Макабр чувств

На следующий день, Мэри просыпается с ощущением лёгкости в груди. Температуры нет, нос, с горем пополам, но дышит. Остался лишь кашель и несильная головная боль. Девушка принимает сидячее положение, потирая заспанные глаза, тыльными сторонами ладоней. Ей легче, а значит, нужно возвращаться домой. Что она непременно сделает, как только приберёт место своего временного обитания и уведомит хозяйку квартиры о выселении. Райдос нашлась на кухне, сидящая за столом с чашкой кофе и держащая в руках телефон. — добрый утро. — говорит Керро, наливая себе чай и садясь напротив. — ну как сказать. Двенадцать часов. — хмыкает Вика, убирая телефон. —как ты себя чувствуешь? —вроде нормально. Я вернусь домой сегодня. — говорит Мэри, игнорируя первую фразу. —как же так?— Вика строит грустное лицо и кладет руку на сердце, имитируя душевную боль. — уже бросаешь меня? Мэри усмехается и делает глоток чая из кружки. — да. — кивает она. — извини, но я поняла, что у нас ньет будущего вместе. Обе ведьмы заливаются смехом. Вот только в сердцах обеих, слова Мэри отдаются горечью. — мне возвращать тьебе деньги за блокаторы?— успокоившись спрашивает Эсти. — да брось. — машет рукой Вика. — не напрягайся, они не дорогие. Керро пожимает плечами, допивая чай и вымывая кружку. — хорошо. — говорит она, беря свою сумку и направляясь в прихожую. Райдос плетется за ней. — ты мочь вызывать такси?— спросила Мэри, застёгивая ремешки туфель и выпрямляясь. —конечно. — Райдос вытаскивает из кармана телефон и, подавая Керро её пальто, вызывает такси. —спасибо, Вик. Я пойду. — улыбается Мэри, берясь за ручки сумки обеими руками. Ведьмы стоят, молча смотря друг на друга, будто чего-то ожидая. Но этого "чего-то" не случается, вопреки их ожиданиям. Виктория молча кивает и закрывает за эстонкой дверь, опираясь на нее спиной и делая глубокий вдох. Она остаётся одна, во, внезапно, опустевшей квартире. Тишина давит на уши, а на душе зависает какая-то, необъяснимая, тоска.

***

Мэри проходит в свою квартиру, кидая сумку на столик в прихожей и опирается на стену. Голова гудит, мысли путаются и сбиваются в заенящие комья, распадаясь по поплывшим мозгам девушки. Она окидывает взглядом, до скрипа зубов, знакомую обстановку и понимает, что в квартире у Райдос, ей было намного уютней. Лампочка над головой покачивается, обдавая микроскопическую прихожую, холодным, тусклым светом. Холодильник на кухне гудит, в такт гудению в голове Керро, создавая невыносимую какофонию из звона и прочих звуков. Вздыхая, Мэрилин скидывает свои ботинки и волочется в спальню, плашмя падая на заправленную кровать. Всё вокруг пропитано одиночеством и холодом. Забавно, но за пару дней, проведённых у Райдос, она привыкла к тому, что рядом всегда кто-то есть. А сейчас, лёжа на холодной постели, одна, в двухкомнатной квартире, эстонка думала о том, как прекрасно было бы сгнить в этом одиночестве, не мучая себя лишними мыслями и других своим кислым лицом.

***

Время близилось к вечеру, когда по подокннику застучал противный, мелкий дождь, оповещая Райдос о том, что её поход в магазин за сигаретами, обещает быть, ещё более, нежеланным, чем ранее. Тем не менее, противиться зову самоистязания, ведьма не может, а потому, наспех влетая в первые попавшиеся кроссовки и накинув куртку, она берет с тумбочки бумажник и нехотя, выползает на улицу, под проливной дождь. Спальный район уже погружается в сон, свет в окнах тухнет, а звуки колёс, проезжающих мимо машин, становятся тише и реже. Вика плетёся по тротуару, с энтузиазмом буравя собственные ноги и выискивая в чёрных кроссовках, хоть что-то весёлое. День просран, а значит и ночь, автоматически, тоже. Скорее всего, после похода в магазин, брюнетка прийдёт домой и плюхнется на диван, под плед, втыкая в зомбоящик, на какую-нибудь сопливую мелодраму или тупую, сюреалистичную, юмористическую передачу. Душу неприятно саднит, когда она вспоминает, как ещё вчера, они с Мэри смеялись с тупых комиков в телевизоре. Виктория вспоминает образ эстонки, еще не успев забыть его. Запах волос рыжей, кажется, ещё не ушёл с диванной подушки, а её смех, будто бы, всё ещё звучит, где-то глубоко в сердце питербурженки. Погрузившись в свои мысли, Вика не замечает, как её правая нога, ступает, аккурат, в глубокую лужу. Она, с недовольным сопением, трясёт ногой, пытаясь стряхнуть излишки воды, пропитавшие её кроссовок, вместе с носком. Мысли об эстонке, уже не дают нормально жить и заставляют выпадать из реальности. Вика не хочет и думать о том, что испытывает симпатию к девушке, которая, мало того, что младше нее чуть-ли не на десяток лет, так ещё и является главной соперницей в борьбе за, чёртову, синюю руку. Но все факты на лицо, как бы та ни было. В конец изматерившись на чёртову погоду, Райдос доходит до магазина, молча вставая в очередь на кассу. Вспомни солнце, вот и лучик — как говорится. Поднимая глаза, Вика лицезрит Керро, стоящую на пару человек впереди. Сердце пропускает удар, а настроение, как-то сразу поднимается. Эсти не видит её, но чувствует энергетику, машинально оглядываясь, но не находя её обладательницу. Чуть подвисает. —девушка!—противный голос продавщицы, типичной "Бабы Зины", заставляет прийти в себя. — вам какие сигареты? Мэри теряется, смотря на женщину туповатым взглядом. —ну!?—торопит кассирша, изображая полное недовольство, сложившейся ситуацией. —синий бонд. — говорит Керро, приходя в себя. — две пачка. —тьфу-ты! Не русская что-ль?—качает головой женщина, кладя на прилавок сигареты. — понаехали. —что?—спрашивает Керро, возмущенная этим высказываниям. —триста пятьдесят восемь, говорю. — уходит от вопроса кассирша. Керро молча даёт ей деньги, получая сдачу и забирая сигареты, хмурится и проклинает злющую бабку, покидая магазин. Только рыжая ступила за порог, как кассирша, вставшая на табуретку, потянувшись за чем-то на верхнюю полку ветрины, с грохотом падает вниз, выкривая писклявым голосом: "ведьма!". Райдос не может сдержать смех, а потому, выходит из магазин, не дождавшись своей очереди, наплевав на желание курить. Выйдя из магазина, она натыкается на стоящую, чуть поодаль, Керро, пытающуюся открыть банку энергетика. Но длинные ногти, мешали ей даже подковырнуть ключик. —Мэри!—окликивает её Вика, на что рыжая, незамедлительно, поворачивается. —помочь? На лице эстонки отображается такой спектр эмоций, что Райдос приходится вновь, сдержать приступ смеха. Мэри борется со своими эмоциями, ловко подавляя их. Не нужно Вике знать, что Эсти рада ее видеть. Они ведь, всё ещё соперницы. —ньет. —качает головой омега, шкрябая ногтями по ключику, пытаясь его подковырнуть. Вика еще с пару минут наблюдает за страданиями эстонки, но в конце концов, молча, протягивает руку к злосчастной банке. Керро сдаётся и думает о том, что надо бы подпилить свои когтищи. Пожалуй, этим она займётся на досуге, а сейчас, она со скрипом зубов, протягивает банку Райдос. Когда банка оказывается в руках альфы, не проходит и пары секунд, как раздаётся долгожданное шипение и напиток возращается в руки владелицы. —держи. — говорит Вика, засовывая руки в карманы. — спасибо. — отвечает Мэри, принимая банку. Она суёт правую руку в карман, нащупывая там сигареты, о которых, совсем, позабыла. —ой. Вика изгибает бровь, смотря на омегу. —это тьебе. — шепчет Мэри, впихивая в руки Виктории две пачки сигарет, стараясь не смотреть на неё. —что?— Вика, с удивлением, таращится на пачки в своих руках, округлившимися глазами. —это ничего не значит! Просто за помощь. — присекает поток мыслей Мэри. —мы, всё так же, соперницы и я, всё так же, тьебя ненавизжу. Вика хмыкает, улыбаясь омеге. Убирает одну пачку в карман, а к другой достаёт зажигалку. — мне нравится мысль о том, что ты меня ненавидишь, Керро. — Райдос двигается вперёд, подталкивая эстонку. —идём, до дома провожу. —даже "спасибо" не сказать!? — фыркает Мэри, плетясь за питербурженкой.— ты знала, что это быть не вежливо? — спасибо. —кивает Вика. — за то, что даришь мне свою "ненависть". —при чём здесь это? — Мэри изгибает бровь, смотря на Вику. —ты странная. Вика пожимает плечами.

***

Когда они доходят до подъезда эстонки, Виктория сердцем чует что-то неладное. Она хотела проводить Керро до самой квартиры, но девушка, наотрез, отказалась, ссылась на то, что уже темно, а потому, Райдос и самой ходить небезопасно. На все возражения о том, что Вика, вообще-то, альфа, да и существует такая вещь как такси, Керро лишь качала головой. Она слишком упрямая, чтобы с ней спорили. И Вика сдалась. Эсти вошла в подъезд одна. Знакомая энергетика тут же ударила в голову, отдаваясь неприятным жжением и комом в горле. Керро попятилась, было, назад, недойдя пары ступенек до своего лестничного пролёта, но не успела сделать и шагу. —Мэри! — обладатель ненавистной Керро энергетики, в два шага оказался рядом с ведьмой, хватая её за обе руки. —что ты тут делаешь?— омега попыталась вырвать руки, но безуспешно. —как что? Вернулся домой. — парень улыбнулся, попытавшись обнять девушку, но та грубо оттолкнула его. —ты дурак, Саш? Какой домой?— на лице эстонки читались неприязнь и непонимание. —ты тут не живёшь. —да ладно тебе. Всё ещё дуешься?— Шепс наигранно вздохнул. Синие глаза устремились в глаза Керро. —я не дуюсь. Мы расстались, помнишь?— напомнила эсти, отходя на пару шагов. —но ты, ведь, меня ещё любишь? — улыбнулся во все тридцать два Шепс. —с ума сошел!? Ньет!— крикнула Керро. — что за бред! Ты же омега! А омега привязывается очень быстро и очень надолго. — парень стал подходить, практически, вынуждая Керро, пятиться назад, утыкаясь в подездную дверь. — да и к тому же, кому ты нужна-то, кроме меня? — я не твоя омега! Уже год как. — рычит Мэри, выставляя руки вперёд. — да ты что. А чья же? И вот, когда Шепс, чуть-ли, не наступает Керро на ноги, дверь открывается и Мэри выпадает из подъезда в чужие объятия, оказавшись прижатой к чужому телу. Знакомая и, ставшая такой родной, энергетика, обволакивает всё тело, будто крыльями. —"Вика!"—пронеслось в голове рыжей и она крепче вжалась в свою спасительницу. Виктория смотрела на Шепса исподлобья, прижимая эстонку к себе, недавая Шепсу приблизиться. Она готова была кинуться на него, если он сделает шаг. Слава богу, она никуда не ушла, а решила подстраховаться и подождать под подъездом. —проблемы?—спросила она, а голос её, будто бы, стал на пару октав ниже. Ситуация начинала выходить из под контроля.