Вальтер и его янтарный плен

Дом казался бесконечным лабиринтом — коридоры тянулись, комнаты шептались темнотой, лестницы уходили то вверх, то вниз. В этом хаосе каждый шаг Хинамори отзывался стуком сердца, и от того гулкого биения хотелось бежать ещё быстрее. Внутри пульсировало желание — не просто спрятаться, а выиграть. Победить Вальтера, увидеть на его лице кислую мину, которая будет стоить всех усилий. И вдруг её взгляд зацепился за массивный светлый шкаф в одной из комнат. Высокий, просторный, с зеркальными створками, он будто сам звал её внутрь. Считалочка Демиана уже доходила до восьмидесяти — времени оставалось ничтожно мало. Хина потянулась к ручке, её тонкие пальцы легли на металл, но в тот же миг сверху её руку накрыла другая — сильная, тяжёлая, и от спины к ней вплотную прижалось чужое тепло. — Я сюда прячусь. Иди в другое место, — прошипел за спиной знакомый голос. Она обернулась и увидела его. Вальтер. Глаза цвета ночной бури смотрели сверху вниз на её крошечную фигуру, а в лице застыла привычная насмешка. — С чего бы это? — резко парировала Хинамори, с вызовом откинув его руку. — Я первая нашла этот шкаф! — Слушай, мелкая, — протянул он, скривив губы в кривой усмешке. — Тебе проще найти щёлку, в которую ты пролезешь. А я где, по-твоему, спрячусь? На книжной полке? Он специально сделал шаг ближе, подчёркивая разницу в росте. Метр девяносто против её хрупкой фигуры — он выглядел слишком большим для этой комнаты, для этого шкафа, даже для неё. Но это были уж точно не её проблемы. — Это твои трудности, а не мои! — вспыхнула Хина. — Девяносто девять… сто! — раздался голос Демиана, словно удар гонга. И прежде чем она успела возразить, Вальтер толкнул её внутрь. Двери шкафа сомкнулись, и они оказались в темноте, в тесноте, где каждый вздох отдавался в уши. Торс парня плотно прижался к её спине. Слишком плотно. Его дыхание скользнуло по её шее, он наклонился, чтобы вдохнуть её запах. Сладкий, едва уловимый, как дымка сахарной ваты на ветру. Именно так он когда-то и представлял. — Это всё из-за тебя, — прошипела Хина, резко оборачиваясь к нему лицом. Янтарные глаза вспыхнули гневом. — Это моё место! Я первая его нашла! — А я, по-твоему, должен был спрятаться за аквариумом с рыбками? Или лечь под диван? — лениво усмехнулся Вальтер, склоняясь ближе.  Она вскинула палец и с силой ткнула ему в грудь: — Не мои проблемы, Вальтер! Не желая продолжать спор, девушка опустилась вниз, на дно шкафа, сложив ноги и заняв удобную позу. Шкаф был действительно огромный: даже Вальтер смог устроиться, согнув колени и устроив плечи так, чтобы не врезаться в дверцы. — Что ж, Хина, — протянул он с наигранной серьёзностью. — Прощай твой фильм. Но она не слушала. Нос уловил другой запах — слишком знакомый, пронзающий до костей. Терпкий бергамот, смешанный с цитрусовыми нотками. Сердце болезненно сжалось: это был запах Кристиана. Его вещи висели вокруг: аккуратно развешанные рубашки, футболки, скомканные спортивные майки. Всё это дышало им. — Чёрт… — губы Хины дрогнули, но она не смогла договорить. Вальтер сразу всё заметил. И, конечно же, не упустил возможности. Его глаза сверкнули хищным азартом, а уголки губ растянулись в улыбке, от которой кровь в жилах у неё похолодела. — Так сильно скучаешь по моему брату, что даже в его шкаф залезла? — прошептал он, и в голосе звучала едкая насмешка. — Я не знала, что это его шкаф! — выкрикнула Хинамори, и лишь через секунду вспомнила, что их могут услышать. Но слова её тут же заглушила его рука. Огромная ладонь мягко, но властно закрыла её рот. Лицо Вальтера оказалось так близко, что его лоб коснулся её кожи. — Тише, — прошептал он неожиданно нежно, почти интимно. — Иначе нас найдут. Какая же она была маленькая. Его рука перекрыла половину её лица, оставив наружу только глаза — янтарные, яркие, горящие под челкой, как два золотых огонька. Она казалась хрупкой куклой, в которой прятался дикий огонь. И ему нравилось это несоответствие: дерзкий стиль одежды, вызывающий тон юбки, серьги-хаос в ушах — и при этом такое невинное лицо, такое живое. Её юбка чуть задралась, и девушка мгновенно одёрнула ткань вниз, словно боясь, что он это заметит. Но, конечно, Вальтер заметил. И усмехнулся про себя. — Что, ножки дрожат? — наклонился он ближе. — Смотри: вон его футболка, которую он носит в спортзал. Там рубашка, в которой он сдавал экзамены. А чуть выше… его плавки. Хина не выдержала. С хрустальной резкостью она вцепилась зубами в его ладонь. — Ай! — коротко вскрикнул он, отдёрнув руку. — Ты что творишь?! — Тише, Вальтер, — теперь её голос зазвучал с ядовитой сладостью. — Иначе нас найдут. И, словно отыгрываясь, её маленькая ножка врезалась в его плечо, прижимая его к стенке шкафа. Её движения были слишком смелыми, слишком резкими, и на миг он даже растерялся. Если бы он был чуть ниже — увидел бы, как её бельё едва проглядывает под юбкой. — В какие игры ты решила со мной сыграть? — его голос стал ниже, хриплее. Вальтер позволил себе провести рукой по её ноге, мягко, тянуще, вверх-вниз, оставляя за собой дрожь мурашек. — Это ведь ты на сайте знакомств, под ником Малли… — его ладонь скользнула чуть выше. Резкий удар. Её колено впечаталось ему в нос, и он отшатнулся, едва не выругавшись вслух. — Откуда ты знаешь, что я общаюсь с твоим братом? — её голос дрожал, в янтарных глазах плескалась злость и испуг. — Ты опять хочешь всё испортить?! Как тогда, перед свиданием! Ты, придурок, специально проехал через лужу и облил меня! Удар её ноги пришёлся теперь в живот. Вальтер стиснул зубы. Он и сам не мог объяснить, почему тогда сделал это. Почему выехал на встречку и задел именно её. Может, потому что она всегда была для него как красная тряпка. Как мишень, от которой невозможно отвести прицел. Он знал — слишком хорошо знал — что Кристиан собирается на свидание именно с ней. Знал, что брат готовился, выбирал слова, даже рубашку специально отгладил. И Вальтер тоже догадывался: стоит Хинамори не явиться, и Кристиан не станет долго горевать. Так и вышло. Она так и не пришла, промокшая, униженная, со сломанным чувством. А Кристиан… не чутельки не расстроился. Вальтер, вернувшись домой раньше обычного, услышал это сам. Сначала — звонкий женский смех, тонкий, как звон бокала. Затем — придавленные стоны, сдержанные, но слишком красноречивые. Машина брата стояла прямо под окнами, и из приоткрытой двери доносились эти звуки. Внутри мелькнули каштановые волосы, не розовые они сюда не вписались бы ни как. Загоревшая кожа девушки, не мраморная как у нее, сцепившиеся на плечах женские руки с вызывающийся красным маникюром на плечах Кристиана .Все это полная противоположность Хинамори.  Розоволосая осталась стоять под дождём, мокрая и обиженная. А Кристиан развлекался с другой, не оставив в сердце и тени сожаления. Вальтер видел это. Видел и… промолчал. Но внутри, глубоко, что-то странное царапнуло его грудь. Не ревность — нет, он не мог это так назвать. Но и не равнодушие. Скорее, горькое удовлетворение, что его предчувствие сбылось: Хинамори для его брата — всего лишь одна из многих. — Я видел твою анкету. — Он соврал легко, но уверенно. — Мы с братом общий ноутбук используем. Он не закрыл вкладку. — Я там в парике… — голос её стал тише, почти сдавленным. — Как ты вообще смог меня узнать?.. Он наклонился ближе, его голос стал почти неслышным: — По родинке возле глаза. Она застыла. Внутри всё оборвалось. А затем, резко прижав к лицу рукав свитера Кристиана, Хинамори закричала — громко, истерично, будто хотела заглушить собственный стыд, отчаяние и безысходность.