Огни Белтейна

Глава 1      

«Всё в мире держится на балансе между светом и тьмой»

- из кельтских преданий

«Что за?..» - невнятно бормочет Тэхён, вытирая с лица непонятно откуда взявшиеся брызги солёной воды. Песок липнет к ладоням, он машинально трёт ими лицо, забивая крупинки в глаза, и тут же вскрикивает: - Чёрт! Злится, пытается подняться, стряхнуть с себя мокрый песок и оглядеться. Застывает. Этот вид… Он снился ему ночами, так как был единственным спасением от той ярмарки тщеславия, которую Тэхён называл своей жизнью. Волны с бешеным рёвом накатывали на берег, с другой стороны нависал хмурый утёс с увядшей травой. Сердце остро кольнуло, когда взгляд зацепился за белый дом с серой черепицей. Ирландия. Это место было его спасением, его убежищем, уголком мира, где всё всегда хорошо. Его призрачной надеждой на возможное будущее. Но стоило этой мысли всплыть, как виски пронзила резкая боль. «Так, осторожно… встать, подняться по этим каменным ступенькам… Боже, почему такая длинная лестница… пить, надо срочно воды…» В прихожей Тэ запинается о брошенный чемодан, снова вскрикивает и едва удерживается на ногах. Значит он всё таки смог добраться сюда, на другой конец Ирландии, из аэропорта Дублина не растеряв свой багаж. Лицо опухшее, голова раскалывается, тело гудит. Весь полёт он заливался вином, во время пересадки в Лондоне оккупировал бар аэропорта. Теперь расплачивался тяжёлым похмельем и смутным пониманием происходящего. 48 часов назад. - Тэхёёёнаа, друг! - повисает на плече радостный Хосок. - Ну что, да здравствуй взрослая жизнь? На что получает ответную улыбку: - Хоби, премного благодарен тебе за компанию все эти шесть лет. И уже тише, почти себе под нос: - Без тебя было бы совсем хреново. Сегодня выпускной в университете, где Тэхён завершил магистратуру по специальности «переводчик». Благодаря каникулам, проведённым в Ирландии, его английский был на высоком уровне; вторым языком он выбрал немецкий. Это решение стало компромиссом при поступлении, так как от экономики и финансов его буквально тошнило - отец был тому наглядным примером. Посоветовавшись с бабушкой, Тэ предложил факультет иностранных языков, и получил согласие: «В бизнесе это пригодится». В бизнесе. Всё всегда сводится к этому чёртову бизнесу. - Тэхён, мы сегодня обедаем с председателем Ли Мин Хо. Оденься подобающе. - Тэхён, я видел, что ты общаешься с Чон Хосоком. Ты уже взрослый, выбирай подходящий круг общения. - Тэхён, на следующей неделе в субботу играем в гольф с нашими партнёрами. Будь готов. Раньше такие мысли выводили его из себя, но теперь он лишь хмыкнул и мысленно послал их куда подальше. Он давно научился приспосабливаться. Как там говорят психологи? Избегающая стратегия? Да хоть какая - лишь бы от него отстали. Сегодня он не собирался ни о чём думать. Сегодня у него выходной. Вручение диплома проходило в главном зале Сеульского национального университета. Тэхён надел квадратную шапочку на свои светлые волосы, с которыми ходил уже пару месяцев, поправил мантию и вместе с Хосоком направился в зал. Речь ректора, вручение дипломов выдающимся выпускникам - Тэ оказался среди них, групповые фото, бросание шапочек - всё пронеслось как в тумане. Скользнув взглядом по толпе, он заметил отца, гордо принимающего похвалы в адрес сына. Старший Ким поманил его рукой. - Тэхён, сынок, поздравляю тебя, - приобнял его Ким Ёнхо. «Сынок»… Тэхён внутренне хмыкнул: он уже и не помнил, когда в последний раз слышал это слово. Но, натянув вежливую улыбку, принял поздравления. После обмена любезностями он хотел уйти к друзьям, но отец напомнил, чтобы тот не задерживался: в девять вечера состоится банкет с партнёрами в честь получения диплома. Тэхён кивнул, пошёл к машине, где ждал водитель отца, снял мантию, шапочку, оставил все ненужные вещи и направился к Хосоку. 40 часов назад. - Хоби, друг, дай закурить, - нетрезвым голосом просит Тэхён. - Держи, - с улыбкой протянул сигарету тот. - Во сколько уходишь? Тэ поморщился, вспомнив о вечернем мероприятии. Они заняли отдельный столик в баре, чтобы уместилась вся компания. За время учёбы парни неплохо сдружились, и выпуск решили отметить вместе. До банкета оставалось ещё несколько часов, и Тэхён решил использовать их на полную чтобы хоть как-то вынести предстоящий вечер. Это было отчаянное веселье, которое рождается на грани, когда внутри всё сдавлено до предела, и вдруг отпускает. В этот миг не нужно ничего решать, ни за кем гнаться, ни под кого подстраиваться. Не нужно думать о планах, банкетах, о том, кем ты должен быть. Есть только музыка, пульсирующая в венах и тело, которое двигается само по себе. Тэ смеётся слишком громко, пылко отвечает на поцелуй незнакомой девушки, пьёт залпом, танцует так, словно каждое движение - это вызов всему, что сдерживало его. Это свобода, дикая и хрупкая одновременно: тонкая грань между настоящим счастьем и бездной, в которую можно сорваться, если позволить себе остановиться хоть на секунду. После вечеринки они с Хосоком разошлись у метро. Тэхён подходит к дому всё ещё улыбаясь от смеха, который до сих пор отдавался в груди. Он чувствовует приятную лёгкость: будто весь день был только его, без указаний и чужих ожиданий. Но вот она реальность. На кровати лежит подготовленный костюм - строгий, безупречно выглаженный, выбранный отцом ещё на прошлой неделе. Тэхён вздохнул и пошёл в душ протрезветь, смыть запах табака и алкоголя. В зеркале на него снова смотрел не тот парень, что час назад кричал песни во всё горло и танцевал до головокружения, а образ «сына председателя» - собранный, холодный, правильный. В девять его ждёт банкет.

***

За чередой воспоминаний он не заметил, как опустились сумерки. Тэ обнял себя за плечи словно хотел убедиться, что не один, что справится, что снова что-нибудь придумает. Шикает, когда рука задевает левое плечо, и на губах появляется слабая улыбка. Тэхён аккуратно приподнимает свитер и любовно смотрит на свежую татуировку: под ключицей сияет маленькое солнце. «Там, где проходит Беленус, расцветают поля, выздоравливают больные, возвращается вера…» — звучит в памяти голос бабушки. — Получается, он хороший? — спрашивает маленький Тэхён. Бабушка ласково гладит его по голове и, тихим певучим голосом, отвечает: — Конечно. — Она улыбается. — Он служит вечным напоминанием, что после любой тьмы всегда приходит рассвет. Беленус — бог солнца, света и исцеления. Он приносит радость и надежду. Тэхён поднял голову и почувствовал влагу на щеке. Боже… как же давно он не плакал. За окном окончательно стемнело. Он устроился поудобнее на диване, накрылся пледом и закрыл глаза, мечтая: проснуться — и вновь оказаться в Сеуле, позвонить бабушке, рассказать про выпускной и пообещать, что скоро приедет. Банкет. Тэхён вошёл в ресторан, где его тут же перехватил отец. Начались бесконечные знакомства, рукопожатия, улыбки. Он вежливо кивал, бросая заученные фразы, то и дело хватал с подноса новый бокал вина. На таких банкетах он бывал не раз и знал правила игры: нужно продержаться пару часов изображая «правильного сына», а потом можно незаметно раствориться в толпе. — Тэхён, сын, знакомься. Это наш новый партнёр, Пак Санчжин, — представил отец. Очередное имя, которое он пропустил мимо ушей, лишь вежливо кивнув слегка поклонившись. Дальше стандартный набор: поздравления, пожелания успехов, слова о «светлом будущем в бизнесе вместе с отцом». — И его дочь, Пак Сохён, — добавил отец с едва заметной улыбкой. А вот это что-то новенькое. Тэхён с любопытством посмотрел на девушку: она застенчиво улыбалась чуть склоняя голову. Пока он пытался понять, что задумал отец, следующие слова заставили его замереть едва не подавившись шампанским. Он резко развернулся, но отец крепко держал за локоть и, не меняя тона, продолжал говорить что-то про «выгодную партию», про то, как они с Сохён прекрасно подходят друг другу. Но Тэхён уже слышал это как сквозь воду: слова теряли форму и превращались в гул. Наконец, отец отпускает его и Тэхён, слегка поклонившись в извинении, быстро выходит во двор. На улице прохладнее, но дыхание всё равно сбивается. Он достаёт сигарету, руки дрожат - с третьей попытки удаётся прикурить. Слова отца всё ещё звенят в голове: «Поздравляю, сын. Познакомься, это дочь нашего партнёра…» Тэхён безрадостно усмехнулся, сжал зубы, чувствуя, как в груди поднимается тошнота. Нужно позвонить Хосоку, рассказать что за хрень он только что услышал. В кармане телефона не оказалось и он вспоминает, что уже давно его не видел. Чёрт… он же оставил его в машине отца днём вместе с мантией и шапочкой. Тэхён быстрым шагом направился к парковке. В темноте салона мигал экран телефона — десятки пропущенных. Руки задрожали ещё сильнее, когда увидел звонки с ирландским кодом. Нора. Подруга бабушки. Он судорожно нажал «перезвонить». Каждый гудок тянулся вечностью, и уже, когда он хотел сбросить вызов, в трубке прозвучал такой родной, певучий ирландский акцент: — Фьонни, детка, это ты?.. Тэхён сглотнул, слова застряли в горле. — Да… здравствуйте, Нора. Что случилось?.. — он автоматически переключился на английский. На том конце повисла тяжёлая пауза. — Ох… твой отец не сказал тебе?.. Мне так жаль, милый… Тэхён ничего не ответил. Не смог. Сухо поблагодарил, положил трубку. Написал Хосоку короткое сообщение: «Приезжай. Срочно.» И просто стоял, тупо сжимая телефон в руке. Из оцепенения его вывели шаги за спиной. Отец. — Ты бы всё равно ничего не смог сделать, — сразу начал тот. — Она умерла утром. Ну и что, полетел бы в Ирландию? Тон. Наконец знакомый холодный тон, который сразу же отрезвил. И что-то в Тэхёне сорвалось. — Ты не имел права! — крикнул он. Голос дрогнул, но становился всё громче. — Ты… ты бездушная скотина! Хорошо ещё, что мать умерла при родах — иначе она бы не выдержала такой жизни с тобой! Слова рвались сами, один за другим, оглушающие, резкие. Но тут Хосок появился рядом и перехватил его за плечо. Слегка поклонился Киму-старшему втолкнул Тэхёна в такси. — Хосок… она умерла. А он даже не сказал мне… Хосок… — голос Тэхёна дрожал, слова рвались сквозь подкатывающую истерику. Как только они зашли в квартиру, Хоби молча налил стакан виски и всучил его другу. Тэхён залпом осушил и едва не закашлялся, но напряжение чуть отпустило. Они сидели долго, разговаривая вполголоса. Произошёл взрыв. Точка невозврата осталась позади. Всё, что имело хоть какой-то смысл, рухнуло. Решение всплыло само: уехать. Купить билет на ближайший рейс, собрать чемодан, взять самое необходимое. С помощью Хосока он уложил вещи, и они вместе поехали в аэропорт. — Бабушка, когда я вырасту, я хочу стать друидом, — гордо заявляет маленький Тэхён. Мэйв О’Салливан-Ким улыбнулась и кивнула: — Тогда тебе нужно хорошее ирландское имя. Она задумалась, всматриваясь в ребёнка, и мягко произнесла: — Как насчёт Фьонн? — А что оно значит? — Прекрасный, белый, светлый, — размеренно объяснила женщина. — Посмотри на себя: самый светлый мальчик, которого я знаю. Фьонни… прошептал Тэ, отдаваясь воспоминаниям. Когда такси заехало в центр, его взгляд зацепился за вывеску тату-салона. Тэхён попросил остановиться. И спустя час в руках у него уже лежала памятка по уходу за свежей татуировкой — первой в его жизни. А ещё через три он сидел в кресле самолёта, принимая из рук стюардессы очередной стакан вина. Казалось, теперь вино прочно обоснуется в его рационе. Иначе он просто не выдержит — ни этого перелёта, ни того, что ждёт его дальше.