Вальтер и его янтарный плен

Дом на окраине города возвышался темной громадой, и казалось, будто сам воздух вокруг него дрожал от предчувствия ночи. Высокие окна отражали серебристый свет луны, а за массивным забором громко смеялись подростки, переговариваясь и перебивая друг друга. Ночь только начиналась. Хозяином дома был Вальтер — высокий брюнет с холодными, тёмно-синими глазами, в которых вечно пряталась насмешка. Его знали все, и каждый считал чем-то особенным. Девушки в школе визжали, стоило ему появиться на лестнице, а на уроках физкультуры, когда он снимал футболку, слабые сердца едва выдерживали. Парни же молчали и скалились — зависть редко позволяла им иначе. Среди приглашённых оказалась и Хинамори — девушка с розовыми, словно закатный отблеск, волосами и глазами цвета янтаря. Она пришла сюда против воли, поддавшись настойчивости подруги. И только когда порог дома распахнулся, а в дверях появился сам Вальтер, Хинамори поняла: её заманили в логово врага. Их взгляды встретились. Он ухмыльнулся дерзко, почти вызывающе, будто заранее готовил очередную колкость. Она же напряглась, как кошка при виде пса. Старые обиды не отпускали: когда-то он окатил её грязной водой, проезжая мимо на машине, и испортил платье перед важным свиданием. С тех пор его имя звучало для неё почти как проклятие. И всё же самая тяжёлая издёвка судьбы заключалась в другом: Хинамори тайком грезила о старшем брате Вальтера. Он это знал. И использовал — язвительно, тонко, с особым удовольствием. Не разу не упуская чертового момента.  — Сиджей, ты мне не говорила, что он будет здесь? — Хинамори резко повернулась к своей подруге, стараясь сдержать дрожь в голосе. — А она не говорила, что это мой дом, — шепнул Вальтер прямо у уха, так близко, что холодок пробежал по её коже. — Не забывай, здесь живёт и твоя мечта снов— Кристиан. Уши Хины вспыхнули, но пылающий румянец скрылся под локонами розовых волос. Компания шумела, спорила, перебрасывалась шутками. Внезапно Демиан — кучерявый весельчак с вечной искрой в глазах — поднял руку: — Эй, давайте сыграем в прятки! Дом огромный, спрятаться можно где угодно. Кто останется последним — тот и выбирает фильм на ночь. Все оживились, начали наперебой соглашаться. Лишь Хинамори стояла у порога, теребя руками узкий галстук на своей чёрной лёгкой кофте. Галстук выделялся ярко, как акцент, подчёркивая тёмно-малиновую юбку, которая мягко ложилась складками и делала её ещё хрупче в окружении шумной толпы. — Хина, — вдруг спросила Сиджей, мягко потянув подругу за руку. — А ты какой фильм выбрала бы, если победишь? Девушка подняла взгляд, и голос её прозвучал чуть громче, чем обычно: — «Западня». Толпа взорвалась восторженными возгласами. Всем понравился выбор. Всем — кроме одного. — Блестяще, — протянул Вальтер, иронично захлопав в ладоши. — Серийный убийца с прицепом и мышеловка для них. Просто мечта вечера. — Я бы взял «Дэдпула»! — тут же возразил Демиан, стараясь разбавить напряжение. — Уже лучше, — лениво согласился брюнет. Его голос был спокоен, но взгляд метнул искру только в сторону Хинамори. — Что ж, моя цель ясна: вы меня не найдёте. Иначе будете смотреть хотелки нашей Хины. Он специально сократил её имя, будто делая её меньше, слабее. Янтарные глаза девушки сверкнули вызовом, и уголки её губ дрогнули, намекая на едва заметный оскал. — Прячься так, будто тебя снова ищет директор, — подкинула колкость розоволосая— Как в прошлое воскресенье, когда окно в учительской оказалось подбитым баскетбольным мячом. — Так это был ты?! — удивлённо воскликнул Рейм, высокий парень с дредами ярко-красного цвета. — А кто же ещё, если не Вальтер? — рассмеялась Сиджей, давая пять уже заметно повеселевшей Хинамори. Комната загудела смехом. Напряжение растворилось. — Ну что, начинаем? — весело крикнул Демиан. — Кто «вода»? — Ты, конечно, — усмехнулся Вальтер, обернувшись к нему. — Удачи всем в игре. Произнося последние слова, Вальтер смотрел только на неё — на девушку с неповторимым стилем. Разные серьги блестели в её ушах, словно крошечные тайные знаки, а волосы цвета сахарной ваты мягкими волнами спадали на плечи, делая её похожей на героиню из сна, слишком яркую для обычной даной серой ночи. Он знал эти янтарные глаза наизусть: вспышки злости, тень презрения, горькая грусть — всё это он видел бесчисленное количество раз и почти привык. Но сейчас... что-то изменилось. В них впервые за долгое время отразился азарт. Чистый, дерзкий огонь, похожий на отблеск луны в отражении морской глади.  Эта перемена задела его сильнее, чем он готов был признать. И, возможно, именно поэтому Вальтер именно сейчас разворачивается в другую сторону совершенно не в ту которою планировал до этого.