Плечи в веснушках

— Серый, что хочешь на завтрак? Серёжа вскинул взгляд. Олег дождался нерешительного пожатия плеч и подсказал: — Можно яичницу. Она вкусная и... полезная, тебе надо восстанавливать силы. Сергей кивнул, уселся на краешек стула и принялся мять подол футболки. Олег снял сковородку с крючка. — Я могу с помидорами сделать. Или с беконом? Хочешь? Уголки Серёжиного рта дрогнули. Бледная кожа в свете солнечных лучей казалась прозрачной. Он быстро облизнул нижнюю губу. — Давай с помидорами. Олег с улыбкой кивнул. Масло на сковородке начало весело фыркать. Волков разбил яичную скорлупу и постарался не думать, как на прошлой неделе этот вопрос довёл Серёжу до слёз. В больнице никто не спрашивал, чего он хочет и хочет ли вообще. Там были только мягкие стены, смирительная рубашка и безвкусная каша на завтрак. Сергей первые месяцы спрашивал, можно ли ему выйти на прогулку на воздух, но Рубинштейн сказал, это может нарушить процесс... лечения. Олег, когда об этом услышал, сломал пополам карандаш. Волков поставил перед Серёжей яичницу, пожелал приятного аппетита и тихонько поцеловал его в лоб. — Можем выйти пройтись. Если хочешь. Разумовский пожал плечами. Олег звякнул ключом и спрятал его в карман. В прихожей повисла тишина. — Я просто... Ты не хочешь на террасе сегодня посидеть? У меня там книжка, хочу дочитать. Сергей мял в руках кепку. В голубых глаз блестело что-то похожее на испуг. Олег аккуратно приподнял дрожащий подбородок и заправил за ухо прядь рыжих волос. — Конечно, Серый. Как хочешь. Наступил прохладный южный вечер. Серёжа устроил голову у Олега на груди. Из окон на террасу падал яркий электрический свет, над головами у них висело звёздное небо. Волков поправил сползший с худого плеча плед и в очередной раз отогнал мысль, что больница навсегда что-то в Серёже сломала. — Можно? Олег дождался привычного кивка, прежде чем вытянуться на кровати. Сергей устроился у него под боком, и Олег бережно прижал его к себе. Прохладная ладонь рассеянно очертила клеймо на правой руке, точно Серёжа хотел убедиться, что Олег правда здесь. Они уже несколько недель спали в одной кровати, тесно прижавшись друг к другу и делясь теплом. Серёжа отвык, что с его желаниями считаются. Олег приучал себя спрашивать и вслушиваться в тихий неуверенный голос. Серый смотрел исподлобья, улыбался ломкой улыбкой и благодарно сжимал родную ладонь. Олег не знал, сколько на это уйдёт времени, но обещал, что заново научит его жить и дышать.