Светосвод и мир нечистых

Предисловие • Здесь Древняя Русь делится на племенные поселения славян (события происходят на востоке), вроде малых деревень, которыми управляет князь. Все поселения расположены близко друг к другу и беспрепятственно могут ходить друг к другу в гости, а колокол для созыва вече расположен в главном поселении. Моя отсебятина больше основанная на всей инфе, которую отрыла о дохристианских славян. • Что-то вроде столицы есть, там правит князь со своей дружиной. Вокруг неё и выстроились племенные поселения, вроде того, где родился Светосвод. Этому внимание я уделять н собираюсь, так как рассказ о другом.... • Некоторые слова, действия могут разниться со временем, в котором живут персонажи. Это нормально, но я стараюсь следовать только дохрестьянским временам, когда славяне верили в своих богов и силы природы. • Будет и отсебятина. Всё в примечаниях разъясню в процессе. • В племени, где родился Светосвод, живут одни ежи. Оно делится на разные рода, вроде семьи Светобора и семей жён братьев Александра. Также есть далёкие племена со своими порядками, откуда и пришла маман Соника. Поле на всех общее, но у каждого есть свои участки. В целом, тут царят свои порядки, в которых никто не вмешивается. Князь только собирает полодье (дань).

***

      Самый разгар летнего сева в поле. Все из ежиного племени не только трудились на своём участке, но и помогали соседским участкам по доброте душевной. Как и те в свою очередь.       Шла седьмица нечистой силы. Во время неё любые перемолвки на улице должны быть громкими. До полудня, как обычно, работа. Светосвод вместе с братьями и отцом пахали в поле. Летом у них был посев. Среднему ежу в прошлый сбор урожая (осень) стукнуло пять на десяти, в честь сего ему был положен родовой оглавник. Ныне он часть рода своего отца. — ПАЛИТ СВЕТИЛО НЕ ПО-ДЕТСКИ! — проорал Славосвет. Светосвод задумавшись о своём вздрогнул и повернулся к брату. Он стоял недалеко, но в седьмицу нечистой силы тихо говорить нельзя. — АГА, — также громко прокричал ему Светосвод. — Я СНОВА ГЛОТКУ НАДОРВУ, — закричал Славосвет и сразу начал кашлять. — ОКСТИСЬ, ОСТАЛБЕНЬ! — подал свой громкий бас отец с другого участка. Он помогал одному из своих братьев, у которого недавно померли жена и несколько дочерей. Сыновья пока малы, а старший ещё давно ушёл в другое племя за границей их княжества. — БАТЬ, СЕЯТЬ КАМО ДАЛЬШЕ? — крикнул отцу Светосвод. — ПЯТЬ ШАГОВ ВПРАВО! Светосвод отсчитал расстояние и засеял вспаханный участок земли семенами.       Светило уже было высоко на небесводе. Полдень. Все работающие в поле побросали свои инструменты, ушли отдыхать и обедать. Светосвод был не голоден. В начале он ушёл с поля вместе с остальными, опосля вернулся обратно и улёгся отдыхать под небольшим деревцем с края. С самого раннего детства ему наказывали обязательно уходить с поля днём, но с недавних пор синий ёж отказывался следовать этим наказам. Он заложил руки за голову и задремал.       Почувствовав, как за ним кто-то наблюдает, Светосвод открыл очи. Над ежом стояла его давняя другиня. Ещё Светосвод дитятей был, когда они сдружились. — Полуденница тебя утащит, Светосвод, ежели дремать будешь на поле. Любима была не только его другиней, но и его невестой. Вскоре должны были они вступить в брак. Семье Любимы уже было выплачено вено. — Не утащит. Я убегу, — беспечно махнул рукой синий ёж. — Пока бежать за мной будет – в прах осыпется. Несмотря на седьмицу нечистой силы, разговаривали они не громко. Ежиха покачала головой. Она была розового цвета, с голубыми очами, длинными распущенными иглами и в красивой рубахе с тёмно-красными узорами в виде переплетённых между собой ветвей деревьев, в свободных местах между ними были вышиты листочки на подоле, горловине и на рукавах. На пехах Любима носила полусапожки алого цвета с коричневым отливом. — Не хвались! Так беду на себя накликаешь! — Любима упёрла руки в бока. — Нетъ, — с самоуверенной улыбкой выдал Светосвод. Ежиха только вздохнула. Её друг и будущий жених слишком упрям, чтобы слушать кого-то. Он и своего старшего брата не слушался, даже отца не всегда, покамест оный не изобьёт старшего сына. — Я же радею о тебе... — Благодарю, — Светосвод снова прикрыл очи.       Любима снова вздохнула, слегка покачав головой и несмотря на запрет, который сама и назвала, села рядом со Светосводом. — Видел мой сарафан для брака? — Александр слегка приоткрыл око. — Не видывал и не надобно, — отрезал он. Розовая ежиха обиженно надула уста. — Я сама подшивала так-то! Сестрицы маленько помогли...ну и матушка. — Плохая примета ж: видеть сарафан невесты пред женитвой. — А я больше не верую в такие приметы! — выдала Любима довольным голосом. — Пошто так? — Отнелиже как мне ведунья нагадала, что живот мой будет ровным как река Патока наша. — Которая рядом с нами протекает? Не ровная она, беспокойная! Я там чуть не потонул, егда дитём был, — Светосвод открыл очи и повернул голову к Любиме. — Патока ровна́. Баловался тогда, 'от и чуть не о́тдал Патоке дух свой, — Любима приспустила вежды свои розовые, как небосвод в денницу. — Я плавати учился... и не научился. — Может Водяного прогневил? — предположила Любима. — Не знаю, — Светосвод фыркнул, вновь прикрыл очи и чуть отвернулся. — ... Но ведунья всё равно нагадала мне живот лёгкий. Счастие перепадёт. Лада мне благоволит, 'от! Любима блаженно заулыбалась. — Ага... благо..— в полудрёме отозвался Светосвод. — Понеже у нас с тобой женитва чрез две зари ~ Жду.       Но Светосвод ей уже не ответил. Сморил его крепкий полуденный сон. Любима осталась сидеть рядом, страшась, что полуденница утащит её любимого. Семьи Любимы и Светосвода были дружны ещё егда Яросвет в брак вступал. Жена Яросвета светло-красная ежиха Радмила – сестра невесты Светосвода старшая. Поэтому синий ёж и розовая ежиха проводили время вместе ещё с раннего детства. И любила дочь Лучезара Светосвода горячо и уже давно. Но, к её несчастью, Александр не испытывал к деве похожих чувств. Догадывалась Любима, но ничего не говорила. Рада быть просто рядом, даже в браке по расчету.       Розовая ежиха положила голову на рамо Светосвода. Так они сидели, пока не стали возвращаться на поле отдохнувшие мо́лодцы, а с ними и девы, и жёны. Светосвод сразу очнулся, вскочил на пехи и побежал дальше работать. Любима тоже ускользнула на свой участок с алым как мифический цветок папоротника на Ивану Купалу ликом. Работали до заката, а потом вернулись к себе в избы. Завтра у Любимы девичник, а послезавтра прощание с юностью и начало новой жизни под руку с мужем. Она вступает в другую семью и более не сможет вернуться в свою.       Светило село. Седьмица нечистой силы завершилась.       На следующий день Любима померла. Во время девичника ушла юная ежиха с подругами к реке Патоке. Заплетать венки, омывать ноги, говорить о деньках минувших, нынешних и предстоящих. Ушли девы все вместе, вернулись без одной – невесты Светосвода. Не омыли её в бане, не распустили косу, хлеб особый она тоже не успела вкусить. Сгинула до брака. — Потонула, — сказала одна из юных ежих, подруга покойной Любимы, Светобору и Лучезару. Отцы переглянулись друг с другом и сильно опечалились. Хорошей невесткой считал Светобор Любиму: рукодельница, души в его сыне пустоглавном не чаяла и сестрой Радмилы была, что понесла пятерых Яросвету и всё ещё крепко держалась на ногах.       А теперь сгинула в водах Патоки. Закрыт ей Светлый мир на веки вечные. Услышав, что Любима погибла, Светосвод не сразу смог поверить. Как??? Плавала она, в отличие от него, хорошо и не должны были девы купаться, только ноги помочить. — Любима – енто девка Лучезара, что ль? Что опоясаться должна была? Светосвод дёрнул ухом и повернулся в сторону голоса. На участке рядом стояли две ежихи средних лет. — Ага слуха́ла, что бабы родовой общины их помирают, — ответила вторая. — Ох! И не только бабы. Мужик один, дескать, тоже сгинул. Порча их настигла, не иначе. Аль нечистый присосался. Светосвод нахмурился. Он оставил всьо и быстрым шагом направился прочь с поля. Отец не заметил, а братья не останавливали.       В приятно пахнущей смолой избе было прохладно и хорошо. Светосвод чувствовал себя настоящим мухоблудом, вот так лёжа на полу дома и пялясь на балки, вместо работы в поле. Но знал он, что недолго так пролежит. Обуяла тоска его жуткая, вот и ушёл. Позже вернётся и продолжит как ни в чём не бывало. Светосвод заложил руки за голову. Любима была его другиней, а не просто ещё одной продолжательницей их рода, коей стала её сестра.       Неужто из-за матери? Из-за её поганой смерти всьо енто происходит? Сначала жёны дядек и стрыйчичей сгинули, их дщери опосля... А ныне и невеста его и наперстница. Светосвод прикрыл очи и помотал головой. Виновато что-то ещё. Может нечистое и тёмное. Но что – он не знал. Страшился, что так и продолжит угасать их род. Сначала девы, опосля мужи́.       Упало что-то... В стороне печи. Светосвод резко сел и посмотрел туда. На полу валялся ухват, что ставили обычно в запечье. Рядом с ухватом переступал с пехи на пеху незнакомый лисёнок жёлтого как молодой одуван цвета, с голубыми как небо утреннее глазами. Рубаха на нём поношенная, рваньё почти, как и штаны его. Бурая одежа, некрасивая и грязная. Сам лис был напуган и ростом мал. Дитя ещё. — Кто таков?! — в ежином племени сей лис не должен быть. Он ещё больше растерялся. — Э... Я думал, что все на поле пашут. Рано още приходить сюда, — гласок тонкий, точно ребёнок. — А я раньше пришёл. Кто таков – вновь спрашиваю??? — Светосвод медленно поднялся на пехи. Ежели с вражеского племени, он его голыми руками завалит. — Меня Хвостиком кличут, — лисёнок чуть приулыбнулся. Только сейчас Светосвод заметил, что у лиса было два хвоста. Как две метёлки, пушистые на концах и пыльные. — Аз домовой. — Не думывал я, что домового увижу... — Светосвод всё ещё был настороже. — Ежели вернулся как всье, то и не узрел бы, — вздохнул Хвостик. — Раньше пришёл – молвил же! — Светосвод скрестил руки с хмурым ликом, как у отца, когда тот злился на что-то — Не серчай прошу... Хвостик поднял ухват и убрал его обратно в запечье.       Домовой осторожно приблизился к Светосводу, который в любой момент готов был наброситься на нечистую силу. Рассказывали синему ежу в детстве, что домовой хоть и помощник дому, он также безжалостен и как вся сила нечистая шаловлив. Но шалости его для ежа или иного зверия разумного жестоки . Что для нечистой силы потеха, то для зверия разумного мука. — Слыхал молву, что снаружи говаривали. Утопилася невеста твоя, да? Лисёнок остановился на расстоянии вытянутой руки от Светосвода. — Ты виновен?! Светосвод знал несколько заговоров против мелкой силы нечистой, вроде домового аль кикиморы домашней. Они состояли только из обращений к предкам, истинные заговоры знают ведуны. Но должно отпугнуть. — Неееетъ! — Хвостик попятился назад, увеличив расстояние на две руки. — Лишь слуха́л. Любы вы мне всьи, Светосвод. Губить вас не хочу и не буду. — Хм. — И слуха́л, что немало дев и жён в вашей общине сгинуло. — Истинно. Ты может знаешь то, чего не ведомо мне? Хвостик кивнул и снова подошёл ближе к синему ежу. В этот раз Александр не пытался отпугнуть его. — Слуха́л от предка своего, что порча родовая на вас легла. Светосвод чуть склонил в голову, в недоумении глядя на домового. — Нечистый обозлился на вас, 'от и наложил мо́рок гиблый. — Мо́рок? Хвостик быстро закивал головой. — Мо́рок – енто ведовство порочное, дурит главу, туманит взор, сердце чернит.       Ёж задумался. — А здесь хуже: в порчу выросло. Хвостик грустно вздохнул. — Мне неведомо, кто руку приложил, но ежели не разберёмся – погубит тот нечистый род ваш. — Знать бы кто... — Светосвод нахмурился. К сожалению, домовой и сам не знал кто. Из дома, оно и понятно, Хвостик не может выйти. Всё, что узнал, слышал здесь в избе или на улице, когда соплеменники Светосвода разговаривали. — Так получается мне узнавать? Надобно-надобно... — Светосвод скрестил руки и оглянулся на окно.       Неожиданно он вспомнил, что задержался. Отец скорее всего зол как бес. — Пора мне. И больше ничего не говоря, Светосвод убежал обратно на поле. Хвостик тихо пожелал ему удачи, но ёж его не услышал. На поле он, конечно, получил от Светобора по челу, но мыслями был в другом месте, поэтому никак не отреагировал. Продолжил свою работу как ни в чём не бывало, только теперь про себя размышляя, какой нечистый наслал на них порчу. И можно ли доверять словам предка домового? Также Светосвод думал о Хвостике. Удивительно, что пугающий хранитель дома похож на пугливого лисёнка...       Ничего у Светосвода не получалось. Расспрашивал отца, дядек, супругов их – нового не узнавал: — Род наш юн как листва в поздний цветень... — Великий Светомир ворожье племя ворогов прогнал одними пястями! И опосля... — Отец твой Светобор в твои года... — Дед твой, не фамильный, а по роду второму только... — Прабабка твоя.. — Прапрадед твой великим был... Всьо ето Александр слышал ещё когда чадом был. И от матери, и от Яросвета, от дядек и тётек.       Так минул неудачный изок. Был Светосвод вдовцом, ещё не успев вступить в брак. Но отец уже подыскивал ему новую пассию. За изоком и другие месяца прошли. Наступил вересерь и стукнуло Светосводу шесть на десяти. Всё лето он пахал как проклятый на поле, бортничал и ходил на охоту. Всё как обычно. Только в свободные времена он больше не общался с Любимой...       Да и с некоторыми своими родственницами тоже. Выдохлись, сгинули неизвестно где, померли поганой смертью. С домовым Александр также не виделся, но по ночным шуршаниям знал, что Хвостик бродит по дому и старается его защищать. Греет сердце...но Светосвод старался не вестись на свои же мысли и доброту Хвостика в их первую встречу. Его слова о том, что "он любит всю их семью" могли быть сказаны, чтобы одурачить ежа. — Говаривает со мною кто-то, шепчет в ухи мне. Вечером пред сном к Светосводу подошла Светозаря. Ей уже было десять, через два-три лета покинет родовое гнездо. — Кто? — синий ёж жестом руки пригласил её сесть за стол. — Не ведомо. Глас приятный такой, но боязно мне очень. Светло-фиолетовая ежиха сложила руки на столе. Её рамена поддрагивали. — А каковы речи тебе он молвит? — Светосвод заметно напрягся. — И егда, и иде? — Здесь. Как в полати ложусь, ты лучину гаснешь, он и говорит со мной.       Девочка отвела взор очей, таких же по цвету как у Светосвода. — Умницей меня называет. Мол, два на десять мне стукнет, и я как сестра старшая супругой чьей-то стану. Светосвод нахмурился. Ентот некто знал их Любляну, что уже как много лет ушла из дома в род мужа своего. Хотя он мог видеть её во время особых праздников – общаться они перестали. — Советовал мне всякое. — Всякое? — Ага. Как прясти легче, как помирить ругающихся... — И всьо? — Имя мое вопрошал. Смолви и смолви. — А ты? — Не назвала. Помнится, мауша баяла, что имя мое – слабость моя. Нельзя нечистым имя свое молвить, по рождении данное. — И не молви! Не говори с ним больше! — Световод вскочил из-за стола. — Ежели пристанет снова, говори мне. Аль думы лихие у те́бе появятся. Светозаря кивнула с улыбкой. — Благодарю, дорогой брат. Ежиха ушла спать, оставив Светосвода одного. Изба затихла, и синий ёж задул лучину. Сам он спать не торопился. — Неча? — услышал средний сын Светобора знакомый высокий голос. Тёмная низкая фигура, которая казалась ему тенью какой-то утвари у печи, двинулась в сторону. Хвостик подошёл к столу и залез на стул, напротив Светосвода. — Неча... — ответил ему Светосвод. — Плохое случилось. Боязно мне за Светозарю, нечистый мне неведомый обнощь её блазнит. — Она имя ему свое не смолвила? — Нет, — покачал головой Светосвод. — Но страшусь, что смолвит. Измучает её нечистый. А я неча не могу сделать... — Не вини себя, Светосвод. Благо, что нечистый имя не узнал сестры твоей, — попытался утешить его домовой. — Слухай мой совет. Опробуй перемолвиться с оным, кто сестру твою блазнит. — Як? — К полятям, где почует, подойди, назови себя сыном дома етого и рода етого и попроси нечистого назвать себя. Шёпотом только молви. — Хммм...ясно-ясно, так и опробую. Светосвод вскочил из-за стола и направился в сторону ложницы.       У палатей тихо. Раньше Светозаря спала с Любляной и матушкой, но первая ушла из дома, а вторая сгинула. Теперь сестра Светосвода потчевала с детьми Яросвета и Славосвета, но её одиночества после гибели матушки и ухода сестры это не отменяло. — аз сын дома етого, рода етого С- Светосвод чуть не назвал своё имя, но вовремя опомнился и помотал головой. — назови себя, дух нечистый аль страшишься? — последнее уже от себя добавил. ... — страшишься? — нетъ, — услышал Светосвод незнакомый мужской шёпот.       Ёж сразу начал оглядываться по сторонам, посмотрел под полатями, на потолок, в сторону печи, на скамью, где лежал Светобор и старшие братья. — не ищи меня, мо́лодец. молви лучше, что надобно тебе? — оставь сестру мою, дух нечистый. — не оставлю, — засмеялся нечистый. — пошто так?! — громким шёпотом воскликнул Светосвод и сразу прикрыл дланью зев, с опаской покосившись на храпящего в углу отца. — всьих дев и жён рода вашего заберу. ни одной не оставлю. — кто таков?! — прошипел Светосвод. — аз Кощей Несгинувший. — пошто Кощей избывает нас? что сотворили мы такого, что ты забрать жён и дев наших желаешь???       Послышался тихий смех, от которого у Александра пробежали мурашки по хребту. — понеже... — понеже что?!!?? — не смолвлю тебе ни слова. Аще узнать желаешь всьо – найди меня, дерзостник! — иде??? Молчит. — Иде?????! Смолвить не желаешь???! — разозлился Светосвод. — Светосвод, что случилось? — Светозаря открыла глаза. — Седьмица нечистой силы оуже кончилась, негораздок! — послышался голос Вторака со скамьи в другом углу. — Ты Берёзу пробудил! Светосвод тихо фыркнул и ушёл от полатей. — дурной сон привидился, вот и всьо, — пробормотал он.       Ентой ночью синий ёж не смог уснуть. В ушах всё ещё застрял очень тихий голос Кощея. Всё встало на свои места, как только нечистый признался, что хочет забрать всех дев и жён их рода. Все те странные кончины родственниц Светосвода и его супруги. Ёж накрыл дланью лик. Нужно идти искать логово нечистого. Иначе никак.       Поутру он был никакой. Отцу и братьям сказал, что захворал, но на поле всьо равно вышел. Всьо их рабочее время молчал. — Айда бортничать в полдень? — к нему подошёл Яросвет. — Нет, — покачал головой Светосвод. — Тебе всегда бортничество любо было. Что случилось? Светосвод отвёл взгляд. Он не думал, чтобы рассказать кому-то о вчерашнем. И Светозаря рассказала только ему... — Что-то случилось ведь? — Яросвет скрестил руки. — Поведай мне, не осужу. Светосвод немного помялся и всьо же рассказал брату, что происходит с Светозарёй, и с кем вчера сам Александр потолковал. Он упомянул и знакомство с домовым, хотя и неохотно, опасаясь, что это может либо навредить Хвостику, либо сам домовой за это разозлиться на синего ежа.       Старший брат внимательно его выслушал и предложил посоветоваться с братом супруги Славосвета. — Род у них ведуновй. Может помогут с чем. Благодарю, Светосвод, что поведал мне. Яросвет положил руку на рамо младшего брата. — Вместе мы выстоим, даже против нечистой силы. Яросвет улыбнулся. — Это я те́бе благодарю, дорогой брат, — неловко начал Светосвод. — Что выслушал меня и помочь желаешь. Яросвет только улыбнулся.       В полдень после вкушения пищи, направились братья к ведуну и по совместительству шурину Славосвета. Брат Берёзы отдыхал в избе после сбора урожая в поле и подготовки земли к следующей посадке, чем сейчас все жители племени и занимались. — Здрав будь, Беломир Добробелович! — поприветствовал Яросвет ведуна, поклонившись ему со своим оглавником в руке. Светосвод тоже снял оглавник и совершил традиционный приветственный поклон в их племени. — И вам здравия, Яросвет и Светосвод Светоборовичи, — ответил им тем же брат Берёзы. Он тоже поклонился, сняв свой оглавник.       Беломир как и его сестра был белым как снег мягкий ежом. На макушке росло у него четыре иглы, а из затылка две. У Светосвода и его старшего брата иглы были опущены вниз и их было чуть больше, чем у Беломира: осемь. Впервые увидев его на женитве Славосвета, Александр сразу попытался представить, как Беломир надевает свой оглавник, из-за игл на макушки может быть неудобно. Очи у белого ежа светло-карие с желтоватым отливом – истинный ведун. — Пошто пожаловали? — Беломир уселся обратно за стол. Перед ним стояла чашка с каким-то ягодным или травяным отваром, а рядом тарелка с тонкими лепёшками на меду. — Угощайтесь, — предложил им Беломир. Яросвет и Светосвод сели напротив. — Надобно нам Кощея Несгинувшего сыскати. Поможешь? Беломир так и застыл с раскрытом зевом и лепёшкой, которую собирался укусить. — ПОШТО ВАМ КОЩЕЙ?!!!?? — вскричал он. Задумавшийся Светосвод аж дёрнулся. — Не базлань так, прошу, — поморщился Яросвет, почёсывая в ухе. Светосвод рассказал всё, что рассказывал брату. Но на этот раз решил не упоминать домового. Соврал, что сам додумался поговорить с тем, кто мучил Светозарю. И не упомянул первый разговор с Хвостиком, состоявшийся одно лето назад.       Его внимательно выслушали. Беломир даже перестал есть. — Ох... Ладно, — нехотя отозвался Беломир. — Только из-за того, что моя сестра тожде в опасности. И вступай после такого в ваш род! Беломир поднялся из-за стола и ушёл в угол избы. — Околь мы могли знать, что Кощей следовать за нами будет????! — рассердился Светосвод. — Ежели б сестрица твоя погибла, ты сразу предупредил и помог нам! Беломир нахмурился, но ничего не ответил. Стерпел.       Ведун собрал в углу высушенные травы, достал из печи котелок, накидал туда трав и залил их водой, потом взял пучки каких-то трав, развешенных на полках в тени. Он сел на пол и рядом с ним Яросвет и Светосвод. Беломир поднёс руку с растопыренной дланью к котелку и начали шептать что-то непонятное. Светосвод и Яросвет только переглянулись. После того, как брат Берёзы произнёс шёпотом всё, что хотел, он вытащил из одного из пучков несколько травинок и бросил их в воду. — Ай хитрый нечистый! — воскликнул белый ёж и плюнул в котелок. — Ето часть ведовства?.. — спросил было Светосвод, но Яросвет тихо зашикал на него.       Ещё пошептав немного, он отодвинул от себя котелок и поднял очи на братьев. Взгляд его не выражал ничего успешного. — Тщетно, — вздохнул Беломир.— Несгинувший скрылся оуже. Нету его. — Як так? — недоумевал синий ёж. — Так, — немного раздражённо ответил ему Беломир. — Ведал он, что будем искать его, 'от и спрятался. — Погань мерзотная! — в сердцах воскликнул Светосвод и отодвинулся от котелка. Он боялся, что Кощей может в любой момент утащить Светозарю. Нельзя было енто допустить, но синий ёж чувствовал себя бесполезным. Одно дело, если ворожьё живой плоти и руды.       Иное, если он нечисть проклятая, которую к тому же не убить. — Что нам делать, Беломир брат? — спросил у него Яросвет. — Я буду пытаться отыскать Кощея треклятого. Не не ведомо мне, колико зарей ми́нет. Неча обещать не могу, — покачал головой Беломир. — А ежели утянет нечистый Свезарю, пока искать будешь? — спросил Светосвод. — Оберег сделаю ей. Скроет её от Кощея, отвадит силу нечистую от сна. Ну...пока я искать его буду. Беломир отрезал ножиком маленькую часть ткани мешка, сложил туда какие-то травы, сделал мешочек и поднеся его к устам что-то нашептал. Передал самодельный оберег Яросвету.       Братья вернулись обратно к себе и там уже поговорили с сестрой. Яросвет успокоил её и передал оберег Беломира. Ведун строго наказал держать его только под подушкой, а днём носить под рубахой. Девочка сердечно поблагодарила братьев и уже со спокойной душой ушла делать свои дела. После того, как ушла, Яросвет попросил Светосвода всегда просить помощи у него, если снова будет что-то подобное. — Пока я жив и духом, разумом крепок – всегда смогу помочь тебе. Елико б лет не ушло.       Много зарей прошло с тех пор, как Беломир начал искать Кощея. По возвращении домой в тот день, Светосвод ещё поговорил с Хвостиком о Кощее. Ёж думал, что домовой знает, где может жить Несгинувший, но, к сожалению, тот также не знал и надеялся на ведуна. Жизнь, казалось, продолжала течь своим чередом. Работа, отдых, праздники, попытка отца подыскать Светосводу новую жену. Светозаря снова начала жаловаться на Кощея, а весточки от Беломира всё не было. Последние месяца перед осенью, когда Светосводу уже должно было исполниться семь на десять, его сестра угасала на глазах. Плохо спала, бледной бродила, забывала то, что было сказано недавно. Повезло, что Слава подросла и больше не нужно было возиться с младенцем. Но Светомир всё ещё хватался за края рубахи Светозари, хотя уже пять лет ему было.       Были и хорошие изменения. С тех самых пор, как синий ёж узнал о мучителе их рода Кощее, Светосвод и Хвостик стали чаще общаться и проводить время вместе. Разговаривали они ночью, конечно и иногда в полдень, когда с поля нужно было уходить. Светобор странно посматривал на сына, а Славосвет повторял за отцом. Один раз даже зажал у выхода из избы на поле. — С кем там ты балакаешь, лябзя полуночный??? — Не твоих игл пахота, шинора смра́дная! — отвечал ему Светосвод. Вторак сразу нюхать себя начинал и злился на младшего брата, который со смешками убегал прочь.       Лучше бы Кощей к брату его ходил. Слишком много выделывался перед отцом, чтобы себя на первое место выдвинуть – ненароком тогда подумал Светосвод. И разозлился на самого себя. Негоже ему родню свою проклинать, на брата беду кликать. Уже матери лишились, могут и сестры, если чуда не произойдёт. А Светозаря уже почти не вставала на пехи. Лежала в полатях бледная как поганка... — Ты! — дверь в избу резко открылась. Белый ёж будто знал, что Светосвод будет в избе. Как дверь отворилась, Хвостик сразу за печку нырнул и был таков. — Так и знал, что здесь будешь! — воскликнул запыхавшийся Беломир. Он бежал через всьо племя. — Что??? Отыскал???! — Да! Светосвод сразу подбежал к нему, и ежи вместе быстро направились к дому. — Яросвету первому поведал! — на бегу крикнул Беломир. Он сильно отставал от Светосвода, который зная дорогу до дома брата Берёзы, уверено бежал вперёд. То ли Беломир устал до этого, то ли бегун из него так себе.       Дома у семьи Добробела уже лежало всё, что белый ёж использовал для поисков нечистого. С тёмно-синим ежом Яросветом они встретились уже у двери в избу. Все трое зашли и под кивки ведуна уселись на пол вокруг котелка. — В дырене низкой он живёт. Аще в денницу выйдите, то к ночи придёте. Дырень та в лесу притаилась. Скрыл её нечистый али нет – не ведомо мне. Но бережливость не помешает, — раскрыл Беломир братьям местонахождение Кощея. — И всьо? — Александр чуть склонил голову в сторону. — Ага, что вышло, то и дал вам. — Думается мне, что мы тут же к Кощею пойдём. С нами, Беломир? — Нетъ! — грубо отрезал Беломир. — Не желаю я сгинуть в дырени Кощеевой. Не хочу поганой гибелью пасть. Яросвет понимающе кивнул, а Светосвод только тихо фыркнул. Решил не упоминать, что если бы Берёза или кто-то из его родичей был измучен Кощеем – сразу побежал его спасать.       Беломир подробнее объяснил им путь. — Обереги надобно вам сотварить. Веремя тожде заберёт, но мало. — Уф! — Соник вскочил на пехи. — У меня ж женитва завтра! — Оуже??? — искренне удивился Беломир. — Да, нашли Светосводу другиню сердешную, — ответил Яросвет. — какая там...сердешная, — недовольно пробурчал Светосвод. Белый ёж встал на пехи. — Не моих игл пахота, 'от тут сами. Обереги я сделаю. — Благодарю тебя, Беломир Добробелович, — Яросвет тоже поднялся на пехи, вместе с ним и Светосвод. Братья покинули избу семьи Беломира и ушли к себе.       По дороге до поля, куда им уже пора было возвращаться – полдень почти прошёл, – Светосвод заговорил с братом: — Не желаю женитву справлять. — Надобно, Светосвод. Думаю я, что сам к Кощею пойду. Негоже тебе живот свой младой терять. — Ты чьего?! Я с тобою пойду! — возмутился Светосвод. И как бы Яросвет не пытался отговорить Александра, тот продолжал упрямится. На поле братья уже молчали.       Утром была подготовка к женитве Светосвода. Прибыли родичи невесты и сестра Светосвода, Любляна со своим мужем, чтобы побыть на свадьбе младшего брата. Работа на поле сегодня была отложена из-за брака среднего сына. — Ой-ой-ой, маль оуже и не маль вовсе! — приход Любляны всегда был шумным. Из непоседливой девочки и бледноватой после рождения первенца молодухи она выросла в крепкую бабу двухдесяти триех лет. Успела потерять свою первеницу, здоровье у девочки слабое было, но взамен родила шестерых, трое из которых вместе из чрева её выползли. — Ну иде невестка-та??? — пристала сестрица к Светосводу. — Иде-то, не знаю, — с раздражением отмахнулся от неё синий ёж. Он не был зол на сестру и не должен был злиться на будущую супругу. Благо, дева знакомая, подруга Любимы. Ей оуже четыре на десяти лет было. Столько бы и Любиме было, если б не потонула. А всьо Кощей! — Уф, каков хмуря вырос. Так никого не охмуришь, Светосвод, — она потолкала его локтем со странной ухмылочкой. — И не думал! — у Светосвода не было настроения, чтобы как-то отвечать развеселившейся сестре — Пфф, ну жёнка твоя, зримо мне, тебе не мила́, 'от налево сходить тебе надобно. — Не надобно, и я не опоясан ещё... Что сама не ходишь, а? — Хехе, — хихикнула Любляна. — Благоверный у меня благой и в постели зверь дикий. Пошто мне? Светосвод округлил очи. — Никто не желает твои постельные похождения слухать, бессоромна баба! — мимо проходил Славосвет. — Раззяву прикрой свою, обломъ! — крикнула ему Любляна, так как светло-фиолетовый ёж уже вышел. — А Вторачок тот же кропоть. Не меняется ~ — Ерохвост он поганый, — хмуро выдал Светосвод. — Чего так пред женитвой лихо ублажать? — Любляна посмотрела на Светосвода. — не любо мне всьо енто, — пробубнил Александр. Он вышел из дома и поспешил скрыться среди изб племени, чтобы выйти в лес. — Светосвооооод! Светосвод! — его новая невеста ходила и искала его. — о нетъ, — тихо произнёс синий ёж, видя и слыша жёлтую ежиху уже издали. Помимо известных проблем с Светозарёй, которой из-за хвори на женитве Светосвода не будет – за это время появилась ещё одна.       Златоцвета. Жёлтая ежиха, некогда близкая другиня Любимы. Она также как и Любима знавала Светосвода издетска, но замуж сначала вышла за другого их общего друга. Тот разошёлся с ней чрез лето, поэтому детей у них не получилось. По племени поползли слухи, что Златоцвета безумна, слишком сильно наседала на своего бывшего мужа, вот и сбежал. Выбрана она была невестой Светосвода, потому что в последнее время слухи поутихли, хозяйка из неё хорошая, да и сам Александр заработал репутацию недомужа, из-за смерти невесты на девичнике. Вроде ничего такого, да и женитва всего лишь первая у него была, но семьи их племени теперь запрашивали огромное вено за то, чтобы их дочь была выкуплена.       Даже род мужа Любляны, у которых подрастала ежиха уже брачного возраста, выбрал другого мужа для девочки до того, как к ним успели посвататься семья Светобора.       Светосвод был готов навсегда остаться одиночкой. Раньше, в пять на десяти лет, он ещё принимал свою участь как того, кто продолжит их род вместе с братьями. Выбора нет, хотя бы не с чужачкой, а наперстницей. Сейчас уже не тот. Особенно после того, что узнал от Хвостика про порчу от Кощея. Его жену, его детей постигнет такое же проклятие. Александр поёжился и вышел в лес, где сел у древа, прижимаясь к нему хребтом. Он тихо извинился перед Лешим за то, что потревожил его покой и попросил разрешения скрыться тут. Никто Светосводу, конечно, не ответил. — Сбежал-таки? Синий ёж вздрогнул от неожиданности и посмотрел на подкравшуюся к нему старшую сестру. — Следовала за мною? — Увидела тебя, егда вышла из дома, — усмехнулась Любляна. — 'От и проследила. Синяя как Светосвод ежиха нагло уселась рядом с братом рамом к рамо. — Как дела? — Погано, — честно ответил Светосвод и чуть опустившись, лёг на хребет заложив руки за голову. Над ним была уже пожелтевшая крона дерева, которая шумела умирающими листьями при каждом дуновении ветра. Любляна легла рядом. В детстве, уже после семи лет, когда Светосвод стал более свободен, они так иногда делали. Но недолго, потому что Любляна вышла замуж и ушла из дома. Любляне стало интереснее общаться с братом только в своё последнее свободное лето, и когда сам Александр заболел. — Оуже не малая дева, а так просто валяешься на земле, — покосился на неё Светосвод. — Пфффпхахаха, — засмеялась над ним Любляна. — Ты что Вторак? Веди себя лучше, як Яросвет, а не ентот кропоть. — Да я...як батька молвлю. И Славосвет тожде, думываю, — Светосвод чуть прищурил тёмные зеленовато-серые очи. — Не повторяй за ними. Живот свой веди сам и не надо никого слухать... — Даже те́бе? — синий ёж повернул голову к Любляне. — Даже меня, — она смотрела наверх. — Не получится так... Не у нас, — медленно произнёс Светосвод. Он вспомнил, как Любляна в то последнее лето ругалась с отцом, что замуж так рано не хочет. Но всё же сыграли женитву, на которой Любляна так скривила лик, что с кикиморой в ночи можно было спутать. Несмотря на это, её благоверный только смеялся над этим. Кажется он по-настоящему её полюбил. Светосвод повернулся к ней: тёмно-серые очи сестры немигающе уставились на крону дерева.       Тут послышался шорох вдалеке. Светосвод резко сел, вместе с ним и Любляна. — Что такое? — сестра чуть склонила голову всмотревшись сначала в брата, а потом перевела взгляд туда, куда глядел он. Ёж вгляделся вдаль и заметил мелькающую среди деревьев знакомую белую макушку с торчащими иглами. Александр вдруг вскочил на пехи. — Мне идти надобно! И не успела Любляна ничего у него спросить, как Светосвод сорвался с места и побежал к тому, кого увидел. Он надеялся, что ему больше не придётся прятаться до конца дня, избегая женитвы.       Как ёж подбежал к Беломиру, тот вскрикнул и отскочил в сторону как ошпаренный. — Ето я, — сказал ему Светосвод. — Не пугай так больше! — Сделал обереги??? — Почти. Но Яросвет мне смолвил, что ты не пойдёшь. Из-за женитвы. — Да ну её, — махнул рукой Светосвод. — Порча сия важнее брака! И я не отпущу Яросвета одного. — Як и я вас однех тожде, — услышали ежи голос Любляны. Она подошла ближе. — Не пора ль побаять мне, что случилось?