приедешь, покормишь, отсосешь и уедешь

В детстве отец всегда говорил: «Не позволяй никому загнать тебя под каблук. Потом из этого плена никогда не выберешься. Я вот так попал в капкан твоей матери — так теперь уже десять лет выбраться не могу. А тебе только восемь». Странное поздравление на день рождения, не правда ли? Сонхун был уверен, что никогда не станет подкаблучником. Никогда не начнет бегать за какой-то юбкой и подстраиваться под каждое требование, если даже ради этого придется наступать себе на горло. Да никогда в жизни! С девушками отношения и вправду не ладились. То ли одноклассницы и одногруппницы были настолько плохи, то ли с Сонхуном было что-то не так. Всю старшую школу и все четыре года в университете он пытался наладить отношения с девушками. Старался найти себе спутницу жизни и ухаживать в рамках приличия, не позволяя себе падать лицом в грязь и не унижая при этом объект возможной симпатии. Был настолько сдержанным, насколько мог в силу своего темперамента. Только после армии и обустройства на месте работы, где трудился до службы, он наткнулся на одного очень капризного молодого человека. Роковая кокетка, что было сложно сказать по их первой встрече. Юноша обратился в их юридическую компанию вместе со своим бывшим любовником. Под угрозой шантажа он вынудил мужчину старше средних лет переписать на него квартиру, чтобы о нём не узнала жена бедолаги. Хотя как можно быть несчастным, если взор кошачьих глазок упал на него? Не просто так ведь. Да? Ян Чонвон не обманул. Сам он ни слова не сказал жене, зато без зазрений совести выпросил у фирмы отправить несчастной даме послание о выселении из-за нового хозяина квартиры. Зря что ли Чонвон раскручивал этого идиота на недвижимость несколько месяцев и даже смог себя пересилить, чтобы лечь с ним в одну постель. Коварно и жестоко. Но лучше так, когда у них нет детей и дама не беременна, чем на улице с тремя детьми и собакой. Тогда бы над женщиной парень и мог сжалиться. Но явно не над влюбчивым придурком. Тогда-то Сонхун и заинтересовался кислой конфеткой, разъедающей ротовую полость. Кошачьи глазки были обманным приемом, чтобы заворожить любого, кто только посмотрит в его сторону. На вид сладкая приманка содержала внутри себя острое лезвие, лишь бы никто не пытался его прокусить. Сонхун не стал исключением и лёг под эти чары при первой же возможности. Главное, что не под самого парня. Хотя в тех темпах, в которых развиваются их отношения или подобие того, это окажется намного намного ближе, чем первое полноценное свидание или поцелуй. Именно Сонхуну досталось это интересное занятие по переписи квартиры с одного мужчины на молодого любовника. Когда Чонвон безоговорочно стал владельцем квартиры, в первую же очередь он предложил Сонхуну заглянуть к нему в гости на новоселье. Нет, а в чем проблема? Они оба взрослые и свободные молодые мужчины. Что им может помешать? Тем более, когда Чонвон давал крайне однозначные намеки о том, что его привлекают самодостаточные и обеспеченные мужчины. Не изменщики. Кольца на пальце Сонхуна не было. Значит, у него либо обычный парень, либо он полностью свободен. Даже не предположил, что может быть девушка. Он сам норовился исправить это при первой же возможности. С того момента Сонхун плавно попал под высокий цокот каблучков Чонвона. Иронично, что в обуви он отдавал предпочтение кедам на плоской подошве. Блять, он даже не планировал, что будет под кого-то подстраиваться. Проблема не в том, что он шёл на уступки. Это полная брехня. Проблема в том, что они даже не начинали отношения. Их связь имела особое значение в жизни Чонвона. Он кратко обозначил это как: «ну, иногда приезжай. Иногда покормить, иногда потрахаться. Иногда совместить. Большего требовать не стану». И в чём же проблема? В том, что Сонхун хотел перейти к более серьёзному этапу, а Чонвона вполне устраивала возможность манипулировать взрослым мужчиной, который совершенно не пытался выбраться из этой паутины. Сонхун сам забрался в эту ловушку. Удобно же теперь с замкнутым ртом молить о спасении. Чонвон просто ведет себя так, как ему позволено. Ничего большего или меньшего он себе сам не разрешает. Про серьезный этап в их взаимодействиях можно сказать то же самое. Чонвон просто не позволял себе что-то более серьезное, потому что ему это не позволяли. После работы Сонхун мечтал только об одном — о горячем душе. Просто вместе с ним следовали и другие приятные аспекты. Например, он сможет наконец-то получить желанную разрядку с пошлыми мыслями о Чонвоне в то же время. Заявиться в гости без приглашения он не смел. Это признак дурного тона. Этот образ желанного и недосягаемого парня не покидал мысли. Моменты, когда он наиболее доступен и более беззащитен были самыми сочными в сознании Сонхуна. Он чувствовал мандраж от одной лишь мысли. Не из-за маньяческого желания доминировать и унижать. Просто нравилось видеть Чонвона в более его откровенном и открытом состоянии за закрытыми дверьми. Большее он никому не позволял. Сонхун не успел выехать с парковки, как получил уведомление на телефон. Его нутро понимало, кто может писать в вечернее время и с какими просьбами. Или же пожеланиями. Можно в принципе отбросить телефон в сторону или разбить гаджет о бетонный пол парковки, чтобы больше никогда не получать и не видеть сообщения от Чонвона. Можно положить устройство под колеса машины, чтобы переехать его на большой скорости. Да всё что угодно, лишь бы не быть марионеткой в лапках Чонвона. Сонхун нажал на пришедшее сообщение и даже затаил дыхание. Сам понимал, на что идёт, когда открывал чат с Чонвоном. my kitty: приедешь, отсосешь, накормишь и уедешь my kitty: понятно?

me: …

me: ты думаешь мне нечем заняться после работы? у меня завтра еще одна смена и подписание важного договора со спонсорами

my kitty: в чем проблема? снимешь стресс перед важной встречей my kitty: что не так? my kitty: ты создаешь проблему на пустом месте

me: ты думаешь мне заняться больше нечем кроме как тебя развлекать?

my kitty: ты нашел другого парня? my kitty: какого черта? my kitty: это очень подло

me: блять, вон-а

my kitty: если у тебя нет другого парня, то я буду ждать тебя как обычно в своей квартире my kitty: если есть, то нам просто не судьба Сонхун сжал руль до неприятного скрипа от злости. Чонвон снова им манипулирует. Снова окунает в чувство вины и просто ждет, что за ним прибегут вымаливать прошения на четвереньках. Знает ведь, что рядом с ним есть только безвольная собака, которая прибежит по первому зову, повиляет хвостом, встанет на задние лапы и будет снова и снова лизать ладонь, что ее уже ударила не один раз. Сонхуну не оставалось иного выбора, кроме как вдавить педаль газ в пол и поехать доказывать, что он ебучая одиночка и никого у него нет даже на примете. Опять он мчится к Чонвону. Знает, что им пользуются из личной выгоды. Сонхун финансово обеспечен и может содержать не только себя, но еще песика, кошечку, хомячка, домашний террариум, аквариум с армией рыбок и маленького несовершеннолетнего сына. На последнего может не хватить финансов. По пути домой к Чонвону Сонхун затормозил около одной из забегаловок быстрого питания. Его котенок не был любителем изысканных блюд из мишленовских ресторанов, отдавая предпочтение старой доброй заученной еде из местных фастфудов. Цены приемлемые как и сама пища. Сонхун заучил наизусть каждый компонент меню, который нравился Чонвону. Главное добавить в заказ побольше жареной курочки вместе с горячей картошечкой. Главное, чтобы пища не остыла. Ему даже прохладительные напитки не были так интересны, как его привлекала курочка. В гости к нему лучше не приходить с пустыми руками. Он был солидным хозяином дома, но при этом любил принимать подарки и угощения. Сонхун, кажется, успел заучить Чонвона от корки до корки. Будто живет с ним всю сознательную жизнь, а бытовуха в их отношения так и не пришла. Зато были опасения, что у него есть кто-то еще. Типо. Кто мешает ему завести любовника на стороне и приводить его в дневное время, когда до Сонхуна невозможно дозвониться? Единственное опасение, которое назревало с каждым новым восходом солнца — замена. Поиск другого партнера. Более удобного и менее принципиального. У Сонхуна-то уже зубки прорезались. Чонвон может умалчивать о скором прекращении общения просто из-за того, что ему удобно использовать сразу три кошелька, один из которых пустой из-за скромного образа жизни, но нескромной любовной активности. Будучи нагруженным горячей вредной едой Сонхун вскоре увидел приближающиеся огни жилых домой. В одной из неприглядных многоэтажек были апартаменты Чонвона. Сонхун следовал к ней не по навигатору, а по велению души. Она верно указывала, на каком углу следует повернуть, а где проехать прямо. Он четко чувствовал, в какой из многоэтажек живет Чонвон. Сердце ныло от болезненных ощущений из-за их разлуки. Хотя кажется, что тоскливо из-за того, что их отношения в буквальном смысле звучат как: «Принеси, подай, выеби, обласкай и съеби». Сонхун не припомнит ни одного нежного слова в свой адрес с уст Чонвона, потому что все хорошее отношение к себе он считал чужими обязательствами. Из-за этого становилось паршивее На преисполненных чувствах Сонхун вылетел из машины вместе с пакетами в руках. Всё, пора что-то менять в своей жизни. Стоит начать с этой гребаной интрижки. Либо это перерастет в серьезные отношения, либо Сонхун уедет домой на голодный желудок, но с чистой совестью. — Ало? — пропел из динамика сладенький голосок, когда приехал долгожданный «курьер». — Ало, милый, — Сонхун пошуршал пакетами, хотя прекрасно понимал, что этот шорох Чонвон спишет на барахлящий динамик. — Я приехал. — Ура! Открываю дверь, — все в том же приподнятом тоне промурлыкал в ответ. Кто ж будет не рад бесплатному благодетелю? Только в такой ситуации всем плевать на чувства того, кто совершает добрые намерения. Сонхун должен совершать это бескорыстно, чтобы Бог на небесах не ругал его или не сомневался стоит ли отправить несчастную душу в ад или рай. Получалось всё так, что он всё равно искал для себя хоть какую-то пользу. Чаще всего ею являлся безграничный доступ к телу Чонвона. Единственное ограничение — можно получить его только по его желанию. Нужно приезжать по первому же зову, пока есть возможность. В иной раз он может передумать. Сонхун с тяжестью на душе поднялся слишком высоко. Этаж не перепутал. Просто задумался о том, как же высоко он готов взлететь из-за чувств, которые ему дарит Чонвон. Не высказывает в ответ. Просто бессовестно заставляет испытывать. На нужном этаже его уже ждала открытая настежь дверь. Опираясь о дверной косяк стоял парень в безразмерной домашней футболке. Свои кровные деньги он не тратил на эту тряпку. Просто воспользовался сонхуновой милостью и забрал ее себе. — Привет, — как ни в чем не бывало приподнялся на носочки, чтобы оставить поцелуй на носу. — Заходи. — Я думал ты с порога меня начнешь раздевать. Предположение Сонхуна оказалось правдой. Стоило только закрыться двери за ним, Чонвон чуть ли не запрыгнул на него. Пакеты с глухим стуком упали на пол. Сонхуну стало важнее прижать к себе ласкового парня. Чонвон настойчиво впился в горячие губы и залез пальцами под воротник рубашки и начал оглаживать холодными пальцами горящую кожу. Каждое беглое прикосновение оставалось на коже шрамом. Сонхун замычал в поцелуй и всё-таки пропихнул через разомкнутые губы свой язык. — М, — Чонвон резко отстранился. Блять. Стоило только попробовать действовать не так, как он хотел — он снова скалил зубы. На загривке шерстка дыбом становилась. Чонвон сел на корточки и стал перебирать пакеты. Где-то были бургеры с куриной котлетой, где-то наггетсы с крылышками, где-то картошечка. Как же он всё это съест, если в нём нет столько свободного места? Хватило бы и одной булочки с наггетсами. Чонвон подхватил все пакеты и потопал босыми пятками по полу к кухне. — Куда ты пошел? Я хотел поговорить! — крикнул вдогонку Сонхун. — Вернись! — О чём? — Чонвон достал свой самый любимый бургер и откусил большой кусок. — Нам есть о чем разговаривать? Ты уверен? — Да! Меня не устраивает, что я для тебя мальчик для потрахушек! — Сонхун скинул свои ботинки и последовал на кухню вслед за парнем. Кто ж нынче на пороге разговаривает? Не по-человечески это. — Мне уже двадцать восемь. Я хочу серьезных отношений. Может, я семью уже хочу завести. — Тогда ты бы не приехал сюда в одиннадцать вечера с полными пакетами еды, — Чонвон отложил на стол надкусанную булку. — Почему я вижу тебя здесь? Или у меня галлюцинации? Объясни. Ехал бы к своей потенциальной невесте и ей рассказывал про брак и семью. Чонвон после такого наезда даже кушать перехотел. Настолько тошно и обидно ему стало. К горлу подступил ком, перекрывающий доступ к кислороду и нормальному разговору. Дальше так дело не пойдёт. Больше он ничего не собирался говорить. Если захочет — Сонхун просто соберет свои вещи и сразу же уедет, раз ему так сильно нужна его невеста, семья и дети. Мало ли что он хочет. Чонвон тоже много о чем мечтал в детстве, но что он получил? Жизнь научила обманывать и мошенническим путем получать чью-то жилую площадь. Родной отец так неоднократно поступал не только с неприятелями, но и с собственными родителями. Эта хватка передалась ему по наследству и теперь он не может никуда от нее отделаться. В отличии от отца он ещё и научился получать своеобразное удовольствие от этого процесса. Достаточно просто подбирать себе половых партнеров, которых можно раскручивать на деньги и глобальные материальные подарки. — Потому что я надеюсь хоть раз в жизни услышать от тебя, что я тебе важен, что ты хочешь быть со мной, — Сонхун старался не повышать голос, хотя всё нутро пищало от злости. — Почему я для тебя только мальчик для потрахушек? — Потому что ты сам себя так зарекомендовал? — Чонвон сбавил обороты и старался не переходить на крик. — Как я тебя должен воспринимать? Приезжаешь, ебешь пару часиков и вприпрыжку убегаешь. Что ты от меня ждешь? — Чтобы ты сказал, что я для тебя хоть что-то значу! — Сонхун подошел вплотную к сжавшемуся в комочек котенку. — Ты хорошо ебешься. Мне нравится секс с тобой, — Чонвон, честно говоря, сдался. Он не знает, как еще донести до Сонхуна то, что он является тем, кем сам себя преподнес. — Но я не знаю, какой ты в отношениях. Поэтому я не хочу от тебя ничего большего. А теперь если ты всё-таки не против. Как красной тряпкой перед быком Чонвон расставил ноги в стороны и приспустил с себя шорты вниз. Из-под облегающей ткани нижнего белья выступал контур возбужденного члена. Сонхун сделал глубокий вздох. Но только чтобы не сорваться. Для каких действий? Бог его знает. За кого его принимает Чонвон раз ждет, что после этого действия Сонхун спустит всё на тормоза и займется с ним сексом? Блять, всё правильно он понимает. Ему не пришлось долго переживать из-за отсутствия взаимного желания. Сонхун желал Чонвона всегда. С момента их первой встречи и до сегодняшнего дня мечтал лишь об одном — снять с себя одежду и раздеть его. Как красивую фарфоровую куколку. Гордость стала картонкой под колени, чтобы кожу не натереть о чистый кафельный пол. Сонхун опустился на колени перед раздвинутыми ногами. Прямо на кухне без мыслей о своем самоуважении он опустил ладони на худые бедра. Чонвон судорожно втягивал ноздрями горячий воздух, нагретый напряжением двух тел. Сонхун примкнул губами к налившемуся кровью члену и начал медленно посасывать сквозь тонкую ткань, при этом не забывая причмокивать губами. Чонвон опустил свои ладони на затылок Сонхуна, прося действовать более настойчиво. — Сделай это. Я же знаю, что ты этого на самом деле хочешь. Ты уже приехал, кушать я уже не хочу, осталось только отсосать. «И уехать.» Последняя часть его пожелания не была озвучена, чтобы рыбка не сорвалась с крючка и не уплыла восвояси. Терпеливо ждать он не собирался. Даже приподнялся со стула, чтобы шорты были стянуты теперь ниже колен. Сонхун сделал глубокий вздох и припал губами к паху, проводя по всей длине языком. Чонвон тихо застонал, упираясь вплотную спиной к стулу. Он почти пополз на цыпочках наверх, но крепкие мужские руки удержали его на месте. Сонхун только начал, так что убежать он не позволит ни при каких обстоятельствах. Вразумительной правды про статус их связи он так и не узнал. Сонхун взял в рот для начал только головку и обхватил член одной рукой. — Блять, дай мне смазку, крем или хоть что-то. Тебе же тоже некомфортно это трение, — раздраженно прошептал Пак, отстранившись на несколько сантиметров. — Блять, не беси. — Был бы ты всегда таким настойчивым, — Чонвон прямо насмехался над Сонхуном. Либо же провоцировал. Тем не менее тюбик крема для рук он протянул. Кто бы сомневался, что он будет с ароматом лаванды? Его любимый сладкий ароматизатор. В следующий раз нужно притащить целый букет нежно-лиловых цветов, даже если сезон цветения еще не наступил и не приближался. Сонхун выдавил на пальцы побольше жидкости и размазал ее по всей ладони. Теперь ему самому было намного комфортнее и удобнее скользить вдоль всего основания. Больше ему нечего было добавить. В рот он взял член наполовину и стал медленно посасывать. Чонвон ударился затылком о стену от нетерпения. Он непроизвольно толкнулся бедрами вперед. Сонхун не смутился. Не стал резко бергаться назад, а только принял длину Чонвона. Опять он принимающая сторона. Все равно он перешел к игре пальцами с яичками, вырывая из груди все новые звонкие стоны. Всё-таки второй ладонью он нетерпеливо расстегнул рабочие брюки. Блять, до завтра он не успеет их отстирать. Придется надеть другую одежду. Сонхун запустил ладонь под уже намокшее нижнее белье и обхватил свой член. С головки он собрал стекающую смазку и начал ускоренно водить по всей длине, чтобы достигнуть оргазма вместе. Этот момент он хочет застать вместе с Чонвоном. Сейчас они нечто большее, чем просто любовники на ночь. В момент их интимного единения они превращаются в организм из вспышек удовольствия. Как две половинки разбитого сердца скрепляются вместе и сияют с новой силой. Это возбуждало еще сильнее. Чонвон стукнул по столу кулаком. Лишь обозначил звуком то, что теперь сам будет толкаться членом в жаркий влажный рот. Сонхун спокойно принимал длину и лишь чаще начал двигать головой. То он ускорял темп, то снова двигался медленно, пока не слышал тихий жалобный хныч над ухом. Чонвон сгорал от нетерпения. Как же приятно его дразнить. — Хён, я скоро кончу, — сквозь всхлипы прошептал парень, цепляясь пальцами за голые стены позади себя. — Хён, я залью твой рот спермой, если ты просто не отпустишь член по-хорошему. Хён! Чонвон слов на ветер не бросал. По крайней мере не в этот раз. Через несколько резких взмахов ладонью горячая белесая жидкость залила рот Сонхуна. Он жадно поглощал каждую каплю. Даже прошелся языком по губам, чтобы собрать «сбежавшие» капельки. Солоноватый привкус ощущался самым сладким, ведь всё это — неотделимая часть Чонвона. От этого чувства он стал реще двигать ладонью и через несколько секунд пришел к разрядке сам. Его семя испачкало пол под стулом, на котором сидел Чонвон. Сонхун тяжело переводил дыхание, но чувствовал себя грязным, потным и полностью попользованным. Странно думать, что ему это доставило чувство ничтожности. Мазохист. Чонвон сполз вниз по стулу и почти упал прямо Сонхуну на лицо. Ему же это так нравится. С трудом смог себя остановить в момент падения. Как он может променять эту сладкую и бесценную свободу на отношения? Даже если партнером станет парень вроде Сонхуна? Это как выстрел самому себе в бедро. Болезненно, жестоко и не умеет никакого смысла. Свобода ценнее кольца на шее пальце. Чонвон сел нормально, натягивая на тощие бедра облегающие шорты. Он вздохнул еще раз, будто хотел что-то сказать. Но ни единого слова не сорвалось с его уст. Он просто бросил на Сонхуна пытливый взгляд из-под черной густой челки и натянул пониже футболку, потому что на нем были уже пятна собственной белесой жидкости. Блять, запрос был полностью удовлетворен. — Так, мы можем поговорить о том, кто мы друг другу? — Сонхуну протянул ладонь в капкан. Сам же потом будет орать, что ему больно. — Сейчас-то ты никуда от меня не денешься. — Ты реально ведешь себя как гребаный маньяк, — Чонвон пнул пяткой в плечо. — Уйди из моей квартиры. — Блять, да что с тобой не так? — Сонхун поймал в воздухе ногу, но получил второй по тому же месту. — Отпусти меня и свали. Или тебе на китайском объяснять надо? Чонвон подхватил со стула кухонное полотенце и начал остервенело бить Сонхуна по лицу и по плечу. Пришлось отпустить прыткую лань. Сидеть на полу дальше он тоже не мог, потому что удары полотенцем с каждым разом становились более болезненными. Нет, ткань не стала бить больно. Просто действия Чонвона причиняли вред душе. Он был слишком жесток. Либо же Сонхун превратился в тряпку половую. Добро пожаловать. Вытри об меня свои ноги. Под множество ударов полотенцем по спине пришлось покинуть помещение. А позже переместиться и в прихожую. Чонвон что-то тихо бухтел в спину и готовился в любой момент нанести еще один удар либо в лицо, либо по голове. Сонхун не успел даже застегнуть на себе пальто, не успел зашнуровать ботинки. Его просто взашей выставили за дверь. — Блять, ты серьезно? — вместо ответа перед носом захлопнулась дверь с таким громким звуком, что Сонхун аж вздрогнул. — Ян Чонвон! Сонхун начал стучаться в дверь, чтобы его выпустили обратно. Как бездомная собака, которую впустили ненадолго погреться. Он старался не ломиться в дверь, чтобы внимательные соседи не могли вызвать на него полицию. Чонвон мог бы сделать это сам. Как-то убедиться в этом было сложно из-за преграды в виде двери. Сонхун достал мобильный, чтобы пустить звонки до Чонвона. Надпись на экране заставила опустить руку и пасть духом в одном мгновение.

«Этот абонент добавил вас в черный список».