1945 год. После Войны!

День медленно переходил в вечер. Солнце, спрятавшееся за горизонтом, оставляло после себя лишь багряные отблески на небе. Транспортёр всё ехал и ехал, покачиваясь и убаюкивая. Этот монотонный ритм, смешанный с грохотом мотора, действовал как снотворное. Тяпа уже спал. Он положил голову на грудь Кота и приобнял его за талию, словно маленький котёнок, свернувшийся клубочком. Его щека и нос были измазаны мукой, что забавляло и умиляло Кота. Он смотрел на Тяпу с такой грустью и нежностью, что аж больно. Эти его длинные, подрагивающие ресницы, испачканный носик и эти по-девичьи розовые губы… Кот погрузился в свои мысли. В последнее время в его снах он видел, как целует Тяпу. Как Тяпа подставляет шею для поцелуя. Как они обнимаются и просто наслаждаются нежностью. Это были не просто мечты. Это были желания, которые он до сих пор не мог осознать и тем более выразить. И это всё сводило его с ума.

***

Из мира мечтаний Кота вырвали отдалённые, грубые мужские голоса. Они приближались. Звуки становились всё отчётливее: команды, шаги, скрип колёс. Они куда-то приехали. Транспортёр замедлил ход и остановился. Кот осторожно выглянул из-за мешков. То, что он увидел, его поразило. Это был не посёлок. Здесь не было домов. Не было обугленных, разрушенных фундаментов, где когда-то стояли дома. Сейчас же здесь были одни палатки, расставленные рядами, солдаты в форме и много медперсонала в белых халатах. Похоже, это место было организовано для пострадавших послевоенных действий. Кот не растерялся. Он начал планировать побег. Сейчас машина остановится, и, воспользовавшись тем, что уже вечер, они смогут скрыться в лесу. Лес — это свобода. Кот осторожно потряс Тяпу за плечо. — Тяп, Вставай, — прошептал он. Тяпа, проснувшись, испуганно осмотрелся, но, увидев лицо Кота, сразу успокоился. Он понял ситуацию без слов. Сейчас главное — выбраться. Вот только, когда машина окончательно остановилась, к ней тут же подошли шестеро солдат. Они не знали, что среди груза есть и непрошеные гражданские.