Огни Белтейна

Глава 2

«Реки ведут к морю, леса — к горам, а человек всегда идёт к самому себе»

— кельтская мудрость

Тэхён проснулся от собственных слёз. Ирландия открыла в нём все шлюзы, сорвала плотины, которые он так усердно возводил в Сеуле. Там эмоции были ни к чему. «Слёзы — признак слабых. Ты должен быть сильным. Ты же Ким.» — эхом прозвучал голос отца. В голове стояла пустота. За окном накрапывал лёгкий дождь — здесь это было скорее правилом, чем исключением. Волны тихо накатывали одна на другую и растворялись у берега. Тэхёну всегда нравилась эта комната: угловая, с двумя окнами, выходящими на океан. С настоящим камином, который растапливали скорее ради уюта, чем по необходимости — в доме было центральное отопление. Взгляд остановился на чемодане. Что-то вспомнив, он подошёл, раскрыл его и достал телефон. Сообщение ушло только на один номер: «Я доехал. Всё в порядке.» «Всё в порядке». Он невесело усмехнулся и рухнул на колени. Внутри кричал, молил о помощи, бился кулаками о стены. Снаружи же — лежал неподвижно, уткнувшись головой в ковёр. Сколько прошло времени, Тэхён не знал. Здесь это не имело значения: утро, день или вечер — всё сливалось в одно. Наконец, спустя, наверное, час, он поднялся. Пошарил по карманам, нащупал пачку сигарет и вышел во двор. После первой затяжки его стало мутить: с момента приезда — а прошло уже больше суток — он ничего не ел. Но еда подождёт. Сначала нужно найти кое-что поважнее. Вернувшись в дом, он перебрал несколько шкафчиков и удовлетворённо хмыкнул, обнаружив пару бутылок местного ирландского виски. Плеснул на два пальца, залпом осушил. Горло обожгло, в глазах выступили слёзы, но в желудке разлилось тепло. Что ж. Отлично. Теперь можно сходить в душ, сменить одежду и разложить вещи. Остаток дня он провёл шатаясь по дому, подолгу задерживаясь в каждой комнате. На ужин разогрел еду из морозилки — бабушка, видимо, недавно сделала заготовки. Как будто знала, что он приедет. Она так хорошо его знала. Только благодаря ей Тэхён окончательно не потерял себя и не превратился в отца. Он полюбил комфорт, дорогие вещи, хорошую машину — всё то, что одобрял отец. Это было проще: меньше поводов для упрёков, меньше поводов для ссор. Но каждый раз, приезжая сюда, в эту маленькую деревню на краю света, он был по-настоящему счастлив. В старой одежде, с тарелкой ещё тёплых булочек на коленях, слушая древние сказания про духов гор и лесов, про походы отважных воинов, которые так мастерски рассказывала Мэйв О’Салливан.

***

Дни сливались в один. Тэхён просыпался, долго лежал глядя в потолок, и слушал шум волн за окном. Он много пил, курил, почти не ел. С каким-то извращённым удовольствием доводил себя до грани — разрушал шаг за шагом, так как ему больше нечего было терять. Единственным, что хоть немного наполняло его жизнь, была мысль о том, что после университета он поедет в Ирландию, сможет дать отпор отцу, сказать, что в гробу видал его бизнес. Но теперь… Когда мысли становились невыносимыми, он шёл к океану. Рёв волн заглушал его крики отчаяния, мольбы и бессвязные вопросы. Он вспоминал богов, о которых рассказывала бабушка, и шептал в пустоту: почему? Почему она? Почему сейчас? А потом брёл обратно к дому, согревался в горячей ванне и засыпал лишь для того, чтобы утром всё повторилось. Спустя два дня Тэхён понял, что пора бы выбраться в магазин. Сигареты, пиво, может, вино… ах да, и продукты. До деревни Спэниш-Пойнт, к которой относился их дом, было всего два километра. Он накинул тёплую куртку, оставшуюся ещё от деда, натянул вязаную шапку и привычные ботинки. Хорошо, что погода в феврале в Сеуле и здесь была похожей: прохладно, но терпимо. Значит, те немногие вещи, которые он успел взять с собой, вполне подходили. Взяв рюкзак, он направился по шоссе вдоль океана. Ветер понемногу уносил мысли, разъедавшие его изнутри, и лицо постепенно расслаблялось. Как бы он хотел уметь рисовать, чтобы запечатлеть всю эту красоту вокруг. Но он только достаёт смартфон и делает кадры с разных ракурсов. Дойдя до посёлка, первым делом он заглянул в супермаркет. Купил немного готовой еды и то, что легко приготовить, прихватил пару шоколадок, кофе — и, конечно, основательно затарился в алкогольном отделе. С таким запасом обратно, пожалуй, придётся ехать на автобусе. Стоя перед магазином, он закурил и задумался — всё ли купил, чтобы не возвращаться сюда в ближайшие пару дней. Медленно оглядывался по сторонам, отмечая про себя, что изменилось с его последнего приезда. А это было уже пару лет назад. Взгляд зацепился за кофейню в серферском стиле и Тэхён, гремя рюкзаком, направился к дверям. Он заказал кофе, взял к нему десерт и выбрал столик у окна. Вокруг сновали люди, но никому не было до него дела — и Тэхёна это устраивало как никогда. Равнодушным взглядом он скользнул по посетителям, на мгновение задержался на парне, опускавшемся за соседний столик, и снова уставился в окно. Наушников у него не было, но в кофейне стояла приятная тишина — и Тэ ушёл в свои мысли. — Ну что, Гуки, понравилась комната, уже заселился? Фраза, сказанная по-корейски, выдернула Тэхёна из мыслей. Он медленно повернул голову. Нет… серьёзно? Кореец? Да какого же чёрта? В ярости и каком-то оцепенении Тэ смотрел на парня, который весело болтал с женщиной по скайпу. Они смеялись, а брюнет оживлённо что-то рассказывал, жестикулируя руками. Тэхён закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул. Он не хотел ничего корейского. От самой Кореи его уже тошнило. Он уехал на край света, чтобы забыть — и что же теперь?.. Словно почувствовав взгляд, незнакомец обернулся — и, похоже, тоже не ожидал увидеть здесь корейца. Впрочем, это побережье давно облюбовали туристы, так что удивление быстро сменилось любопытством. — Привет, — полуспросил он с неуверенной, но вполне дружелюбной улыбкой. Привет?.. Серьёзно? Тэхён тупо уставился на него, всё ещё не веря в эту издёвку судьбы. Ничего не ответив, он резко подхватил рюкзак и направился к выходу. Спокойно. Сейчас вернёшься домой, откроешь банку пива — и больше никогда не увидишь этого парня. Чонгук проводил Тэхёна взглядом до самой двери и продолжал следить, пока тот не скрылся за поворотом. Он был рад встретить здесь корейца, но чем дольше смотрел на него, тем явственнее ощущал странную тревогу. От парня в смешной вязаной шапке исходила аура из смеси отчаяния, тоски и злости. Настолько ощутимая, что Чонгук осёкся. «Привет… Господи, это прозвучало так глупо». Вернувшись домой, Тэхён злился. И ещё больше злился от того, что не понимал — на что именно. На того корейца? Но ведь он всего лишь вежливо поздоровался. Разве что… его взгляд. Будто проникал внутрь, обнимал и успокаивал. Словно обещал что-то важное — и при этом не просил ничего взамен. — Чёрт… — бессильно сорвалось с губ. Тэхён опустился возле камина, уткнувшись в колени. Он не справится. Не знает, что делать дальше. Ба… прости. Я снова тебя разочаровал. Тэ очнулся от стука в дверь. От неожиданности он ещё пару минут просидел неподвижно, пытаясь понять, кто это может быть. Ответа не находилось. Медленно поднялся и пошёл к двери. — Фьонни, детка, здравствуй, — почти с материнской нежностью сказала Нора. — Здравствуйте, — слабо улыбнувшись, ответил Тэхён. Она ничего больше не сказала, лишь слегка развела руки в стороны. Тэ сделал шаг — и обнял её. Слёзы потекли по лицу, и он не пытался их остановить. Нора только мягко похлопывала его по плечу, вполголоса утешая на ирландском. Нора О’Брайен была ближайшей соседкой и лучшей подругой бабушки Тэ. Это была энергичная женщина лет шестидесяти пяти, которая после смерти мужа стала сдавать пару комнат в своём доме — туристам, серферам и просто тем, кто искал отдых вдали от городской суеты. Зайдя в дом, он рассказал Норе всё: про отца, выпускной и банкет. Про то, как купил билет в один конец и приехал сюда. Она слушала молча и всё понимала — ведь знала Тэхёна с детства. В ответ Нора заговорила о Мэйв: сказала, что та ушла тихо, во сне, и не страдала. — Фьонни, она бы не хотела, чтобы ты так мучился, — тихо сказала Нора. Да, Тэхён понимал это. Но у него не было сил на какое-то осмысленное существование. Его вполне устраивали дни, проведённые здесь, на отшибе мира, — с бокалом вина и взглядом, устремлённым в океан. Будто тот мог дать ответы на вопросы. Нора вдруг стала серьёзной и, слегка извиняющимся тоном, сказала: — Твой отец связался со мной. Он узнал, что ты здесь… и, раз не может до тебя дозвониться, сказал передать, что у тебя есть месяц. При этих словах Тэхён побледнел. Но, сдержавшись, поблагодарил женщину и тихо добавил, что сам свяжется с ним и тот больше не потревожит женщину. И Нора продолжила, уже осторожнее: — Мэйв оставила тебе подарок, Фьонни. После смерти твоей мамы ты стал для неё самым родным человеком. И, может, я выбрала не самое лучшее время, но нужно уладить некоторые юридические моменты, чтобы получить наследство. — Наследство? Мне?.. — Тэхён даже оторопел, не в силах сразу понять, о чём идёт речь. — Я не вправе всё рассказывать, это сделает нотариус. Но бабушка просила сказать тебе заранее: этот дом она оставляет тебе, милый. Так что давай завтра поедем в Спэниш-Пойнт, к юристу. Я помогу тебе со всеми бумагами. Провожая Нору к двери, она вдруг вспомнила о сумке в своей руке и протянула её Тэхёну, сказав, что принесла немного домашней еды. Он ещё раз обнял женщину и пообещал, что завтра в девять утра будет у её дома. Дом. Этот дом будет его. У него будет дом. Свой дом Он не знал, как реагировать на эту новость: грусть, тоска, замешательство, радость, отчаяние — все эмоции смешались и никак не находили выхода. Поэтому он сделал то, что уже стало привычкой: плеснул вина в стакан и заглушил их в себе. Вспомнив слова Норы про отца, он включил телефон. На экране стали появляться пропущенные вызовы один за другим. Сначала Тэхён отзвонился Хосоку. Тот не стал засыпать его вопросами — понимал, что другу нужно время. И сразу же позвонил отец. Выдохнув, Тэ всё же поднял трубку. Пусть он и находился на другом конце света, но Ким Ёнхо всё ещё имел над ним какую-то власть. От неё не избавиться за одну неделю. — Выключать телефон так по-детски, Тэхён, — без приветствия начал отец. — Что-то хотел? — в том же тоне отозвался Тэ. — Я так полагаю, ты виделся с Норой. Итак, я даю тебе месяц, чтобы ты успокоился и пришёл в себя. Ты меня разочаровал своим поведением, но ладно. Я сказал Пак Сохён, что ты уехал в путешествие по случаю окончания университета. Так что как приедешь — пойдёте на свидание и всё прочее. Я ещё раз напомню: ты — Ким Тэхён, мой сын. Так что веди себя соответствующе. И пока ты зависишь от меня — ты будешь делать всё, что я скажу. Он повесил трубку, даже не выслушав сына. Слушая короткие гудки и неверяще глядя на экран, Тэхён вышел во двор и закурил. Вечернее небо темнело над океаном. Вспомнился взгляд того парня из кафе. Теперь Тэ был уверен, что кроме жалости в нём не было ничего. А жалость — это последнее, что ему сейчас нужно. Утром, ровно к девяти, Тэхён подошёл к дому Норы. В этот момент из ворот выехала машина и остановилась прямо перед ним. Тэ застыл. Может, он всё ещё спит? Может, это сон? Но сколько бы он ни моргал, видение не исчезало: на переднем сиденье сидел вчерашний парень из кафе и никуда не исчезал. Нора рассмеялась, заметив его оторопевший вид, и махнула рукой, чтобы он садился. Тэхён молча открыл заднюю дверь, сел и поздоровался с женщиной, стараясь не смотреть вперёд. — Фьонни, привет! — с улыбкой заговорила Нора. — Вот познакомься, пожалуйста: мой постоялец, Чон Чонгук. Пару дней назад прилетел. И ты представляешь — тоже из Кореи! Из Сеула! Молодой человек обернулся, приветливо улыбнулся: — Привет, Фьо — Это для своих, — резко перебил его Тэхён. — Ким Тэхён. Только ради Норы, которая заботилась о нём наравне с бабушкой, он заставил себя быть вежливым. Всю дорогу Тэхён молчал, упрямо глядя в окно. Подъезжая к деревне, Нора обернулась и больше утверждая, чем спрашивая, заметила: — Ты ведь не завтракал? Конечно, нет. Поэтому они направились в то самое кафе — других мест, где можно было бы выпить кофе, здесь просто не имелось. И снова тот же столик. Тэхён усмехнулся про себя. Ну ладно. Заказав кофе и завтрак, Тэхён сидел, глядя в окно и не понимая, что вообще делает здесь. Из разговора Норы и Чонгука он уловил, что тот фотограф: приехал, чтобы снять Ирландию для книги своей матери. Тэхён посмотрел на него внимательнее. Тёмные волосы, несколько серёжек в ушах, спортивная фигура. Когда Чонгук снял кофту, Тэ на миг завис, рассматривая яркий тату-рукав. И сразу вспомнил свою свежую татуировку. Мягко коснувшись её через ткань свитера, он едва заметно улыбнулся. И чем дольше он смотрел, тем больше Чонгук казался ему тем самым «классным парнем», у которого всё в порядке. Тем, кем Тэхён сам хотел быть на самом деле. Привлекательный, смешной, с живыми родителями, с которыми, по всей видимости, прекрасные отношения… Тэхён обречённо усмехнулся. Он злился, злился на мир, на бабушку, на то, что достался такой отец и что от него требуют свиданий с какой-то девицей. И теперь ещё — на этого парня, который работает на работе своей мечты и, похоже, действительно счастлив. До чего же ты докатился, Ким Тэхён… Казалось, Чонгук всё это время даже не дышал, пока чувствовал на себе чужой оценивающий взгляд. Он понимал: Тэхёну плевать на него, но найти общий язык всё же нужно. Нора вкратце рассказала ему, что случилось, и Чонгук знал — действовать придётся осторожно. — Фьонни, слушай, у тебя же хороший интернет? — начала Нора. — Я помню, ты уговорил Мэйв подключить его лет пять назад, чтобы звонить ей по видео? — Д-да, — немного запинаясь, ответил он, встряхнув головой, чтобы прийти в себя. Нора обернулась к Чонгуку и ободряюще улыбнулась: — Чонгуку нужен интернет для работы. А у меня его всё никак не починят. Тэ продолжал смотреть в окно, уже прекрасно понимая, к чему клонит Нора. Только утро — а он уже чувствовал усталость. — Тэхён, можно я буду приходить к тебе домой на пару часов? — с до невозможности обаятельной улыбкой спросил Чонгук. —Обещаю, ты меня даже не заметишь. Но если это проблема — я всё пойму. — Проблем нет, — ответил Тэ. Проблем нет… Он просто надеялся, что тот и правда будет «незаметен». В доме места хватит. Было бы странно отказывать в такой простой просьбе. Он же не какой-то бессердечный мудак … а самый светлый мальчик на свете. Вернувшись домой, Тэхён нехотя принялся убирать комнату — ту самую, с двумя окнами и прилегающей к ней кухней. За неделю пребывания здесь он успел развести такой бардак, что бабушка наверняка не погладила бы его по голове. С лёгким чувством вины он сложил пустые бутылки в мусорное ведро, пропылесосил пол и разогрел себе что-то поесть. Сидя на диване и медленно пережёвывая еду, Тэхён осматривал комнату. Его взгляд остановился на камине. Вспомнил, как бабушка по вечерам разжигала его в особенно плохую погоду, а он садился напротив и слушал её истории о местных легендах. Это были особенные вечера — такие тёплые и живые, что ему захотел хотя бы на миг их вернуть. Не раздумывая, Тэхён открыл дверцу камина, положил в топку дрова, сунул внутрь бумагу и поджёг. Несколько секунд ничего не происходило, а потом в комнату внезапно повалил густой дым. Тэхён закашлялся, бросился искать, что нужно сделать, но в голове мелькнула чужая, страшная мысль: а что если … ? Спина покрылась холодным потом. Он поднял глаза на фотографию, стоящую на камине, где он с бабушкой стоял на берегу за домом. Тэхён задорно улыбался, а женщина с любовь смотрела мальчика. Ему стало мучительно стыдно. Из мрачных мыслей его вырвал резкий стук в дверь. Тэхён, на ходу перебирая варианты кто бы это мог быть бросился открывать. Может это Нора, заодно поможет разобраться с этим чёртовым камином. Но за дверью стоял Чонгук. Он на секунду задержал взгляд на Тэхёне, потом заметил татуировку, выглядывающую из рукава майки. Но запах дыма ударил в нос, и Чонгук, не раздумывая, протиснулся внутрь. — Хэй, ты что, решил тут задохнуться? — начал было он, по-хозяйски наклоняясь к камину. Слова повисли в воздухе. Тэхён стоял неподвижно, смотря в пол, и это безмолвие заставило Чонгука осечься. Он быстро поднял задвижку, чтобы дым уходил в трубу, и только потом обернулся. Подошёл ближе, заглянул в лицо: — Эй… — мягко, почти шёпотом. — Посмотри на меня. Тэхён поднял голову. Глаза были затуманены, но голос прозвучал жёстко: — Не лезь ко мне. Он развернулся, схватил свитер и куртку, и, не дав времени ответить, вышел на улицу. Чонгук тяжело вздохнул, закрыл за ним дверь и опустился на стул. В окно было видно, как Тэхён пошёл к берегу, сел на поваленное бревно и закурил. Достав ноутбук и фотоаппарат, Чонгук погрузился в работу: обрабатывал фотографии и попутно пересылал их матери, получая от неё одобрение или просьбы внести корректировки. Спустя час он закончил с работой. За окном Тэхён всё ещё сидел у океана. Чонгук подкинул дров в камин, заварил чай — подумав, что тот наверняка уже продрог и ушёл, выключив свет. Когда окна погасли, Тэхён обернулся. Поднялся с бревна и побрёл к дому. С одной стороны, ему было немного стыдно за своё поведение. С другой — Чонгука никто не просил лезть туда, куда не надо. Зайдя в дом, Тэхён не раздеваясь прошёл в комнату и опустился на пол перед камином. Исходящее тепло немного успокоило его. Оглядевшись, он заметил на столике свежезаваренный чай с травами, которые когда-то сушила Мэйв. Чёрт… этот парень старается быть таким вежливым, что это даже бесит. Но Тэ всё же налил себе чай, снял куртку и забрался под плед. Размышляя, каким образом в его жизнь вообще занесло Чон Чонгука, он незаметно провалился в сон.