Макабр чувств

— пап! Папа! — кричит маленькая девочка, подбегая к своему отцу. — что, милая? — улыбается Маргус Лейпалу, беря падчерицу на руки. — как думаешь, когда я умру? — страшный для ребёнка вопрос. И неожиданный для родителя. К такому нельзя быть готовым. —никогда, Мэри. — выкручивается, Маргус, поглаживая девушку по светло-рыжим прядям. — ты будешь жить вечно. Девочка замолкает на пару секунд. Поднимает на отца пугающий взгляд, заставивший его вздрогнуть. — а ты умрёшь, когда мне будет двадцать шесть. — констатирует она. Лейпалу вздыхает, пожимая плечами. После недавнего удара молнией, с девочкой стали происходить странности. Но он предпочитал закрывать на них глаза. — поживём - увидим. — улыбается он.

***

Противная трель будильника, едко врезается в уши, заставляя открыть глаза. Керро тяжело вздыхает, проводя по лицу прохладной рукой и осматриваясь. Она еще не привыкла, просыпаться одна. Мэри принимает сидячее положение, свешивая ноги с кровати. Голова гудит, тело знобит, а горло побаливает, говоря о наступающей простуде. Ещё бы. Побегай по деревне, в поисках несуществующего дома, ночью, в одной лёгкой ветровочке. Вот и карма пришла, за разбитое окно, ведьминского дома. Организаторы битвы, совсем их не щадят. С момента начала съемок, прошло чуть больше двух недель. За это время, Керро умудрилась в шепки разругаться, с помогавшей ей, когда-то Райдос. А всё потому, что одной питерской ведьме, не стоит соваться куда не просят, с тупыми высказываниями и советами. Одним словом, в борьбе друзей быть не может. Жаль. Мэри уже начала к ней привязываться. Качнув головой, эстонка стряхивает лишние мысли, поднимаясь с кровати и разминая, задеревеневшую за ночь поясницу. Голова продолжает нещадно гудеть. Керро шмыгает заложенным носом и плетётся в кухню, в поисках аптечки и спрея в нос. Брызнув в нос и заварив крепкий кофе, омега усаживается за стол, подперев щёку ладонью. Из окна открывается потрясающий вид, на утреннюю Москву. Маленькая, светлая кухонька, отделанная в нежно-пастельных, бежевых тонах, прямо кричит эстонке, не ходить никуда и оставаться дома. Впрочем, отвратное самочувствие и так, не дало бы нормально работать. По сему, рыжей красавицей, было принято решение, позвонить организаторам и уведомить их о внеплановом больничном. Вот только Керро не учла, что в планы редакторов и оргов битвы, никак не входят болезни. И самочувствие участников, благополучно вертелось ими на всем известном половом органе. Керро морщится, откладывая телефон. Придётся идти и добивать свой организм в щепки. Ибо всем всё-равно, какая у тебя температура и сможешь ты работать или нет.

***

Мэри вползает в Гот.зал одной из последних. Ноги ватные, голова свинцовая, но терпимо. Парацетомол делает своё дело. Температура тела, по видимому, чуть заходит за отметку 38. Еле переставляя ноги, девушка плетётся на своё место. Стоит пошатываясь, расконцентрировавшись и совсем не замечает, как сзади нее мелькает тёмная фигура, занимая место рядом. Виктория окидывает омегу взволнованным взглядом. Видок у рыжей, конечно, не ахти. Кожа бледная, глаза красные, щёки и нос тоже. Стоит, пошатывается, будто вот-вот упадёт. Энергетика у девочки слабая, почти не ощутимая. Вика кривит губы, всем своим видом выказывая отвращение. Неужели организаторы настолько бездушны, что отправили девочку в критическом состоянии на съёмки. Пару секунд погавкавшись со своим вторым Я, Вика подходит к Керро, цепляя ее за локоть. —тебе сильно херово? — спрашивает она, заглядывая в затуманенные глаза Мэри. Та качает головой, проводя свободной рукой по лицу. Морщится, ведь сейчас, даже малейшее прикосновение к коже обжигает ее и вызывает ломоту в костях. Горло совсем иссохло, будто пустыня, нос забился напрочь. Дышать становится труднее с каждой минутой. —сильно. — выдыхает она, облизывая пересохшие губы и шмыгая носом, пытаясь ухватить воздух. Голова идёт кругом, картинка перед глазами расплывается, после – темнеет. Керро испытывает ощущение свободного падения и проваливается в небытие. Последнее что она видит – испуганное лицо подхватившей ее за талию Виктории. —о как. — успевает буркнуть Вика, ловя Эсти под талию, не давая ей упасть. —так, рыжая, давай, дуру-то не гони! Руки женщины трясуться, когда она начинает несильно хлопать девушку по бледным щекам. Вокруг собираются остальные, пришедшие участники. —Ник! Принеси воды. — командует Вика, стоящей рядом Кузнецовой. Та глупо хлопает глазами, теряясь. —ну живей, живей! Гонимая Викой, Никки приносит стакан воды. Райдос делает глоток и плюёт в лицо Керро ледяной водой, как в дешёвой комедии. Вот только самой Вике, совсем не до шуток. Рыжая делает рваный вдох и хватается за руки своей спасительницы, хаотично перемещая свои пальцы по телу брюнетки, стараясь уцепиться крепче. —я держу, Мэри, не волнуйся. —говорит Райдос, получая от беснующейся от испуга Керро, ногтём по щеке. Наконец, Мэри ухватывает Вику за шею, впиваясь когтями и остаётся в более-менее статичном положении. — ты как? Голова болит, кружится? Домой отвезти? — спрашивает Райдос, беря Керро на руки. Та, не в силах ответить словами, кивает на все вопросы разом, прикрывая глаза. От бессилия и, вновь, ползущей вверх температуры, девушка быстро засыпает. Вика предупреждает Марата об отсутствии их обеих сегодня на съёмках и уходит, отказываясь слушать его нотации о том, что они должны и не должны делать.

***

Зайдя в свою квартиру, с Керро на руках, Вика первым делом разувает эстонку и снимает с нее пальто. Относит в зал и укладывает на небольшой,но довольно широкий, коричневый диван. Кладёт ей под голову маленькую, клетчатую диванную подушку и накрывает таким же, клетчатым пледом. Разувается и снимает куртку сама, проходя на кухню и ставя чайник, попутно роясь по шкачикам, в поисках аптечки. Чайник вскипел, жаропонижающее, анальгин и противовирусное уже лежали на столе. Сама Райдос, сидела в кресле, буравя взглядом, спящую эстонку. Лучи обеденного солнца, пробирались сквозь, плотно задёрнутые шторы, освещая небольшой, но уютно обставленный зал, съёмной Викиной квартиры. Ничего необычного в обстановке комнаты небыло. Совсем не дорого-богато, а даже, можно сказать ниже среднего: вышеупомянутый диван, рядом с ним такое же кресло, по всей видимости комплект. Журнальный столик, с вазой с сухоцветами. Напротив стеллаж с телевизором и рабочей атрибутикой. На полу круглый, коричневый ковёр. Экстрасенсы тоже люди, как никак. И в ожидании гонорара, приходится перебиваться с копейки на копейку. По сему, временное жилище тёмной жрицы, оставляло желать лучшего. Освещаемая лучами обеденного солнца, Керро выглядела в этой комнате, как огонёк в куче сухих веток. Рыжие волосы, до этого собранные в пучок, разболтались и рассыпались по подушке, плечам и лицу девушки. Мэри шумно дышала, через заложенный нос. Вика оглядывала её с каким-то детским интересом. Никогда ещё, ей не доводилось притаскивать к себе домой, мало знакомую омегу. Да что уж там говорить, вниманием от них Вика, конечно пользовалась, но предпочитала держаться особняком. В гордом одиночестве. И вот, теперь она сидит в собственной квартире, в кресле, наблюдая за спящей Керро и думая о том, как и чем её лечить. Сюжет дешёвого ситкома, не иначе. Мэри морщит красный нос, жмурит глаза и открывает их. Осматривает помещение и цепляет взглядом, сидящую у её ног, в кресле Вику. Вздрагивает, принимая сидячее положение. —выспалась?—задаёт вопрос Вика. Керро кивает, поджимая к себе ноги. —давай, приходи в себя. На столе таблетки, выпьешь. Потом меня позови, я чай налью. — говорит она и уходит. Керро провожает её взглядом, наблюдая за тем, как её соперница в битве, берет свою куртку и выходит на балкон. Достает неизменную пачку синего бонда и подкуривает. Мэри, до сих пор не понимает, что она здесь делает. Но ей, почему-то, спокойно. Ощущение, будто так и должно быть. Она оглядывает комнату, будто оценивая её, цокает языком и потирает горячий лоб пальцами. Вот и как её угораздило-то? И как это понимать? Вопросы вопросами, но ноющая бошка, напомнила Керро о том, что она вообще-то болеет и температура спадать и не думает. А на столе, заботливо оставленные Викой, покоятся спасительные таблетки анальгина и парацетомола. Выпив обе сразу, Керро откидывается на подушку, переводя дыхание. Голова идёт кругом, в носу щипет, от заложенности, горло дерёт так, будто Мэри проглотила кусок колючей проволоки. — ты выпила таблетки? — спросила вошедшая в комнату Райдос, скидывая куртку и проходя в коридор. —выпила. — бросает Мэри, шмыгая носом, в надежде на то, что его чудесным образом разложило. Но чудес, увы, не бывает и по сему, разочарованная данным фактом Мэри, вынуждена дышать через рот. — у тебя нет, случайно, капель в нос? —случайно есть. — говорит Вика, почёсывая затылок. — вроде бы. Щас посмотрю. Она уходит в кухню, чем-то гремит и возвращается с пузырьком капель и градусником. — держи. — она протягивает ей капли и садится на диван рядом. Мэри брызгает в нос, шмыгая им и ожидая момента, когда вновь сможет дышать. — померь температуру. — Вика суёт ей градусник и Мэри, решив не спорить, покорно вставляет его в подмышку, морщась от того, что он холодный. — я могу пойти домой? — внезапно задаёт она вопрос. — технически да. — пожимает плечами Райдос. — тебя тут никто не держит. Но лучше бы ты отлежалась у меня. Если один раз в обморок грохнулась, велика вероятность повторения, сия весёлого шоу. Мэрилин закатывает глаза, отворачиваясь к спинке дивана лицом. — ты предлагаешь мне переболеть у тебя? — спрашивает она. —именно. — кивает Райдос. —а не быстро ли развиваются наши отношения? Вчера собачились – сегодня ты предлагаешь съехаться. — фырчит Мэрилин. —что?— спрашивает, глупо выпучив глаза, Райдос. — что?—делает такой же глуповатый вид Мэри.

***

Следующим вечером, обе ведьмы заседали на кухне, в полной тишине, нарушаемой лишь сопением Керро и дыханием Райдос. Они пили чай с вафлями, купленными Викой, днём ранее. — когда у тебя течка?— спрашивает Райдос, откусывая вафлю и запивая чаем. Керро аж поперхнулась, с особым усилием протолкнув в горло кусок вафли. — чего?— возмущается она, столь бестактному вопросу. — чего слышала. — отвечает агрессией на агрессию Виктория. — зачем тебе?— хмурится Мэри, делая глоток чая из кружки. — ну ты дура? — Вика закатывает глаза. — я альфа. Ты омега. Мы находимся в одной квартире. Представь, что будет, если внезапно наступит твоя течка. —а...— Мэри запинается на полуслове. — с двадцатого по двадцать третье. — завтра. — констатирует Вика. —блокаторы есть? Мэри качает головой. Виктория о чём-то недолго думает, уткнувшись взглядом в кружку. Стучит по столу недлинным ногтями, поджимая губы. Керро, решившая не мешать Райдос размышлять о чём-то, ей недоступном, откидывается на спинку стула, подволакивая под себя ноги и погружается в собственные мысли. В голове крутится мысль о том, что надо отблагодарить Викторию за заботу, о коей Мэри и не просила. Но, объективно, болеть у Вики, гораздо проще, нежели дома, где нет ни лекарств, ни кого-то, кто будет их в тебя запихивать, если тебе лень встать с кровати или ты просто о них забываешь. Надо бы спросит у Жрицы Культа, какие сигареты она курит. Хоть это и не подарок, но гонорар у обеих ещё не скоро, следовательно Керро себе большего позволить не может, увы. —посиди пока, или ляжь иди. Я скоро вернусь. — резко прерывает тишину Вика, вставая и уходя в коридор, надевая кроссовки и куртку. —ты куда?— интересуется Мэри, оборачиваясь на свою соперницу. — за блокаторами. — бросает Вика, открывая дверь ключом. Мэри склоняет голову в бок, но решает не перечить. Если Вика хочет заботиться – пускай. Мэри не против. Только бы это не вышло за рамки разумного. — постой. — останавливает брюнетку Мэри. — какие сигареты ты куришь? —зачем тебе?— Вика останавливается в дверном проёме, изгибая бровь и смотря на Мэри. Та пожимает плечами, задаваясь тем же вопросом. —синий бонд. — вздыхает Вика и уходит, закрывая Эсти в квартире.