Розовый принц

Утренний свет заливал пентхаус, отражаясь от розовых лепестков пионов, всё ещё усыпавших пол после их бурной брачной ночи. Аромат ванили от свечей смешивался с их запахами — сладкой клубникой и пионами от Тэхёна и терпким сандалом от Чонгука. Тэхён проснулся первым, его тело ныло, особенно поясница, напоминая о каждом страстном движении альфы. Но вместо того чтобы нежиться в шёлковых простынях, он решил удивить своего мужа — слово "муж" всё ещё вызывало трепет. Он хотел приготовить для Чонгука настоящий корейский завтрак, как в детстве от папы Минсока, чтобы их первое утро как семьи было особенным. Тэхён, морщась от лёгкой боли, накинул розовую шёлковую пижаму — чуть помятую, но стильную, с открытым вырезом, подчёркивающим его ключицы. Его розовые волосы были в беспорядке, на губах блестел вчерашний блеск, который он не смыл. На кухне он достал ингредиенты для традиционного завтрака: гукбапа (рисовый суп с говядиной), кимчи и пхаджон (блинчики с зелёным луком). Каждый шаг отзывался в пояснице, но Тэхён упрямо фыркнул, бормоча: — Розовый принц не сдаётся из-за какой-то боли. Этот альфа будет в восторге, или я не Ким… Чон Тэхён. Он нарезал говядину тонкими ломтиками, обжаривая её с чесноком и соевым соусом, пока кухня не наполнилась аппетитными ароматами. Рис бурлил в кастрюле, пхаджон шипел на сковороде, золотясь по краям, а кимчи ярко алел в мисочке, добавляя остроты в воздух. Тэхён украсил поднос маленькими розовыми цветами из сада Минсока, добавив свою фирменную эстетику. Он даже поставил на стол розовый кувшин с юджа-ча, чтобы всё выглядело идеально. Чонгук проснулся от запахов, его тёмные волосы были растрёпаны, а тело в одних чёрных шортах излучало тепло альфы. Он вошёл на кухню, его глаза расширились, когда он увидел Тэхёна, стоящего у стола с подносом еды, в розовой пижаме и с лентой в волосах. — Жемчужинка, — хрипло сказал Чонгук, его голос ещё сонный, но полный благоговения. — Ты... готовишь? Для меня? — Он замер, его взгляд скользил по Тэхёну: от растрёпанных розовых волос до изящных пальцев, сжимающих ложку, и тонкой талии, едва прикрытой пижамой. — Боже, ты выглядишь как мечта. И... это всё сделал ты? Тэхён фыркнул, поправляя волосы, чтобы скрыть смущение, его щёки порозовели. — Не привыкай, альфа, — буркнул он с сарказмом. — Это разовый перформанс. Я просто подумал... наше первое утро как семьи должно быть особенным. Садись, пока всё горячее. Чонгук подошёл ближе, его руки обвили талию Тэхёна, притягивая его для медленного, тёплого поцелуя — с привкусом мяты от зубной пасты. Омега растаял, его пальцы с розовым маникюром коснулись груди альфы, чувствуя, как бьётся его сердце. — Ты невероятный, — прошептал Чонгук, отстраняясь и садясь за стол. Его глаза блестели, когда он разглядывал тарелки: дымящийся гукбап с кусочками говядины и зеленью, хрустящий пхаджон и острый кимчи. — Это... Тэхён, ты превзошёл себя. Это как в ресторане, но... с твоей душой. Мой муж — настоящий гений. Тэхён сел напротив, стараясь не морщиться от боли в пояснице, и пододвинул к Чонгуку миску с супом. — Ешь, альфа, — сказал он, добавляя игривости. — И скажи, что я лучший. Потому что я реально старался, несмотря на... ну, ты знаешь. Чонгук попробовал гукбап, его глаза зажглись восторгом. Он медленно провёл ложкой по губам, смакуя вкус, и посмотрел на Тэхёна с такой нежностью, что омега почувствовал, как его сердце пропустило удар. — Тэхён, это... божественно, — сказал он, его голос был полон восхищения. — Пряный, тёплый, как будто ты вложил в это всю свою любовь. — Он откусил кусочек пхаджон, хрустящий и ароматный, и его улыбка стала шире. — А это? Как ты сделал его таким идеальным? И кимчи... острый, как твой характер. — Он подмигнул, но его взгляд был прикован к Тэхёну, словно он не мог насмотреться. — Я самый счастливый альфа, потому что у меня есть ты. Мой принц, который готовит лучше шеф-поваров и выглядит как звезда. Тэхён ухмыльнулся, но его щёки пылали от комплиментов. Он попытался скрыть смущение, откусывая кусочек пхаджон и делая вид, что сосредоточен на еде. — Ну, не перехвали, — буркнул он, но его губы дрогнули в улыбке. — И не ешь так быстро, альфа, а то подавишься. Я не для того старался. Чонгук рассмеялся, его рука нашла ладонь Тэхёна под столом, сжимая её. Их пальцы переплелись, и он поднёс руку омеги к губам, целуя изящные пальцы с розовым маникюром. — Я не могу остановиться, — сказал он, его голос стал ниже, почти интимным. — Ты даже за плитой выглядишь как искусство. Как ты это делаешь, жемчужинка? Я влюбляюсь в тебя заново с каждым твоим движением. Тэхён закатил глаза, но его сердце билось как сумасшедшее. Они продолжали есть, обмениваясь взглядами, полными любви. Чонгук то и дело подкладывал Тэхёну кусочки пхаджон, шепча: «Попробуй, это твоё волшебство». Когда Тэхён пролил каплю юджа-ча, Чонгук тут же вытер её салфеткой, шутливо пробормотав: — Мой принц, даже твои пятна — произведение искусства. Тэхён пнул его под столом, но не смог сдержать смех. — Ты невыносим, — пропел он, но его глаза сияли. — Хорошо, что я тебя люблю. Чонгук замер, его улыбка стала ещё теплее. — Люблю, когда ты это говоришь, — сказал он, наклоняясь через стол для ещё одного поцелуя, короткого, но такого сладкого, что Тэхён почувствовал, как его щёки пылают. Когда Тэхён встал, чтобы убрать посуду, лёгкая гримаса боли скользнула по его лицу. Чонгук заметил, его взгляд тут же стал заботливым. — Поясница? — спросил он тихо, вставая и обнимая омегу сзади. — Ты слишком старался, малыш. Давай я позабочусь о тебе. Примем ванну вместе, малыш. Это поможет расслабиться. Тэхён моргнул, его сердце забилось быстрее. — Ванну? С тобой? — переспросил он, его голос дрогнул. — Ладно... но не пялься, альфа. Я всё ещё... стесняюсь без фильтров. Чонгук рассмеялся, подхватывая Тэхёна на руки, несмотря на его слабые протесты, и понёс в ванную. Комната была как спа: огромная ванна, окружённая свечами, с ароматом розового масла. Чонгук включил тёплую воду, добавив пену с запахом пионов — специально для Тэхёна. Он разделся первым, его мускулистое тело с татуировками блестело в мягком свете, и Тэхён невольно сглотнул, отводя взгляд. — Твоя очередь, принц, — сказал Чонгук, его голос был тёплым, с лёгкой насмешкой. — Не прячься, я же твой муж. Тэхён, краснея до кончиков ушей, медленно снял пижаму, прикрываясь руками. Его тело — гладкое, с лёгкими следами укусов от ночи — казалось ему слишком уязвимым без блеска и макияжа. Но Чонгук смотрел с обожанием, помогая ему забраться в ванну. Тёплая вода обняла тело Тэхёна, снимая боль, а Чонгук сел позади, его руки начали намыливать плечи омеги с пеной. — Расслабься, жемчужинка, — шептал он, массируя спину, скользя по коже. — Ты такой красивый... каждый дюйм. Тэхён закрыл глаза, тая под прикосновениями, но бурчал: — Не пялься... я же... не в образе. Чонгук поцеловал его шею, оставляя влажный след. — Мне не нужен твой образ. Ты — мой. Настоящий. Люблю тебя таким. Они сидели долго, вода плескалась, пена оседала, а их запахи — ваниль и сандал — сливались в гармонии. Тэхён чувствовал себя защищённым, боль отступала, а сердце пело от любви.

***

В это же время в квартире Намджуна в Каннаме утро было далеко не таким романтичным. Чимин лежал на огромной кровати, уткнувшись лицом в подушку, его чёрный кроп-топ валялся на полу, а красная помада размазалась после страстной ночи. Намджун, в спортивных штанах, пил эспрессо, глядя на своего омегу с лёгкой улыбкой. — Всё зря, Джуни, — простонал Чимин, его голос был полон драмы. — Я выложил это дурацкое "признание" про гея, чтобы хайпануть на @roséprince, а он всё равно затмил меня! Его свадьба — везде! Мои подписчики пишут только про него и Чонгука. Я проиграл! Намджун поставил чашку, потянув Чимина к себе, усаживая на колени. Омега фыркнул, но обвил руками шею альфы. — Малыш, — начал Намджун, его голос был низким, с ноткой строгости. — Ты заигрался. Хайп на Тэхёне был ошибкой. Его фанаты — армия, они не перебегут к тебе. Но ты талантлив. Давай придумаем что-то новое. Без того чтобы цеплять других блогеров. Чимин нахмурился, надув губы. — Новое? — переспросил он. — Я пробовал всё — кроп-топы, помаду, баттлы! Что ещё? Намджун улыбнулся, его пальцы скользнули по спине Чимина, вызывая мурашки. — Покажи настоящего себя, — сказал он. — Ты не просто "сучка", как Тэхён тебя называет. Ты Пак Чимин — дерзкий, стильный, харизматичный. Снимай про свою жизнь, про нас, если хочешь. Честно. Люди любят искренность. И я... всегда с тобой. Чимин моргнул, его глаза блестели — не от актёрских слёз, а от чего-то настоящего. Он уткнулся лбом в плечо Намджуна, бормоча: — Ты слишком идеальный, Джуни. Ладно... подумаю. Но если я начну снимать про нас, ты будешь моим оператором? Намджун рассмеялся, целуя его в висок. — Договорились, малыш. Но без драмы. Оставь Тэхёна и Чонгука в их розовом мире. Чимин фыркнул, но улыбнулся. Сеул за окном сиял, обещая новый старт.

***

После ванны, где пена с ароматом пионов и нежные прикосновения Чонгука растопили последние капли стеснения Тэхёна, они вернулись в гостиную пентхауса, укутанные в мягкие розовые халаты — Тэхён настоял, чтобы у Чонгука тоже был такой, «для эстетики». Солнце уже поднялось выше, заливая комнату тёплым светом, а лепестки пионов на полу всё ещё напоминали о вчерашней ночи. Тэхён, чувствуя себя легче, несмотря на лёгкую ноющую боль в пояснице, схватил телефон и плюхнулся на диван, подтянув колени к груди. Его розовые волосы, ещё влажные, падали на глаза, а губы блестели от нового слоя ягодного блеска. — Альфа, — пропел он, открывая приложение для стрима, — пора показать миру, что Розовый принц теперь официально Чон Тэхён. — Он гордо улыбнулся, его голос дрожал от восторга. — Не Ким, а Чон! Звучит, как музыка, правда? Чонгук, сидящий рядом с чашкой чёрного кофе, посмотрел на него с такой любовью, что Тэхён невольно покраснел. Альфа поставил чашку, придвинулся ближе и поцеловал омегу в висок, потом в щёку, а потом — в уголок губ, оставляя лёгкий след мяты. — Чон Тэхён, — повторил он низким голосом, его глаза сияли. — Звучит очень красиво, потому что фамилия моя… Ты — мой, жемчужинка. И я не могу перестать тебя целовать. Тэхён фыркнул, притворяясь раздражённым, но его щёки пылали, а сердце билось быстрее. Он включил стрим, направив камеру на себя и Чонгука, который тут же обнял его за талию, притягивая к себе. Экран заполнился их лицами: Тэхён — с розовым блеском и сияющими глазами, Чонгук — с тёплой улыбкой и татуировками, выглядывающими из-под халата. — Котики, — начал Тэхён, его голос был полон сарказма и гордости, — добро пожаловать в первый семейный стрим Чон Тэхёна и его невыносимого альфы! — Он ткнул Чонгука локтем, но тот только рассмеялся и чмокнул его в макушку, не обращая внимания на камеру. — Смотрите, я теперь официально Чон! Не Ким Тэхён, а Чон Тэхён, Розовый принц с офигенным кольцом и самым лучшим мужем. Чат взорвался: «ЧОН ТЭХЁН, ОМГ, ЭТО ТАК МИЛО!», «ГУК, ПЕРЕСТАНЬ ЦЕЛОВАТЬ ЕГО, МЫ ТОЖЕ ХОТИМ СЕБЕ ТЭ!», «ВЫ ИДЕАЛЬНЫЕ!». Тэхён ухмыльнулся, читая комментарии, но его взгляд то и дело возвращался к Чонгуку, который смотрел на него, как на восьмое чудо света. — Серьёзно, котики, — продолжал Тэхён, поправляя волосы, — я теперь замужем, и это... вау. Я всё ещё привыкаю, но звучит так правильно. — Он показал кольцо на пальце, блестящее в свете, и гордо поднял подбородок. — А этот альфа? Он балует меня, как будто я реально принц. Смотрите, он даже согласился на розовый халат! Чонгук рассмеялся, его рука скользнула по спине Тэхёна, нежно поглаживая. Он наклонился к камере, его голос был тёплым, но с лёгкой насмешкой: — Да, я ношу розовый ради него. И буду целовать его везде, потому что он мой муж. — Он тут же доказал свои слова, чмокнув Тэхёна в шею, потом в щёку, а потом снова в губы, игнорируя возмущённое «Гук!» от омеги. — Чон Тэхён — моё лучшее решение в жизни. Тэхён закатил глаза, но его улыбка была такой широкой, что скрыть счастье было невозможно. Он оттолкнул Чонгука, но не сильно, позволяя альфе снова обнять его. — Котики, видите, с кем мне приходится жить? — пропел он, но его голос дрожал от смеха. — Этот альфа не даёт мне покоя! Но... я не жалуюсь. — Он повернулся к Чонгуку, его глаза блестели. — Люблю тебя, невыносимый. Чат сошёл с ума: «ЛЮБОВЬ ВИТАЕТ В ВОЗДУХЕ!», «ЧОН ТЭХЁН, МЫ ПЛАЧЕМ!», «ГУК, ЕЩЁ ЦЕЛУЙ!». Чонгук, не обращая внимания на комментарии, снова поцеловал Тэхёна — на этот раз медленно, глубоко, прямо перед камерой, заставляя омегу покраснеть до корней волос. — Ты невыносим, — прошептал Тэхён, отстраняясь, но его пальцы сжали руку Чонгука. — Но я правда горжусь быть Чон Тэхёном. Это... моё. Наше. Чонгук улыбнулся, его глаза были полны обожания. Он взял телефон из рук Тэхёна, направляя камеру на них обоих. — Фанаты, послушайте, — сказал он, его голос был твёрдым, но тёплым. — Этот парень — моё всё. Я буду баловать его каждый день, целовать каждую минуту и напоминать, что он мой принц. Чон Тэхён — это навсегда. Тэхён уткнулся лицом в плечо Чонгука, пряча смущение, но его смех был слышен даже через ткань халата. Стрим продолжался ещё несколько минут, с их шутками, поддразниваниями и бесконечными чмоками от Чонгука, который, казалось, не мог остановиться. Когда они наконец выключили камеру, Тэхён повернулся к альфе, его глаза сияли. — Ты правда думаешь, что я гений? — спросил он тихо, его голос был мягким, без привычного сарказма. Чонгук притянул его к себе, усаживая на колени, и поцеловал в лоб, потом в нос, потом в губы. — Ты больше, чем гений, жемчужинка. Ты мой мир. И я буду баловать тебя вечно. Тэхён улыбнулся, его сердце пело от гордости за новую фамилию и любовь, которая заполняла каждый уголок их розового мира.