The Shadows

      Том надевал на руку Гарри кольцо с камнем молча. Он не мог сделать за Гарри то, что ему не по силам. Победить, точнее подчинить боггартов, не его удел, а Повелителя Смерти, который даже не понимал, с чего начать. Однако откладывать дальше нельзя. Члены старого Визенгамота будут искать его.       Гарри не оборачивался. Обернётся и не сумеет войти, желая помощи Тома. Он открыл дверь одного из домов в поисках боггарта. Они любили тёмные места, куда не попадал солнечный свет. Гарри не знал своего страха. Тому он полноценно доверял.       Феликс сказал, что боггарт есть в каждом доме, а значит и в этом. Открыв очередную дверь, заметил тень в углу. Человеческую. Кажется, боггарт учуял страх Избранного. Палочки Гарри не доставал, ведь заклинание Ридикулус тут не помощник.       — Здравствуй, боггарт. Чувствуешь мою силу? Не советую пытаться нападать.       Гарри сразу заметил и вторую тень в другом углу. Их было уже двое, а за спиной ещё двое. Четверо на один дом, где жило шестеро магглов — странно, что не все передохли.       Гарри обернулся, встречаясь с Римусом и Сириусом, а обернувшись, заметил Лили и Джеймса. Гарри печально улыбнулся. Он до смерти боялся осуждения семьи за выбор сердца, оттого не рисковал призывать их души.       — Я догадывался.       — Ты предал то, за что мы погибли, — заявила Лили.       — Да, — согласился Гарри. — И не жалею.       — Он убил нас, а ты под ним стонешь? — рычал Джеймс.       — Да, — улыбнулся Гарри. — Я счастлив.       — Ты вернёшь моего брата, но не меня? — зверел Сириус.       — Да, — коротко ответил Гарри без сожалений.       — А мой сын будет расти сиротой? Повторит твою судьбу? — шипел Римус.       — Не повторит. У Тедди есть мы с Андромедой. Я знаю, что вы всего лишь тени. Мои тени, — Гарри коснулся щеки Сириуса и на лице боггарта появился страх. — Чувствуешь? Я могу уничтожить тебя без заклинания. Моя магия мертва. Моя сила… Я сам её не знаю. Вас уничтожают веками, — Гарри убрал руку, — так почему бы не пойти за мной?       — А чем мы будем питаться? — Сириус буквально ластился к руке, и когда Гарри её убрал, то упал на колени, хватая Гарри за ногу.       Остальные трое не понимали, что произошло с сородичем. Каждый коснулся Гарри и прикрыл в наслаждении глаза.       — Певереллы — потомки Даров Смерти. Я и мой возлюбленный — последние наследники. Я управляю всеми тремя Дарами, — боггарты вдыхали запах тела Гарри у его ног. — Служите мне и мой особняк станет пристанищем на многие годы. Вы наберётесь сил от мёртвой магии, а когда меня не станет, уйдёте уже чем-то сильнее.       — Мы готовы последовать за вами даже в Лимбо, — шептала Лили.       — Можно и так. Дементоров тоже можно забрать с собой?       — Мы лучше дементоров, господин! — завопил Джеймс, целуя руку Гарри.       — Не для меня дементоры, для ещё одного потомка Певереллов. Вы — мои.       — Да, да, да, — шептали все четверо.       — Приведите остальных. Сколько вас?       — Сорок два, — ответил Римус. — С нами сорок два.       — Целая армия, — восхитился Гарри. — Один из вас станет главным, мы наладим контакт.       — Я, — кричал каждый.       — Ты, — заявил Гарри, глядя в серые глаза Сириуса. — Покажитесь!       Все четверо и правда обратились в тени, только выбрали силуэт Гарри на стене. И когда сорок две тени обвились вокруг Лорда, ища в нём силу и питания, Гарри понял, что это и правда сила.

***

             — Том, — Гарри вышел из дома спустя час, где Гонт всё ещё неподвижно стоял у дома, — нужен список Визенгамота. Он в доме?       — Со мной, — Том вынул его, а тень Гарри ухватила и уползла куда-то в канализацию. — Мои поздравления.       — Всё оказалось намного проще. Они готовы пойти за мной даже в мир Смерти. Все сорок два.       — Сорок два боггарта? Моргана, пощади, — засмеялся Том.       — Как ты управлял дементорами?       — Они не видели меня живым. Я же был… непонятно чем, — заявил Том. — Это невероятная армия, Гарри. Хотел бы их вернуть.       — Вернёшь. Найдёшь способ, ведь ты лучший, — Гарри нежно поцеловал губы Тома. — Завтра Рождество. Проведём его вместе?       — С удовольствием, любовь моя.       Гарри обнял Тома, вдыхая запах персиков, не понимая, как такой тёмный волшебник может так восхитительно вкусно пахнуть.       Оба приготовили подарки друг для друга ещё в начале декабря, но больше всего Тома удивило, когда вечером, пока эльфы накрывали на стол, Гарри исчез на час, а припёрся с ёлкой под их рост.       — Я понятия не имею, где искать поместье Певереллов, да и тебе нет семнадцати, чтобы аппарировать со мной без слежки Отдела образования. Поэтому это Рождество мы проведём здесь. Я нашёл старые игрушки Блэков на чердаке ещё летом.       Том молчал, будто оцепенел. Так бывает, когда волшебник видит дементора, но тут находились только боггарты и охраняли особняк, как могли, чтобы магия Смерти не прогнала их.       — Том? — Гарри осторожно коснулся его щеки.       Том не сумел сдержать слезы. Всё-таки кровь Розье добавила ему эмоций. Капля скрылась между пальцев Гарри.       — Это… моя первая ёлка… Без Хогвартса. Без приюта…       Гарри даже не подозревал, что всё настолько плачевно. Ему повезло больше, ведь у него были Уизли, а Тома — полукровку — никто не звал к себе на каникулы.       — Нарядим?       Том не ответил. Он крепко обнял Гарри, пытаясь восстановить дыхание.       — Ты для меня целый мир, Гарри. Ты даришь мне всё. Спасибо.       — И ты для меня целый мир, Том. Чтобы не случилось, мы всегда будем друг у друга.       Том не любил быть мягким, но возле Гарри можно, а порой и нужно, чтобы его храбрый львёнок видел, что Тёмный Лорд изменился.       Они начали перебирать игрушки. Многие побились, но всё же больше пятидесяти штук выжили. Том держал в руке белый шар, который будто кричал о новой жизни. Они с Гарри обязательно будут счастливы вместе. Мир будет у их ног. В войне, которую начал Волдеморт во имя чистой крови, Том победил. Только иначе. Судьба послала ему Гарри. И это лучший подарок в его жизни.       Гарри поставил под ёлку зелёную коробку с красной лентой, а Том — красную коробку с зелёной лентой. Ужин им подали на маленький столик, они сидели на подушках перед камином, пили напитки, кушали персики с салатами и наслаждались уютом. В камине горел огонь, заставляющий расслабленно наблюдать за ним. Ближе к ночи пошёл снег. Не дождь, а снег, который покрывал своим одеялом весь Лондон.       — Гарри, — Том лежал на бёдрах Гарри головой, крепко обнимая его ноги, пока Гарри перебирал его волосы пальцами, допивая вино, — чем представились боггарты?       — Я знал, что ты спросишь, — хмыкнул Поттер. — Моей семьёй. Что я предал их, выбирая тебя. Я встречусь с ними однажды, но пока не готов.       — Я тоже. Салазар Слизерин был необходимостью, дневник переведён, и я его вложил в папку к Шеклболту, вписав, что было бы замечательно, чтобы на эту должность в будущем назначили Гермиону, — Гарри прыснул.       — Ты серьёзно?       — Да, — ответил Том. — Чтобы её снова не переклинило. А пока этим будет заниматься сам Шеклболт. Пускай видит, как волшебникам нужны эти заклинания. Я впервые в жизни лежу перед камином голым и счастливым, — в конце речи прошептал Том, и Гарри улыбнулся.       — Я тоже. Не боюсь, что кто-то войдёт. Нарушит тишину. Хотя Рон, наверное, не прилетит.       — Всё может быть, но Блейз Забини вернётся точно. Его мать готовила парня к политике. Я не добился Забини в свои ряды, но может Повелитель Смерти и его спутник завлекут?       — Уверен, что да.       Гарри прилёг возле Тома, глядя в его тёмные глаза и утопая в них.       — А мне на шестом курсе нравился Драко.       — Знаю. Решил уколоть меня?       — Нет. Ведь нрав — это одно, а выбор сердца совсем другое.       Они так и уснули довольные у камина. Тела грели друг друга, сны были спокойными, а вот утром под ёлкой была гора подарков от фанатов Гарри и от друзей обоих ребят. Но Том и Гарри потянулись только к тем, которые были самыми желанными.       Том подарил Гарри дорогой парфюм и сладости, а Гарри подарил Тому сквозное зеркало. Он очень долго искал подобные зеркала, как были у Сириуса с отцом. Два зеркала были не выше палочки, но Том сразу понял, что это.       — Это вещь, — согласился Том.       — Буду тебя отвлекать, когда ты на работе.       — Ты тоже будешь ходить на работу в Отдел Тайн.       — Нет, — Том не ожидал такого ответа. — Я буду учиться боям у тебя, и буду твоим личным телохранителем, если ты пожелаешь, но вдруг мои артефакты откроют не ту дверь или спасут не того мага? Нет, Том, моя магия слишком опасна.       — Может ты и прав, — Том поцеловал Гарри в щёку. — Я поддержу любое твоё решение. К тому же, ты всегда сможешь устроить мне представление в зеркале, если я заскучаю, — хмыкнул Гонт.       — Кто бы сомневался, что ты не заговоришь о сексе. А ты раньше его не любил.       — Мне не было кого любить, чтобы практиковать совокупление.       Гарри обожал, когда Том начинал говорить так, как говорили в 40-х. У Гарри дёргался от этого член, а поскольку они никуда не спешили, то не оседлать член Тома было бы кощунством.

***

      — Лорд Поттер-Блэк-Певерелл! — протягивая гласные, приветствовал гостей Люциус, когда те вышли из камина. — И, Лорд Гонт-Слизерин! Ваши предки вами гордятся.       — Добрый день, Лорды, — поприветствовала гостей Нарцисса.       — Драко дома? — спросил Гарри.       — Он явится после Нового года с Эваном Розье, через два дня, — ответила Нарцисса.       — Отлично. Мы по делу. Думаю, вы знаете, по какому, — заявил Гарри.       Люциус довольно сверкнул глазами и пригласил гостей за стол. Шеклболт чуть ли не умоляет открыть тайну, но ничего достойного не может предложить взамен.       — Смысл ворошить прошлое, милорды? — Люциус явно набивал себе цену.       — Смысл есть, — коротко ответил Том, считая, что мало пытал этого павлина.       — Мы с вами в расчёте, — напомнила Нарцисса. — Драко и Люциус на свободе, как я и просила, призывая Долг Жизни. Драко спас вас, вы дважды спасли Драко за битву…       — И один Долг Жизни ещё висит в воздухе? Ты не говорил, Гарри, — улыбался Том, скаля зубы, отчего у Люциуса и Нарциссы мурашки пошли по коже. Гонт слишком сильно напоминал Волдеморта.       — Драко ведь поступит на Целителя разума, или вы передумали ему помогать? — спросил Люциус.       — Вы дружбу и долги не мешайте, — попросил Гарри. — Чего вы хотите, Люциус?       — Гарри, пригрози ему и всё, — шептал Том.       — Дадим шанс.       Том закатил глаза, делая глоток сока, а Гарри ждал ответа, пока Люциус наслаждался мнимой властью.       — Итак, Артур Уизли имеет кровь Блэков, благодаря его матери, а вы — Лорд Блэк! Я желал бы заключить помолвку моих внуков и ваших детей, — Гарри недовольно сверкнул глазами, — но вот дети всегда могут отказаться от фамилии, желая свободы. И разумеется, я бы мечтал, чтобы Драко женился на вас, ведь можно иметь двоих супругов, — в руках Тома от ревности лопнул бокал с соком, и Тому было плевать, что его белая рубашка в пятнах. — Вот! Но ваш выбор слишком огромный собственник.       — Ты! — зашипел на парселтанге Том, чьи глаза приобрели алый окрас, пугая Люциуса. Ухмылка Малфоя тут же исчезла, он смотрел в эти алые глаза, будто видел дежавю.       — Ты не одобряешь выбор сына, верно, Люциус? — хмыкнул Гарри, сидя за столом, пока Том возвышался над всеми, пугая. — Но это выбор Драко. Придётся смириться. Ты упустил шанс получить что-то взамен, — Гарри вздохнул, поднимаясь, касаясь плеча Тома. — Либо ты говоришь правду, либо Томурас сломает тебе разум.       — Эти глаза… — шептал Люциус, чьё сердце наполнилось страхом. — Почему у него алые глаза?       — Наследие змееустов, — коротко ответил Том. — Мои дети будут нагами, если они у нас будут.       — Наги, — ужаснулась Нарцисса, ведь сила этих двух семей росла не по дням, а по часам.       — Значит, так, — Гарри подошёл к побледнейшему Люциусу, — что бы не было в твоей голове, ты поведаешь мне правду. Твоя свобода — моя заслуга. И если Томурас тебя убьёт, то мне будет наплевать, как и всей стране.       — Угрожаешь моему отцу, Поттер? — хмыкнул Драко, которому эльфы доложили, что явился Гарри.       — Учитывая, что он желает тебя женить на мне, да!       — Отец ищет выгоду, как всегда. А я хотел бы с вами обоими поговорить. Отец Эвана нам поведал о вашем плане «Б», — Том и Гарри улыбнулись, понимая, что буква означает фамилию.       — Ну так что? — спросил Гарри, глядя на павлина.       — Артур Уизли увидел в действии машины. Он ими упивался. Орион заявлял, что машины зло, ведь их создали магглы. Тот так не считал. Я гулял тем осенним вечером и услышал звук машины. Она резко затормозила, явно кого-то сбила. Я не придал этому значение, даже когда из того угла выбежал перепуганный Артур Уизли. А уже вечером узнал, что насмерть был сбит Орион. И Артур был там.       — Постой, но Орион умер от проклятий, которыми защитил дом, — напомнил Гарри.       — Не сразу. Он боролся. После пропажи Регулуса он ещё год боролся. Уизли мог его аппарировать и спасти, но было проще заявить, что Ориона убило проклятие, учитывая, что машина дала по газам и скрылась. Артур Уизли буквально предатель крови! Его мать Блэк и он предал Блэка!       Драко открыл рот, понимая, что дети Артура не просто так бегут от фамилии отца. И ни один из них не решил взять фамилию Блэк. Хотя тут, наверное, дело в Гарри. Он оставлен, как наследник, Уизли бы ничего не получили. Зато теперь стало понятно, почему Молли так хотела, чтоб её дочь вышла замуж именно за Лорда Блэка! Именно за наследника Блэков — тогда бы проклятие точно кануло в Лету, а так оно может выпорхнуть в любой момент. Отречься от семьи Уизли единственный способ, чтобы проклятие не передалось потомкам.       — Ну теперь поведение Молли прояснилось как никогда, — шипел Том.       — О да, — подтвердил Драко. — Не угрожай моему отцу!       — Пускай не бесит, — коротко ответил Гарри.       Драко встал в камин, ожидая Гарри, который очистил одежду Тома, и самого Гонта. Люциус с Нарциссой не могли спокойно вдохнуть, глядя на Гонта, который скалился так, как помнили Малфои. Том подошёл к Гарри, и все трое исчезли в зелёном пламени, а Нарцисса закричала в ужасе.       — Это Он! Люциус, это Он! Чего ты молчишь?       — Думаешь, Поттер не в курсе? Да он сам поди его воскресил, — закатил глаза Люциус. — Ладно, не будем его больше бесить. Никогда. И лучшие остаться в поместье до конца жизни, хоть не убьют.       — А если сдать Тёмного Лорда Шеклболту?       — Цисси, мы — Малфои! Нам никто не поверит! Скорее отправят в Азкабан за попытку устроить переворот.       — Драко… Наш сын… — заплакала женщина.       — В курсе, — ответил Люциус. — Я по губам читаю неплохо. И пока Гонт шёл к камину, Драко сказал Поттеру, цитирую: «Поттер, пускай Тёмный Лорд отстанет от моего отца».       Люциус резко взглянул на свою метку. Она не исчезла, а только посерела. Как и прошлый раз. Он должен был сразу понять по метке, что Тёмный Лорд не умер. Но лезть к нему в этот раз ещё опаснее. Лучше притвориться слепыми, глухими и тупыми.

***

             Эван сидел на диване, болтая с отцом касательно Академии авроров, когда камин вспыхнул, впуская в дом троих. Феликс сразу улыбнулся гостям.       — Мне уйти?       — Нет, — коротко ответил Гарри. — Для чего ты рассказал всё Драко с Эваном?       — Чтобы они помогли.       — Чем? — закатил глаза Том. — Мы знаем, что нужно сделать, как и тогда, но как именно воскресить Регулуса, пока без понятия.       — Верно, — заявила Винда, выходя из-за угла, — ведь мужчины считают себя гениями, а женщин расходным материалом для рождения потомства.       — Винда, — попросил Эван.       — Я не просто так попросила отца неделю назад дать мне книги о традициях. Удивлена, что уже в третьей нашла то, что нужно мне. Но вначале я бесконечно рассержена, что не знала о полноценной душе Тома Марволо Реддла, — Том ухмыльнулся, садясь на диван и переплетая пальцы рук с Гарри, — и то, что отец всё провернул ради Регулуса Блэка! Я истинная Розье! Во мне больше амбиций и бессердечности, нежели можно предположить!       — Выкладывай, — закатил глаза Драко, садясь возле Эвана, и тот сразу же положил ладонь на бедро Драко, а тот накрыл его рукой.       Феликсу очень нравилось смотреть, какими могут быть открытыми близкие между собой аристократы. В его времени этого не хватало.       — Итак! — начала Винда, протягивая книгу Гарри, и тот начал ей читать на открытой странице. Том тут же начал аплодировать.       — Моё почтение, Леди Розье! — заявил Гонт.       — Можно почитать? — Феликс протянул руку к книге, Гарри сразу же посмотрел на Винду и та отрицательно покачала головой, поэтому Поттер тут же захлопнул книгу, протянув девушке.       — Я обижена, отец! Ты всю жизнь любишь Регулуса Блэка! Пожалуйста, никто не будет тебя осуждать! Ты спокойно отречёшься от титула Лорда?       — Я пообещал Эвану, если он поможет.       — Он не поможет! Помогла я. Так что оставляй за собой свой титул до свадьбы, ведь ты явно захочешь нам сделать братишек и сестричек, но с фамилией Блэк.       — Что? — ужаснулся Эван. — Да мы будем лет на тридцать старше!       — И что? — не понимал причины возмущения Феликс. — Если Лорд Поттер-Блэк-Певерелл позволит, мы станем Блэками. Но не сразу. Регулусу — восемнадцать! По-прежнему! Ему пожить бы нормально.       — Постонать под тобой, — протянул Том, — а дети будут мешать.       — Да, — согласился Феликс. — Кто в вашей паре дырку подставляет, видно невооруженным взглядом!       — Правда? — удивился Том. — Ты считаешь это унизительным?       — Нет. Только ты сам не возбухай! Я не лезу в твою постель.       — Да, ты только призвал Долг Жизни!       — Том, — попросил Гарри, пока тот не завёлся.       Винда, стоящая над всеми, закатила глаза:       — Итак, переходим к плану. Мы призовём Долг Чести!       — Рыцарский? — удивился Эван.       — Иной, — заявила Винда. — Долг Чести девушки. Я — Леди. Несмотря на моё желание постоянно кончать, я до этого мастурбировала себе. Мой первый член — Захария Смитт! До этого парни мне только отлизывали.       — Так, — не понимал Эван. Гарри удивился, как все спокойно обсуждают половую жизнь Винды, но виду не подал.       — Он изначально хотел использовать меня и нашу семью! Я имею права требовать свадьбу, но, к моему счастью, Ромильда Вейн очень внушаемая дурочка! Она пыталась соблазнить Гарри Поттера, а случайно встретила меня перед Рождеством. Отец Ромильды — Патрик Вейн — сбежал, а их семья в невыгодном положении. Захарию Смитта тоже обходят стороной из-за Розье! Я же была невинным цветочком. Я нашептала Ромильде о том, что Захария всё ещё может стать Хаффлпафф. Да, деньги нужно заработать, но почтение древней фамилии проложит дорогу и закроет глаза на её фамилию. Я сделала всё возможное, чтобы они переспали. Ромильда была невинной. Поскольку меня опозорили, не женились на мне, а обещали это, и не я разорвала отношения, а Захария, когда я спросила, боится ли он гнева моего отца, я имею право требовать Долг Чести.       — Но Ромильда тоже имеет право его требовать и не отдаст тебе Захарию, а все знакомые думают, что ты его бросила и не была невинной, — напомнил Том.       — Отлично, что ты это подметил. Это отведёт подозрения от меня. Долг Чести можно призвать при помощи Смерти. Моя честь — это кровь на простыне! Кстати, она была.       — Он тебя порвал? — рыкнул Эван.       — Спокойно, братец, кровь пролита. Если Долг Чести признает Повелитель Смерти, чего в истории магии никогда не было, то вместо убийства я могу попросить поменять судьбы. Захария явно должен был прожить долго и счастливо, значит, его судьба перейдёт Регулусу. Магия Смерти поменяет живого с инферналом.       — Ты где это вычитала? — ужаснулся Эван.       — Долг Чести часто забирал жизнь человека. Волшебник попросту умирал. Кровь за кровь. Но Гарри может вернуть Регулуса.       — Это одна попытка на миллион, — ужаснулся Драко. — А что скажете Министерству?       — Это я уже придумал, — ответил Гарри. — Я не знал только, как вернуть к жизни Регулуса. Долг Чести и правда выход. Я, как Лорд Блэк, могу дать жизнь Блэку. Но я не знаю, куда аппарировать. Где была эта пещера. Дамблдор не сказал.       — Нам придётся ждать семнадцатилетия того, кто знает, где она, — понял Феликс, глядя на довольного Тома.       — Тринадцатое июня, — напомнил Гонт. — И нужна жертва, которую поглотят инферналы, ведь Регулуса нельзя вывести из пещеры, пока он не вернётся, а я не хочу, чтобы инферналы набросились на нас. Ромильду трогать нельзя. Пока они жива, Винда имеет право требовать Долг Чести.       — Вот живучая дрянь, — понял Драко. — Точнее, везучая.       — Жертву мы найдём, — заявил Том. — Может, не весь Визенгамот тогда ещё подохнет. На Винду в жизни никто не подумает за ритуал Долга Чести, ведь все думают, что у неё были парни до Захарии. Зачем ты создала себе такую репутацию?       — За спиной могут говорить многое, строить заговоры, и никогда на тебя не подумают, — ответила девушка.       — Ты где-то действительно моя сестра, — соглашался Том.       — Гарри, ты должен уговорить саму Смерть, — напомнил Эван. — Это очень опасно.       — Но я же вернулся, может, сработает. Жизнь за жизнь. Мы не убьём просто так, мы попросим поменять их местами. Равновесие не нарушится, а взамен Том разнесёт пещеру и отдаст все души Смерти. Там сотни инферналов?       — Да, — ответил Том. — Значит, после выпускного Гарри вернём Регулуса. Или тебе неймётся?       — Я умею ждать, — улыбнулся Феликс. — Я ждал двадцать лет, подожду шесть месяцев.       — И пару дней, если считать дни декабря, — улыбнулся Том.       — Ещё раз что-то от меня скроете, я вам шеи вскрою, пока вы спите, ясно? — рычала блондинка.       Наступила гробовая тишина, ведь Винда стояла очень злой. Девушка менее чем за неделю решила главную проблему Гарри Поттера. Том, видя, что нужно разбавлять обстановку, поднял руку в кольцом:       — Гарри меня защитил от смерти.       Винда изогнула бровь, а после засмеялась, как и все остальные. Феликс благоговейно смотрел на свою дочь.       — Если я такая невероятная, ты всё ещё можешь уступить мне Род, братец.       Эван засмеялся, а Драко замер. Эван ведь и правда может отдать наследие сестре. Её муж возьмёт фамилию Розье, а Эван станет Малфоем. Феликс никогда не был против решений детей, тут должен решать Эван. Эван, заметив, что смех стих, посмотрел на Драко.       — А и правда, Эван, ты можешь взять мою фамилию.       — Которую никто не уважает, — напомнил Том.       — Не уважают моего отца, а я могу вернуть имя. Конечно, будет сложнее, — стушевался Драко. — Ты прав, Томурас, глупая идея.       Эван сжал ладонь Драко в поддерживающем жесте, а Драко печально улыбнулся.       — О свадьбе пока никто не говорил, — заявил Феликс. — Есть время подумать, что вам делать. Сейчас же ловите Визенгамот, учитесь, ставьте пьесы, ярмарки организовывайте, поздравляйте подруг со свадьбой, а я улетаю тридцать первого числа.       — Каких подруг? Какая свадьба? — удивился Драко. — Эван? Винда? — те не знали, о чём говорит отец.       — Вы не сказали им? — улыбался Феликс, глядя на Тома с Гарри.       — Ладно мы, а ты откуда знаешь? — не понимал Том.       — Я же сказал, я умею ждать, а чтобы научиться ждать, нужно быть опасным и ловким, — засмеялся Феликс. — Отдыхайте. Винда, спасибо, — отец поцеловал дочь в лоб. — Мой совет — не ищи подобного себе, лучше найди любящего, спокойного, который не будет подбрасывать дров или тушить тебя, а будет поддерживать твоей огонь.       Винда тепло улыбнулась отцу, оставляя всех. Феликс откланялся Гарри, на что Том закатил глаза, помня о Долге Жизни, а Драко теперь интересовала свадьба Астории и Джинни. Том и Гарри решили, что сдавать девушек не будут, оттого оставили поместье, ведь Эвану с Драко нужно думать о делах насущных.