The Shadows

      — Мистер Поттер, задержитесь на минуту.       Гарри резко затормозил после обеда в пятницу. Том, который собирался идти на Руны, тоже остановился, ведь стало интересно, что же этому неучу «профессору» Долишу нужно от Гарри. Тот и так слишком долго молчал. Том знал, что Молли Уизли, Джон Долиш и Стерджис Подмор не просто наблюдатели и «преподаватели». Молли сейчас в депрессии из-за выбора дочери, Подмор же ведёт себя слишком дружелюбно, будучи выпускником Гриффиндора и деканом Слизерина. А вот туголобый аврор Джон Долиш первым себя открыл. Точнее, свою сущность шакала.       — Слушаю, — удивился Гарри, ведь уже шёл по коридору. Сегодня первая репетиция танго, не хотелось быть неподготовленным.       Том встал за спиной Долиша, положил сумку на подоконник, а руки сложил на груди. Ему не нравилось, что Гарри остался один в клетке аврора. Они с Томом выходили последними, ведь их молчаливые переглядки были шедевральны. Оба старались лишний раз друг друга не доставать, не касаться, не говорить. Только смотрели с той глубиной, с той улыбкой, с тем теплом, которые говорили о тайнах и их принятиях.       — Мистер Гонт, разве у вас сейчас нет занятия?       — Время есть, — скучно ответил Том, переглядываясь с Гарри.       — Профессор, я слушаю, — напомнил о себе Гарри, пока Долиш буравил дырку в Томе, а тот мило улыбался.       — Мистер Поттер, поскольку инициатор бала-маскарада в Хэллоуин вы, а Драко Малфой организатор, то пускай студенты Слизерина создают дружину, — приказал Джон Долиш, понимая, что прогнать Гонта не в состоянии.       — То есть, кто-то должен дежурить вместо того, чтобы отдыхать? — возмутился Гарри.       — Это бал-маскарад, на котором будут все, кому есть шестнадцать лет. Это немного пятого и шестой с седьмым курсами. Думаю, вы знаете, чем любят заниматься студенты в тени ниш.       — Вы наблюдатель или завистник? — спросил Гарри, невинно улыбаясь, пока Том ухмылялся и ждал реакцию профессора.       — Минус десять очков! Поттер…       — Уже не «мистер»? — надул губки Гарри, заставляя Тома от этой игры кусать губы. Ему нравился такой Гарри.       — Так! — рыкнул Долиш.       — Но вы же профессор Защиты от Тёмных Искусств, именно вы должны отвечать за порядок. Профессор Снейп во время Святочного бала глаз не сводил со студентов. Я лично стал свидетелем, как он парочку из кареты выгонял, — невинно хлопал ресницами Гарри.       — Я не профессор Снейп!       — Верно, вы — аврор! Так кто должен организовать безопасность, чтобы летом не начался массовый бэйби-бум? — засмеялся Гарри.       — Вы обязаны…       — А что по этому поводу думает директор МакГонагалл? — подал голос Том, заставляя Долиша покрыться алыми пятнами гнева. — Или что вы собирались ей сказать — что Гарри, я, Эван, и многие другие решили променять танцы, шампанское, смех и веселье на то, чтобы ловить парочки?       — Директор со мной солидарна!       — Она в глаза огрызалась Амбридж, — заявил Гарри. — Мне кажется, она не в курсе вашей «инициативной» идеи.       — Кстати, у шестого курса сегодня открытое занятие. Директор проверяет компетентность профессоров. Пожалуй, спрошу у неё на счёт дружины, — оскалился Том.       Гарри готов был расцеловать за этот оскал. Ох, эти острые клыки обязаны были кусать его ключицы, а лучше ягодицы, а ещё лучше бёдра, да повыше. Том расплылся в улыбке, будто знал, что думает Гарри, а Гарри даже не чувствовал угрызений совести, понимая, что уже сегодня их ночь. Гарри готов понести любое наказание от Тома.       — Мяу, — шепнул на ухо Гарри Том, а Поттер резко проморгался, и понял, что недовольный Долиш убежал. — Твои мысли столь порочны, столь прекрасны, что я в них растворяюсь, — шептал Том, обнимая Гарри за талию, а тот не мог выровнять дыхания, отчего тяжело дышал.       — Ты только эти прочёл?       — Да, — протянул Том, касаясь языком мочки уха Гарри, а после провёл языком за ухом, резко кусая его. — Деззилюминационные чары? Почему ты скрываешь пирсинг в ухе? Было больно?       — Хрящ затянулся быстро, — смутился Гарри, касаясь левого уха.       — Какой формы серьга, что она скрыта? Может, во время танца откроем?       — Это было бы символично, — хихикнул Гарри. — Но давай ты снимешь чары с неё вечером?       — Во время репетиции танца?       — Позже.       — После общих танцев? Гарри, я не люблю всё планировать до мелочей, поверь. Если тебе так кажется, то прости.       — Ты просишь прощение? — фыркнул Гарри. — Это не ты.       — Люди меняются, — обиделся Том, хватая Гарри за подбородок рукой.       — Только не ты. Умоляю. Ты же мой милостивый Тёмный Лорд, — улыбнулся Гарри, а глаза Тома покраснели от желания обладать Гарри. — Каково это — любить меня? Ты смирился?       — Давно.       — Прям весь ты? И капли не осталось сомнений?       — Весь я? — переспросил Том, а Гарри прищурил зелёные глаза и согласно кивнул, заставляя Тома скалиться, а после резко прижать Гарри к стене, отчего дыхания обоих стало ещё интенсивнее. — Весь я?       Гарри улыбался, кивая согласно головой, а Том прижимал собой, вдыхая его запах.       — Я всегда был помешан на тебе, — шептал Том, целуя скулы.       — Бесспорно, — шептал в ответ Гарри, касаясь живота Тома обеими руками.       — Я всегда желал тебя, Гарри. Всегда.       — Так, как сейчас? Или для этого нужно было умереть?       — Нужно было умереть.       — Почему? — не понимал Гарри.       — Гарри… Слова прощения…       — Не то! Не то, Том, скажи иначе! — приказывал Гарри, хватая того за мантию. — Спроси иначе! Том, Мерлин тебе подери! — Гарри кричал от отчаяния.       — Тебе не слова прощения нужны, а слова правды?       — Да, — шипел в губы Тома Гарри.       — Я не раскаиваюсь, — Гарри расплылся в улыбке. — И я бы прошёл весь этот путь вновь со всеми потерями, чтобы, — Том нежно улыбнулся, зарываясь пальцами в волосы Гарри, — чтобы стать твоим. Чтобы любить тебя, не попрекая себя. Чтобы быть самим собой с тобой.       — И как долго ты собираешься врать? Ты сам сказал, что пока Джинни спала, ты бродил. И я не должен был понять, что раз Джинни стала убежищем одного крестража после смерти, то ты не призовёшь все? Что ты себя не подстрахуешь? — Том смотрел на Гарри с восхищением.       — Ты отпустил прошлое? — понял Том, а Гарри нежно погладил его по щеке.       — Спроси то, что у тебя на уме. Ты выстроил всю хронологию частиц души?       — Да, — не стал скрывать Том.       — Тогда задай главный вопрос.       — Ты пошёл бы за мной тогда?       — Да, — не стал скрывать Гарри, а Тома затрясло. Теперь он знал правильный вопрос.       — Гарри, — он прижался лбом к его лбу, — ты в курсе, что ты ненормальный?       — Дурсли всегда так говорили, — колокол оповестил о начале занятия, которое Том решил пропустить.       — Ты бы пошёл за мной, а я не позвал… Ты разделил жизнь на до и после?       — Ещё корректнее спроси.       — Ты решил жить желаниями?       — Да, — ответил Гарри, шепча в губы Тома. — Я бы подарил тебе этот мир. Я бы желал сидеть у твоих ног и мурчать, как кот на цепи, но я желал быть твоим. Том, ты же меня в себя влюбил! На первом курсе ты мне солгал, а я не принял предложение, но… нужно было принять. Я так пожалел после.       — Внешность отца-маггла многое решает.       — А твоя змеиная личина? Я её хотел. Когда наш разум был связан, я так тебя хотел.       — Твоё постоянное желание выбивало из себя, я думал, ты хотел Чанг. Надо же, — Том сжал бедро Гарри. — Оказывается, мы хотели одного и того же. Стоило поманить пальцем, — улыбался Том. — Так за что ты меня трахнул? — Том больно сжал пах Гарри, а тот заскулил, но не дёрнулся.       — За то, что выжила только половина. Я не мог, понимаешь. Я старался любить половину, но ненавидел её, ведь я желал всего, но когда ты начал говорить за то, что мне нравилось в тебе, — Гарри улыбался, как и Том. — Да, красные глаза мне нравились. Да, позвоночник гомункула запомнился. Да, я помню твой шёпот, помню твой сан, помню твой оскал, помню твои длинные когти. Мне нравилось, что ты ходил босиком. Я соскучился по твоим чёрным лентам. Я не хочу видеть твоих масок. Я хочу с тобой купаться. Засыпать, — Гарри просил таких простых вещей, что Том невольно начал гладить его, — я хочу быть твоим львёнком. Я ради тебя готов на всё.       — Как и я ради тебя, львёнок, — прошептал Том, вытирая скатившуюся слезу по щеке своего мальчика. — Но мне так трудно не быть собой перед другими. Я смирился, что меня захлёстывают чувства к тебе. Ты моё всё, Гарри. Я вернулся ради тебя, понимая, что ты бы не полюбил Волдеморта. Я хотел быть тем, в кого ты мог бы влюбиться. Я не знал, — Том обнял Гарри, который дрожал, наслаждаясь защитой.       — Они меня убивают, Том. Мне так сложно.       — Я тебя направлю, а после ты отдохнёшь.       — Это я должен о тебе заботиться, — прошептал Гарри, на что Том нахмурился, будто не понимал причины беспокойства.       — Ты видишь во мне то, чего не вижу я?       — Всегда видел.       — Так покажи, — прошептал Том. — Я уже опоздал на занятие. Минерва и профессор будут в ярости, а мои брат и сестра не будут знать, что ответить. Так что? — игриво спрашивал Том.       — Видно, что ты вырос. В шестнадцать ты бы не стал прогуливать занятия. И пускай ядру тела нет семнадцати, ты намного старше.       Гарри призвал беспалочковой магией рюкзак Тома, взял его за руку и повёл за собой в подземелья. Они шли молча. Гарри шёл спиной вперёд, ведя за собой своего Тёмного Лорда, чьи пальцы крепко сжимали его, не выпуская, не желая, чтобы их сказка растворилась. Гарри знал, куда вёл Томураса Оминиса Гонта — Тёмного Властелина его сердца.       Поттер остановился возле старого архива, что удивило Тома, но спрашивать не стал. Они вошли в комнату, прошли её всю, оставляя на пыльном полу следы, хотя Гарри неплохо и так натоптал. Люмос на их палочках немного освещал путь.       — Предполагаю, что раньше в архиве жил сотрудник, но со временем архив перестал быть нужным. По крайней мере, в Хогвартсе. Думаю, им занимаются по надобности эльфы, — заявил Гарри.       — Я бывал в архиве, но разве здесь есть комнаты?       — Карта Мародёров говорит, что есть. Анимаги отыскали её. За этим стеллажом.       Гарри указал на самый дальний стеллаж у стены, вынул книгу из пятой снизу полки, и оба сумели увидеть нарисованную руну.       — Ты не изучаешь руны, — ухмыльнулся Том.       — Да, но их изучает Гермиона.       — О твоей подружке поговорим потом, — Том явно имел информацию о Гермионе, но не хотел портить момент. — Её здесь не было же?       — Не было. Я попросил у Денниса фотоаппарат Колина, который тот привёз в школу, сделал снимок и вуаля. Деннис и правда может быть Розье?       — Гарри, не о делах.       Том взмахнул палочкой, и дверь отворилась, всё-таки Тёмный Лорд давно закончил школу. Гарри поставил книгу обратно, пока стеллаж медленно разъезжался в стороны, выдвигаясь вперёд.       Гарри осторожно вошёл в комнату первым, не зажигая свечей. Том ждал приглашения, оттого на его палочке потушил Люмос, ещё когда открывал дверь. Том слышал, как Гарри раздевался. Отчётливо слышал, боясь спугнуть его.       Тому было трудно дышать, ведь стоит представить Гарри, готового его принять, член в брюках дёргался, давая о себе знать. Том слышал тихие шаги, но его не приглашали.       — Закрой дверь.       Том улыбнулся, сделал шаг вперёд и закрыл за собой дверь. Как только дверь закрылась, зажглись свечи по всей комнате вместе с камином. Том инстинктивно искал рюкзак на плече, чтобы вцепиться в него, как в опору, но Гарри его изначально спрятал. Впереди стояло зеркало на всю длину стены, только дверь в ванную не была зеркальной. За спиной Тома было зеркало. Слева от него — зеркало. Справа — горящий камин. На потолке зеркало. Пол устлан лепестками белых и алых роз, а на стене над камином висели чёрные ленты такие, как были у него. Гарри лежал на белом матрасе абсолютно голым с закрытыми глазами. Ноги и руки дрожали, грудная клетка быстро вздымалась.       Том был доволен увиденным. Он тихо разулся, снял мантию, жилетку, галстук, носки и осторожно взобрался на кровать, подползая к Гарри. Он накрыл грудь своего львёнка ладонью и услышал дикое сердцебиение.       — Повелитель Смерти боится? — удивлённо шептал Том, поглаживая скулы Гарри.       — Да, — шёпотом ответил Поттер.       — Меня?       — Что я тебе не понравлюсь. Что я тебя слишком обидел.       — Гарри, это я тебя обижал всю твою жизнь.       Том не понимал этой преданности. Гарри его настолько любил, что готов был позволить всё. Он не помешанная на нём Белла, это Том отличал.       — Но мы начали жизнь с чистого листа. Без тайн. А я тебя обидел.       Гарри приподнял ноги и согнул их в коленях, заставляя Тома проследить за движением тела взглядом.       — Ты же этого хотел, — напомнил Гарри. — Я согласен.       Том не этого хотел. Только сейчас он понял, что не желает причинять Гарри больше боли, чем причинял до этого. Том прикоснулся к шраму на груди, к шрамам на бёдрах, к шрамам от зубов Нагини и пера Амбридж, а после взгляд застыл на молнии на лбу. Том склонился к ней и поцеловал, зарываясь пальцами одной руки в волосах львёнка. Такой сильный и так нуждающийся в заботе и защите. И Том желал направлять Гарри, чтобы тот побольше отдыхал.       — Мы ещё сыграем в спектаклях, но не наедине.       Том взмахнул палочкой, испепеляя все зеркала и ленты, удивляя этим Гарри.       — Не играй так, чтобы привлечь меня. Я в тебя влюблён, Гарри. Я влюбился в шестнадцать лет в мальчишку, который поразил василиска. Я влюбился в мальчишку, который в пятнадцать создал Отряд. Я влюбился в мальчишку, который в семнадцать ласкал мой медальон. Я умирал от руки любимого человека, — с глаз Гарри потекли слёзы. — И я сожалею, что заставил тебя убить свою любовь.       — Ты и представить не можешь, как я был рад тебя увидеть в Министерстве.       — Могу.       Они оба улыбались любовно. Оба желали близости. И как показывает практика, даже планирование первого раза с Гарри Поттером будет не так, как тот думал.       Том накрыл губы Гарри своими, увлекая в нежный, отчаянный, но глубокий поцелуй, дарящий мурашки по коже обоим. Заставляя обоих наслаждаться запахами кофе, шоколада, пергамента и персиков.       Гарри осторожно коснулся плеча Тома, сжимая его, и тот углубил ещё сильнее поцелуй, нависая над Гарри так, что тот обхватил тело Тома ногами, боясь отпустить. Он очень боялся отпустить того, кто в этом мире повидал всё. Кому было с чем сравнивать их первый раз.       — Ты… у тебя кто-то был? — тихо спросил Гарри. — За семьдесят лет точно кто-то был, прости... — Гарри алел от своих вопросов, но Том резко осел на ягодицы и улыбнулся Гарри.       — Никого. На самом деле, никого. Хотя мне приписывают Абраксаса Малфой, Альфарда Блэка, Сириуса Блэка и Беллатрикс Лестрейндж. Но ни кого.       Гарри опешил и сел так, чтобы видеть тёмный взгляд Тома, которого волновала в прошлом только власть.       — Ты первый, кто заставил желать.       — И я так с тобой поступил…       — Гарри, — просил Том, хватая ладонями парня за голову, — мы сломанные. И починить нас можем только мы. Мы никого к себе не подпустим. Ты это знаешь.       — Да, — тихо прошептал Гарри.       — Да и я начал неправильно. Я — не я без ошибок.       — Как и я, — улыбался Гарри. — Можно?       Том согласно кивнул, а Гарри потянулся к пуговицам на запястьях, а после на рубашке, расстёгивая её сверху вниз. Тело Тома было бледным, подтянутым, без единого волоска. Гарри тоже избавился от всех волос, чтобы было удобно.       Рубашка легко соскользнула с тела Тома, и Гарри осторожно коснулся его соска, а после живота. Том был фарфором, который Гарри боялся разбить. И пускай Гарри уже видел тело Тома, он не осознавал, что это весь Том.       — Ты снова плачешь, — шептал Том, боясь нарушить идиллию, накрывая ладонь Гарри своей.       — Я так давно желал быть твоим. Ты, наверное, думаешь, что у меня крыша поехала. Что я сталкер.       — Из нас двоих сталкер явно я, — оскалился Том. — Я за тобой постоянно наблюдаю, ты не замечаешь, увы. Слишком беспечный, а напрасно.       Гарри улыбнулся, позволяя уложить его обратно на матрас, пока Том снимал остальную одежду. Том расположился между согнутых ног, сжимая бёдра парня, водя ими верх и вниз, наслаждаясь тем, что Гарри трепещет от предвкушения наслаждения.       Том опустился к бедрам Гарри, оставляя на каждом нежные поцелуи, поднимаясь всё выше. Гарри и правда боялся, что Том решит отомстить ему, учитывая, что имеет на это право, но Тому очень понравилось оправдание — Гарри желал всего Тёмного Лорда и злился, что тот спас только в шестнадцать лет.       Губы Тома прошли мимо яичек и пока спящего члена. Гарри всё ещё не верил, что любимый не злится. Том же оставлял целомудренные поцелуи на бедренных косточках, на всех шрамах, на сосках Гарри, играя ими, вдыхая сладкий запах своей любви, а после оставляя на шее и ключицах с обеих сторон засосы. Тому нравилось метить Гарри таким образом.       — Львёнок, — Гарри всё ещё дрожал, не зная, что в голове Тома, — я — Тёмный Лорд Волдеморт, чья душа цельная, чьи частички держит кровь Розье. Но это я. И я не желаю причинять тебе вред. Поверь, я буду отыгрываться на наших врагах. На всех, кто не так на нас посмотрит, но я не позволю себе обижать тебя. И не потому что я хочу быть лучше, нежели есть, а потому что я и правда боготворю тебя. Гарри, расслабься, пожалуйста. Позволь себе чувствовать.       Гарри слышал Тома, но будто игнорировал его слова. Том осторожно начал опускаться обратно вниз поцелуями, не отводя взгляда от глаз, которые из-за свеч сияли, будто на мох вглуши леса упали лучи солнца. Гарри был неподражаемым. Гарри желал верить, что его искренне любят. И губы Тома на его яичках не имели права врать.       — Том, — шептал Гарри, не зная, куда деть свои руки, понимая, что его хотят целовать.       — Малыш, сколько ты ещё должен вытерпеть, чтобы понять, что ты заслуживаешь любви? Гарри, котёнок, змейка моя, — Том склонился к его уху с серьгой, поглаживая пальцами бедро. — Хочешь, просто полежим? Поговорим?       — А так можно? — выдохнул Гарри, будто его на каторгу чуть не приговорили, хотя он был инициатором.       Том закатил глаза и рассмеялся, видя, как Гарри расслабился. Том уткнулся головой в грудь Гарри, не в состоянии перестать смеяться.       — Ты там обещал массаж, кажется? — закусил губу Том, глядя на Гарри.       — Я глупый?       — Растерянный и заплутавший. Я думал, у тебя всё под контролем. Ты отлично делаешь эту видимость.       — Ни черта не под контролем, — не скрывал Гарри, за что его ухо укусили.       Когда Том перевернулся на живот, то Гарри ещё сильнее выдохнул, пока Тёмный Лорд наблюдал за языками пламени в камине, подперев голову руками. Гарри не двигался, лёжа рядом. Ему нужна перезагрузка. Дать слабину всегда можно, но только перед Томом.       Гарри осторожно осел на бёдра Тома и тот прищурил глаза, как довольный кот, опуская руки вдоль тела.       — Можно сесть выше, моя задница тебя не боится, скорее, хочет.       — Из нас двоих части души имели право перезагружаться не у меня, — попрекнул Гарри тем, что Том ловит его на страхах. — Как думаешь, боггарт меня попытается убить?       — Не думаю. Хотя пока не понял, как тебе их контролировать. Разберёмся, за окном только октябрь.       Гарри осторожно начал делать массаж спины Тому, и тот прикрыл от наслаждения глаза.       — Что тебе сказала Шляпа на распеределении?       Том расплылся в улыбке, как Чеширский кот, приоткрывая один глаз, будто мог увидеть пунцовое лицо Гарри. Гарри продержался молча всего десять минут.       — Она в ужасе закричала, что я вернулся. Я быстро сказал, что и ты тут. Её последнее слова: «Ха! Попались!» Кажется, она развлекается.       Гарри прыснул, сминая идеальное тело Тома без единой царапинки.       — Мои шрамы…       — Гарри, с каких пор у тебя комплексы?       Том перевернулся на спину, и Гарри едва успел привстать, а после сел обратно на Тома, глядя, как их члены соприкасаются.       — Моя душа вся в ранах.       — А я монстр в глазах половины Британии. И мне как бы плевать, но я хочу тихой и мирной жизни, — гневался Поттер.       — Тихой не гарантирую, а мирной — да. Могу всем угрожать расправой, — Гарри засмеялся, позволяя себе смущаться и изучать тело Тома в огне пламени камина и свеч.       Том забросил руки себе за голову, позволяя гладить его всего. Гарри не замечал, как облизывался. Он и правда боялся повторно сделать Тому больно. Снова убить его.       — Твой страх, что Смерть прикажет убить меня? — Гарри до сих пор удивлялся, что любимый читает его, как открытую книгу.       — Да.       — Не беспокойся. Если поступит такой приказ, я не стану убегать от тебя, ведь из вас двоих я проиграл тебе.       — За эти слова ты можешь от неё получить.       — Гарри, я убегаю от неё семьдесят лет. Она в ярости. Я приму свою загробную судьбу, но вначале, — Том сжал ягодицы Гарри и тот удивлённо охнул, — я получу приз. Я проживу эту жизнь, как хочу: любя Гарри Поттера. И если ты подаришь мне ещё и власть, то я получу оба приза. В этот раз моя цель — ты. Как и прошлый раз, между прочим, — Гарри улыбнулся, желая поблагодарить Тома нежным поцелуем, но Патронус-выдра обломал их.       — Гарри Поттер, тебя по всей школе ищет директор МакГонагалл! Где тебя носит? И Тома Гонта тоже! Живо к ней, пока вас эльфы не начали искать!       Гарри разозлился, а Том осторожно накрыл руку Гарри, пытаясь успокоить. Гарри хотел побольше побыть возле Тома. Он ради него в школу вернулся. И он вообще-то закончил Хогвартс.       — Гарри.       Выдра не спешила убегать, будто ожидала положительного ответа, а после запищала от боли, когда её окутала чёрная тень. Том удивлённо присел, убирая руки от Гарри, и тени исчезли, а выдра убежала прочь, растворяясь.       — Как это? — не понял Гарри.       Том посмотрел на свою руку, затем на вторую.       — Общая сила?       — Нет, львёнок. Дары.       Том снял кольцо и вложил в руку Гарри.       — Ты обладатель всех троих, даже если все трое больше не при тебе. Ты единственный, кто держал их все трое в руках и вернулся к жизни. Вот твоя сила. Подумай о тенях смерти. Подумай о мире мёртвых. Подумай.       Гарри не знал этой магии, но решил довериться тому, кто с миром мёртвых был почти на «ты». Гарри желал призвать тень Смерти и она появилась. Он сам испугался этой силы и выронил кольцо, после чего исчезла тень.       — Ты можешь постоянно носить при себе палочку. Тайно, разумеется. Нельзя уничтожать Дары, Гарри.       — А камень будет защищать тебя. Я так желаю.       Том заметил, как камень на мгновение вспыхнул алым цветом, будто слушался Гарри.       — А за предательство — смерть.       — Том, я не собираюсь выдвигать такие ужасные условия, — Гарри надел на палец Тома кольцо и поцеловал руку. — Я тебя люблю. Ты не предашь меня. Мне так легко с тобой дышать. Возле тебя так легко решаются сами по себе проблемы. Я будто не вижу очевидного.       — Готов служить своему Тёмному кардиналу. Я готов выполнять всю грязную работу. Причём, мне это будет нравиться.       Гарри закусил губу, не понимая, отчего возбудился. Наверное, он перестал бояться, что причинит Тому боль. Что Гарри обидит свою любовь. И что Том играет. Гарри слишком много думал в ненужном русле. Он зарылся в волосы Тома, сидя на его бёдрах, не в состоянии отказывать своему желанию. Судя по ощущениям, то не только его желание проснулось, да руки Тома сжимали ягодицы Гарри.       — Возьми меня, — попросил Гарри.       — Иной тон, душа моя.       Гарри оскалился. Их оскал был полон страсти. Полон желания. И Гарри убьёт любого, кто их побеспокоит.       — Возьми меня — я приказываю.