Дышать одним ядом

Елей выходит в прохладные сумерки. За спиной–дверь дома на колесах, которому что "дом" что "на колёсах" едва ли подходят как определение. Махина, которую Гена угнал со свалки (при том со свалки почти не уехав), была перелопачена и перестроена так, что в ней уже не угадывалось хоть что-то, что потенциально может двигаться. Скорее шалаш из железа и мусора. Крохотный свалочный храм, отдалённый от цивилизации. Удивительно, что Гену всё устраивает. Хотя ладно, какой-то шарм в этом все таки есть. Елей спускается по ступенькам. Обшаривает карманы украденной когда-то у друга джинсовки в поисках заветной пачки сигарет. Длинная коробочка находится весьма быстро, однако столь же быстро бьёт разочарованием. Пустая. –Сука.–шипит сквозь зубы, кривясь. Елей ведь вспоминал, что сиграеты заканчиваются. Буквально сегодня, после работы, выкурил последнюю. Он даже заходил в лавочку, где обычно покупает их, но, как на зло, и там они закончились. А других Елей, увы, не принимает. Даже если запах тот же, он всё равно вызывает тошноту. Он предпочитает тонкие и длинные, пахнущие шоколадом. Приучил себя к хорошему, оттого теперь и страдает. Даже немного завидно Гене, который, кажется, может выкурит даже горсть хвойных иголок, свёрнутых в чайный лист. У Гены сигареты вообще сродне ядерному оружию: неимоверно горькие, с тяжелым дымом и каким то крайне неприятным послевкусием. Так и чувствуешь, как лёгкие заполняются густой чёрной смолой от одного вдоха. Оттуда, впрочем, и решение курить исключительно на улице. Потому что даже с окошками нараспашку, Елей в прокуренной этой гадостью комнате сразу же задохнется. Вспомнишь чёрта–тот появится. Гена, который так-то тоже собирался идти курить, задержался и из своей конуры выскачил только сейчас. Бодро проскакал по ступенькам и хлопнул Елея по спине. –Что, закончились? Хочешь, угощу? –Твоей вонючей дрянью? Спасибо, обойдусь. Гена в возмущении задыхается. –Как грубо! Я, между прочим, сам делал. –Ну так поэтому и дрянь. Елей щёлкает в тупую колесиком зажигалки, которую вертел в руках. Гена, черт ехидный, совершенно внезапно оказывается рядом и подпаляет кончик сигареты об тонкий огонёк. Дым от самокрути довольно резко бьет по носу. –Мерси, сударь. Елей закатывает глаза, пряча зажигалку. –Иди ты. Гена тактично, насколько позволяет ему его несуществующая учтивость, отходит в сторонку, чтобы не дымить мистеру "я не буду курить что-то, что не показывает, что я выебываюсь" в лицо. ..Тактичности, впрочем, хватает до конца этой мысли. Елей, явно раздраженный отсутствием табака в организме, сигарет в пачке и присутствием Гены с его дурацкими гадкими самокрутками из опилок и жжёного табака (или из чего он эту хрень вообще собирает), злобно царапает заусенец на пальце. Мог бы зайти, но нет: стоически терпит. В доме он, один на один с собой, злиться будет еще больше. –Что-то ты совсем-совсем злой. Уверен, что не будешь курить? Елей не отзывается. Впрочем, не то что бы вопрс был не риторическим. Оказавшись в два шага лицом к лицу, Гена, с улыбкой совершенно злодейской, говорит: –Не хочешь сыграть? Елею не требуется никаких объяснений, во что ему предлагают сыграть: и так знает. –Не хочу. Не то что бы его мнение в таких вещах учитывается. Потому что Гена уже тянет его за воротник чуть ближе, уже вдыхает дым от сигареты и... Оттолкнув, нахально выдыхает его Елею в лицо. Тот закашливается, давясь застрявшими в горле матами и горечью. –Ну и- кха-кх, с-ссука же ты! Гена тем временем по-гиеньи хохочет, в полном восторге от данной картины. –Спасибо, стараюсь.–Улыбается почти невинно. Когда друг всё же приходит в норму, Гена швыряет ему фляжку. –На, запей хоть, неженка.–говорит беззлобно. Елей гипнотизирует фляжку секунды три, после чего открывает и отхлебывает, не думая. –Шоколадный ликёр? –Ну да. Не хватало мне, чтоб тебя с полуглотка размотало. Елей делает ещё глоток. Ему, так то, пить небезопасно (для окружающих), однако с Геной как-то поспокойнее. –Но ещё раз так сделаешь–врежу. Гена, где-то за полем зрения, вскидывает брови и усмехается. Ничего хорошего. –На понт берёшь? –Че- И вот он снова тут. Во второй раз затягивается, приближается к самому лицу. Вместо того, чтобы тянут за ворот, цепляет пальцами подбородок. И выдыхает дым в приоткрытый рот, почти касаясь губами губ. Елей чувствует, как печёт щёки, но смахивает на алкоголь. Хотя сердце стучит в ушах почти оглушающе, и ноги как-то неожиданно становятся ватными. До такого его с обычного ликёра на разматывает. Он вдыхает дым даже не закашливаясь. В этот раз вкус не настолько гадок и резок... Привычка? Прежде, чем ошеломленный хорист успеет прийти в себя и исполнить угрозу причинения насилия, Гена ретируется, бодро перескакивая ступеньки и порог. Но на последок швыряет Елею пачку с сигаретами. Елей, ещё не развисший, едва успевает её поймать. –На. Нашел её в твоей старой заначке в цветочном горшке.–бросает напоследок Гена, заходя в дом. Елей вертит в руках пачку, открывает. Полная. Он не помнит, чтобы оставлял какие-то заначки в цветочных горшках. Немного подумав, он прячет пачку в карман. Ночь долгая, успеет ещё покурить. А сейчас он просто вдыхает остатки повисшего в воздухе горьковатого дыма гадких гененых сигарет. Быть может, привыкнуть и заиметь к ним иммунитет–не такая уж плохая идея.