Светосвод и мир нечистых

      Громкий стук. Светило уже было на горизонте, и все работающие в поле спешили вернуться домой. Нужно успеть до темноты, чтобы под взор нечистой силы не попасться. Все об этом знали.       Дверь открыла маленькая ежиха светло-фиолетового цвета в длинной рубахе в пол. С ней рядом стоял бледно-фиолетовый босой ёжик в туникобразной белый рубахе по гачи, он был ещё меньше чем сестра его. — Заренька, Светик, иде старшие в доме???? — обратился к ним средневозрастной ёж тёмно-оранжевого цвета. — С поля идут. Подождёте, дяденька Ярослав? — ответила маленькая ежиха. — Да. Девочка кивнула и убежала вглубь избы. Ярослав зашёл в избу и сел за стол. Светлозаря тут же подала ему ковшик молока и хлеба краюху. Маленький Светомир ходил за ней и всё время спрашивал "что сучилось?" – "л" он не мог выговорить. После того, как Светозаря обслужила гостя, она сразу убежала качать сестру новорожденную спящую в люльке.       Уже когда семья вернулась домой, они все сели за стол. Одно из мест пустовало. — Краснозаря пала поганой гибелью. — Что?! — не выдержал средний сын – синий ёж с фиолетовым отливом, с тёмными серо-зелёными глазами и в светло-серой рубахе с красными наплечниками, как у всех его старших братьев. — Помолчи, Светосвод! — разозлился на него второй по старшинству брат – светло-фиолетовый ёж. Он восседал за столом с женой своей белый ежихой, робко сжимающей перевязанные персты. — Тихо обое! — басовитым, но не повышенным гласом, остановил их глава семейства – фиолетовый ёж среднего возраста с мохнатой мордой. — Поделись с нами, брат Ярослав, чьего стряслось-то? — ёж сложил руки на столе. Никто не смел приступить к пище, пока не начнёт отец. Да и всем было не до трапезы в сей час. Ярослав рассказал, как ходил на охоту в ближайший к их племенному поселению лес и там обнаружил бездыханную Краснозарю, которая руки на себя наложила. Семья осталась без кормилицы и главной хранительницы быта. Отец рода Светобор неутешен.       Счастье, если бы матерь отошла в мир иной случайно или выдохлась. Душа Кранозари прошла бы Калинов мост в мир предков, где и упокоилась.       Губителями плоти своей и души своей нет места на том свете. Их дух уродуется силой нечистой и загнивает. Таких не погребают. Это не новый живот, а конец. — Мы унесли плоть подалее в лес, там и пожгли, — Ярослав с тяжким вздохом встал. — то-то гарью несло, егда у леса был... — пробормотал самый старший из сыновей – тёмно-синий ёж Яросвет. Он сидел за столом со своей красивой женой – светло-красной ежихой Радмилой. — О, Марена великая, не серчай на наш род за оплошность Краснозари, — глава семейства закрыл дланями их родовой герб, приклеенный к вырезу его рубахи. Он был в виде круга с тремя выходящими из него полосами вниз, знак Светила.       Старшие сыновья Яросвет и Славосвет повторили за ним. Их жёны прикрыли очи и опустили головы, также молясь за благополучия рода, который они продолжают. Белая ежиха, жена Славосвета, уже хотела накрыть дланью дрожащей руки утробу свою с наследником, но муж на неё прикрикнул: — Окстись! И она опустила руку. Средние дети Светосвод и Светозаря сложили руки на персях прикрыв очи.       Младшие же Мирослав и Светомир сцепили руки паучком и начали шептать молитвы Марене, которыми их учили старшие сёстры и их покойная мать. Каждый совершил свой ритуал краткого прощания с той, с кем прощаться нельзя.

***

      В начале плодовитой осени, в бане при избе Светобора родился сын. Дали ему имя Светосвод, от распространённого в сим роду корня "свет-". Окончание же "-свод" от небесной тверди, чей цвет будто унаследовал новорожденный ёж. На тот момент в семье Светобора уже были два мальчика: Яросвет и Славосвет по прозвищу "Вторак", так как появился сразу после Яросвета и девочка Любляна.       Рос мальчик крепким и сильным ежом. В года два Яросвет, как и когда-то отец, научил младшего брата держаться в седле лошади и катался с ним по полям их поселения. На пехи Светосвод встал рано, ещё раньше чем сел на лошадь. Он ещё говорить нормально не мог, как уже бегал по племени. Все ежи племени, что видели его, смеялись и потешались по-доброму. Говорили, что, мол, сын Светоборов резвун каков. Всё бегает и бегает, бегает и бегает.       Как минуло ежонку шесть лет от роду, его матерь Краснозаря решила обучить малыша стряпне. Как синий ёж помнил, когда был ещё совсем младенцем, матерь вечером подходила к печи, зажигала лучину, клала на стол всё для трапезы и начинала готовить для вечери. — Пошто мне учиться стряпать? — всегда спрашивал Светосвод. — Авось, егда вырастешь, надобно будет принять гостей из других общин аль самого града великого, аль нечистую силу ублажить. Ты их и удивишь. Ещё Краснозаря рассказывала, что в её племени учили готовить не только дев, но и мо́лодцев. Светосвод слушал её и впитывал все знания, что передавала ему матерь. По словам фиолетовой ежихи, она учила готовить Яросвета и Славосвета, но они скорее всего забыли.       Воспитывался Светосвод, в основном, старшим братом Яросветом и матерью. Второй сын не желал отягощать себя заботами о маленьком брате. Думал, что своих проблем хватает. Ветренная сестра их Любляна была занята своими делами: водила с подругами хороводы в полях, плела с ними венки, бегала по всему племени и дразнила юных ежей. Отец работал в поле и одновременно ходил на охоту со своими братьями. Глава семьи считал, что отец должен воспитать только первого или двух первых сыновей. Если старшие сыновья достаточно рослые, то пусть воспитывают младших сами. Только мальчиков, конечно. Девочек воспитывает мать, а помогать ей должна старшая дева до брака.       Светосвод видел отца либо тяжело вспахивающим поле, либо вечером за столом. Как раннее было сказано, воспитывали его матерь или Яросвет. Но если Яросвета отец их Светобор хвалил, то матерь Краснозарю он часто бранил. Не должна баба мальчонку баловать и ласкать много, иначе слаб плотью и духом он будет. Так думал Светобор.       Как синему ежонку исполнилось семь лет от роду, он перестал быть чадом. Уже должен активно помогать отцу и братьям в поле и не только. Год назад также успела родиться ещё одна девочка, которую назвали Светозарёй. Теперь Светосвод не был самым младшим.       В качестве подарка на семилетие Светобор взял сына на охоту. Он впервые решил провести время с младшим сыном. Светосвод сильно робел перед отцом, из-за их редкого общения он казался ему чужим ежом. Перед охотой они сходили в баню раньше всех и хорошенько попарились там. — Нужно очистить не только плоть, но и дух. Охота – ето не просто добыча пищи, а обряд. Дичь не ворожьё, братия они нам, — наставлял старший ёж сына. — Как Яросвет и Славосвет??? — Светосвод захихикал, представив как его старшие братья бегают по лесу на четвереньках. — ...Отчасти. Не засоряй главу, — тон Светобора прозвучал укоризненно, и Светосвод прикусил лязык. Они также сходили в капище и возложили дары богу скотоводства Велесу. — Благословение боже́ нашего Велеса поможет нам в охоте. Светосвод повторял всьо за отцом, думывая про себя, что слишком много надо сделать, чтобы поймать мясо. Сразу после молитвы Светобор с сыном отправились на охоту в лес рядом.       До семи лет синего ежонка не отпускали далеко от дома, а за пределы племени вообще нельзя было выходить. Светосвод игрался дома или с детьми под присмотром старших. Матерь говорила мальчику, что чадо всегда уязвим пред нечистой силой. Он для них как лакомый кусочек – слабый и мягкий. Светосвод всегда боялся, что нечистый заглянет к ним в избу и утащит его к себе в логово. Не знал, кто именно к ним может зайти, но каждую ночь прятался под одеялом на печке и дрожал.       Охотился только отец, Светосвод ходил рядом с ним, всьо веремя испуганно озираясь по сторонам. Вот шорох какой-то вдалеке раздался, треснула ветка, громко вскрикнула птица. От всего маленький ёж вздрагивал. — Батюшка, а егда мы уже по- Хотел откликнуть его Светосвод, но Светобора не оказалось рядом. Слышился его свисток особый для охоты, но самого́ старшего ежа нет. — Батюшка.., — Светосвод пошёл на свист. Тут, с другой стороны тоже послышался свист. И сразу за ним ещё один свист в другой стороне. Потом ещё. Теперь Светосвод слышал четыре свистка, будто в лесу рядом ходили четыре охотника. — Батюшка-а-а-а-а!! — громко позвал его синий ежонок. Гласа отец не подал.       Мальчик бегал по лесу за звуками свистков, всё время путаясь. Он также следовал за тяжёлыми шагами отцовских сапог, но никого не было. С одной стороны Светосвод думал, что отец до́лжно играет с ним. С другой, отец серьёзно относится к охоте. Он назвал её ритуалом. И Светобор не мог разделиться на четырёх ежей и свистеть с разных сторон. — Батюшка? — Светосвод увидел, как что-то мелькнуло среди деревьев. Он сразу поспешил туда, но за деревьями никого не оказалось.       Первобытный страх окутал мальчика с темени до пят. Он безнадёжно продолжал звать отца, но тот не откликался. Громкий шелест и треск веток почти заглушали свист. Светосвод осел на землю, он чувствовал, что ещё немного и расплачется.       Вдруг, среди нескольких свистящих звуков, маленький ёж поймал ухами оден самый громкий. Если бы он продолжал плутать, то не смог нормально прислушаться к звукам и выявить тот громкий. Светосвод вскочил на пехи и побежал на этот звук. Бегал он всегда быстро. По словам Яросвета, встал на пехи раньше его и второго старшего брата с сестрой. Шорохи стали громче, а шаги раздавались с разных сторон, будто некто не хотел, чтобы Светосвод нашёл своего отца.       Маленький ёж вышел к Светобору и сразу получил от него по челу. — Держаться меня надо было, негораздок! — закричал на него отец. — Отвлёкся, 'от Леший тебя и увёл за собой! Светосвод закрыл руками лик. Мальчик не плакал, знал, что иначе отец ударит его ещё раз. Но ему очень хотелось пролить слёзы. — Батюшка, я слышал много свистков. Не мог тебя найти, — Светосвод убрал руки с лика и посмотрел на Светобора. Отец отвернулся от него и пошёл дальше. Светосвод за ним, не отставая и теперь не оглядываясь по сторонам. — Я оуже молвил, что леший тебя увёл! Дурачил он свистом.       По возвращении в избу, Светосвод сразу ушёл к матери. Он поведал ей всьо, что произошло на охоте. Как потерялся в лесу, как леший его одурачил, и как разозлился отец. — Не балуй его, гляди мне! — упрекнул Светобор жену. Та только приулыбнулась, гладя лежащего у неё на гачах сына. Старший ёж ушёл разделывать добычу после охоты. — Отец, переживает за те́бе, Светосвод. Ежели был бы аука, а не леший. Заманил тебя, дитя, в глушь лесную, там бы ты и сгинул. Светосвод уткнулся лицом в гачи матери. Ему больше не хотелось в лес. — Но леший не желал погубить те́бе, маль... Он лишь желал подружиться с тобой. Ты ж впервые в его лесу. Светосвод промычал что-то неразборчивое. — Ты не вредил лесу? — не, — пробурчал мальчик. — 'От покамест не будешь вредить лесу его, он присно тебе будет благоволить, — с ласковой улыбкой успокоила его мать. Светосвод поднял голову. — Не буду лесу вредить. — Благое дело, — Краснозаря погладила его по ланите.       Фиолетовая ежиха задумалась, глядя своими тёмно-серыми, как небо пасмурное, очами в сторону. Светосвод не переставал смотреть на матерь. Он видел под её очами глубокие тени, ланиты немного впали, а власы, которые она заплетала в две косы, поредели. Уже год прошёл с рождения Светозари, но Краснозаря так и не восстановилась полностью. Маленький синий ёжик всегда задумывался, как его тонкая хрупкая как стебель одувана мать могла дать живот его двум старшим братьям, сестре, ему самому и теперь младшей сестре.       Его тётки, живущие в прилегающих избах рядом, крепкие. С большими руками, широкие и с толстыми косами. Они, бывало, повязывали косынками власы, брали косы и вели на пахоту скот, который был больше их в два раза. И несколько тёток он видал с большими чревами, как у матери Светосвода, когда она носила в утробе Светозарю. А как начало распирать чрево Краснозари, так та и слегла. Отец ругался, но ничего не мог сделать. — Я дарую тебе поминок. Светосвод вздрогнул, невольно задумавшись. — Какой? — Второе имя. В моём племени обычай есть: имена даются только, егда дитя переставаёт быть чадом. Светосвод слегка склонил голову, не сводя взгляда с матери. — Дарую тебе имя Александр, — Краснозаря улыбнулась. — Пошто имя мое так отличается от остальных, матушка? — непонимающе спросил у неё Светосвод. — Понеже моё племенное имя Сония. Имя Краснозаря было дано мне после брака. 'От отнуду новое имя твое такое. — Ооо! — в удивлении воскликнул синий ёжик. — Отныне я Александр? — Ты всьо ещё Светосвод. Александр – твое второе имя. Защита оно тебе. Светосвод обрадовано заулыбался.       Так он и прожил ещё семь лет. И хотя клялся, что в лес больше не ногой, ещё не раз ходил с отцом и братьями на охоту. С осторожностью относился к лесам, кустам, лишнего не срывал, всегда молился Велесу пред охотой и просил прощения у местного Лешего за нарушение его спокойствия. В лесу Светосвод больше не терялся. Синий ёж также уже не помогал в поле, а усердно работал. Ходил с близкими родичами бортничать, на ловитву и просто жил как любой крепкий трудяга.       Единственной проблемой стал отец. Он сильно ругался, если Светосвод лез к печи помогать сёстрам и матери в стряпне. И вначале молодой ёж ещё пытался с ним пререкаться, но получал за это по челу или по голове тяжёлой рукой старшего ежа. Однажды, когда Светосводу было около один на десяти лет, Яросвет наказал ему больше не подходить к печи. Дескать, только девам разрешено в их семье стряпать. Александр поупрямился, но брата послушался.       За семь лет жития ежа Светосвода-Александра успело родиться ещё несколько его братьев и сестёр. Через два года после первой охоты в их избе появился Мирослав. Когда Александру было два на десять, родился ещё один мальчик – Светомир. А в самом конце живота Краснозари, она породила девочку Славу. Порой Светосвод видел матерь с раздутым чревом и его даже отгоняли от бани, но новых братьев и сестёр не появлялось. После таких обманок, Краснозаря была бледна как ландыш. Ей трудно было даже обмолвиться словом, поэтому Александр приходил и рассказывал ей всьо, что произошло и что происходило.       Ещё за год до первой охоты Светосвода Яросвет взял в жёны светло-красную ежиху из знакомого им рода по имени Радмила. Славосвет поженился ещё за год до брата на красивой белой ёжихе Берёзе. Через полгода после семилетия Светосвода, развязная Любляна вступила в брак и ушла из их дома в дом мужа. Синий ёж много общался с сестрой в последний год, поэтому расстроился. Яросвет с Славосветом не сильно переживали, а Светозаря была ещё совсем младенцем в люльке – ещё ничего не понимала и сестры не знала. Любляна не уделяла внимания новорожденной, а пропадала в поле с мо́лодцами, балакала со Светосводом в последний год пред уходом из дома родного или сидела за прялкой. — Шлында ваша Любляна, — сообщил им как-то дядька Ярослав, родной брат Светобора.

***

      Так к смерти матери осталась семья без главной кормилицы. Были ещё жёны старших братьев и совсем юная Светозаря. Из совсем младенцев остались Светомир , которому было всего два лета от роду и крохотной Славой. Во время их разговора с дядькой, Светозаря поняла, что всё бремя по уходу за чадом Мирославом и младенцами Светомиром со Славой ложится на неё. И никто не поможет.       Александр не мог поверить, что их матерь умерла поганой смертью. Только утром сегодня разговаривали. Светобор ещё поспрашивал брата о том, как всё произошло, но тот сам о многом не ведал. — Удавкой себя. Верёвку нашла, вокруг выи повязала и была такова, — вздохнул тёмно-оранжевый ёж. Он допил квас и поднялся из-за стола. — Надо мне возвращаться обратно к себе. Жёнка всё липнет, не могу оставить. Девка видимо растёт у неё в чреве. Ярослав ушёл в соседнюю избу прямо рядом с домом Светобора. Семья осталась одна. — Сглазило лихо её, — покачал головой Светобор. — Пускай тропа в мир Упокоенный будет Краснозаре ровной. Он тоже поднялся из-за стола и пошёл прочь. — Я на боковую. — Мы к себе, — Яросвет встал вместе с Радмилой. — И мы, — Славосвет кивнул Берёзе и первым вышел из-за стола. Старшие братья ушли. Из возрастных остался только Светосвод. — Мауши больше нет? — спросил Светомир, подёргав сестру за край рубахи. — Нет, маль, — грустно вздохнула Светозаря. — Айда и мы спать пойдём. Не то бабай придёт! — Боюсь-боюсь! — Светомир сразу забыл о смерти матери и побежал к печке, где уже спал Мирослав. За столом остался сидеть только Александр. — Ежели тяжко будет, я помогу, — обратился он к Светозаре, пока она не ушла. Маленькая ежиха только улыбнулась брату.       Ночью Светосвод лежал на скамье и смотрел на потолок. На одной из балок он ещё днём приметил паутинку, сейчас в темноте её не было видно. Может где-то по избе рыскал домовой, за печкой прятался злыдень или кикимора. Под потолком сидел лизун. Но ёж думал не о них, как когда-то будучи дитём, а о покойной матушке. Как она сейчас в Упокоенном мире? Кто её провёл туда? Смогут ли простить ей поганую смерть или гнить несчастной в тёмной земле мира гибельного? Светосвод не знал. Единственное, что осталось у него от матери – его второе имя Александр.       И не знал синий ёж, что беды их только начинались. В углу тёмном затаилось мракобесье, что выжидала долгие годы. Оже положила глаз сила тёмная на светлую семью племени ежей.