История Ричарда Паркера

Радость была оглушительной, настоящей, затопившей каждый уголок нашего дома. Мы легли спать, обнявшись, и даже во сне я чувствовал её тепло, её руку на моей груди, как бы проверяя, что я всё ещё здесь, что это не сон. Утром я проснулся раньше неё. Лежал и смотрел, как первые лучи солнца подсвечивают её лицо, разглаживая следы усталости. В груди распускалось тёплое, незнакомое чувство – предвкушение будущего. Отец. Это слово уже не пугало, а грело изнутри. Но как только я закрыл глаза, перед ними встали другие образы. Не её улыбка, а холодный синий свет светодиодов, отражающийся в стёклах пробирок. Не её дыхание, а тихое шипение оборудования. Алгоритм Скорости Распада. Он не исчез. Он ждал. Как нерешённое уравнение, требующее своей доли. Клятва, данная себе вчера, оставалась железной. Но её выполнение виделось иначе. Бросить всё? Уничтожить лабораторию? Это было бы не спасением, а капитуляцией. Капитуляцией перед Озборном, перед собственным провалом. А провал теперь означал не только личный крах, но и крах будущего нашего ребёнка. Без финансирования, без положения в Озкорпе, без патентов… что я мог бы ему дать? Ту же неуверенность, что съедала меня в приюте? Нет. Мысль оформилась чётко и холодно, отсекая сомнения: нужно было закончить. Быстро. Тайно. И тогда обретённый успех станет не проклятием, а щитом. Фундаментом, на котором можно будет построить безопасную, стабильную жизнь. Для неё. Для него. Я должен был успеть. В Озкорпе я старался казаться прежним – собранным, слегка уставшим учёным. Но что — то, видимо, выдавало меня. — Ричард, с тобой всё в порядке? — Курт, с кружкой вкусного кофе в единственной руке, пристально посмотрел на меня, едва я пересёк порог лаборатории. — Ты выглядишь… странно. Не выспался? Или, наоборот, выспался слишком хорошо? — в его голосе зазвучал ехидный оттенок. Я заставил себя улыбнуться, отводя взгляд к мониторам с очередными неутешительными графиками. — Вроде того. Просто… хорошие новости. — Какие ещё новости? — нахмурившись, спросил у меня Курт. — Озборн продлил нам сроки? — он фыркнул. — Не верю. — Нет. Лучше. — я обернулся к нему, и, видимо, выражение моего лица было настолько непривычным, что Курт отложил кружку. — У нас с Мэри… — я сделал паузу, наслаждаясь моментом, позволяя искренней улыбке коснуться губ. — У нас будет ребёнок. Глаза Курта расширились. На мгновение в лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая лишь гудением серверов. Потом его лицо расплылось в широкой, самой что ни на есть ухмылке. — Да ты что! Серьёзно? Вот это да, Паркер! — Он шагнул вперёд и хлопнул меня левой ладонью по плечу так, что я чуть не пошатнулся. — Наконец - то в твоей жизни появилось что - то поважнее этих чёртовых спиралей! Поздравляю, старина! И Мэри, конечно! Это же замечательно! Он искренне радовался. Его глаза сияли. В них не было ни капли зависти, только чистая, неподдельная эмпатия. Это заставляло чувствовать себя ещё большим ублюдком. — Спасибо, Курт. — я снова посмотрел на графики. — Но это значит, что работу нужно заканчивать. Ещё быстрее. — Хех. — он усмехнулся, но уже без прежней горечи. — Ну, теперь — то у тебя и правда появился стимул. Не только ради улучшения мира, а ради целой новой жизни. Ладно, — он потянулся к консоли. — давай посмотрим, что эта партия крыс приготовила нам на сегодня. Симуляция вчерашнего стабилизатора снова показала деградацию на 15 - й минуте. Надо менять точку приложения… Мы погрузились в работу. Снова формулы, симуляции, разочарования. Тупик. Но на этот раз внутри меня что - то изменилось. Раньше каждая неудача воспринималась как личное оскорбление, как доказательство моей несостоятельности. Теперь же – это была просто техническая проблема. Препятствие на пути к цели. К той самой безопасности. И пока мы с Куртом бились над очередной бесплодной идеей, мой мозг уже работал в ином режиме. Я прокручивал данные со вчерашнего эксперимента в "Roosevelt". Тот кратковременный успех. 29% интеграции. Что, если не увеличивать концентрацию стабилизатора, а, наоборот, снизить её на пике, позволив клеткам "передохнуть", а потом ввести вторую, адресную волну? Своего рода "импульсная терапия". Рискованно. Может спровоцировать ещё более быстрый распад. Но… логично. В Озкорпе я делал вид, что полностью вовлечён в общий процесс. Но мои самые смелые, самые рискованные гипотезы оставались при мне. Их час настанет позже, под землёй. — Ничего не выходит. — с горечью выдохнул Курт, откидываясь на спинку кресла. — Этот путь бесперспективен. Нужно искать другой способ доставки. Может, вообще отказаться от вирусных векторов? — Возможно. — кивнул я, уже собирая вещи. На часах было без пятнадцати четыре. Время уходить. Время исчезать. Но теперь это исчезновение имело новый, двойной смысл. Из дома я уходил в ад, чтобы однажды вернуться в рай, который сам же и построю. — Я подумаю над этим дома. Может, порыться в старых архивах, поискать что - то нетривиальное… — Ищи. — Курт махнул левой рукой, уже уставившись в очередной провальный график. — Нам нужно чудо, Ричард. У меня уже есть одно чудо. – подумал я, выходя в коридор. И ради него я совершу второе. Любой ценой. Тяжесть в груди от лжи Курту смешалась с холодной решимостью. Я шёл по коридорам Озкорпа, и каждый шаг отдавался эхом в моей душе. Я раздвоился. Один Ричард – счастливый будущий отец, муж, мечтающий о детской комнате и прогулках в парке. Другой – гений, готовый на всё ради победы, пахнущий озоном и смертью. И оба были я. И оба шли вперёд. Навстречу друг другу. Или навстречу краху.