Не выходи из комнаты

      Дину было тепло и хорошо. Он проснулся, но не открывал глаз, погруженный в эту негу. Кто-то крепко обнимал его. Дин чувствовал чужое ровное дыхание.       Кас.       Воспоминания о том, что произошло в видении обрушились на Дина сто-футовой волной: кожа под ладонями и губами, его собственные стоны и стоны Каса, сводящие с ума, обжигающая теснота внутри и оргазм, который они подарили друг другу.       Дин запаниковал. Тепло внезапно стало удушающим и ощущалось, как клетка. Он знал, что Кастиэль не спит и сейчас слышит, чувствует, как бешено стучит его сердце. Надо было поговорить об этом безумии. Обо всем, что они видели.       Это было реально? Что теперь? Я мог бы извиниться…       Но «прости» было бы ложью. Дин не жалел и не мог заставить себя жалеть. Желание было слишком явным. Оно напоминало о себе даже сейчас липкостью в джинсах. Но признать это вслух? Посмотреть в эти синие глаза и сказать: «Да, я хотел. И сейчас, черт возьми, все еще хочу». Это было выше его сил.       Дин не понимал, почему часы показывали им именно это? Зачем выворачивать наружу их самые интимные и вместе с тем самые болезненные моменты? Чтобы сломать? Чтобы сплести еще крепче? Чтобы посмеяться? Кас с его странной привычкой все анализировать мог бы попытаться дать ответ на эти вопросы. Но у Дина не было сил даже на то, чтобы у него спросить.       Его одежда, пропахшая пылью, сексом и потом, казалась Дину невыносимо грязной. Ему отчаянно нужен был душ, чтобы смыть все воспоминания, стыд и остатки желания. Стоя под водой, он смог бы, может быть, придумать, что сказать ангелу.       Дин замер, боясь пошевелиться, боясь нарушить это хрупкое равновесие между ними. Его глаза были по-прежнему плотно закрыты. Притворяться спящим было трудно и глупо.       Рука Каса на его шее чуть сдвинулась, и Дин перестал дышать.       Он до невозможности хотел знать, что сейчас шевелилось в голове у этого молчаливого мужчины? Что скрывалось за его прикосновениями? Но Дин трусил спросить. Мысль о том, чтобы поднять голову и встретиться с этими синими глазами сжимала горло ледяными тисками. Лежать так вечно? Было соблазнительно. Зарыться в это тепло с головой, притвориться, что ничего не было, что они просто пережили еще один кошмарный сон в этом доме. Он бы, черт побери, даже постарался это сделать.       — Кажется, мне опять требуется душ, — выпалил Дин.       Его слова были лишь жалкой отговоркой.       Опять.       Дин почувствовал, как застыл Кас под ним. Потом его руки ослабили хватку и отпустили спину мужчины. Ангел просто освободил Винчестеру место для побега.       Дин поднялся на ноги, уставившись в потолок, покрытый паутиной.       — Я тоже чувствую нечто подобное, — произнес Кастиэль.       Дин все же перевел взгляд на него. Кас лежал на спине, опираясь на локти. Его рубашка была вся мятая, галстук сбился в комок на груди. Темные волосы беспорядочно спадали на лоб.       Такой же, как в видении.       — Нечто подобное? — переспросил Дин.       Кас чуть наклонил голову, его взгляд пробежался по телу Дина, задержавшись на мгновение в районе его ширинки, потом вернулся к лицу.       — Физический дискомфорт, — уточнил он с той же странной прямотой.       — Значит, идем, — бросил Дин, уже направляясь к двери, к спасительному шуму воды, к иллюзии того, что можно смыть не только пот и сперму, но и этот вихрь стыда, страха и вопросов без ответов.       Дин слышал, как шаги Каса гулко отдаются в коридоре позади него. Каждый шаг приближал их к ванной, к тому, что ждало внутри. Дин шел быстро, почти бежал, его взгляд метался по стенам, усыпанным часами.       Любые часы. Схватить любые. Сейчас же.       Он даже потянулся к ближайшим серебряным часам, но тут же отдернул руку. Дину было стыдно перед Кастиэлем за свой побег, за свою слабость и нерешительность.       Винчестер влетел в ванную и с ходу швырнул рубашку и футболку на кафель.       Он уже все видел! Чувствовал! Глупо стесняться!       Он дернул вентиль с холодной водой. Та хлынула из большой лейки, ударив по эмали ванны. Дин стоял спиной к двери, напряженный, как струна, чувствуя, как Кас переступил порог. Раздался шелест ткани.       Дин обернулся. И завис. Нет, правда, его процессор просто отказался работать.       Кастиэль стоял посреди ванной. Он скинул ботинки, плащ, пиджак и галстук на пол и сейчас методично расстегивал пуговицы на рубашке без тени смущения или спешки. Его лицо было спокойным и сосредоточенным на пуговицах. Как будто он готовился к операции, а не стоял полуобнаженный в крошечной ванной с человеком, с которым только что…       Не думать!       Кас определенно не планировал ждать в углу, пока Дин примет душ.       — Я могу пропустить тебя вперед, — выдавил из себя Дин.       Пожалуйста, согласись!       Кас поднял глаза от последней пуговицы на манжете.       — Зачем? — спросил он, искренне не понимая логики.       Зачем? ЧЕРТ ВОЗЬМИ, КАС! Потому что я сейчас взорвусь от стыда! Потому что я не могу смотреть на тебя голым после того, как ты кончил подо мной! Потому что этот дом — цирк, а мы — его главные клоуны!       Дин собрал всю свою выдержку, всю силу и жалкие крохи рассудка, которые еще оставались. Он очень надеялся на это. Его ноги буквально дрожали от желания рвануть прочь из ванны и где-нибудь спрятаться. Шкаф в спальне прекрасно для этого подходил.       Не бежать. Не бежать прятаться в шкаф. Не хватать никакие часы.       — Эээ, чтобы помыться, Кас, — пробормотал Дин, указывая на душ, как будто ангел мог не знать его назначения. — Один за другим. Как нормальные люди.       Если мы еще нормальные.       Кас снял рубашку, обнажив гладкую кожу груди. Он сбросил ее вниз и посмотрел на Дина.       — Мы можем это сделать вместе, — заявил он. Его голос звучал так, словно он предлагал поделиться с Дином пивом. — Ванна нас вместит. Не вижу смысла ждать кому-либо из нас. Время, вероятно, у нас не бесконечно.       СМЫСЛ? Смысл в том, чтобы не сойти с ума здесь и сейчас!       Но спорить было бесполезно. Кас видел его голым, потным, кричащим в экстазе. Что такого в том, чтобы увидеть его под струями воды?       Ничего. Абсолютно ничего.              Кас спокойно расстегнул ремень. Дин зажмурился на долю секунды, потом отвернулся к ванной, яростно регулируя напор воды. Он снова запутался в своих ботинках. Его руки дрожали, когда он потянулся к молнии на джинсах. Он сбросил их вместе с бельем.       Вместе. Ладно. Черт с тобой. Вместе так вместе.       За его спиной послышался звук падающей ткани, потом тихие шаги по кафелю. Дин не оборачивался. Он чувствовал присутствие Каса совсем близко. Винчестер стиснул зубы и залез под холодную воду, устремляя взгляд в кафельную стену, давая Касу место, чтобы тот вошел в эту крошечную ванну — десятый круг Ада, специально созданный для Дина Винчестера, под названием «очищение», где он будет мыться вместе с ангелом Божьим Кастиэлем после того, как переспал с ним в каком-то галлюциногенном видении.       Равнодушие. Просто душ. Просто Кас рядом. Ничего особенного.       Дин начал тереть лицо и шею руками слишком интенсивно, пытаясь выкинуть из головы все мысли. Вода била Дину в спину, смывая пот, но не стыд, не панику и не воспоминания.       Равнодушие. Да. Сейчас оно придет. Сейчас.       — Дин…       Тот самый бархатный голос, который некоторое время назад выстанывал его имя в такт бешеным толчкам бедрами, без предупреждения ворвался в его уши. Дин чуть не поскользнулся и не упал. Его сердце провалилось куда-то в таз, а потом рвануло обратно, грозясь выскочить изо рта. Боже, он не ожидал. Совсем не ожидал разговоров! Его разум, и так висящий на волоске, окончательно сорвался с катушек и улетел.       Конечно! Сейчас же самое время! Не думай! НЕ ПРЕДСТАВЛЯЙ! Вот он, голый и мокрый! Вот его губы, приоткрытые под струями воды! Вот он стонет, сука, СТОНЕТ твое имя точно так же!       И тело Дина откликнулось мгновенно. Там, внизу, где еще секунду назад царило лишь онемение от ледяного душа и паники, началось движение, набухание и полный подъем.       Предатель!!! За что?! За что ты делаешь это со мной СЕЙЧАС?!       Дин не смел пошевелиться. Ледяная вода лилась ему на макушку, пытаясь остудить, но он не мог выкинуть из головы мысли о себе, входящим в Каса снова и снова, под аккомпанемент этих самых стонов.       Он услышал, как Кас сдвинулся с места, и почувствовал тепло от чужого тела. Дин превратился в мокрую, дрожащую и абсолютно преданную собственным телом статую позора.       — Ты дрожишь, — произнес Кас. Его голос звучал близко. Очень близко. — Вода слишком холодная.       Кастиэль словно действительно был озабочен лишь комфортом температуры воды.       Дин быстро замотал головой, брызгая водой на плитку. Но дрожь, которую ангел так метко подметил, усиливалась. Мужчина вжался лбом в холодный кафель, молясь, чтобы его просто поглотила трещина между плитками, или чтобы часы наконец сжалились над ним и засосали его хоть на Юпитер. Он зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли пятна.       Только не трогай меня. Ради всего святого, не трогай. Я развалюсь на молекулы, и ты будешь собирать меня шваброй из этой самой ванны!       Но Вселенная (или проклятый дом с часами, что, по сути, было сейчас одним и тем же) явно решила, что Дину сегодня не хватает экстрима. Ладонь Каса легла ему на верхнюю часть спины, чуть ниже шеи, прямо между лопатками, и заскользила по его мокрой коже.       — Ты действительно холодный, — констатировал Кас, его голос звучал прямо над ухом Дина. — Мышцы напряжены как камень. Это может быть опасно. У тебя может случиться судорога. Нужно разогреть.       РАЗОГРЕТЬ?!       Дин издал какой-то захлебывающийся звук, в котором смешались стыд, ужас и космических масштабов беспомощность. Его член приветливо отреагировал на прикосновение Каса, восприняв его как сигнал «ВСЕМ ПОДНЯТЬСЯ!», и гордо стоял по стойке смирно, упираясь в кафель ванны. Его спина под ладонью мужчины окаменела еще сильнее.       — Видишь? — спросил Кас. Он надавил пальцами чуть сильнее, прощупывая зажатые мышцы вдоль позвоночника. — Спазм. Нужно больше трения.       ТРЕНИЯ?!       Кас придвинулся еще ближе. Теперь его грудь почти касалась спины Дина. Два мокрых тела в крошечном пространстве ванны. Дин чувствовал каждое движение Каса, каждый его вдох. И теперь обе его ладони продолжали свое размеренное, невинное растирание. И каждый нажим, который совершали руки по его спине, заставлял член Дина дергаться в такт, как будто тот приветствовал своего генерала.       И в этот момент, очевидно рассчитанный до секунды момент, Кас наклонился. Его мокрые губы коснулись уха Дина. Его руки вдруг сомкнулись на плечах мужчины, прижимая того к кафельной стене, лишая и намека на побег. Холодная грудь плотно прижалась к спине, таз придвинулся вплотную и стоящий член Каса уперся Дину между ягодиц.       Ах ты, сукин сын… Ты делал это специально!       — Дииин… — прошептал Кастиэль, выпустив горячий воздух ему на шею.       Винчестер глубоко и громко застонал, просто не смог сдержаться. И он услышал, как прямо в ухо вливается низкий, гортанный, знакомый до мурашек, ответный стон Каса. Точь в точь такой же, как в видении. Звук, который вырывался из Каса, когда Дин входил в него глубже, когда терял контроль, когда...       Член Дина дернулся, а потом просто извергся густой спермой прямо на кафель и на его собственный живот, прижатый к нему. Без прикосновений. Просто от голоса Каса, от его стона, от ощущения его члена, упертого в него.       — Аааггхх… — захрипел Дин, сотрясаясь в оргазме.       Он бы упал, но Кас держал его всем своим мокрым телом. И Дин чувствовал, как заскользил член у него между ягодиц, пульсируя. Чувствовал, как сперма Каса забила горячими толчками, попадая ему на кожу спины. Дин слышал каждый прерывистый стон себе в ухо, когда Кастиэль кончал, прижимаясь к нему.       —Аахх…Ммм…       Шум воды поглотил последние стоны Каса. Они так и стояли несколько минут, приходя в себя. Руки ангела дрожали на его плечах. Дин дрожал весь. Кас его не отпускал. Губы мужчины по-прежнему были прижаты к его уху, когда он сказал:       — Прости.       Дин нашел в себе силы. Он оторвался от холодной плитки и развернулся, заставляя Каса податься назад. Винчестер посмотрел на голого, мокрого мужчину перед собой. Вода стекала по его темным волосам, по лицу, по коже груди, по напряженным мышцам плеч. Его синие глаза смотрели на Дина в ожидании.       — За что ты извиняешься? — спросил Дин, пытаясь стряхнуть воду с лица.       За то, что довел меня до кондрашки голосом? За то, что...       Кас наклонил голову. Капля упала с кончика его носа.       — За то, что не смог помочь со спазмами, — произнес он серьезно. — Мои методы, кажется, только усугубили твое состояние.       Дин моргнул и громко расхохотался, отпуская напряжение. Он смеялся, пока слезы не потекли у него из глаз, сразу же смываемые водой. Он смеялся, потому что Кас в своей придурковатой манере сломал неловкость между ними. Ангел дал ему возможность избежать разговора о том, что произошло в видении, потому что знал, что он опять бросится в отрицание, превратил его стыд в фарс, доведя до «абсолюта», до той точки, где тот уже не имел никакого смысла. И главное... Кас дал ему ответ на вопрос, который мучил его с самого момента пробуждения сегодня. Кастиэль ни о чем не жалел.       — Усугубили? — Дин вытер глаза тыльной стороной ладони, все еще хрипло посмеиваясь. — Да ты, Кас, просто лучший доктор, поверь мне.       Сексуальный доктор.       Кас смотрел на него, и уголки его губ поползли вверх.       — Значит ты не сердишься? — спросил он осторожно.       Дин покачал головой, улыбаясь.       — Сержусь, — сказал он, — но не на тебя. На него... — он кивнул на свой вялый, но все еще выдающий недавний бунт член. — Но с ним мы разберемся позже. А сейчас нам все еще нужен душ. И давай сделаем воду погорячее. Чертовски холодно.       Кас наклонился и выкрутил вентиль с горячей водой.       Дин постепенно согревался, смывал с себя остатки лечения Каса и думал о том, что знакомство с этим провокатором в плаще с кривыми методами — это, возможно, лучшее, что могло с ним случиться.

***

      Дом словно замер и оставил мужчин в покое. Воцарилось затишье. Часы не давали о себе знать. Ни единого боя, ни одного навязчивого видения за несколько дней. Если, конечно, это можно было назвать днями. Время текло медленно, словно липкий сироп.       Дин спал уже трижды. Он каждый раз засыпал, держа руку Каса в своей, и каждый раз просыпался в его объятьях. То ли он сам прижимался к ангелу во сне, то ли Кастиэль обнимал его, как только мужчина засыпал. Дин не вдавался. Ему было комфортно и тепло. Он прекрасно высыпался и, наконец-то, не чувствовал себя уставшим.       Винчестер готовил разномастную еду, чуть жалея, что Кас не мог оценить его кулинарных талантов. Поэтому Дин ел свои завтрако-ужины один и упорно отказывался мыть посуду, поручая это дело Кастиэлю.       Как оказалось, Дин находил странное, детское удовольствие в том, чтобы поваляться в ванне. Благо ее размеры позволяли. Он плескался водой в Каса, который наотрез отказывался присоединяться к нему и обычно даже не подходил к ванне ближе, чем на метр. Кастиэль осознавал, что Дин просто затащит его туда прямо в одежде. И Дин хохотал, видя эту осторожность, этот невидимый барьер, который ангел выстроил вокруг общих водных процедур.       Их одежда выглядела паршиво. Она вся была покрыта пылью от постоянного падения то на пол, то еще куда-то, кроме того на ней так и остались красоваться пятна от их общего конфуза. Но стирку Дин откладывал. Он просто надеялся выбраться из дома раньше, чем одежду будет уже просто невозможно носить.       Развлечь себя было нечем. Никто не удосужился обеспечить мужчин хоть каким-то досугом, пока они отдыхали на этом вневременном курорте. Дин на второй день, скуки ради, решил напоить Каса. Он же видел, как тот пил пиво в борделе. Мужчина влил в Кастиэля три бутылки виски. Результат оказался нулевым. Кас не опьянел ни на йоту. Зато Дин уже после половины бутылки был в хлам. Касу пришлось тащить его в спальню, пока тот брыкался, матерился и, со слов самого ангела, «попеременно пытался его поцеловать». Когда Дин проспался у него почему-то даже не возникло мысли ему не верить.       Винчестер, ты попал. Окончательно и бесповоротно.       Они еще раз сходили в библиотеку. Книги так и остались пустыми. Чаши весов не изменили своего положения. Кас, впрочем, воспринял это как странность:       — Я был уверен, что они сдвинутся после последнего видения.       Дин лишь хмыкнул. Кажется, Кастиэль о чем-то догадывался, но не хотел делиться этим с Дином, который уже устал выспрашивать.       Сейчас Дин развалился на огромном диване в гостиной, задрав одну ногу на его спинку. Кас сидел рядом и скучающе осматривал комнату, но его взгляд не задерживался ни на чем конкретном.       — Может, нам стоит самим потрогать любые часы? — спросил Дин, лениво перекатывая в руке бутылку пива. — Если в скором времени ничего не произойдет, то я просто умру здесь со скуки! Честно. Мозг заплесневеет.       Кас повернул к нему голову.       — Ты думаешь, это здраво? Добровольно провоцировать их?       — А что, сидеть и ждать, пока этот уродец-дом снова не начнет выносить нам мозги, кажется тебе более логичным? — Дин сел, поставил бутылку на пол. — Может, мы узнаем что-то еще? Где-то здесь, сто процентов, есть ответ на вопрос, как мы сюда попали. Или как нам отсюда свалить.       — Возможно, — согласился Кас. — Но тут сотни часов. Какие, на твой взгляд, те самые?       — Понятия не имею, — честно признался Дин, вставая и потягиваясь. — Но какие-то же должны быть? Давааай... — Он обошел комнату по кругу, водя пальцем по пыльным дверцам шкафов. — Давай эти.       Он указал на серебряные карманные часы на длинной, тонкой цепочке. Они лежали на бархатной подушечке в шкафу. На их крышке был рисунок переплетенных мечей, который показался Дину интересным.       Кас подошел к Винчестеру и открыл стеклянную дверцу шкафа. Он не сказал ни слова, беря Дина за руку и переплетая их пальцы. Второй рукой Кастиэль потянул часы за цепочку и поднял их с подушки. Он бросил взгляд на Дина и обхватил металл ладонью.