The Shadows

      Если Гарри будет приказывать Тому всю жизнь, подразумевая любовь, то он согласен выполнять самую постыдную и ужасную работу, лишь бы принадлежать Гарри Поттеру. Он давно принадлежит ему.       Гарри и Том целовались жадно, при этом руки Тома нагло сжимали ягодицы Гарри, открывая для себя вход, и Гарри не мог перестать хватать воздух, будто желал, чтобы Том им овладел жёстко, но не больно. Том надеялся, что думают они одинаково.       Том перевернул их, и Гарри оказался на спине. Правая нога расположилась между ног Тома, а левую сам Том удерживал, целуя от пальцев ног, медленно, благоговейно, поднимаясь к бедру, кусая его своими идеальными клыками. Гарри возбудился от этих действий, его член стоял в боевой готовности, а смазка мазала его живот, изобильно вытекая.       Том совсем забыл, что Гарри нужно сначала объяснять словесно, даже если он проявляет активные действия. Гарри Поттер хоть в чём-то не меняется.       Том накрыл головку Гарри губами, заставляя его стонать. Гарри хотелось шире расставить ноги, будто в пригласительном жесте, настолько ему было приятно и хорошо, но ноги были во власти Реддла Гонта! Не хватало ещё Реддлом назвать. Хотя мысленно можно.       Гарри не знал, куда деть руки, оттого забросил за голову, хватая пальцами матрас, насколько сумел, и ещё громче застонал. Глотка Тома была вулканом, готовым преклоняться извержению из недров члена.       — Том…       Гарри задыхался, пока влажный и порочный язык облизывал его головку, глотая солёный предэякулят. Том упивался эмоциями Гарри, не обращая внимание на себя. Гарри скулил. Гарри кричал. Гарри шипел. Он искал воздух, а найти не мог, оттого кусал себя за руку. Том настолько сильно вошёл в кураж, настолько наслаждался процессом, что не заметил, как извергся на ногу Гарри, которую зажал между своих.       Почувствовав тёплое семя на своём бедре, Гарри задрожал, кончая. Он поверить не мог, что Том не стеснялся своей слабости перед Гарри. Он желал кончать от того, какой Гарри вкусный и открытый.       Том глотал всё, пускай сперма и текла по подбородку. Гонт засмеялся, вытирая пальцами сперму, и облизывая их, а Гарри едва дыхание переводил, после прикоснулся к бедру и собрал семя Тома, пробуя на вкус.       — Солёно, — оскалился Гарри, заставляя глаза Тома приобретать алый окрас.       Гонт желал ещё. Он набросился на Гарри, врываясь в его рот своим языком, хозяйничая там, не давая возможности дышать и доминировать. Гарри отдавался без остатка, позволяя клыкам Тома кусать его ключицы, кусать соски, целовать живот, ласкать рукой член и бёдра, лишь бы Гарри горел в агонии. Тому очень хотелось поделиться своей любовью.       Гонт забросил ноги Гарри себе за спину, поднимая зад парня и разводя половинки ягодиц в стороны, а после припал к дырочке жадным поцелуем. Он упивался вкусом Гарри, его невинностью. Это дырочка Тома. Он её хозяин.       Гарри не мог поверить, что Том такой «грязный». С таким мужчиной никогда не будет скучно в постели. Он будет вылизывать и боготворить.       Гарри даже не заметил двух пальцев, которые сразу зацепили бугорок внутри размером с каштан, заставляя Гарри застонать и резко отползти.       — Нет, это слишком!       — Слишком страшно, что хочешь вновь кончить? — рычал Том, хватая Гарри за ногу, пока тот лежал на животе.       Том накрыл тело Гарри своим, развёл ноги в стороны и вошёл обратно пальцами. Гарри заскулил, хватая пальцами края матраса.       — Мерлин!       Гарри не мог перестать стонать, настолько было приятно. Даже укусы Тома на лопатках не чувствовались, ведь пальцы внутри него заставляли умирать от иступления.       — Позор, — шептал Гарри, кончая от пальцев.       И десяти минут не прошло, а Гарри снова извергся, и теперь лежал на своей сперме животом, переводя дыхание, пока Том продолжал стимулировать внутри Гарри точку.       — Том, — Гарри задыхался. Ему было настолько хорошо, что не мог удержать слёз. — Том, я умираю…       — Нет, — шептал интимно Том, располагаясь между ягодиц Гарри поудобнее. — Давай ещё раз. От пальцев.       Том просунул все пять пальцев, заставляя Гарри закричать. Его тело пробивал ток упоения. Он сейчас взрывался, как вулкан, не в состоянии прекратить извергаться. Том пытался сделать дырочку побольше, учитывая, что смазки у них не было. Или была?       — Гарри, душа моя, честно ответь, смазка есть?       — Я… — задыхался Гарри, — там…       Он указал рукой на камин, а Том призвал тюбик беспалочковой магией, при этом сам Гарри вновь кончил, пытаясь снова воскреснуть.       Том изобильно смазал дырочку с членом и резко вошёл до предела, заставляя Гарри перестать дышать. Резкое движение выбило воздух из лёгких, а Том расположился поудобнее, ведь Гарри был не в силах встать на четвереньки.       Гарри больше не может убегать.       Том это не сразу понял, отчего вышел, заставляя полусознательное тело от оргазмов соображать. Том перевернул Гарри на спину, наслаждаясь его грязным животом от спермы. Даже немного пах был испачкан. Тому нравилось, что Гарри такой грязный и истощённый из-за него.       Том накрыл губы Гарри, который, едва дыша, отвечал. Гарри нежно поцеловал Тома, а после вскрикнул, когда Гонт в него вошёл.       — Тесно-то как, — шипел Том в ухо Гарри, убирая дезиллюминационные чары и наслаждаясь колечком в виде змеи на хрящике уха. Только один конец хвоста имел змеиную голову, а второй — львиную. — Красиво, малыш.       — Том…       Гарри обнял его за шею, а Том сжал до боли его бедро.       — Добей меня. Это так приятно и так… ты очистил меня?       — Да, — оскалился Том. — Рад, что ты не заметил. Чего хочет мой Повелитель Смерти?       — Оргазма. Ещё.       — Ммм, с удовольствием.       Том завёл руки Гарри над его головой и начал вбиваться в несопротивляющееся тело. Гарри снова закричал от наслаждения, ведь Том попадал членом туда, куда нужно. По телу Гарри расползались мурашки, молнии, электричество, ток. Гарри не мог подобрать правильный синоним, отчего только скулил. Его ноги не могли подняться, они приглашали и только приглашали своего любовника, которому готовы были поклоняться.       Гарри почувствовал, как внутри него излился Том, тяжело переводя дыхание. На мгновение Гарри соизволил открыть глаза, чтобы увидеть удовлетворение на лице Тома, но увидел ещё большую жажду. Тома трясло от желания взять Гарри ещё раз, и Гарри ответил обоюдной улыбкой, за что его увлекли в страстный поцелуй.       — Хочу, — шептал Том. — Мой. Не могу насытиться, — Том метил поцелуями всё тело Гарри, пока Гарри сжимал плечи Тома, оставляя красные отметены. — Ты ходить не сможешь.       — Согласен, — улыбался Гарри, зарываясь в мокрые от пота волосы Тома, но всё ещё идеально волнистые. — Чтобы вместе.       Том готов был кричать на весь мир, насколько он счастлив, как и Гарри. Им не хватит планеты выразить своё счастье.       — Сядь на колени.       Гарри едва мог двигаться, настолько уже ныло тело внизу, но он сел на колени, позволяя Тому пристроиться со спины, легко скользнув внутрь. Рука Тома тут же нашла вставшую плоть, а губы — не чужие, а родные и любимые. Том уже сам не мог быстро двигаться, его тело пылало в агонии, но и правда хотелось кончить вместе. Том крепко обнял тело Гарри, впился губами снова в шею и задал быстрый темп. Не жёсткий, а быстрый, отчего Гарри застонал громко и пошло. Член ударял по простате постоянно, почти без передышки, ведь движения были рваными. Гарри хотелось убежать, ведь он позорно кончил без Тома, но Том продолжал целовать и двигаться. Целовать и двигаться. Отчего Гарри дрожал всем телом, умирая в агонии.       — Том! Том, я не могу! Том!       Гарри всегда думал, что это тупые женские романы, в которых от количества оргазмов женщины теряют силы и сознание. Правда. Чистая правда! Было настолько приятно! Настолько порочно! Грязно! Мокро! Потно!       — Давай, Гарри! Кончай!       Гарри до боли сжал руки Тома, удерживающие его, извергаясь вновь, и чувствуя, как семя Тома наполняет его всего. Оба тела дрожали после оргазма. Том так крепко сжимал Гарри, что ему и правда было нечем дышать.       — Том, — Гарри терял сознание, его покидали силы, а Том осторожно уложил его на чистую половину матраса, нависая над Гарри. — Мне нечем дышать… Я…       — Поспи. Пускай нас ищут. Спи, — Том прилёг на грудь Гарри, слыша его сердцебиение.       У него самого не было сил куда-то идти и с кем-то говорить. Они заслужили поспать и восстановить свои силы, сколько бы на это не ушло времени. И к черту первый день тренировки танго.

***

             Гарри проснулся, слыша чужой властный голос. Он не сразу понял, почему горит столько свечей, что за камин и почему он голый. Почему застывшая сперма больно сжимает кожу, а задница горит адским пламенем.       — Повелитель Смерти проснулся.       Том, сидящий к Гарри спиной, и записывающий что-то в дневник, обернулся и улыбнулся. Тома нагота не смущала. Ни своя, ни любимого.       — Салазар Слизерин? — покраснел Гарри, ища взглядом, чем бы себя прикрыть.       — Гарри, ему всё равно. К тому же, он меня слышит. Я рискнул, раз возле меня спишь ты.       Гарри заметил, что второй рукой Том держал его за лодыжку. Только Гарри мог призвать душу, чтобы та отзывалась, но Том был прав: Гарри рядом, должно было сработать.       — Салазар милостиво поведал о ритуале, который позволяет узнать, чья кровь течёт в волшебнике. Это наше алиби, — скалился Том. — Мы позовём Криви и скажем, что нашли в архиве чудо-заклинание.       — Так уж и в архиве, — закатил глаза Гарри.       — А вот тут без тебя никак, Повелитель Смерти. В этом архиве есть мой дневник с этим заклинанием на парселтанге.       — И я видел пролетающего Кровавого Барона, тот обещал сообщить нам, если нас обнаружат.       — Том, ты голым к нему выходил? — удивился Гарри.       — Полночь, смерть моя, свидетели спят, так что, да! — скалился Том.       Гарри смущённо обнял Тома со спины, стыдливо опуская голову возле Салазара Слизерина, но тот явно был доволен тем, чего добился его последний потомок.       — Салазар, мы призовём тебя минут через пять?       — Буду ждать, Томурас.       Душа исчезла, а Том закрыл дневник, поворачиваясь к Гарри, который смотрел на Тома с нежностью и любовью.       — Болит?       — Болит, — улыбался Гарри, и Том сразу же потянулся за поцелуем.       Каждый поцелуй им обоим дарил защиту, мурашки, возбуждение и желание. Они были магнитами друг для друга, которые тянулись без остановки.       — Я… Я убегал…       — Видимо, чёрные ленты придётся вернуть, — улыбался Том. — Покажи мне её.       Гарри смутился, но отказывать не хотел. Он осторожно лёг на спину и раздвинул ноги в стороны. Растраханная, покрасневшия дырочка влекла Лорда Гонта-Слизерина, отчего тот застонал, упираясь головой в бедро Гарри.       — Твой вид, твой запах, я сейчас тебя возьму и ты не сумеешь ходить, — Том вскочил на ноги, отворачиваясь от Гарри, пытаясь восстановить самообладание. — Гарри, поднимайся.       — Помоги, пожалуйста.       Том закатил глаза, но он сам виноват в положении любимого. Обернувшись, даже руки не успел протянуть. Гарри стоял на четвереньках, оттыпырив зад.       — Я не сахарный.       Дырочка сияла смазкой, соблазняя Тома. Хоть Гарри и устал, но видимо тоже не насытился. Том буквально рухнул на колени, врываясь в тело Гарри, отчего тот сначала зашипел, а после застонал.       — Святая Моргана! — закричал Гарри, кончая после нескольких ударов прямо по точке, а Том продолжил вколачиваться в тело.       Гарри пережал свой член у основания, чтобы подольше наслаждаться тем, как горело тело от жара. Чтобы чувствовать, как Том, его прекрасный Том, вбивался членом в его тело, сжимая бёдра на синяках, отчего было очень больно. Но Гарри не кричал, он стонал. Причём очень громко.       — Мордред меня дери, — скулил Поттер, сжимая член одной рукой, а второй сгибая руку в локте и хватая себя за волосы.       Том закрыл глаза, упиваясь теснотой внутри Гарри. Там было скользко, там было грязно, ведь его сперма всё ещё находилась в Гарри. Гарри так пошло стонал, что Том не мог заставить себя перестать вбиваться так жёстко в тело. Именно жёстко, отчего его пах и бёдра бились о ягодицы и мошонку Гарри. Том рычал, желая извергнуться. Он чувствовал, как Гарри снова напрягся, как его сфинктер сжимает член Тома. И Том не мог отказать себе в оргазме. Его сперма выплёскивались внутрь любовника, который дрожал всем телом от оргазма.       Гарри Поттер был его очарованием, а его дырочка, наполненная спермой Тома, звала поклоняться ей. Том сглотнул, восхищаясь своим мыслям. Он потянулся к своей палочке и трансфигурировал галстук Гарри в анальную пробку. Без заживляющей мази Том хотел, чтобы Гарри упивался и болью, и желанием.       — Гарри, я засуну в тебя кое-что. Не вынимай. Пока сильно в туалет не захочется или я не выну.       — Извращенец, — улыбался Гарри. — Давай.       Том осторожно засунул анальную пробку в анус Гарри, отчего тот болезненно застонал. Это было больно. Гарри принимал такое наказание.       — Это поощрение, — прошептал Том, ведь Гарри сказал это вслух, а Том очистил его и себя взмахом палочки.       — Пока не ощущается.       Том ухмыльнулся и взмахнул палочкой. Гарри, который только поднялся на ноги, упал на колени, упираясь руками. Пробка вибрировала и стимулировала простату.       — Мерлин! Том, — Гарри умоляюще смотрел на Тома.       — Сильнее?       — Нет, нам надо…       Том ухмыльнулся, и Гарри застонал сильнее. Он буквально кричал, наслаждаясь тем, что происходит с ним.       — Да, мой хороший, стони! Смотри в мои глаза и стони!       Том ухватил Гарри за подбородок, упиваясь его эмоциями, каплями пота на лбу, тяжелым дыханием, искусанными губами.       — Давай ещё сильнее?       — Том, нет! — Гарри накрыл губы Тома своими в страстном, отчаянном поцелуе, а сам Том пережал член Гарри.       Гарри повис на сидящем возле него Томе, содрогаясь от вибрации внутри.       — Томурас! — умолял Гарри отпустить его. — Не издевайся. Позволь излиться… Позволь…       Том смотрел в зелёные глаза, полные любви и преданности, а после уложил Гарри на спину, накрывая его член губами, отпуская основание. Поттер гортанно простонал, наполняя глотку Тома, который в этот проглотил всё.       — Понравилось? — спросил довольный Том, нависая над Гарри, чьё зрение поплыло.       — Пошёл ты.       — Значит, да.       Том резко вынул пробку, учитывая, что Гарри и правда нужно отдохнуть, но он не мог насытиться любимым.       — Да бери, — улыбался Гарри. — Мы отсюда не выползем.       — Лорд Слизерин, — Кровавый Барон признавал только одну кровь. — Они близко и ищут по всем классам подземелья.       — А вот теперь пора! — заявил Том. — Малыш, ты сумеешь не хмуриться?       — Ну, давай я упаду со стеллажа?       Том улыбнулся и согласно кивнул. На этот звук прибегут и директор с профессорами. Салазар ухмыльнулся тому, что ребята выглядели потрёпанными. Том выглядел получше, а вот Гарри едва стоял на ногах. Слизерин сразу показал, где его дневник, но Том всё равно наделал больший бардак, поднял пыль, мол и правда искали. Гарри осторожно полез с дневником в руках на один из опаснейших стеллажей. Том очень переживал, что всё закончится Больничным крылом. Чем выше лез Гарри, тем сильнее шатался стеллаж и в один момент рухнул.       — Гарри!       Том и правда испугался, ведь любимого накрыло пылью и книгами, а они хотели, чтобы Гарри повалил стеллаж вперёд. Стеллаж упал на Гарри, но Том быстро отбросил его заклинанием, а Гарри застонал от боли. На лбу появилась ранка с кровью. В руках Гарри держал дневник Слизерина. Дверь распахнулись в архив, и Минерва заклинанием убрала стену из пыли. Долиш, Подмор и Молли закашлялись.       — Что тут происходит? — закричала Молли.       — Мистер Поттер, вы целы? — ужаснулась Минерва.       — Я его достал.       — Что достали? — не понимала директор.       — Мы искали дневник Слизерина, — Том открыл его и улыбнулся. — Я понимаю парселтанг. Здесь все родовые заклинания и ритуалы. Как призвать кровь, род, как стать чистокровным. Как создать щит из родовой магии, — Том восхищённо листал дневник.       — Полезно, но почему вы не откликнулись на Патронус мисс Грейнджер? — спросил Долиш.       — Потому что не обязаны, — прохрипел Гарри.       — Гарри, — Том быстро спрятал дневник в рюкзаке, а сам навис над своим парнем. — Больничное крыло?       — Ни за что! Гермиона и Перси играют, — Долиш и Молли тут же переглянулись. — Раз они не хотят публиковать проекты, мы обязаны пустить в ход дневник.       — Я его сам переведу, ты парселтанга не знаешь, — гневался Том. — Больничное крыло. До утра, — попросил Том, и Гарри нехотя согласился, хотя сегодня планировал спать в объятиях любимого.       Том забросил на плечо рюкзак, никому не доверяя, а после взял Гарри на руки и понёс. Минерва наблюдала за ними с нежностью и восхищением. С гордостью матери.       — Профессор Уизли, живо прикажите мисс Грейнджер ко мне явиться в кабинет. Она явно не спит! — гневалась Минерва. — Я не потерплю шпионов Визенгамота в стенах школы. Одна розовая жаба уже была. Ничем хорошим не закончилось. С дороги!       Подмор быстро отскочил с дороги, а Минерва ветром пролетела мимо, показывая, что она слишком долго молчала.

***

             Том занёс Гарри в Больничное крыло, сразу объясняя что случилось. Мадам Помфри обещала помочь, но Том не хотел, чтобы Гарри после Мадам Помфри утром всё равно едва ходил.       — Мадам Помфри, а у вас есть…       — Том, нет, — покраснел Гарри.       Колдосестра перевела взгляд с одного юноши на другого. Она заметила, что Гарри морщится, даже когда лежит, и понятливо улыбнулась.       — Я оставлю мазь на тумбочке. Можете сами обработать рану своего возлюбленного.       — Мерлин, спаси меня от этого позора, — шептал Гарри.       — Ты был только за.       — Том, ну не при посторонних!       Гарри закрыл лицо пыльными руками, а Гонт поцеловал его в губы.       — Ты прекрасен. И я счастлив, что мы вместе, — Гарри смотрел на Тома, который и правда сиял от счастья, пока колдосестра готовила мази и микстуры. — Я хочу кричать на весь мир, что ты мой.       Том сжал руку Гарри, чувствуя его дрожь, но слова подействовали, и Гарри больше не смущался. Том хорошо разбирался в людях, особенно в тех, кто ценил свободу выбора.       Мадам Помфри попросила Гарри полностью раздеться, а Тома применить к нему очищающие чары от пыли, пока она сходит за особенной мазью. Гарри покраснел, но стал исполнять приказ. Том облизывался, кусал губу и скалился, глядя, как Гарри раздевается. Больше всего ему понравилось смотреть на нижнюю часть, где по ногам стекала сперма. Том судорожно выдохнул, прикрывая глаза, восстанавливая дыхание, а Гарри юркнул под простынь.       — Не здесь, мистер Гонт, — хихикнула Мадам Помфри, хлопая парня по плечу. — По вам не скажешь, мистер Поттер, что вы умеете уступать, — Гарри смутился, но раз они припёрлись в полвторого ночи побитые и просят скрыть их ночь, то колдосестра имеет право хоть немного отыграться.       — А может я хочу любви, — хмыкнул Гарри, ложась на живот, чтобы смазали спину, ведь он уже выпил микстуру и рану на лбе обработали.       — И вы заслужили любовь, — серьёзно, без насмешек заявила женщина.       — Спасибо, — прошептал Гарри, наслаждаясь видом улыбающегося Тома.       — Чтобы через пять минут вас тут не было, мистер Гонт. Я проверю.       — Не беспокойтесь.       Женщина вышла, а Том взял в руки баночку с нужной мазью. Том приспустил простынь, оголяя подкачанные ягодицы Гарри. Только сейчас Том понял, что Мадам Помфри видела все синяки, засосы и укусы на теле Гарри, а сам Гарри нет.       — Том? — Гарри заметил, как тот смеялся.       — Ты весь в отметинах.       Гарри покраснел мгновенно, а Том оценил масштаб баночки. Её не зря принесли такую большую. Колдосестра позволит убрать всё, чтобы к Гарри не было вопросов от авроров. Том начал со сфинктера.       — Больно, — шипел Гарри, когда колечка мышц коснулись пальцы.       — Потерпи, львёнок. Я проникну и пальцами.       — Мне было хорошо, нужно расплачиваться, — засмеялся Гарри, а после зашипел.       — Гарри, я научусь. Ты же у меня первый, — смущался Том, не меньше самого Поттера.       — Как и ты у меня, — радовался этому Гарри.       — Мистер Гонт, всё тело, — попросила Мадам Помфри, принося больничную пижаму, лучезарно улыбаясь.       — Вам с директором обязательно знать, что мы лишились девственности друг с другом? — закатил глаза Гарри, а Том аж замер, снова наслаждаясь истинным характером Гарри.       — Да, — улыбнулась старушка. — Три минуты, мистер Гонт.       Томурас цокнул языком, но спорить не стал, оттого смазал всю спину Гарри, затем ягодицы и ноги. Когда Гарри перевернулся на спину, Том смазал живот и шею с ключицами, а после нежно поцеловал своего львёнка, помогая ему одеться.       — Я без тебя на завтрак не пойду, — обещал Том.       Гарри потянулся за ещё одним поцелуем и Том с нежностью подарил его ему.       — Люблю тебя, львёнок.       — И я тебя люблю, милостивый Тёмный Лорд, — шептал Гарри, отчего оба улыбались, как дураки.       — Отдыхай, сердце моё, — Том поцеловал Гарри в лоб, а колдосестра даже смутилась тому, как юноши умели обращаться друг к другу, ведь услышала последнюю фразу.       — Не все гетеросексуальные пары умеют так друг к другу обращаться, — вздохнула старушка, отчего парни улыбнулись. — Мистер Гонт, меня настиг Патронус директора, вас ожидают.       — Том…       — Что? Дневник не отдам. Ты спи, а я расскажу всё утром.       — Микстура вас усыпит, мистер Поттер, поэтому советую лечь поудобнее.       Гонт покинул Больничное крыло, а Гарри через пару минут уснул, хотя очень переживал за Тома. Горгулья к директору была открыта. Том не собирался говорить правды о том, что они переспали. Он скажет то, что начал Гарри — Гермиона шпион Визенгамота. Пускай доказывает, что это не так.       Войдя в кабинет, заметил заплаканную Гермиону, спокойного у окна декана Подмора и недовольных Молли Уизли и Джона Долиша. Минерва сидела за столом, ожидая Тома. Увидав его, сразу протянула руку и Том достал дневник. Он уже был не в пыли, оттого и Том, и вещь выглядели презентабельно.       — И правда парселтанг. Как вы узнали о нём?       — Ну, — Том не хотел говорить о Воскрещающием камне, но пожалуй, стоит, — вот, — он показал руку.       — Так и знала! — рыкнула Гермиона. — Откуда ты его достал? Гарри его потерял!       — Мисс Грейнджер, дайте ему хоть на один вопрос ответить, — рыкнул Стерджис, который хотел разобраться во всём.       — Мы все знаем правду.       — Молли, мы не знаем правды, — шипел Подмор. — Когда я был под Империусом, ты знала правду? — женщина виновато опустила голову. — Я никому не желаю своей участи. Мы выслушаем моего студента.       Том верил Подмору. Впервые за полтора месяца Стерджис Подмор вызывал доверие и уважение.       — Астория и Джинни поведали, как мы познакомились с Гарри после его второго курса?       — Да, вся школа в курсе, — ответила Минерва.       — Гарри отправил кольцо мне. Он помнил, что я есть, и ему нравился, помнил, чей я потомок. Кольцо принадлежало старшим потомкам Певереллов.       — Палочка тоже целая? — рычал Долиш. — Или ты будешь врать, мальчишка?       — Профессор, ещё раз так обратитесь к студенту, я вас лишу заработной платы на два месяца! — шипела Минерва, поднимаясь с кресла, а Том тем временем переглядывался с портретом Альбуса, который улыбался ему. Наверняка не единожды видел, как Том в теле Джинни лазил по школе. Том поклонился ему и Альбус кивнул в ответ, что заставило Молли и Долиша нахмуриться.       — Палочка и мантия у Гарри. Мы призвали Салазара Слизерина, чтобы узнать о ритуалах. И так затянули с ними. Гермиона Грейнджер не спешит завершать проект, хотя её парень давно закончил.       — Я… — Гермиона виновато опустила голову. — Я не совсем тебе доверяю, Томурас, — она подняла голову к Дамблдору, а Снейп закатил глаза. — Я завтра же отправлю рукопись в редакцию Лавгуда.       — Лучше принесите мне, я лично отнесу, — предложила Минерва, недоверчиво поглядывая на Долиша.       — Да, директор. Гарри цел? — заплакала девушка, спрашивая Тома, который забрал дневник из рук директора.       — Да, его починили. Утром выпишут. И не смей нам присылать Патронусы в том тоне, что мы услышали. Гарри был в бешенстве.       — Простите, я переживала…       — За себя? — не сдержался Том, не собираясь никому уступать.       — Все свободны, — приказала Минерва, видя, что назревает новый конфликт. — Мистер Гонт и мистер Поттер получают отработку за нарушение комендантского времени. До бала будете мыть коридоры подземелья. И минус двадцать очков с мистера Гонта.       — А с Поттера? — удивился Долиш.       — Минус пятьдесят за то, что полез на тот стеллаж, — гневалась Минерва, заставляя Тома улыбаться. — Так, два часа ночи. Живо все спать! Хвала Мерлину, завтра суббота, — вздыхала женщина, у которой уже болела голова.

***

             — Мальчишка Гонт, — Том затормозил, когда его ухватили за плечо и прижали к стене в коридоре, — я глаз с тебя не спущу!       — Гарри заклял это кольцо — мне никто не может причинить вреда. Магия Смерти убьёт любого. Я под защитой. Руки убрал, Долиш!       Гонт готов был пытать придурка Круциатусом, но его счастье, что Подмор оттащил от Тома. Том благодарно кивнул Стерджису. Долиш рыкнул и ушёл в другую сторону, не признавая неправоту.       — Я тебя проведу.       — Благодарю, профессор.       Они шли молча до самых подземелий, пока Подмор не выдохнул, освещая путь Люмосом.       — Мистер Гонт, вы с мистером Поттером очень рискуете. Вы слишком открыты. Я бы сказал, что это глупость, но это скорее всего провокация. Причём, гениальная. Вы добиваетесь, чтобы на вас напал Визенгамот, — Том удивился, что Подмор не дурак. — Так вы получите безграничную власть. Но можно дам совет?       — Давайте, — безразлично ответил Том, хотя было очень интересно.       — Отряд Дамблдора был великим и многие из него пошли в Министерство работать. Пускай Отряд сменит Визенгамот. Это раз. И два, дайте Кингсли поднять страну. Он очень сильный и умный человек. А когда придёт час, он назначит честные выборы. И кто бы не был вашим оппонентом, мистер Гонт, выиграете вы, ведь вы — защита и сила.       — Почему вы мне помогаете? Отец Драко…       — Была война, — перебил Тома Подмор, — но не дети должны расплачиваться. Люциус своё получил и он навеки заперт, а я свободен, живой. У меня налаживается личная жизнь в стенах Хогвартса. Я счастлив.       — Личная жизнь? — удивился Гонт.       — Стерджис, что стряслось?       Томурас обернулся на голос, ведь подбежала профессор Астрономии Аврора Синистра.       — Гарри тоже шоколадка, — улыбнулся Том, понимая, о ком говорил Подмор. — Доброй ночи.       — Доброй, мистер Гонт.       Скорее всего, между профессорами пока ничего серьёзного, раз пара неведома, но у Подмора был вкус, как считал Том. Он вошёл в спальню, где Драко и Эван не спали, а ждали ребят, и выдохнул, опёршись о дверь.       — Томурас? — Драко подскочил первым.       — Это был тяжёлый вечер. Мне нужно искупаться.       — Томурас, где Гарри? — перепугался Малфой.       — Упал со стеллажа. Я всё расскажу. И за Гарри, и за Дары, и за дневник.       Драко ответ устроил, а вот Эван наблюдал за братом, который сейчас вёл себя не как подросток, а как взрослый. Эван тяжело вздохнул, не имея доказательств, но он обязательно поговорит с Томурасом. Не сегодня. Сегодня был слишком насыщенный на события день.