История Ричарда Паркера

Мы приехали в аэропорт. Салон американского бизнес - джета Grumman Gulfstream II, цвета классического красно – бело - синего ливрея, который всего несколько часов назад казался коконом безопасности, сейчас выглядел бегством. Я сидел, уткнувшись в экран ноутбука. Свечение монитора — "Защищённый сервер 30981203 СПУТНИКОВОЙ СВЯЗИ - ROOSEVELT" — было единственной точкой стабильности в качающемся, воющем аду. Пальцы выстукивали команды, каждое движение отдавалось болью в растянутых связках. — Я нашла тихое место у Женевского озера. Там переночуем. — тихо сказала мне Мэри, сидящая передо мной. Я лишь кивнул, облизнув губу, не отрываясь от печати текста. — Загружаешь? – спросила она меня. — Да. На Рузвельта. Всё что есть. На случай если мы… — я, качая головой, недоговорил эту ужасную мысль. Она отвернулась к иллюминатору. Мэри сидела напротив, её лицо было обращено к иллюминатору, но взгляд видел не облака, а лицо нашего сына в дверном проёме дома Бена. — Всё будет хорошо, Мэри. — попытался успокоить я её. Голос звучал спокойно. Эгоистично. Я ублюдок. —Ты видел его лицо? Он никогда не сможет понять. — её голос был глухим, лишённым колебаний от тряски самолета. В нём была лишь плоская, беспросветная горечь. Я попытался найти нужные слова, утешить, убедить. — Мэри, мы же всё обсудили. Наша прошлая жизнь осталась в прошлом. Теперь нам всегда придётся жить, оглядываясь по сторонам. Мы всегда будем в опасности, но хотя бы его оградим. — спокойно сказал я, смотря на неё. Она медленно повернула ко мне заплаканное лицо. — Но он ещё совсем малыш… Я накрыл её холодную, дрожащую руку своей. Кожа была влажной от слёз. — Я знаю, знаю, но всё будет хорошо. Всё будет хорошо. — Ложь горчила на языке. Я видел в её глазах то же самое отчаяние, что съедало меня изнутри. Она кивнула, скорее себе, чем мне, смахнула слёзы тыльной стороной ладони и, пошатываясь, поднялась. Моя рука скользнула по её руке, пытаясь удержать, продлить мимолетный контакт, но она выскользнула и направилась к двери, рядом с кабиной пилота, в уборную. Я снова погрузился в работу. Нужно было закончить. Перекинуть всё. Последнее доказательство. Правду. Видеозапись, где я, смеясь, прячусь от Питера с помощью швабры и шляпы. Теперь это казалось не невинной игрой, а зловещей метафорой всей моей жизни — жалкой попыткой спрятаться, создать иллюзию. Запись про Озборна нужно срочно перекинуть. Дверь кабины пилотов открылась. Из неё вышел мужчина. Мой мозг, затуманенный усталостью и страхом, сначала отказался обрабатывать информацию. Он был одет не в лётную форму, а в идеально сидящий черный костюм, белую рубашку, галстук. Волосы зачёсаны набок. В нагрудном кармане — безупречно сложенный белый платок. Он закрыл за собой дверь с тихим, но уверенным щелчком. Я снял очки, проведя по лицу левой рукой, пытаясь стереть напряжение. — Что, работа не отпускает? — его голос был спокоен, почти дружелюбен, но в нём чувствовалась стальная нить. — Да. К сожалению, нет. — буркнул я, надевая очки обеими руками. Мир снова обрел резкость, и вместе с ней пришло леденящее осознание. "/.. / Выберите файл видеосообщения 8337... / Подключитесь к серверу Roosevelt 30981203... /. Скопировать видео 8337 с Local837 на сервер Roosevelt... / Запустить восходящее соединение." Он подошёл к раковине, включил воду. — Видимо, издержки профессии. — мужчина улыбнулся, и его взгляд, скользнувший по мне, был бездонным и пустым, как дуло пистолета. Я механически улыбнулся в ответ, продолжая печатать, но моё внимание было приковано к его рукам. Он мыл их. Тщательно, с каким - то почти хирургическим ритуалом. Вода, стекавшая с его пальцев, была розовой. Алая краска разводов ползла по белоснежной эмали раковины. На манжете его рубашки, у самого запястья, проступало алого пятно. Кровь. И тогда я увидел их — три тонкие жёлтые полосы, нашитые на рукав пиджака вокруг запястий. Опознавательный знак. Метка элитного подразделения. Киллер. Не пилот. Могильщик. Ледяная волна прокатилась по спине. Озборн не стал ждать суда. Он прислал палача. — Да так, планирую будущее. — выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, и отвернулся к экрану, делая вид, что поглощен работой. Сердце колотилось так, что, казалось, вот - вот вырвется из груди. — А можно поговорить с пилотом? Он неторопливо вытер руки белым полотенцем. — У вас вопросы? Может быть, я смогу помочь? Я встретился с ним взглядом. Его глаза были холодны и непроницаемы. — Хочу связаться с землёй и убедиться, что нас готовы встретить. — Я сделал движение, чтобы встать, инстинктивно пытаясь сократить дистанцию, получить хоть какое - то преимущество. Его движение было обманчиво плавным. Рука скользнула в ящик под раковиной с белыми полотенцами, и вытащила компактный, матово - чёрный пистолет. Он был направлен точно в центр моей груди. Я замер, полу привстав, спина упиралась в низкий потолок салона. — Мы оба понимаем, что это невозможно, доктор Паркер. — твёрдо сказал он мне. Я медленно, очень медленно опустился обратно в кресло. Предельный контроль. Ни одного лишнего движения. Он сделал шаг назад, к двери уборной, не опуская оружия. Ключ повернулся в замке с щелчком, который прозвучал громче любого выстрела. Не сводя с меня глаз, он открыл нижний шкафчик. Оттуда он извлёк компактный ранец парашюта и начал одной рукой натягивать его на плечи. Все его движения были выверены, экономичны. Профессионал. Из - за двери донёсся приглушенный, испуганный голос Мэри: — Ричард? Я опустил глаза на ноутбук. Палец нашел клавишу Enter. Нажал. На экране тут же всплыло окно: "Загрузка... 1%". Процесс пошел. Надо было тянуть время. Любую секунду. — Про вас говорят, что вы гений. — его голос прозвучал тихо. Плевком. — Ричард! – Мэри опять меня позвала и начала дёргать ручку, чтоб выйти. Он захлопнул крышку ноутбука, едва не прищемив мне пальцы. Я рефлекторно потянулся было открыть её снова, но ствол упёрся мне в грудь. — Но вы всё равно не сможете сбежать. — РИЧАРД!!! В этот момент дверь уборной с треском поддалась. Мэри, бледная, с расширенными от ужаса глазами, вывалилась в проход. Он, не меняя положения пистолета, резким, отточенным движением назад ударил ее локтём в лицо. Она вскрикнула и рухнула на пол. — Мэри! — крик сорвался с моих губ. Я рванулся с места, забыв про оружие, про всё. Мой кулак с размаху врезался ему в лицо, разбив губу. Послышался глухой хруст. Но он даже не дрогнул. Я убрал его руку с пистолетом от своего живота и толкнул его в грудь. Он со всей дури ударил меня затылком в багажные полки. Потом в полки напротив со стеклянными бокалами и прочим стеклом, которое я разбил боком, и швырнул меня на ковёр салона. Я отползал, пытаясь хоть как - то прийти в себя. Пистолет снова навёлся на меня. И тут Мэри, собрав последние силы, поднялась сзади него. В её руке была бутылка дорогого бургундского, забытая стюардессой. Она, не раздумывая, со всего размаха разбила её о его голову. Хруст стекла, брызги белого вина. Он качнулся и начал падать. В этот миг раздался выстрел. Глухой, приглушённый. Мэри замерла, её глаза округлились от шока и непонимания. Она вздохнула от шока и от сильного импульса дёрнулась назад. Затем она медленно, как подкошенная, осела на пол, обе руки прижимая к низу живота, из которого уже сочилась алая лужица. — Мэри! — это был уже не крик, а стон. Я вскочил, слепой яростью. Я набросился на него, схватил за плечи и со размаху ударил его лицом о металлический край багажной полки, после чего с такой же силой вписал его в пол, отшвырнул его от себя, как мешок с мусором. Он упал рядом с Мэри. Начал вставать. Я в ярости пнул ботинком в голову. Он затих. Я взял пистолет, слегка откинутый, рядом с его рукой. Начал его очень быстро осматривать на наличие другого оружия. У него был только один пистолет. Я заправил пистолет себе в брюки, чтоб в случае чего обороняться. Я бросился к Мэри. — Тихо, тихо. — Ричард… голос был очень слаб. — Всё в порядке. — я бормотал бессвязные слова утешения, стараясь поднять её как можно бережнее. Её лицо было белым как мел, губы посинели. Я усадил её в ближайшее кресло, сам чуть не падая от слабости. — Держись. Ты только держись. Ладно? Сейчас пристегну тебя. — мои пальцы дрожали, пока я пристёгивал её ремнём безопасности, стараясь не задеть страшную рану. Я схватил кислородную маску, поднёс к её лицу. — Вот. Всё, всё. Дыши. Ты можешь дышать? Мэри? — из её носа вытекла капелька крови. Она отвела мою руку с маской с такой силой, на которую была сособна. Её глаза были полны боли, но в них теплилась искра сознания. — Рузвельт… — прошептала она. — Что? — Я не сразу понял. — Ру-ру-звельт. — она повторила, собрав последние силы. Ноутбук. Она думала о ноутбуке. Даже сейчас. Я рванулся к нему. Он валялся на полу, закрытый. Я водрузил его на стол, открыл крышку, воткнул кабель в гнездо. Экран мигнул. "ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Загрузка прервана. 63%". Я быстро вписал данные, которые слетели, которые вводил ранее. — Прервалось. — прошептал я, больше себе, чем ей. Палец снова нажал Enter. Полоса прогресса поползла снова. Я опустился перед ней на колени, схватил ее холодную руку. — Загрузка идёт. Загрузка идёт. Слышишь? Эй. Эй. Эй. — я поймал ее взгляд, прижал ладонь к её щеке. Я начал паниковать. — Всё будет хорошо, милая. Не оставляй меня. И в этот миг тень упала на меня. Киллер был жив. Его окровавленная, искаженная злобой физиономия возникла за моей спиной. Он набросился на меня сзади, отбросив вперёд. Он начал методично, с тупой жестокостью избивать кулаками по моему лицу, по голове. Я чувствовал, как трещит кость, как тёплая кровь заливает глаз. Мир сузился до боли и его свирепого рыка. Самолёт вдруг клюнул носом, пошёл в пике. Мы начали падать. Жалобно запищала панель управления у пилотов, которые были мертвы. Его отшвырнуло к переборке. Я еле остался на своём месте, хватаясь за кресло. Стёкла бокалов, чашек, всё, что не было прикручено, взлетело в воздух и разбилось в дребезги. Меня отшвырнуло рядом с ним. Он схватил меня, с силой втиснул в кресло. Затем потянулся за мой левый бок, и стал доставать ремень безопасности. Я понял, что он хочет сделать, поэтому стал отталкивать его, упираясь руками ему в грудь. Но он с животной силой обмотал его вокруг моей шеи, затягивая намертво и закрепляя. Воздух перекрыло. Я задыхался. Он держал меня за шею, и прижимал мою руку со всей силы к моей груди, чтоб я не мог ничего сделать. Сквозь мутную пелену я увидел ноутбук. Он всё ещё работал. 97%... 98%... Киллер, заметив мой взгляд, двинулся к нему, чтобы закрыть его. Нет. Только не это. Он закрыл ноутбук. Последним усилием воли я выдернул пистолет из - за пояса. Он стал отодвигать мою руку в сторону от себя. Я решился на отчаянный шаг. Я посмотрел быстро на Мэри. Её глаза были закрыты. Волосы развивались от потока ветра. Я всё понял… Почти не видя, я начал наводить на ближайший иллюминатор. Киллер, поняв это, стал отводить мою руку от цели, но было поздно. Я со злостью на лице выстрельнул. Эффект был мгновенным и чудовищным. Стекло взорвалось на тысячи мелких осколков, а за ним по инерции встали взрываться от давления и другие. С оглушительным рёвом салон разгерметизировало. Дверь вырвало с петель. Она резалась в турбину самолёта и та загорелась. Мы стали падать со стремительно скоростью, оставляя за собой детали от самолёта, которые тоже начали слетать с корпуса. Всё, что не было привинчено, вырвало наружу в ледяной вихрь. Стекло разбилось слева от меня. Попало мне в лицо, но я чудом успел закрыть глаза. Пистолет я отпустил в открытое место, где раньше была дверь. Он улетел, как пуля вниз. Киллер начал цепляться за меня. Потом, съехал от мощного потока вниз. Киллер в последний момент успел ухватиться за ноутбук, пытаясь вырвать его из гнезда. Я упёрся ногами в стол передо мной, из последних сил сопротивляясь ему и невыносимой тяге, рвущей меня к разрыву в обшивке. Петля на шее впивалась всё глубже, темнело в глазах. Киллер подлетел, продолжая держаться. Мне нужно было потерпеть. Продержаться. Я оказался сильнее. Его, как щепку, швырнуло к пробоине. Он с криком улетел из салона. Я еле открыл ноутбук. Петля душила. Я снова стал трясущийся рукой вбивать данные, ошибаясь. Я уже почти ничего не видел. Я нажал на Enter и стал вглядываться. "Прогресс: Загрузка файла в Roosevelt..." Цифры на экране сменяют друг друга: 97%... Быстрее, умоляю… 98%... Прошу… 99%... 100%. Зелёный ромб. Галочка. "Загрузка завершена". Это была победа. Единственная и последняя. Я закрыл крышку ноутбука и разжал пальцы. Ноутбук вырвался из моей хватки и исчез в клубящемся хаосе за бортом вместе с моим палачом. Силы оставили меня. Я попытался выгнуться, найти опору. Взялся рукой за ремень безопасности и случайно потянул за него. Это была ошибка. Она вытащился из моего кресла весь. Я съехал вниз, и ремень затянулся на моей шее с финальной, смертельной силой. Я стал хрипеть. Последнее, что я видел, было её лицо. Мэри. Не двигалась. Прекрасная и бездыханная. Её каштановые волосы разметались по ветру, словно крылья. Я смотрел на неё и понимал, что всё это — вся моя жизнь, все открытия, вся боль, вся любовь — привело сюда, в этот падающий стальной гроб. Я вспоминал приют. Холод. Озкорп. Блестящие лаборатории, превратившиеся в клетку. Курта. Его веру. Бена. Его молчаливое понимание. И Питера. Моего мальчика. Его глаза, полные непонимания в тот последний миг. Прости. — подумал я, обращаясь ко всем им. Простите меня. Я всё испортил. Я не хотел умирать. Но выбор был сделан. Не сегодня. Не в этой драке. Он был сделан годами ранее, с первой ложью, с первым тайным экспериментом, с первой сделкой с совестью. Я вспомнил слова моих учителей, друзей и Мэри... Тебя ждёт великое будущее, парень. – от директора, ты... ты один на миллион. Нет! На восемь миллионов! Такая ясность ума, такая жажда знаний... Это дар. – от миссис Доннели, нашей классной руководительницы по математике и физике, перед нами — будущее. Гарвард, Озкорп... Это только начало, Ричард. – от мистера Хоккинса, химика, …наши имена будут в учебниках… – Слова Курта, …Паркер, Вы — будущее науки", "С такими мозгами вам открыты все двери", "Озкорп будет счастлив заполучить вас – слова профессоров в университете. …Да. Тысячу раз да! Я хочу быть твоей женой. Мэри Паркер. Не несмотря ни на что. Потому что ты — это ты. Со всеми твоими стенами, провалами и попытками изменить мир. Ты — моё главное уравнение. Решённое и неоспоримое…, …У нас будет ребёнок… от Мэри… Господи… Простите меня… Я не хотел этого всего… Озкорп забрали не просто меня... Они забрали мою жизнь... Воздух кончился. Свет померк. Остался только рёв падения и тихий, пронзительный образ её лица, к которому я тянулся уже не физически, а душой, уносящейся в небытие.