История Ричарда Паркера

Дорога до квартиры заняла 12 минут 47 секунд. Шли молча. Шум Квинса - гудки машин, крики детей, гул кондиционеров - заполнял пространство, между нами, заменяя неловкие слова. Бен шёл чуть позади, его шаги тяжёлые, но ритмичные. Я чувствовал его взгляд на своей спине - изучающий, настороженный. — Так… — голос Бена прозвучал резко, нарушая тишину. — У тебя тут… вообще кто - то бывает? Друзья какие? — он спросил не из вежливого любопытства. Голос звучал глухо, с вызовом, как будто он проверял границы, готовясь к насмешке или отторжению. Я замедлил шаг, подходя к знакомой двери подъезда. Ключ холодно упирался в ладонь. — Есть один. — ответил я ровно, вставляя ключ в замок. Металл щёлкнул. — Курт Коннорс. Он… мой друг. Мы учимся вместе в Мидтауне. Дверь открылась. Запах пыли, старой бумаги и слабый химический шлейф от недавних опытов встретил нас. Я шагнул внутрь, жестом приглашая Бена войти. Он переступил порог медленно, оглядываясь. Его взгляд скользнул по стенам, на обои с узорами, заваленному бумагами и журналами столу, матрасу на полу, микроскопу в углу. В его глазах мелькнуло что - то - не презрение, а скорее… недоумение. Такой же аскетизм, как в его гараже, только чистый и упорядоченный. — Один? — переспросил он, закрывая за собой дверь. Звук щелчка замка прозвучал громко в тишине. — Ну, хоть один есть. А то я уж думал, ты тут совсем, как паук в банке… — Он замолчал, видимо, осознав невольное сравнение. — Курт сейчас в отъезде. — добавил я, снимая очки и протирая их краем рубашки. — Вернётся через полторы недели. Бен кивнул, засунув руки в карманы джинсов. Он стоял посреди комнаты, неуклюжий и чужой в этом пространстве упорядоченного знания. Потом его взгляд упал на фотографию, приколотую над моим столом. Старый снимок, сделанный Куртом: мы с ним во дворе школы, стоим у "нашей" скамейки. Я с тетрадью, Курт улыбается во весь рот, его единственная рука замерла в каком - то экспрессивном жесте. — Это он? — Бен ткнул пальцем в Курта на фото. — Твой друг? Однорукий парень? — Вопрос прозвучал беззлобно, просто как констатация заметной особенности. — Да. — ответил я. Курт Коннорс. Возраст: 16. Физическая характеристика: Отсутствие правой верхней конечности выше локтя. Не влияет на когнитивные способности. — Он… помог мне. Много раз. - сказал я вспоминая. Бен внимательно разглядывал фото. Его лицо было непроницаемым. Потом он медленно повернулся ко мне. — И… познакомишь? Когда вернётся? — спросил он. Голос был нарочито небрежным, но в нём проскальзывало что - то - любопытство? Проверка? Желание увидеть единственного человека, которого его брат - ледышка назвал другом? — Да. — сказал я после короткой паузы. — Познакомлю. Если захочешь. Курт… он обычно открыт к новым людям. "Обычно" - требует уточнения. Курт демонстрирует осторожность при первой встрече, но толерантен. Бен хмыкнул, отводя взгляд от фото. Он прошёлся по комнате, его пальцы невольно потянулись к потрёпанному корешку книги по биохимии на столе, но не коснулись. Сдержался. Соблюдает правило "не трогать вещи". — Ладно. — пробормотал он. — Посмотрим на этого твоего открытого… Курта. — он произнёс имя с лёгкой, незнакомой интонацией. Потом повернулся ко мне, его лицо снова стало серьёзным, почти закрытым. — А у тебя спросил… А у меня ты спрашивать не хочешь? Про моих… "друзей"? — он заключил слово в кавычки жестом и язвительной интонацией. Вопрос был ожидаем. Логичное продолжение социального обмена. Но за ним стояла пропасть его одиночества. — Хочу. — ответил я тихо. — Есть ли у тебя друзья, Бен? Он засмеялся. Коротко, резко, без тени веселья. Звук был похож на лай раненой собаки. — Друзья? — он покачал головой, горькая усмешка исказила его губы. — В Сент - Игнатиусе? Там были приятели. Пока я был сильным. Пока мог за них врезать. Пока делился украденными пирожками из столовой. — он отвернулся, смотря в запылённое окно. — А потом… меня выгнали. И челюсть тому пацану сломал. И они… — он пожал плечами, жест был полон презрения — и к ним, и к себе. — …они просто растворились. Как дым. Боялись, что к ним прицепятся. Или что я к ним приползу. Как паршивая собака. — он пнул ногой ножку стула. Не сильно. Скорее, чтоб слегка выместить злость. — На улице… там не дружат. Там выживают. Иногда - временные союзы. Чтобы обчистить ларёк или отбиться от бандюков постарше. Пока выгодно. А потом - каждый сам за себя. — он обернулся ко мне. Его глаза горели в полумраке комнаты. — Так что нет, Ричард. Друзей у меня нет. Не было. Наверное, и не будет. Кому я такой нужен? — он махнул рукой на себя, на свою мято - запачканную одежду, на синяк под глазом. — Грубая скотина без образования и дома. Только драться умею да рыбу потрошить. Тишина повисла густая. Боль в его голосе была осязаемой. Она не требовала утешения — она требовала признания. Правды. Я смотрел на него. На этого сильного, сломленного мальчишку, который был моей зеркальной противоположностью и… частью меня. Его одиночество было громким, яростным, вывернутым наружу. Моё — тихим, спрятанным за формулами и учебниками, пока не появился Курт. Но корень был один. Брошенность. Отчуждённость. — Мне ты нужен. — сказал я тихо, но чётко. Слова вышли сами, обойдя все фильтры. Не алгоритм. Просто факт. Констатация: Биологическая связь. Общая история отказа. Текущая потребность в поддержке. — Ты мой брат. И ты здесь. Это… отправная точка. Бен замер. Его дыхание прервалось. Он уставился на меня, как будто не расслышал, или не поверил. В его глазах мелькали искры - гнев, недоверие, и та самая хрупкая надежда, что пробивалась у ларька с хот - догами. Он открыл рот, что - то сказать, но не смог. Просто стоял, сжав кулаки. Я нарушил тишину, перейдя к практическим действиям. — Душ - там. — я указал на узкую дверь в углу. — Чистые полотенца на полке. Горячая вода есть. — я подошёл к своему небольшому комоду, выдвинул ящик. — Вот… одежда. Может быть тесновата, но чистая. Возьми что подойдет. — Я достал пару простых футболок, старые, но целые треники. Мои параметры: Рост 172 см, вес 56 кг. Параметры Бена: Рост ~178 см, вес ~70 кг. Вероятность несоответствия размеров: высокая. Альтернатива: стирка его одежды. Бен медленно подошёл. Он не стал копаться в вещах. Просто взял первую попавшуюся серую футболку и тёмные тренировочные штаны. Его пальцы слегка дрожали. — Спасибо. — прошептал он хрипло, не глядя на меня. Слово далось ему с трудом. — Я… быстро. — Он почти швырком направился к двери ванной. Дверь закрылась. Через мгновение послышался звук льющейся воды, потом — глухой стук, как будто он прислонился лбом к кафельной стене. Потом — приглушенный, сдавленный звук. Не плач. Скорее… стон. Звук сдерживаемых эмоций, вырывающихся наружу под струями горячей воды. Я бы тоже заплакал, но годы в приюте научили держать всё в себе. Я остался стоять посреди комнаты. Я отвернулся, подошёл к столу, сделал вид, что упорядочиваю бумаги. Но мысли крутились вокруг одного: брат. За стеной. Смывающий с себя грязь улиц, горечь предательства и, возможно, первые слёзы за долгие годы. И я… я предоставил ему эту возможность. Этот маленький островок безопасности. Шум воды за стеной стал монотонным, успокаивающим. Я подошёл к окну, глядя на зажигающиеся огни Квинса. Где - то там был гараж с крысой размером с кошку. Где - то плыл корабль, на котором Курт наслаждался морским воздухом. И здесь, в этой маленькой комнате с матрасом на полу, начиналась новая, непредсказуемая глава. Со всеми их ранами, страхами и этой хрупкой, новой надеждой под названием "мы".