Розовый принц

Вечер окутал Сеул мягким светом фонарей, а дом родителей Чонгука в Ханнам-доне сиял теплом и уютом. Это был первый семейный ужин после свадьбы, и Тэхён, теперь гордо носящий фамилию Чон, волновался, как никогда. Его розовые волосы были уложены в идеальный беспорядок, а на нём красовался облегающий свитер пастельно-розового оттенка, подчёркивающий его тонкую талию, и чёрные брюки, которые, по его словам, «добавляли драмы». Чонгук, в простой чёрной рубашке и джинсах, не мог отвести от него глаз, то и дело касаясь его руки, пока они шли к дому. Внутри их ждали обе семьи: Ким Минсок и Ким Чанхо — родители Тэхёна, и Чон Сынхо с Чон Хёнджуном — родители Чонгука. Стол был накрыт по-королевски: самгёпсаль шипел на гриле в центре, окружённый банчанами — кимчи, маринованными овощами, гамджасалад (картофельный салат) и миёкгук (суп из морских водорослей). Аромат жареного мяса и соевого соуса наполнял воздух, а бутылка соджу уже была наполовину пуста, благодаря альфам-отцам, которые явно настроились на весёлый вечер. Минсок, омега с мягкой улыбкой, тут же обнял Тэхёна, поправляя его свитер. — Мой мальчик, Чон Тэхён, — пропел он, его глаза блестели от гордости. — Ты сияешь, как звезда. А этот свитер? Идеально! Тэхён ухмыльнулся, обнимая отца в ответ. — Конечно, папа, я же Розовый принц. Надо держать марку, даже на семейном ужине. Сынхо, второй омега за столом, подмигнул Чонгуку, который помогал расставлять тарелки. — А ты, Гук, уже привык к розовому хаосу? — спросил он с лёгкой насмешкой. — Тэхён ведь не даёт тебе скучать. Чонгук улыбнулся, его глаза скользнули к Тэхёну, который оживлённо болтал с Минсоком, размахивая руками. — Ни секунды покоя, — ответил он, его голос был тёплым. — Но я бы не хотел иначе. Ужин начался с громкого смеха и звона бокалов с соджу. Чанхо и Хёнджун, два альфы с одинаково широкими плечами и хитрыми ухмылками, тут же принялись подтрунивать над Чонгуком. Чанхо, отец Тэхёна, наклонился вперёд, поджаривая кусочек самгёпсаля и подмигивая. — Ну что, Гук, — начал он, его голос гудел от веселья. — Уже понял, что женился на урагане? Тэхён ведь командует тобой, как генерал. Подкаблучник, да? Хёнджун, отец Чонгука, расхохотался, хлопнув по столу. — Точно! Видел, как он заставил тебя нести его сумку с пионами на прошлой неделе? — Он подмигнул Тэхёну, который притворно закатил глаза. — Ты, сын, попал. Розовый принц теперь твой босс. Тэхён фыркнул, обмакивая кусочек мяса в соус ссамджан и отправляя его в рот. — Папочки, не дразните моего альфу, — сказал он с сарказмом, но его щёки порозовели. — Он просто знает, как сделать меня счастливым. Правда, Гук? Чонгук, вместо того чтобы смутиться, улыбнулся — той самой мальчишеской улыбкой, от которой Тэхён всегда таял. Он придвинулся ближе к омеге, обнимая его за талию прямо за столом, и посмотрел на отцов с лёгкой дерзостью. — Да, я подкаблучник, — сказал он, его голос был твёрдым, но полным любви. — И знаете почему? Потому что я безумно люблю своего мужа. — Он повернулся к Тэхёну, его глаза блестели. — Он моё всё. И если он хочет, чтобы я нёс его сумки, готовил ему смузи или красил ногти в розовый, я сделаю это с улыбкой. Потому что он стоит того. Тэхён замер, его вилка с кусочком мяса зависла в воздухе. Его щёки пылали, а сердце колотилось так громко, что он был уверен — все за столом это слышат. Минсок и Сынхо ахнули, умиляясь, а Чанхо и Хёнджун переглянулись, их ухмылки стали мягче. — Ну, парень, ты умеешь говорить, — сказал Чанхо, поднимая бокал с соджу. — За вас, дети. И за любовь, которая делает из альфы подкаблучника. Все рассмеялись, звеня бокалами. Тэхён, всё ещё краснея, пнул Чонгука под столом, но его рука нашла ладонь альфы, сжимая её. — Ты слишком, — прошептал он, но его глаза сияли. — Но я тоже тебя люблю, мой подкаблучник. Чонгук наклонился, быстро чмокнув Тэхёна в щёку, что вызвало ещё один взрыв смеха за столом. Минсок начал рассказывать, как Тэхён в детстве украл его розовую помаду, чтобы «выглядеть как принц», а Сынхо добавил историю о том, как Чонгук в школе пытался ухаживать за одноклассником, подарив ему протеиновый батончик. Ужин был полон тепла, шуток и историй, а Тэхён и Чонгук то и дело обменивались взглядами, полными любви. Когда подали десерт — хотток с корицей и мёдом, украшенный розовыми взбитыми сливками по просьбе Тэхёна, — Чонгук взял кусочек и поднёс к губам омеги, шепча: — Для моего принца. Только лучшее. Тэхён, притворно закатив глаза, откусил, но его улыбка была шире, чем когда-либо. — Ты невыносим, — пробормотал он, но его пальцы сжали руку Чонгука под столом. — Но я твой. Навсегда. Чанхо и Хёнджун снова рассмеялись, поднимая бокалы. — За подкаблучников и их принцев! — провозгласил Хёнджун, и зал наполнился звоном и теплом их семьи.

***

Вечер в квартире Намджуна в Каннаме был пропитан напряжением, которое можно было резать ножом. Чимин сидел на холодном кафельном полу в ванной, окружённый десятью тестами на беременность, разложенными перед ним, как улики в детективном сериале. Каждый тест показывал две чёткие полоски, и это било по нервам, как молот. Его чёрный кроп-топ задрался, обнажая пока что плоский живот, а красная помада, не смытая с прошлой ночи, размазалась от нервного кусания губ. Чимин был в полном ахере, его глаза расширились, а дыхание сбивалось, как будто он только что пробежал марафон. — Джуни! — завопил он, его голос дрожал от паники, смешанной с неверием. — Намджун, иди сюда, сейчас же, или я сойду с ума! Намджун ворвался в ванную, его спортивные штаны слегка сползли, а волосы были растрёпаны после того, как он задремал на диване. Он замер, увидев Чимина на полу, окружённого тестами, словно каким-то хаотичным алтарём. Его глаза пробежались по полоскам, и, вместо ожидаемого шока, на его лице расплылась широкая, почти мальчишеская улыбка. Он опустился на колени рядом с Чимином, его сильные руки мягко обняли омегу, а запах — глубокий, с нотами кофе и древесины — окутал его, как тёплое одеяло. — Малыш, — сказал Намджун, его голос дрожал от восторга. — Это... это правда? Десять тестов? Ты... мы... — Он взял один тест, разглядывая его с благоговением, как будто держал сокровище. — Мы станем родителями! Чимин моргнул, его глаза всё ещё были размером с блюдца. — Родителями?! — переспросил он, его голос сорвался на визг. — Джуни, ты серьёзно? Я... я Пак Чимин! Я планировал новый контент, кроп-топы, баттлы, а не... не пелёнки и подгузники! Как это вообще случилось? Я в ахере, понимаешь?! Намджун рассмеялся, его глаза блестели от счастья. Он притянул Чимина ближе, обнимая так крепко, что омега невольно расслабился в его руках. Альфа поцеловал его в лоб, потом в щёку, а потом в губы, стирая размазанную помаду. — Случилось, потому что мы любим друг друга, — сказал он, его голос был тёплым, но с ноткой торжества. — И это лучшее, что могло произойти. Ты будешь самым стильным омегой-папочкой, а я... я буду отцом! Чимин, это наш малыш. Наш. Чимин фыркнул, но его паника начала отступать под напором счастья Намджуна. Он посмотрел на тесты, потом на альфу, и его губы дрогнули в слабой улыбке. — Ты... правда так счастлив? — спросил он тихо, его голос был уже не таким истеричным. — Я думал, ты тоже будешь в шоке. Это же... изменит всё. Мой блог, мою карьеру... Намджун улыбнулся ещё шире, его руки гладили спину Чимина. — Я в шоке, но в хорошем, — признался он. — Это как выиграть джекпот. И твой блог? Ты сделаешь его ещё круче. Представь: Пак Чимин, дерзкий омега, который жонглирует отцовством и стилем. Твои подписчики сойдут с ума. А я буду с тобой на каждом шагу. Обещаю. Чимин уткнулся лбом в плечо Намджуна, его пальцы сжали ткань его штанов. — Ты слишком идеальный, Джуни, — пробормотал он. — Но... ладно. Если ты так счастлив, я... я попробую. Намджун рассмеялся, целуя его в макушку. — Договорились, малыш. Это будет наш лучший проект. Пока Чимин пытался осознать новую реальность, Намджун достал телефон и открыл чат с Чонгуком. Его пальцы быстро набрали сообщение, а улыбка всё ещё не сходила с лица: «Гук, походу, я стану отцом... 😎»

***

В это же время в пентхаусе Чонгука и Тэхёна, где всё ещё витал аромат пионов и ванили, Тэхён лениво листал ленту в соцсетях, устроившись на диване в розовом халате. Чонгук сидел рядом, его рука покоилась на талии омеги, а губы то и дело касались его шеи в лёгких поцелуях. Телефон Чонгука пиликнул, и он открыл сообщение от Намджуна. Его брови поползли вверх, а потом он расхохотался, показывая экран Тэхёну. — Жемчужинка, смотри, — сказал он, его голос дрожал от смеха. — Намджун пишет, что станет отцом. Чимин, похоже, беременный. Тэхён замер, его телефон выпал из рук на диван. Его миндалевидные глаза расширились, а рот приоткрылся в полном ахере. — ЧТО?! — завопил он, его голос был смесью шока и неверия. — Эта сучка @minxminnie беременный?! От Намджуна?! — Он схватил телефон Чонгука, перечитывая сообщение, как будто оно могло измениться. — Нет, это... это какой-то пранк! Он же только что хайповал на мне, а теперь... ребёнок?! Я в ахере, Гук! Чонгук рассмеялся ещё громче, притягивая Тэхёна к себе и целуя его в висок. — Похоже, наш конкурент решил сменить тактику, — сказал он, его глаза блестели от веселья. — Но знаешь, принц, это их дело. А мы... — Он чмокнул Тэхёна в щёку, потом в губы. — Мы будем заняты нашим розовым миром. Тэхён фыркнул, но его губы дрогнули в улыбке. Он всё ещё был в шоке, но близость Чонгука и его бесконечные поцелуи напомнили, что их счастье — вне конкуренции. — Пусть рожает, — буркнул он, прижимаясь к альфе. — Но если он начнёт снимать про пелёнки в розовом, я подам в суд. Чонгук рассмеялся, обнимая его крепче, и их вечер продолжился в тёплой, розовой гармонии, пока Сеул за окном мерцал, как обещание новых историй.