Ночь кровавой Луны

      Теплые лучи августовского солнца проникают в комнату волков. Ветер ласкает локоны альфы, щекоча ему лицо. Пара уже месяц живет в доме Чонгука.        Оборотни пытаются привыкнуть к новому порядку вещей, но к сожалению, не всегда получается удачно уходить от проблем и противостояний в стае. Волки все еще на пути установления мира, бросить вызов новому вожаку мало кому хватает смелости. Особенно оборотню, который был благословлен самой Луной. Чонгук уверен лишь в одном, все в свое время обязательно наладится.       Ведь именно так получилось у них с Юнги.       Его мальчик сидит глубоко. Забрался на подкорку — туда, откуда ни вилами, ни самыми искусными щипцами не достанешь.       Брюнет на кровати неспешно начинает ерзать, просыпаясь. Все тело затекло после долгого нахождения в одной позе.       — Юнги, — с выдохом.       В ответ лишь стук оконной рамы приоткрытого окна.       — Юнги, малыш… — правая рука начинает изучать половину кровати омеги в поисках заветных мягких ягодиц. Изводить рыжего по утрам любимейшее занятие альфы.        Слышать его сладкие стоны, наслаждаться каждый раз так обворожительно срывающимся голоском из которого вырывается его, Чонгуково, имя. Есть ли что-то более идеальное в этом мире, чем рыжий, который находится в поволоке крышесносного наслаждения? Определенно, нет!       Но вместо любимой попки, волк нащупывает лишь пуховое одеяло. Разочарованно раскрывая глаза, альфа видит переворошенную кровать после их ночи, взбитое одеяло и полное отсутствие в ней любимого волка.       Неторопливо поднимаясь с кровати, альфа направляется на поиски своего будущего мужа. Даже не верится, что уже через неделю в стае наконец будет гулянье. Свадьба нового вожака и его омеги, событие которого ждут все. От маленького волчонка до самого старшего в поселенье. Капелька беззаботности и намек на счастливое будущее — то, что им всем сейчас так нужно.       Альфа полностью нагой, не видя необходимости в том, чтобы накидывать на себя одежду, что нарушит все его планы, двигается на звук и запах своей омеги.       «Потеря» находится на кухне. Голые стройные ноги, медленно двигаются в такт музыке, не громко играющей по радио. На рыжем только рубашка альфы, доходящая омеге до середины бедер. За плавными движениями в танце, несмотря на огромную для парня рубашку, просматриваются самые идеальные половинки, такая манящая тонкая талия. А эти ноги. Эти ноги просто личный фетиш Чонгука, которые должны 24/7 опоясывать талию альфы и никак иначе.       Картина на миллион и вся только для альфы.       Омега продолжает танцевать в такт музыке, не чувствуя чужого присутствия. Ловко переворачивает блины в воздухе и следом бросает румяный на тарелку по правую руку. В этот момент альфа решает двинуться наконец за своим завтраком. Ибо слюнки сдерживать уже не выходит.       Чонгук плавно ступая ногами по полу, приближается к омеге. Бесшумно опускается на колени вплотную к парню. Рыжий лишь немного дергается, когда крупные ладони альфы очерчивают любимые ножки нежными касаниями. Запускает их под свою рубашку, накрывая мягкие половинки. Юнги издает тихий протяжный стон.       — Ч..что, ты делаешь…? — Чон чувствует, как слегка подгибаются омежьи ноги от минимальной ласки.       — Пришел на завтрак, что же еще, — ехидная улыбка расползается по лицу оборотня.       Поднимая рубашку выше, начинает переминать ягодицы в своих руках, чуть разводя их в стороны. Влажно целует в ямочки, постепенно опускаясь ниже, к заветной расщелине. Широким мазком начинается вылизывать своего волчонка, параллельно вводя палец в дырочку. Парень над ним весь сходит с ума. Лопатка, которой до этого переворачивали блины, уже валяется рядом с ними на полу, комфорка выключена дабы их огонь не поджег весь дом.       Длинные пальцы омеги обеих рук впиваются в столешницу, с губ слетают волшебные стоны.       — Да, Чонгуук, — рычит омега, — еще! — требовательнее. — Д-да, аргх… глубже! Д..даааа!       Кто такой альфа, чтобы не слушаться свою омегу. К первому пальцу присоединяется длинный юркий язычок, проталкиваясь глубоко внутрь. Вылизывая стенки мышц, пальцем при этом находя заветную точку. Унисон действий сводят омегу с ума. Приподнимаясь на носочки, рыжий сам насаживается на такие умелые пальцы и язык.        Альфа удобнее усаживается на полу на свою задницу, при этом чуть приподнимая рыжего, чтобы в следующий момент удобно усадить того на свое лицо. И, кажется, нет ничего прекраснее в данный момент.       Руками разводя ягодицы, широкими мазками продолжает вылизывать, доводя омегу до исступления. С силой сжимает половинки, после чего явно останутся следы. Омежья смазка стекает по языку альфы, по подбородку капая на пол.        — До чего же ты сладкий, котенок, — на миг прекращает свой самый вкусный завтрак парень, следом возвращаясь.       Омега же просто урчит, как самый довольный кот во всей вселенной.       Еще пару движений языка внутри омеги и рыжий с оглушительным стоном кончает. И попкой в том числе. Чонгук не перестает вылизывать, не желая упускать ни одной сладостной капли. И не упускает.       Быстро поднимаясь с пола хватая любимого за тонкую талию, нагибает того, заставляя удобно улечься на столешницу гарнитуры. Юнги успевает лишь удобно ухватиться за край стола, как в следующий миг альфа остервенело врывается в его нутро.       — Боги, Юни, как же в тебе крышесносно! — лишь ускоряет темп альфа.       Омега, только что кончив, возбуждается по второму разу от диких фрикций.       — Да, Гууки, это невероятно, любимый! Да! Еще!       — Мой ненасытный малыш, — рукой тянется к возбужденной плоти омеги, начиная надрачивать в такт толчкам. Второй рукой сжимая талию, оставляя свои следы.       Чон опускается грудью на спину омеги, вылизывая шею все также не переставая двигаться. Язык касается своей метки, которая так идеально перекрыла ту, неправильную. Еще пару движений и они кончают, в унисон. Чертовски правильно.       После чего Чон плавно выходит из омеги, аккуратно разворачивая рыжего и усаживая попой на столешницу. Сам становится между разведанных ног, которые следом опоясывают альфу вокруг талии.       — Спасибо за завтрак, любимый. — облизывается альфа, — вкуснее ничего в этом мире нет.       В ответ Чонгук получает лишь легкий пинок кулачком в плечо от рыжего.       — Ты просто невозможный, — шепчет, пряча лицо в шее альфы, вдыхая родной запах из поставленной собой же метки.       —Я тебя бесконечно, — не смея поднять глаза мурлычет, но альфа слышит.       — Я тебя бесконечно! — целует в макушку рыжего, крепко удерживая за попу и направляется обратно в спальню.       Ведь дальше только счастье.