Niflheim

Рекомендую включить при прочтении Suspended in Dusk - Type O Negative ;)

- Я стала хладнокровной убийцей. - задумчиво произнесла девушка, сидя на коленях у мужчины, которого, казалось, совсем не беспокоила напряжённость момента. Она была рядом. И этого достаточно. - Благодаря тебе. Спустя несколько минут удушающую тишину разрезал хриплый смешок. - Благодаря мне.. - грубая мужская ладонь мягко взяла её за подбородок, вынуждая посмотреть на него. - Неужели от праведной католической девочки, которая посещала церковь строго каждое воскресенье, ничего не осталось? Она медленно кивнула, закусив губу, чтобы сдержать внезапно подкатившие к горлу слёзы. Сентиментальность всегда была ей свойственна, и он прекрасно знал об этом. Дрожащей рукой сжав серебряный крест, Инеж прижалась к его груди, чувствуя как по щеке скатилась первая слеза, а потом и ещё несколько. Кап. Кап. Кап. Всё ради него. Абсолютно. Ради него она могла без зазрения совести убить человека самым жестоким образом, вонзив с противным хрустом клинок в плоть, после чего спокойно смыть кровь с рук и направиться в церковь, словно до этого пару часов назад она не расправилась с врагом, забыв о Боге, чьей дочерью себя считала всю жизнь. Предательница. Десять лет назад она ещё и представить не могла что её ждёт, держа в руках пистолет, который вот-вот выскользнет у неё из ладони, если бы не голос за спиной.

***

"Стреляй!" В горле пересохло, а сердце больно билось о ребра. Не может. Палец лежит на спусковом крючке, казалось бы, зажми и на этом всё закончится - для ублюдка, который полез к ней под юбку. Тот сидит на коленях перед ней, умоляя не делать этого. Это Каз привёл её сюда, в этот холодный сырой подвал, поймав спустя пару дней одного из местной шпаны, который слёзно умолял отпустить его, зная, как могут быть жестоки Вороны. Они никогда не забывают тех, кто посмел перейти им дорогу. Никогда. Слишком поздно. Поздно умолять о пощаде. Слишком поздно осознавать ничтожность своего существования. Кровь набатом стучала в висках, колени дрожали, а по лбу стекала едва заметная капелька пота. Рука всë также была неподвижна, ровно до того момента, пока её не сжали до боли, нажимая на курок. Выстрел. С губ слетел судорожный выдох, прежде чем она успела осознав происходящее, резко распахнув глаза. Кровь. Повсюду была кровь. Много. Очень много. Раздался животный крик, хрупкое тельце рухнуло на бетонный пол. Кислота заполонила весь рот, разьедая язык, желая как можно быстрее покинуть и без того бедный желудок. В этот день она умерла. - Ты чудовище... Это же бесчеловечно.. - хрипло прошептала Инеж, боясь на него посмотреть, на что тот лишь усмехнулся, опустившись рядом с ней на колени. - Вороны не могут по другому. Либо ты, либо тебя, Призрак. Другого не дано. - с этими словами он рывком поднимает её на ноги, придерживая за талию. Спустя несколько минут она сидела рядом с ним за старым дубовым столом, прожигая янтарно-оранжевую жидкость в стакане безжизненным взглядом, лишённым каких-либо эмоций. - Пей. - прозвучал ледяной тон, вырывая её из пучины собственных мыслей. - Это поможет тебе расслабиться. Девушка взяла в руки стакан, залпом осушив содержимое, морщась от своебразного привкуса на языке. По телу разлилось приятное, согревающее тепло, когда она попыталась встать и самостоятельно добрести до комнаты, на несгибающихся ногах, захлопнув за собой дверь. Всё закончилось, но не для неё.

***

Из забвения её вывел голос, раздавшийся прямо рядом с ухом. - Придаешься воспоминаниям, Призрак? - прядь длинных тёмных волос, давно потерявших свой цвет, была заправлена за ухо. - Что нас ждёт, Каз..? - хрипло прошептала Инеж, бегая глазами по его лицу, в тщетной попытке найти ответ на свой вопрос. Он нежно взял её лицо в свои руки, вытирая только что скатившуюся слезинку большим пальцем. - А как ты думаешь? - горячее дыхание тут же обожгло дрожащие губы. - Ничего.. - воспользовавшись моментом Бреккер с жадностью накинулся на её рот, притянув девушку к себе ещё ближе, медленно углубляя поцелуй. Как никогда прежде. Словно в последний раз. Пальцы по-хозяйски зарылись в чёрные, как смоль волосы, слегка сжимая их, тем самым вызывая у девушки тихий стон, приглушенный поцелуем. Внизу живота зародилось приятное ощущение, заставив её сильнее прижаться к нему, впиваясь ногтями в сильные крепкие плечи. От соприкосновения с расгоряченным мужским телом соски тут же встали, затвердев от нахлынувшего возбуждения. - Каз.. - простонала Инеж, прикрыв глаза и стиснув зубы. - Не молчи. - прошептал он, вдыхая её запах, томно дыша в шею. Язык медленно скользил по нежной, слегка солоноватой от пота коже, смешавшись с ароматом её духов. Таких же нежных, как она сама. Запрокинув голову, Гафа позволила ему продолжить свои ласки, хрипло постанывая его имя - и это всё, чего он хотел от неё. Ножки кресла жалобно скрипнули под весом его тела, помогая ей поудобнее устроиться на коленях, немного раздвинув уже дрожащие от предвкушения ноги. Рука тут же скользнула под её красное платье из бархата, под цвет помаде винного оттенка на теперь уже припухших от поцелуя губах, отодвинув в сторону край кружевных трусиков и чувствуя влагу на своих пальцах. Каз невесомо касался запретного местечка, стараясь в первую очередь удовлетворить её. Уголки губ дрогнули в едва заметной ухмылке. Бреккер явно наслаждался реакцией своей горячо любимой жены. - Ты похожа на суккуба.. - ладонь не дрогнула, начав двигаться под ней самым наиприятнейшим образом, когда средний палец вместе с указательным аккуратно водил по ноющей промежности, собираясь войти внутрь. Ледяные голубые глаза прошлись по раскрасневшимуся лицу, налипшим на лоб тёмным волосам. Открыв глаза и встретившись с ним взглядом, Инеж согласно кивнула, облизывая губы. Всё всегда между ними происходило с добровольного согласия, где никто никого не принуждал дать взять себя силой. В этом было отличие их отношений. Даже в первую брачную ночь ничего не произошло подобного, когда им вдвоём было достаточно просто лежать рядом, довольствуясь обществом друг друга за разговором по душам. Никакой похоти, лишь желание той самой духовной и чистой близости, в которой они оба отчаянно нуждались. Лишь однажды в один из будней раздался уверенный стук в дверь, который тут же отвлёк его внимание от важных бумаг. Уже через минуту перед ним стояла стояла Инеж в алом атласном халате, поправляя рассыпавшиеся красивым каскадом волосы на плечах. - Я поняла одну вещь.. - начала она, слегка заливаясь краской, вызывая тем самым слабую улыбку на его лице. - И какую же? - взгляд жадно скользнул по её фигуре, пожирая каждый сантиметр. - Я хочу тебя как мужчину. Прямо сейчас. - с этими словами тонкий халат, скользнул вниз к по ногам, оставляя её полностью обнажённой перед ним. Губы изогнулись в дьявольской улыбке при развернувшейся картине, чувствуя как живот стянуло тугим узлом от возбуждения. - Иди сюда. - потребовал он не своим голосом, выпуская самое тёмное из своей души. - Просто. Иди. Сюда. Подумать только.. Она сама пришла к нему и сказала об этом. Сказала, что хочет его. Прошлое больше не сдавливало ей горло, отдаваясь болью в висках, не было Зверинца, издевательств и пьяных мужчин, которыми двигало лишь желание обладать девичьим телом, не считая её за человека. Ей не было больно, как в первый раз. Отнюдь. Только он, его тело и душа. Большего и не нужно. И вот сейчас, она двигается навстречу его пальцам, растворяясь в сладостных ощущениях, полностью отдаваясь процессу. - Почти.. - прохрипела девушка, спустя несколько минут дернувшись от удовольствия и обмякнув в его руках. - Я люблю тебя, Каз Бреккер. Всем сердцем. - едва слышно прошептала Инеж, устало прикрыв глаза, чувствуя, как его пальцы, перебирали её волосы. - И я тебя, Призрак. - тонкие губы мягко коснулись её лба оставляя невесомый, полный нежности поцелуй.