, затем осторожно член с яичками. А после пальцами намылил сфинктер, не делая ничего лишнего.       — Гарри, — тот взглянул на Тома, который хотел что-то спросить. И он бы спросил, но боялся ошибиться.       — Ошибаться — нормальное явление.       — Ты пойдёшь за мной? Что бы я не натворил?       — Да, — улыбнулся Гарри.       — А за ним бы пошёл?       — Нет, — ответил Гарри, смывая пенку с груди Тома.       — А если бы он позвал? — Гарри улыбнулся.       — Он не звал. Он пытался меня убить.       — Но я близко. Я правильно задавал вопросы.       — Да, — согласился Гарри. — Ещё попытка?       Том закусил губу, желая понять, как правильно поставить вопрос. Но правильного вопроса не сумел задать, а Гарри нежно поцеловал Тома возле глаз с обоих сторон и улыбнулся.       — Глаза не врут. Купайся, мой любимый наг.       Том уже и так понял, что Гарри любил его. И он бы остановил войну, если бы Волдеморт её хотел остановить, так что же не так? Том подошёл к запотевшему зеркалу, когда Гарри оставил душевую, протёр его рукой и начал рассматривать глаза. Они были такими же, как и в 43-м году. Что же не так?       Они неплохо играли друг с другом.