Светосвод и мир нечистых

— Обождите! Любима и Соник остановились. Розовая ежиха обернулась на реку, откуда глас послышался. Соник всьо ещё сжимал перстами оберег – почти достал из под рубахи. Аще б не прервали, отпугнул бы он нечистую от себя.       В реке по гачи стоял большой кот сиренево-синего цвета с полосами на руках светлее по цвету его шерсти. У нового гостя большие вытянутые ухи, мохнатые серо-белые морда, перси и брюхо. Он был облачён в одни порты, закреплённые на его широком брюхе бледно-жёлтым поясом. Очи у кота зелёно-голубые, а между перстами на дланях виднелись перепонки как у лягушек. Ещё один нечистый... Соник вытянул Велесово Око из под рубахи. Терпеть он больше не будет. Желают навредить – пусть получают в ответ!       Нежданно Кот набрал в длани воду и брызнул на Любиму. Все девы скрылись ещё, когда Любима приблизилась к Сонику. — Ба- Не успела розовая ежиха договорить, как пропала из виду. Пред Соником осталась лужица воды, которая как живая утекла обратно по склону брега в реку. Кот закрыл очи и зашипел от боли. Синий ёж отвернулся от него и начал раздвигать руками осоку. — Обожди,...Обожди, молодец, — прокряхтел толстый нечистый. — Я ухожу. — Не серчай ты так на неи, на Любиму. — ... Соник убрал оберег под рубаху и полуобернулся к коту.       Тот оуже убрал руки от очей, все в покраснениях очи у него были, а под веждами виднелись следы руды. — Она погубить меня пыталась, — Соник гневно сузил очи. — Не пыталася, — кот покачал головой и начал промывать очи водой, смывая руду. — Грозилась же, что утопит. — Для русалок таковы угрозы в порядке вещей, — кот промыл очи, вытер рукой под ними и посмотрел на Соника. — Русалки?.. Вот кого он вспомнил, когда Любиму увидел и её другинь. Девы в длинных рубахах Купалы, с распущенными власами (или иглами, как у Любимы) и босые. Живут у воды, сидят на ветвях древ. — Да. Они под моим началом живут. — Ты кто таков? И пошто сгубить не пытаешься? — Водяной я. Не губитель. Слыхал о тебе от наших, домовитых. — Домовых? — Нетъ, домовитых – оных, кто в избах живет, — покачал главой Водяной. Он опустился в воду под перси и медленно шевелил большими ухами, как бабочка крылами, когда садится куда-то. Соник понимающе кивнул. Он успел повернуться обратно, ликом к речке.       Водяной продолжил говорить: — 'От они и поведали мне, дескать, просташок у нас завелся. Я отходил на ловитву, возвращаюсь и вижу, яко ты с Любимой ругаешься. Почуял неладное и успел спасти деву несчастную. — Я желал оберегом еи припугнуть и всьо, — насупился синий ёж. — Дабы не утопила. — Ты б сгубил еи, — кот тяжело вздохнул, его ухи застыли на месте, чуть приподнятые. — Пошто так? — Соник вспомнил, как Тень не мог коснуться его и глядеть на него, но оставался здесь. — Оберег ентот поганен слишком: вредит нам и вредит оному, кто использует его. То есть тебе. — Об етом ведаю, — Соник накрыл дланью знак свой семейный на рубахе, под которым Велесово Око затулилось. — Сгинула бы Любима. Да я сам чуть не сгинул, ежели б дольше глядел на него. — Но ведь... — Аще особый наш мощен, то оберег твой не вредит ему. Ежели попроще, яко русалки, то убить может. — Ох! — Соник убрал руку с рубахи. А руки те Кощеевы в пыль осыпались, когда оберег им Яросвет и Соник показывали. — Да. Не пользуйся им, прошу, пред русалками моими. Не тронут они тебя, не трону тебя я... Спокойно и блаженно звучал Водяной. Как медленно текущая Патока в ясный день. — Не трону, ежели в воду соваться мою не бушь, — добавил нечистый, чуть погодя. Соника передёрнуло, но виду он не показал. — Добре, — согласился ёж. — Благодарю, что поведал мне об обереге чуть-чуть. Всьо равно пойду я. — Приходить можешь сюда, аще русалок обижать не бушь. — Ага, благодарю, — выпалил синий ёж и раздвинув осоку, полез обратно в гущу леска. Слишком много он нечистых в сей день благодарил.       Воротился Соник в поселение нечистых. По пути обратно к избам, он подумал, что у речушке той приходить боле не будет. Даже узнав от Водяного, что Любима ето была, что жива, понеже русалкой стала – Светосвод не желает видеть свою наперстницу таковой. Печально ему было, ведь участь у Любимы незавидная. Разум свой потеряла она, нечистой став. Николи с Соником так не говаривала, не ревновала его. Знала ведь, что не люба́ она Сонику как невеста.       Тут он ощутил глад сильный, от которого брюхо заболело. Оуже за полдень было, пока синий ёж ходил к речушке, говорил с Любимой, Водяным и возвращался к избам. Обычно в ето веремя его племя бросало поля и шло делать иные дела: бортничать, плести корзины, делать утварь для пищи, идти на ловитву за рыбой. Или просто отдыху себе давать, как Соник иногда делал. Но ныне он почему-то тоже чувствовал усталость, будто не просто в поле был с денницы до полудня, а ещё вдобавок бортничал, рыбу ловил и корзины плёл. И всьо вместе с пахотой, настолько усталость его одолевала с гладом поганым.       Молвили ему тогда, что пищу нечистых нельзя вкушать много, иначе сам нечистым станешь. Но погано без кушаний ему было. Синий ёж подошёл к избе Тени. Надобно ему онучи свои забрать и пойти в избу, что Леший и Баба Яга ему предоставили. Подремет там, авось глад уйдёт. Не желал Соник снова с Тенью встречаться. Даже с табу от Гамаюн он всьо равно опасен. Мало ли, что в голову взбредёт нечистому злому. Да и само то, что нечистый ентот тень, о многом ведает. В детячьи года Соник шарахался от теней жутких у себя в избе.       Он осторожно зашёл к избу и не прикрывая за собой дверь, поспешил к онучам. Валялись они на том же месте, где вечор ёж их снял. Соник поозирался по сторонам и не увидев теневого образа нечистого, забрал онучи. — Воротился? — глас Тени, где-то в избе. Дверь захлопнулась, и Соник рванул обратно, сжимая в руках онучи. На улице наденет и завяжет. Но тут тяжесть на хребту своем синий ёж ощутил. Он упал на пол, не в силах на пехах держаться. Как упал, так сразу почувствовал на себе плоть тяжкую. — Потешился с русалками? ~ Жаль, не утоп. Соник полуобернулся, дрожа от тяжести, давящей на плоть его. На ежа нагло взгромоздился Тень в своем вещественном обличии. — Катись в мир погибели, — прошипел Соник сквозь зубы. Он пытался выползти из под Тени, но тот был настолько тяжок, что Сонику даже шевелиться трудно было. — Оуже выкатился оттуда, — со смешком ответил Тень. Он внезапно улёгся на Соника, заложив руки за голову. Стало ещё тяжелее. Синий ёж напрягся маленько, дабы иглы на его главе острыми стали и проткнули нечистого насквозь. Но не помогло, будто чёрный ёж боли не ощущал. — Жаль, что сдавить тебя до гибели нельзя – табу мешает. — уповаю, что табу главу твою поганую тебе снесёт... — пробормотал Соник. Он начал одними устами шептать заговор Беломира. Только один в думы приходил, который он использовал утром. Жаль, что остальные заговоры Соник забыл, хотя тот же заговор серп Яросвета мощнее сделал, как синему ежу показалось. Может серп б помог. — А вот ентого мне не надобно, — Тень повернулся на перед и внезапно персты в зев Соника заснул, обхватив его лязык. — Аще лязык тебе вырву – сгинешь? Соник ничего не ответил и сомкнул зев, укусив Тень.       Тот даже не дёрнулся. — Не ведал, что боли от тебя я не ощущаю?.. Тень вынул пальцы из зева Соника и слез с него. Синий ёж закашлялся. Боле не мешкая Соник на пехи вскочил и к двери подбежал. Нечистый остался сидеть на полу в средине избы своей. — Пошто сгубить пытаешься???! — Соник обернулся к нечистому, накрыв дланью ручку двери. Тень согнул пехи в гачи и согнув руку в лакоть, положил его на гачу. — Мешаешь. Грозишь Негоже живцу тут быть, — короткими обрывистыми выражениями ответил Тень. — Никому я не мешаю, — Соник нахмурился. — И никому не угрожаю! Я побуду здесь и уйду к себе, егда вылечусь опосля нечистого. — Думываешь, что просто так восстановишься? — Тень убрал руку с гачи и разогнул пеху, вытянув её вперёд. — Колико енто ночей заберёт, думываешь? — Не ведомо, — Соник продолжал сердито бурави хмурить и глядеть на нечистого из под чела. — Колико заберёт, толико и заберёт. Не твоих игол пахота. Тень усмехнулся криво и пропал вдруг. Соник принялся по сторонам озираться и отыскал теневое обличье чёрного ежа у печи. — Много заберёт. Вересерь ми́нет, опосля листопадник, грудень, студень, просинец и так далее. Зима за зимой, осень за осенью, весна за весной. И ты оуже на много лет тут останешься, а уйти не сможешь. Глас Тени звучал будто издалека. — Понеже... Теневой облик пропал и Соник вновь начал искать его по всей избе очами. — ... Ты оуже сгинул, — услыхал он глас нечистого позади себя. Синий ёж резко обернулся и увидел тень чёрного ежа на двери. — Что за бред ты городишь, нечистая сила поганая??? — Истину. Я зееельно хорошо ощущаю живость и гиблость. Да, живости в тебе пока много, но и гиблости не крохи. Поди гиблость меньше сделали, пред тем яко тебя на землю ету пустили. Соник вспомнил своё вчерашнее купание, после которого вся гниль пропала. — Я был живым, жив ныне и жив буду подалее! Ёж резко открыл дверь и вышел оттуда. — Сгинул ты! Я тебя добивал всього лишь! — крикнул ему вдогонку Тень. Соник не ответил ему.       Он дошёл до избы, где жить будет, зашёл туда и там онучи свои перевязал. В доме оуже не было стола накрытого, только печь и скамьи, на которых сидели Соник, Леший и Румяна утром. Ёж лёг на скамью и положил длань на ярло. Думывать о словах Тени принялся, что затяну́ться восстановление после Кощея может. И что Соник тут надолго. Синий ёж уповал, что нечистый зубы ему заговаривает. Раз уж сгубить из-за табу не может, 'от пакостит по-иному. Дабы не беспокоил его никто, пока Соник дремать будет, он достал из под рубахи Велесово Око. Оглядел его внимательно. Истинно, что око: точка на зеницу похожа. И узоры ети на очертания ока похожи. Соник опустил оберег и вспомнил житие своё в племени.       В сей бы час с Яросветом бортничать ходить, а опосля воротиться с полными туесами. Довольные они вносили туеса в избу, ополаскивали длани в бочке с водой, ждали батю и садились за стол, где всьо накрыто оуже было. Опосля снова в поле... Никаких волнений за живот свой, за личину свою. Соник не ведал, как отнестись к тому, что он ныне в мире нечистых. Может раннее он был б рад. Интересно же, множество нечистых, которых ёж в очи не видал. Ещё и живут в похожих на их племенные избы, домах.       Но он остался один. Брата и сестру забрали, неизведано что с Светозарёй. Не знает он, точно ли погубил Кощея или нет. Ещё и Тень тут под боком ошивается и сгубить желает, даже с табу от гамаюн. Вежды тяжелее стали, очи слипались. Усталость его одолела, задремал Соник глубо́ко как при сне в ночи. Пока ему надобно восстановиться.       Очнулся Соник внезапно и со страхом. Выспавшимся он себя не чувствовал и оберега тожде. — А?! — Соник ощупал перси, но неча не было. Он оглядел избу и заметил свой оберег, валяющийся вдали. Ёж слез со скамьи, подошёл к нему и поднял его. — Як?... Тень? — теневого обличия нечистого нигде не было видно. Да и как бы он Велесово Око снять с Соника смог бы – оно сле́пит его. Соник надел оберег на выю и убрал его под рубаху. Он так и не подремал и не спалось боле. Синий ёж решил погулять и дело себе поискать, дабы не мухоблудить.       Но нужным быть не получалося. Нечистые избегали новичка в их селении, обходили его стороной и безмолвили, когда он с ними заговаривал. Звериё разумное на вид, а нечистая сила на самом деле. Как они избегали его, так и Соник чувствовал затуленную противность к ним. Вдруг, кто-то нападёт, как Тень, или как Любима в личине русалки. Или кто-то выгнать его попытается, а ослабший синий ёж неча сделати не сможет. Так утопая в своих же думах, Соник прогулял до зари вечерней. А как Светило садиться начало, так он тут в избу вернулся.       Чрез несколько мгновений к нему постучались. Соник с опаской дверь приоткрыл. — Так и знала, что ты тут, — ето была Румяна. — А иде мне още быть, — вздохнул ёж. — Выглядишь погано, — летучая мышь отодвинула Соника назад и в избу зашла. — Айда я тебе что-нибудь состряпаю, иначе сгинешь. — Не надобно мне. А иде Леший? — За дщерью Таволги глядит, она в его лесу. Пошто не надо? — Понеже, — быстро ответил Соник и сразу спросил, — А можно ль защиту поставить на избу ету? Дабы неч-...не беспокоил меня никто обнощь. — О Тени молвишь? На нём же табу. Он тебя не погубит. — Но избыть меня он может, — Соник припустил вежды. — ... Об етом не думывала, — улыбнулась Румяна. — Ой, не влаися так. Порази его чем-нибудь, и он от тебя отстанет. — Поразить?... Ранить? — Нетъ, баламошка. Поступком каким-нибудь. Он изумитися и може отстанет. — Не думываю, что отстанет, — покачал голос синий ёж. — Молвил мне, что я мешаю. — Ох, — Румяна прикрыла уста. — Но... С табу сгубить он тебя не сможет и других не подговорит. Все оуже ведают, что за оберег у тебя есть. Не сунутся. — Добре, — довольно кивнул Соник. Хоть что-то хорошее за енто веремя. А то страшился немного, что за Тенью придут другие. — Я уповаю, что сдружитися вы, — улыбнулась Баба Яга. — Похожи, похожи. — А я уповаю, что он перестанет избывать меня... — И ето тожде, — ещё шире улыбнулась летучая мышь. Она вдруг отошла куда-то, к подобию бабьего кута, где стряпать можно было, и вышла оттуда с хлеба куском и плошкой молока. — На, маленько. Хоть что-то, иначе не восстановишь мощь свою для мира своего. Румяна положила хлеб и молоко на стол и пошла к двери. — Добрых снов, просташок, — помахал она ему дланью и покинула избу. Соник остался оден в полумраке. Страшась, что от глада издохнет, Соник быстро съел хлеб и запил молоком.       Ёж зажёг лучину и прошёл к печи. Он решил больше не развязывать онучи, а спать в одеже всей, дабы защищённым себя ощущать. Соник залез на печь, что без шторки была. Только одно сукно тонкое здесь лежало, без подушек и одеял. Соник повернулся на бок ликом в избу, подложил две длани под ланиту и очи свои прикрыл. Надобно ему аккуратно принимать еду здесь. Страшился, что ускорит пища их его преображение в нечистого. Нет, останется он звериём разумным, мощь всю восстановит и воротится домой. К строгому батюшке, любимым сёстрам и братьям, ну и даже к своей новоиспечённой невесте, с кем его опоясать. Даже к ней.       В избе тихо, как и снаружи. Соник подумал, что возможно стоило ему достать оберег, чтобы Велесово Око всегда было снаружи и не давало хотя бы Тени его беспокоить. Да, наверное так и следует сделать. Единственное, что Соника смущало – та дрёма послеполуденная, когда оберег его на полу оказался. Соник повернулся на хребет и достал оберег из под рубахи. Пусть защищает его... Ежели б он только силу живую не сосал, то равных ему не было бы. Как вообще такой оберег опасный достался роду Беломира? Кто о́тдал, кто смастерил? Неужто сам Велес поделился? С множеством нерешённых дум, Соник и уснул крепко.       Тонет он в гнили и гласа слухает родные: матушка его зовёт, Яросвет кличет, Любляна взывает из дырени Кощеевой, Светозаря рыдает громко, Мирослав ищет брата своего старшего, Светомир и Слава плачут. Только батя его Светобор и брат второй старший Светослав осуждают синего ежа. За то, что покинул их дом и у нечистых сидит. А тяжко им без рук и пех лишних, ведь Яросвет сгинул. И не волнует ни батюшку, ни брата старшего, ни младших братьев и сестёр, что Светосвод Кощея погубил. Самого Светосвода нет, и енто погано, и вина его енто.       Средь всьего ентого бесчинья, Соник ощутил запах врасенца. Гниль пропала, и Соник оказался напротив дырени Кощеевой. Будто шанс исправить ему дали: вернуть Яросвета с Любляной, не дать пострадать Хвостику. Ёж сделал шаг в сторону дырени, но тут его придавило сверху. Камень тяжкий и сильно пахло врасенцем. Не выбраться никак и дышать тяжко стало. Соник пытался скинуть с себя камень, но вместо того, чтобы избавиться от груза... ...он проснулся. В хладном поту и судорожно дыша, но тяжесть не пропала. — А?..??? Разлепив очи и проморгавшись Соник увидал знакомую фигуру. Было темно, лучина погаснуть успела. — Дурные сны? — тот издевательский глас. — Тень! — Соник потянулся за оберегом, но не обнаружил его на персях. — Ты камо оберег мой дел??!!! — Я его не трогал. Яко по-твоему я мог? — он звучал раздражённо. — Иде он тогда... — Ты сам выкинул его, — тепереча нечистый улыбался. По тону гласа слышно было. Сам выкинул? Соник снова ощупал перси и подлез под рубаху – нету. — Ты что трогаешь себя? Нету оберега твоего. Тень перехватил руку Соника, сжав его запястье. Синий ёж внезапно второй рукой серп с пояса выхватил и полоснул пред собой. Кажется задел... Но Тень никак не отреагировал. — Запамятовал что ль? Я не ощущаю боли от тебя ~ Можешь хоть орудие свое сломати – нича не будет. Соник ещё пытался порезать Тень, дабы с себя хотя б скинуть, но без заговора усиления орудие бесполезным оказалось. Пришлось одними устами его шептать. — Снова??? Второй рукой тень заткнул Сонику зев. — Интересно, а аще... — Тень взор на серп Соника перевёл. — Хм... Чёрный ёж длань с зева Соника убрал и тут же схватился за запястье второй руки. Он начал руку ету выворачивать так, дабы Соник серп на себя направлял. И сколько бы несчастный не сопротивлялся – хватка нечистого была мощнее. Енто злило. Злило так, что Соника потряхивало. Пошто он отпор дать не может Тени? Даже Велесово Око только отпугивало его, а заговор тот синий ёж просто не успевал смолвить. — ха-ха.. авось выйдёт, — слухал он бормотание силы тёмной. Улыбался тот от предвкушения кончины мо́лодца из племени ежиного.       И только серп оказался на расстоянии веретена от выи Соника, как Тень его отпустил и застонал от боли. Пропал он, и сразу дышать легче стало. Соник не теряя ни доли, с печи соскочил и на слепую оберег искать принялся. — Ах какая досада! — услыхал он глас Тени будто вдали. — Влияние табу Таволги мощнее, чем думывал я. Везёт тебе, живец ~ У самого подножия печи Соник пехой задел что-то. Ёж сразу на колени упал и руками рыскать там начал. — Мож сам персты на себя наложишь, м? — тут снова тяжко стало. Сначала прогнулся Соник под весом Тени, а опосля и вовсе упал. Кряхтенье из его зева вырвалось и вопить хотелось от несправедливости. А оберег так и не подобрал. — Не желаешь??? — Тень накрыл дланью главу Соника и прижал её к полу. — Опусти меня,..поганый! — прикрикнул на него Соник, еле выдавив из себя слова. — Пока не сгубишь себя – нет, — по гласу нечистый снова лыбился. — Нетъ!! — Соник вытянул руки из под плоти и быстро ими начал водить по полу.       Нашёл. Соник притянул к себе и нащупав переднюю сторону, сразу к нечистому её повернул. Вновь дышать легче стало. Ёж тотчас на пехи вскочил и помчался к двери. — Ты ентого желаешь? — услыхал он позади себя глас нечистого. Соник обернулся и оберег пред собой выставил, прогоняя Тень. — Обнощь бродить по краю для живцов гибельному?... — глас Тени вдали. — Хотя обожди...иди-иди, уходи. ~ Соник понял, что ночью там снаружи ещё опаснее, чем тут в избе. Вспомнил он, что Леший и Румяна ему тогда за заутруком говорили.       Синий ёж отступил, сжимая оберег в длани. Он бегом добрался до печи и взобрался туда. — Я всьо равно гибели твоей добьюсь, — услыхал он глас Тени сзади себя. На стене видимо нечистый был в обличие теневом своем. Соник резко обернулся с оберегом наготове, но там оуже никого не было. — Помяни мои слова. Жития тебе не дам, индо оберег не убережет. Глас нечистого прошёлся по всей избе и в мгновенье совсем рядом с Соником прозвучал. Синий ёж надел оберег на выю и убрал его под рубаху, опасаясь, что снова ночью выкинет. Опосля он ещё долго сидел на месте, прислушиваясь, пока вежды закрыватися сами не начали.       Утром Соник чувствовал себя разбитым. Он не выспался: всю ночь дурные сны снились и просыпался всьо веремя от гласа Тени. Несмотря на оберег, нечистый всю ночь балакал издали. Соник не прислушивался, о чём говорил Тень, но был уверен, что не о чём хорошем. Вот как Светозаря себя чувствовала, егда Кощей по ночам к ней приходил. Ежели он спати ей не давал балаканьем своим, то неудивительно, что сестра Соника начала хиреть от усталости.       Он ушёл из избы и почти сразу столкнулся с Румяной. — О, Соник! Не желаешь заутрак вместе с Лешим принять? Соник вяло кивнул. — Добре, — улыбнулась Баба Яга. — Айда за мной. Летучая мышь быстрым шагом направилась прочь с поселения етого. Соник за ней, не отставая. Ему было тошно от нехватки сна, всьо ж он погано спал ещё с Кощеева плена. Так и окочуриться недолго. Хотя Тень будет только рад, если его погубит недосып.       Они прибыли в лес. — Здеся осторожнее будь: лес Лешего связан с вашим миром. Ежели не туда ступишь – попадёшь туда. А тебе в сей час пока нельзя ступать в свой край, иначе гнить начнёшь. — Яко я пойму, что за межу с моим миром перехожу? — Погано станет, — Румяна полуобернулась. — Но ты не переживай так. У тебя будет несколько мгновений, пока не сгинешь. — утешила... — пробубнил Соник. Они прибыли к оуже накрытому столу. Снова всьо выглядело вкуснее, чем обычно на столе в живом мире и сладко пахло. Желание дурное появлялось съесть пищу всю, что тут стоит.       Но Соник быстро его отбрасывал. Сдерживать себя что ли не умеет? Ещё как умеет! Из-за деревьев вышел красный зверь. Он тожде выглядел уставшим, но не так, как Соник. — Садись и наслаждайся заутроком, дитя, — вяло пригласил его Леший. Соник сел за стол и вместе с ним Румяна и Леший. — Чьего, Леший, сон срубает? ~ — спросила насмешливо Румяна, подливая молока себе в конопку. — Отстань, — сердито отрезал Леший. — Что-то произошло? — Соник оглядел обоих нечистых. — Развлекал дщерку Таволги, хехе. — Следил за ней, — исправил Леший хмуро. — А с тобой, Соник? Всьо Тень мучает? Синий ёж сразу скривил лик. — Да... — Эх ты. Не было неча, чем поразить Тень можно было? Он ж недолго тут, его чем угодно можно поразить, — Румяна опёрлась чушкой о длань, глядя на Соника своими очами цвета васильков. — Не собираюсь я его поражать! Мне избавитися от него надобно, а не тешить его! — рассердился Соник, стукнув ложкой по краю миски с едой. — Ой, да не серчай, милок, — Румяна продолжала улыбаться. — Но истинно, что Тень избывает Соника, — проговорил Леший задумчиво. — Табу-то мож и не даёт загубить Соника, но противу мучений не спасёт. — Может у те́бе в лесу что-то есть таковое, что нечистого от меня отвадит? Трава, цветок особый? — Соник на красного зверя взглянул. — Не уверен, — вздохнул Леший. — Пошто Тень вообще сгубить меня желает? Егда я спросил у него, он ответил странно... — Соник отодвинул от себя пустую миску. Поел он совсем мало, даже хлеба краюху не взял. — Думываю я, что страшится он, — Баба Яга с наслаждением ягоду устами обхватила и медленно жевать начала. — Страшится?... И енто Тень-то? — Соник не сдержал смешка. — Да, — Румяна стала серьёзнее, даже прямо села. — Он прибыл из мира погибели, ведаешь ведь. Но ладно-то Гамаюн посланница Велеса или Сирин – темень летучая, неудачу несущую выйдут в свет. А 'от тени на то и тени. Румяна посмотрела на Соника, не мигая. — Абы в тьме жить. Негоже тени вне мира погибели бродить. Они сами гибель несут и похлеще Сирин, поелику наружу не дозволено им суваться. Ну а Тень наш вышел. Соник слушал внимательно, представляя мрачный бор с древами нагими, гиблое место с сильной воней злой. Почему-то гнилой смрад сразу в голову приходил, как у Кощея в дырени.       Неудивительно, что Тень сбежал оттуда, ежели так край гибельный и выглядел. — Вышел без дозволения Велеса. Потерял теневой облик свой и плоть обрел, как все мы во внешнем мире. Свободу обрел и нрав, чьего у теней быть не до́лжно. Думываю я, что страшится он Велеса и гнева его. Ежели отыщет, то плоть заживо сдерет и теневую его шкурку в самые глубины мира гибельного запихнёт. — Ну а я тут при чем? — Соник нахмурился. — А при том, что просташок в нашем мире не должен быть. Енто странно. Бродят у нас тут прислужники Велеса и смотрят: всьо ль у нас в порядке. Так и доложить высшей мощи своей могут, что тут ты, ну и чрез тебя на Тень выйдут. — Он мог просто прогнать меня... — Ето его способ тебя прогнать, — вмешался Леший. — При етом, след ты оставишь, индо аще уйдёшь. Желает он не только тебя, но и ентот след изрубить.       Опосля заутрака Соник под присмотром Лешего начал искать травы или цветы, дабы избу защитить от нечистой силы. — Не уверен, что сумею помочь, — сказал Леший, пока они бродили по его лесу. Красный зверь предупреждал Соника, если вдруг тот чуть не выходил за пределы мира нечистых. — Каковы травы тебе надобны, Соник? — спросил его Леший чрез час бессмысленных поисков. — Вербена...белену тожде можно, думываю, ежели мо́року подвержен буду. Нехворощь... Одолень-траву я в воде найду...не очень желаю туда идти. У вас есть поле ближнее? Там чертополох найти смогу, да и вербену с беленой. — Много, — задумчиво произнёс Леший. — Но неча из етого у себя в лесу не видал. Аще только в вашем мире...       Благо, что для создания защитных трав не надобно быть ведуном. Ещё матушка об етом баяла. И как только Соник забыть мог? Наверное, много навалилось за енти зари. — Поле у нас есть, тожде с вашим миром связано. Могу провести, ежели неча боле искати не бушь. — Айда, — кивнул синий ёж. Леший развернулся и направился к краю леса своего. Соник за ним, не отставая. — Желал побаять о кое-чем..пока мы путь к полю держим, — Леший не оборачивался, поэтому Соник видел его спину, облачённую в одежу из листьев. — О чем? — спросил синий ёж, прищурив очи. — Я тогда устрашил тебя маленько... Соник поравнялся с Лешим и в недоумении уставился на него. — Егда? — Соник не понимал его. — Егда ты малым был, боле малым, чем ныне, — Леший покосился на Соника сверху вниз. — Хах.... — кажется догадываться начинал синий ёж, о чём Леший ему баял. — Ты про то, як я в лесу потерялся? Свист меня от батюшки увел. — Да, — красный зверь прозвучал стыдливо. Случаю ведь лет десять оуже, а он всё ещё памятует о нём??? Вот нечистая сила живучая. Для Соника веремени много прошло, а для Лешего нет. — Я не желал вреда тебе причинить, просто потешался. Не думывал, что отец твой тебя ударит. — А чьего думывать-то? Воспитывал он меня так, воспитывал, — Соник покачал головой. — Что было, то прошло. — Прости меня всьо равно... — они вышли из леса, и Леший остановился. Он повернулся к Сонику всей плотью. — Ежели бы не увел свистом, то и отец твой не побил б тебя. — Воспитание ето было – молвил я, — раздражённо выдал Соник. — Не волнуйся. Благодарю, что к полю вывел.       Ёж быстрым шагом к полю огромному направился. Тут снопы сена были, хотя оуже сенокос прошёл. И всьо в цветах разных, колосьях, травой поросло. Не поле, а каша из разного. Но Сонику было важно отыскать цветы полезные, от нечистой силы защиту дающие. Белена, вербена, чертополох – хотя б их. Иное не нужно вовсе. Соник по полю ходить начал и рыскать цветы. — Что ищешь, мо́лодец? — Цветы... Что?! — Соник резко обернулся к тому, кто окликнул его. Незнакомый глас енто был. Перед ним стояла дева-белка в длинном сарафане лёгком, босая и с венком из цветов разных на главе. У неё власы не длинны были, цвета небосвода на вечёрой заре, такого рыже-красного цвета. Глаза как колокольчики по цвету, шёрстка чуть темнее Светила, большой пушистый хвост позади по цвету влас.       В удивлении искреннем взирала на него незнакомка. — Кто такова?! — Соник отошёл от неё взад, страшась нечистой силы злой. Аще как Тень она, то оберег он использует не думая. — Рожь кличут меня. А ты, мо́лодец цвета небосвода? Как кличут тебя? — ... Соник. — Хехе, необычайно имя твое. Чую твой запах чрез врасенца благоухание. Ты ведь просташок? — Да... И что? Сгубить желаешь? — Соник дланью знак свой семейный накрыл, под которым Велесово Око затулилось. — Нееетъ, — она засмеялась. — Не полдень ж ныне, а утро. — Полдень?... — Соник догадываться начал, кто пред ним стоял. — Полуденница! — Ага ~ Оная я! Соник тут же лик скривил. Ежели Леший ещё благим мог быть, то полуденница навряд ли. — Добре. До полудня тут не задержусь. В полдень он уйдёт цветы искать в другом месте, а опосля вернётся на поле. С крохотным порядком дел на сегодня, Соник отвернулся от полуденницы и продолжил искать цветы. Он слегка наклонился и вглядывался в каждый цветок, на пути ему встречающийся. — А что ты делаешь тут? — Рожь ходила за ним. Ёж слышал шелестящие шаги её босых пех. — не твоих игл пахота, — пробурчал синий ёж. Чьего она за ним увязалась? Полудня ожидает аль скучает? После Тени за Соником пока никто не увязывался.       Только с Лешим и Румяной он молву благую держит, потому что они сами спасли его и благом отвечают. Тень сгубить пытается. Русалки сами не приходят, как и Водяной. Иные же безмолвят и не балакают с Соником. — Чьего-чьего? — невинным гласком уточнила у него Рожь. — Может тебе помочь надо, мо́лодец? — А какова выгода тебе от етого будет? — Соник всьо ещё был повернут к полуденнице хребтом. — Да никакая, — по голосу она улыбалась. — Мне скучно просто, 'от и предлагаю помочи. — И задержать думываешь меня? — хмуро спросил Соник. — Нетъ, — спокойно и будто бы искренне отрезала Рожь. — Я-то на самом деле не многих забрала в полдень. Почти никого. — Меня не интересует работа моя. Мне любо плясати. — Плясати? — Соник даже полуобернулся к девушке с выгнутой буравью от недоумения. — Ага! — она заулыбалась тотчас. — Егда Светило в зените – оно поле светом своим одаривает. Колосья искриться начинают, цветы благоухают, а сена снопы раскрываются. В сей час пускаюсь я в пляс меж колосьев златых и снопов, аки бутоны цветков, раскрытых. — .... Ого, — Соник даже полностью повернулся к ней. — Поелику предлагаю сделку: я помогу тебе найти то, что ищешь ты; ты узреешь мой пляс и ощущения свои побаяшь опосля. Рожь протянула Сонику руку.       Опешил Соник, даже шаг взад сделал. Надобны ему цветы для защиты от Тени, но поля местного он не знает, поэтому искати долго придётся. Само поле огромно, далеко простирается. Наверное оно больше, чем их, на котором пахота проходит. Полуденница точно луше, чем он знает ето поле. С одной стороны. С иной: довериться нечистой силе...снова? Не то, чтобы она предавала его. Леший и Баба Яга помогают ему, Хвостик собой пожертвовал. От Кощея можно было подставы ожидать, а с Тенью сделок они не заключали. Про Любиму русалку он даже думывать не желает. — Айда ж, Соник, — она руку свою продолжала протягивать. — А аще утянешь меня в полдень? — Соник прищурил очи. — Плясати ж в полдень бушь. — Камо? — Рожь улыбку растерянную показала. — Полуденницы утаскивают просташков из мира вашего в наш, а ты оуже в нашем. Но ежели так страшишься, то близ поля встань и оттуда гляди. Издали пляс мой может краснее будет.       Несколько мгновений прошло, прежде чем синий ёж подошёл к белке ближе и руку её принял. — Благо! — радостно воскликнула она. — С чем помочи нужна? — Ищу я цветы: вербену, белену и чертополох. — Чертополох точно видела! — Рожь поспешила куда-то, а Соник за ней. Девушка привела его к нескольким цветам чертополоха. — Они още подалее есть, — махнула рукой нечистая. — Добрееее! — Соник было опустился на гачи, но тут понял, что у него нет корзины для сбора цветов. — Корзина нужна? Я принесу, — белка поспешила убежать и скрылась среди высоких колосьев. Соник остался стоять у чертополоха, смотря на колючие бутончики с розовыми цветками. Он выкопает их серпом с корнем, положит в корзину и после сбора всех цветов, принесёт цветы к избе и рассадит окрест дома. Образуют они защиту, которая нечистого отпугнуть должна.       К несчастию, всех, но, думается Сонику, Леший и Румяна его поймут. — 'От корзина! — крикнула Рожь издалека. Она быстрыми мелкими шагами прибежала к Сонику и передала ему небольшую корзинку. Ёж её принял, пробормотав слова благодарности. Корзина была тёмного цвета, как залежавшийся мёд и очень искусно сплетена. Даже Светозаря, которая хвасталась, как хорошо корзины плести умеет, так бы не заплела. Соник присел на гачи, положил корзину рядом и достав серп с пояса начал твердь копать. Вспахивать серпом её тяжело, но лезвие орудия хорошо траву длинную срезало. — Ух ты... — Рожь присела на корты рядом, вглядываясь в процесс. — Ты выкопать чертополох желаешь? Синий ёж молча кивнул, продолжая работать серпом.       Чрез несколько мгновений, он смог откопать чертополох. Соник убрал его в корзину и принялся выкапывать второй. Так он полъ часа потратил на ето и стерев пот с чела, взял корзину в руку и поднялся на пехи. Из-за слабости от недосыпа, ёж немного подустал. Ещё начинался зной, в начале врасенца присно тепло было, но тут Светило жарило как летом. — Там още есть, — Рожь перстом вдаль указала и тут же направилась в ту сторону. Соник за ней.       У новых чертополохов он вновь на гачи присел и выкапывать их начал. — Я воды принесу, — полуденница юрко убежала прочь. Вскоре она вернулась с плошкой воды и протянула Сонику. — благодарю, — вновь тихо. Синий ёж принял плошку, осушил её и отдал Ржи. Утолив жажду Соник продолжил копать.       Так они обошли ещё два места. В последнем был всего оден чертополох, поэтому приноровившейся ёж справился быстрее. Всего осемь колючих бутонов с розовыми цветами. — Белену тожде видела, — сообщила ему белка, как только Соник закончил с чертополохами. — Показывай, — коротко смолвил он. Рожь улыбнулась и ушла быстро вперёд. Довела она Соника до местечка грозного, всьо цветами ядовитыми поросшее. Ведал он о гибельности белены, не раз соплеменники его травились по неосторжности. Но Сонику ети цветы для защиты надобны были. Выкопает, положит в корзину, посадит у избы, а опосля длани промоет тщательно, дабы погибель смыть.       Так и сделал. Долго он выкапывал цветы пугающие, а Рожь наблюдала за ним подле сидев. Долго она на кортах сидеть могла, не затекали пехи. Истинно нечистая сила. — Всьо? Корзина была забита. Больше места нет. — Думываю да... — задумчиво произнёс синий ёж, оглядывая собранные цветы. Он бы вербену или нехворощь ещё поискал, но у белены мощь благая, да и чертополох тожде защищает хорошо. Оуже и полдень настал, как Соник закончил. — Тепереча пляс мой узреешь? — с надеждой спросила Рожь, сложив длани друг с другом. — Да, — твёрдо ответил ей Соник. Раз уж помогла ему полуденница и не сгубила ныне, то обещанье сдержать он должен. Однако, Соник всьо равно ушёл и сел у леска пред полем, дабы видно всьо было. Под лучами Светила снопы сена и правда раскрылись, как цветы. И тут же поле будто светиться начало, искриться медовым отливом. Ожило, зашелестело, зашептало непонятно. Такое зрелище Соник впервые узрел. Казалось, что неведомая богиня снизошла на поле и одарила его светом. Или деяния Даждьбога ето было?       В средину поля так, чтобы Соник мог видеть всьо, вышла Рожь. Босая, в сарафане простом, с венком из ржи на главе, как оглавник у них в родовых общинах племени. Её хвост большой схватил лучи Светила и поглотил их: стал светлее, распушился и с колосьями полевыми слился. Она улыбалась чисто и оглядывала раскрытые снопы. Никого близ не было. Только просташок из ежиного племени у поля и полуденница на поле. — Гляди мой пляс!