Наше счастье – в том, чтобы вырасти и уехать подальше отсюда...

      Вообще-то, как вы уже поняли, мы с Симкой живём душа в душу: почти не дерёмся, кушаем лапшу и смотрим всякую всячину по вечерам. Мир и покой. Теперь, правда, к этому миру и покою прибавился Нашка, но брат говорит, что это ответочка за Бориску. Я в такие моменты беру маленького робота на ручки и заявляю, что живу с ужасным жестоким человеком, который не умеет ценить порядок в доме. На несколько дней Симка, обычно, замолкает.       И сегодня, казалось бы, ничто не должно было нарушить нашу тихую семейную идиллию – суббота, домашку будущему выпускнику не задали, к ЕГЭ он как-то сам, потихоньку, готовится (или не готовится, но что я, мамка ему, чтобы над ним стоять?), а значит, сразу после завтрака можно выгулять слепышонка, и глянуть чего-нибудь на Ютубчике.       – Гулять?.. – братёнок прижимает к себе книжку. – Там же холодно...       Ну что за новости? Минут пять рассказываю о пользе свежего воздуха, за что получаю едкий ответ, что не вейперу-курильщику об этом говорить. Как же меня бесят подростки... Не соцсеть, так книжка! Тащу за ноги с дивана.       – Подъём! А то буду весь день смотреть стримы по Майнкрафту!       – Ой не-е-ет...       Я обожаю смотреть, как маленькие агрошкольники, запинаясь, ведут свои первые стримы, по десять минут рассказывая, как надо выкапывать блоки, или с визгами убегая от ведьмы, закидывающей их зельями. Симка говорит, что они разжижают мозг – но я-то знаю, что, на самом деле, он терпеть не может не тупые видео, а самих детей. Потому что не поклоннику синтетических голосов с кислотными клипами говорить хоть что-то о «разжижении». Хотя он эту свою Сэцу... Хацуню Мику даже в глаза не видел.       – Тогда шагом марш на улицу!       В принципе, я могу понять Онисима: ему одеться – уже целое приключение. А я ещё и вечно кладу свои вещи на его шапку и шарф... Поэтому, понаблюдав, как он, ворча, перебирает всё в поисках своей шапки – она у него с кошачьими ушками, чтоб не ошибиться, и, между прочим, такую он выбрал себе сам! – из тёплых братских чувств протягиваю ему шарф.       – Спасибо, – он застёгивает куртку. – Я бы и сам нашёл.       – Не нашёл бы, я его на крючок повесил.       – Сложно оставлять вещи в одном и том же месте?       – Сложно. Идём, злючка. Хочешь карамельку?       Карамельки он любит, хоть эти и не зелёные. Настроение у братца сразу улучшается, и я отдаю ему всю свою упаковку Werther`s. Пусть радуется, мелочь.       Уже на улице спрашиваю, чего ему не гуляется. Получаю закономерный ответ:       – Я с Севкой гулять привык.       – Злишься на него ещё, что ли?       – Не, – братик жмёт плечами. – Просто он чего-то на мой звонок не отвечает. Наверное, не в сети – у меня на телефоне деньги кончились, так что через Телегу ему звоню. А он не берёт, гад.       Мы некоторое время идём молча. Давно уже чисто вдвоём не гуляли – в магазин ходили, Нашке окрестности показывали, а вот на просто пройтись рядышком времени всё как-то не было. Отламываю с ветки сосульку и щекочу ею нос братюни. Тот смеётся, уворачивается и трёт нос.       – Мар!       – Я уже двадцать лет Мар! – фыркаю я.       – Знаешь, это не то чтобы много... Расскажи что-нибудь интересное?       – Эх, и вот не гуляется же тебе спокойно... – я оглядываю двор в поисках интересной темы. – Чего тебе рассказать?       – Про БДСМ!       Ну нашёл, чего на улице обсуждать! Или это хитрый план, чтобы заманить нас домой? Ни за что! Тут буду рассказывать!       – И чего тебе оттуда интересно? – спрашиваю я.       – Чем ты вообще занимаешься? И с кем?       А нет, это не хитрый план. Это или моя ревнивая жёнушка проснулась, или детское уебанское требует ответов вотпрямщас. Вздыхаю.       – Связываю я обычно и пизжу. Когда-то давно у одноклассницы был электровибратор, так вот им мне тоже нравилось... Но вибратор – это всё-таки вибратор, а на серьёзную технику у меня денег нет. Хотя сейчас и не с кем – я как-то ни в ком, кроме тебя, не заинтересован...       – Ой... – Симка натягивает шапку сильнее. – Я тебе мешаю?..       – Дебил, что ли? Стал бы я париться, если бы ты мне мешал? – ласково хлопаю его по плечу. – Наоборот, я так рад, что мы с тобой в отношениях...       Брат осторожно берёт меня за руку.       – Правда?       – Я ж тебя с детства люблю...       – Да?!       – Ну! Наверное, как ты родился, так я по тебе с ума и сошёл.       Рука у Симки дрожит. Он останавливается, опустив голову и прижимаясь спиной к столбику качелей.       – Прямо как родился... – бормочет он.       – Извини, – неловко поправляю свой шарф. – Наверное, неприятно и стрёмно такое слышать...       – Да нет же! – Симка прижимает мою руку к груди. – Это же так здорово!       Какой же он всё-таки дурачок... Убедившись, что на нас никто не смотрит, на мгновение крепко обнимаю его и целую в макушку.       – Здорово, да. Хотя и бесил ты меня тоже в детстве – ужас просто.       – Ты меня тоже, – улыбается мелочь. – Проехали. Лучше ещё про БДСМ расскажи.       – Ты будто всё чего-то спросить хочешь, да стесняешься, – прищуриваюсь я. – Выкладывай.       – Ну, я слышал, что там есть Верхние и нижние...       – Это не ко мне, это ДС-подразделение, – смеюсь я. – Есть, короче БД – это я. Связываем, наказываем, дрессируем, тренируем... Есть ДС-ы, они у нас, обычно, про «Господина» и его «покорную девочку». Очевидно, что наоборот тоже может быть. Но они, в целом, про власть имущего и власть не имущего. И ещё есть СМ-эски – это садисты-мазохисты всех мастей. Мне это, конечно, интересно, но как-то толком не пробовал никогда.       Братик задумчиво тянет себя за шарф.       – Интересно, кем бы был я?..       – Дебилёнок, это ж не тест, «Кто ты из феечек Винкс?»! Это от твоих предпочтений зависит, интересов... Можно быть кем угодно. Вот что тебе интересно?       Жмёт плечами и краснеет. Ну нет, я привык получать ответы. Хватаю его за шарф и резко дёргаю вверх. Симка, побледнев, стоит на цыпочках, испуганно держась за мою руку. Блин, почему у меня так встаёт на это?.. Не могу спокойно смотреть на его перекошенную мордочку.       – Ты, помнится, просил бить тебя?..       Несильно (а через куртку, думаю, вообще безболезненно) бью его в плечо. Братик опускает ручонки и повисает тряпочкой, закрыв глаза. Это заебись или хуёво?.. Ставлю его на землю и поднимаю ему трость. Симка стоит, прикрыв глаза и покачиваясь.       – Э-э... И как тебе?.. – осторожно интересуюсь я.       – Восхитительно! – он кладёт в рот карамельку и кладёт её за щеку. – Мар, а можно мне тату, что я принадлежу тебе?..       Реакция работает быстрее мозга – хватаю мелкого и ударяю об столбик качелей.       – Не болтай ерунду!!!.. Чёрт! Симка, ты живой?..       – Мгм... – брат медленно садится на землю и таращит глаза в пустоту. – Да...       Присаживаюсь рядом и глажу по руке.       – Извини, просто знакомый татушку на дому у друга делал и сдох от сепсиса. Не надо тату, ладно? Есть другие способы показать принадлежность... Голова не кружится?       – Немного.       – Какой же ты у меня бестолковый! Впрочем, я и сам не лучше. Пошли.       Взваливаю братца на плечо. Тот еле-еле сопротивляется.       – Куда?.. Я сам пойду...       – Домой. Не надо сам, упадёшь и окончательно все мозги расплескаешь.       Вышел зайчик погулять, называется... Консьержка нам уже даже не удивляется: я частенько ношу Симку на ручках, когда тот с Соломиным уходит на другой конец Москвы и не может сам вернуться от усталости, например. Или когда его качелями же с ног сбили... В общем, поводов много. Он не тяжёлый, так что, если честно, я жду каждого повода с нетерпением, чтобы ещё немного потаскать его на себе – хотя сотрясение мозга в мои планы не входило.       Дома Нашка непонимающе таращится на нас. Чёрт, вечно забываю, что ты зрячий и слышащий.       – Головой ударился, – коротко поясняет Симка, успокаивая встревоженного товарища. – Мар, посмотри, а?..       – Чего там у тебя? – я подкладываю ему под голову упаковку пельменей, завёрнутую в полотенце.       – Не знаю. Мне кажется, я зуб... того.       Братец протягивает мне салфетку. Так-так... Кусочки карамельки, слюна и... чёрт! Реально крошки зуба! Недоверчиво прошу открыть рот и с фонариком на телефоне изучаю ротовую полость.       – Ебать... Ну да, кусочек обломался. Ничего, это зуб мудрости, его не жалко.       – Жалко, – отодвигается и обиженно трёт щёку Симка.       – Да я в том смысле, что удалить можно. Болит?       – Немного. Ну, схожу удалю. Запишешь меня?       Вздыхаю. Лень, конечно, этим заниматься, но я сам себе приключение устроил. Пока я вожусь с телефоном, Симка предлагает Нашке глянуть чего-нибудь.       – А Интернета это... нет, – разводит руками воцерквлёныш.       – Сейчас включат, наверное, – отмахивается Симка. – Надо роутер перезапустить.       – С самого утра нет. И пишут чего-то страшное, когда в Интернет захожу...       – Что тебе там пишут? «Чёрный гробик нашёл твою улицу»? – хмыкаю я.       – Не, чего-то непонятное... Сейчас покажу!       Пока зверёнок бегает за «вещдоками», гадаю, через что он в Интернет-то выйти пытается – своего телефона у него нет. Зовёт. Захожу в комнату и понимаю, что он присвоил себе злоебучий ПК помершего братца (гореть в Аду его праху).       – Нашкин, – говорю, – ты коммунист?       – Э-э... Не знаю... Нет, наверное, – честными глазками смотрит на меня наш Маугли.       – Тогда хули частную собственность не уважаешь?       – А! Ой...       – Да похуй. Ты с него часто сидишь?       – Не, только сегодня попробовал, – вижу, как мальчику не хочется расставаться с компушкой – клавиатуру гладит и взгляд такой грустный-грустный. Фыркаю.       – Хорошо. Повезло тебе – у него кулер сдох, так что каждое включение, считай, последнее.       – Сейчас выключу!!! –  паникует мелочь.       – Да угомонись, минут сорок протянет. Покажи уже, чего тебе пишут.       На домашней странице обнаруживается сообщение о том, что Интернет отключен за неуплату. Ых... Посмотрели, называется, Ютуб. Вырубаю компьютер и иду к Симке.       – У меня есть для тебя хорошая новость и плохая. Хорошая – Всеволод Ростимирыч не виноват, что ты до него дозвониться не можешь.       – Ура! А плохая?..       – Интернета нет. Я за него не заплатил.       – Блядь.       За телефон ни ему, ни себе, я не заплатил тоже, так что выйти во Всемирную паутину шансов ноль. Записать Симку к знакомому стоматологу – тоже. Наблюдаю, как он скорбно трёт щёку, и думаю, что зарплата мне придёт только завтра. Можно, конечно, взять из симкиной пенсии, оплатить Интернет, но это мне нужно будет идти аж до метро, а мне чёт как-то лень. Да и стоматолог его сегодня точно принять не сможет – завтра, в лучшем случае. А мне прям неспокойно, что я его так сильно долбанул.       Стремясь хоть немного исправить проёб, предлагаю убить двух зайцев сразу: сходить в ближайшую к дому стоматологию и на обратном пути оплатить Интернет. Братик, не долго думая, соглашается.       – Лучше пусть болит и заживает, чем просто тупо болит, – заявляет он. В принципе, и не поспоришь.       Нашку берём с собой в качестве группы поддержки. Симка-то зубы лечить не боится, а вот меня всего трясёт от одной только мысли, что я моего мальчика злым врачам сдам. Так что, в итоге, до самой стоматологии я иду под ручки: справа меня поддерживает братик, а слева крепко держит Нашка.       – Кто из вас к врачу? – спрашивает медсестра, оглядывая нашу компанию.       Хули ты на меня так смотришь, женщина? Вон, рядом со мной сидит, ручку, как первоклассник, тянет.       – Он, мы так, за компанию.       – То есть, все трое?       Хорошо, что я сижу. Как представлю, что мне тоже что-то за компанию захотят удалить – сознание от страха теряю. Отрицательно мотаю головой.       – Нет! Мы просто с ним...       – Все пойдут, значит?       – Нет, один, – внезапно твёрдо отвечает Нашка. – Мы – группа поддержки!       Спасибо, мил человек, выручил. Медсестра уходит, и Нашка, сдувшись, как шина, обмякает на моём плече.       – С людьми так страшно разговаривать!       Мой ж ты воробушек-социофобушек!       Не дав нам толком опомниться, Симку вызывают в кабинет. Желаю ему удачи и открываю какую-то китайскую игру про котиков на телефоне. Она без Интернета работает и, обычно, здорово меня успокаивает, но в этот раз мне не по себе. Медицинской стерильностью пахнет на весь коридор, и это меня нервирует. Может, зря я так поспешил? Вот чувствую, зря. На душе скребутся пушистые чёрные котята, и сегодня их как-то неожиданно много...       Симка выходит из кабинета, и я весь подпрыгиваю.       – Что? Уже?!       – Не, сказали рентген сделать.       – Пиздец... Ну, пошли.       Приятная тётенька, сидящая внизу, просит оставить все металлические вещи, включая телефон, снаружи. Симка послушно откладывает телефон ей на стол.       – Цепочки, серьги, заколки...       Брат устремляет в пространство сложный взгляд.       – Беременности нет, верно?       Взгляд Онисима становится сложнее.       – Была. Внематочная.       – Что, простите?.. – медсестра отрывается от заполнения информации.       – Нет, нету, говорю.       Когда они вдвоём скрываются за дверью, позволяю себе негромко похихикать. Нет, Симочка у меня, конечно, красавчик, но до девочки ему, всё-таки, далеко. Наверное, хватит ему волосы отращивать – у людей какая-то гендерная интрига сразу случается.       После того, как рентген сделан, медсестра распечатывает его и отдаёт Симке. Тот передаёт мне, пока мы поднимаемся обратно на второй этаж.       – Что скажешь?       – Что у тебя в роду были кривозубые крестьяне.       – Чёрт.       – Но это по тебе и без рентгена легко сказать.       Получаю закономерный толчок в плечо. Ладно, с Богом, с Аллахом и за Родину, за Сталина. Подталкиваю братика к двери кабинета и, вернувшись на банкетку, прошу у Нашки, играющего в котиков, телефон обратно.       – Держи, – Маугли смотрит на меня преданными щенячьими глазами. – Тебе там, кстати, СМС-ка пришла. Странная.       – Всё-то у тебя странное...       Я открываю сообщения, читаю и понимаю, что «странная» – это мягко сказано! Сообщение повергает меня в шок настолько, что я бегом спускаюсь вниз, к стойке регистрации.       – Простите, у вас тут Wi-Fi есть?       – Есть. Вот пароль, – тётенька администратор показывает мне бумажку с номером.       С ума сойти! Подключаюсь к сети, возвращаюсь на банкетку и начинаю написывать Арине, сестре бывшей одноклассницы. Она очень нравилась мне в седьмом классе, поскольку училась в одиннадцатом, носила высокие каблуки и красила губы офигенной, будто бархатистой на вид, коричневой помадой... но больше всего меня привлекали её брелоки с покемонами. Юношеская похоть конфликтовала с детской наивной надеждой, что она подарит мне хоть одного, так что я элегантно решил проблему: переспал с ней и сбежал, спиздив брелок с Сильвеоном. До сегодняшнего дня мне было очень стыдно перед ней, но сейчас, набирая сообщение ледяными пальцами, я жалею, что не забрал ещё и Пикачу. И кошелёк со скидочной карточкой Дискомира. И, может быть, ещё что-нибудь!       «Ты охуела?!?» – пишу я самое культурное приветствие, на которое сейчас способен.       «Привет, Марик! Понимаешь, я тут замуж выхожу, так что такие пироги...».       «А я-то тут при чём?!» – я чувствую, как злею с каждой секундой.       «А кто, если не ты?».       «Арин, блядь, не игрушку делим! Почему ты вообще не сказала мне сразу?!».       «Малыш, тебе было четырнадцать!».       «Сейчас мне двадцать!».       «Ну, так изволь взять ответственность», – Арина отправляет мне смайлик с высунутым язычком.         Убил бы суку. На секунду отрываюсь от телефона и медленно дышу. Ух, блядь, я тебе всё скажу при личной встрече... Радуйся, что я без тебя сейчас на нервах...       «Какая ответственность, Арь? Мне же четырнадцать было?» – ехидничаю я и получаю сердитый смайлик. Арин, тебе двадцать четыре, а не сорок два! У меня мать с такими смайликами пишет, постыдилась бы!       «Короче, я буду ждать на Войковской».       «Сегодня, что ли?! У меня же ничего не готово».       «А, так значит, заберёшь? Хорошо. Всё, что нужно, я передам. Время напишу позже».       Я поднимаю взгляд от телефона и вижу выходящего из кабинета Симку. Это конец. Нашка успел задремать, положив голову мне на плечо, так что теперь меня никто не спасёт.       – Ну, как всё прошло? – нервно улыбаясь, но стараясь звучать пободрее, спрашиваю я.       Симка тяжело вздыхает и пытается объясниться со мной жестами. После нескольких неудачных попыток, начинаю его понимать.       – Ты не можешь говорить?       Брат кивает.       – Так сильно больно?       Симка отчаянно машет головой и показывает что-то вроде волка из ладоней, у которого не открывается челюсть.       – Жашряш, – поясняет он.       Стало понятнее. Толкаю в бок Нашку.       – Нашик, ты в Крокодила играл, когда-нибудь?       – Нет...       – Самое время начать.       После нескольких минут бесплотных попыток, Нашка предлагает:       – Показывай пальцами буквы!       Дело идёт на лад. Пальцев десять, а точек в Брайле шесть. Симка довольно споро рассказывает нам, что после укола челюсть, которая спокойно открывалась до этого, теперь не открывается вовсе, что врач еле смог всунуть инструмент, но зуб достал...       – В смысле челюсть не открывается?! – вскакиваю с места я.       Так, блядь! И кто мне тут инвалидов калечит?! Пойду бить морды!       Я разворачиваюсь, готовый ломать и крушить... И тут в ушах начинает неприятно шуметь, а в глазах быстро-быстро темнеет. Блядь, нет, подождите!..       Прихожу в себя на полу. Нашка сидит надо мной с пластиковым стаканчиком и ваткой. Совершенно белый Симка гладит меня по волосам. Аккуратно сажусь и выпиваю воду.       – Пиздец, наебнулся... Что за день!       Симка берёт меня за руку.       – Пши жомшой?..       – Домой, говоришь, пошли?       Кивает. Бережно сжимаю его руку в ответ.       – Сим, я бы с радостью, но мне ещё кое-куда съездить нужно...       – Хм?.. – бледная мордочка беспокойно вытягивается.       – У меня... Эм... Кхм... Короче, Сим, моя бывшая собирается отдать мне нашего ребёнка.       Симка таращит глазищи в пустоту.       – А ты... Жабежёшь?..       – Заберу, ага.       Симка с грохотом падает рядом.