Это мы

Четвертьвековая всеобщая аттестация – Форма коллегиальной оценки Эксперт-оценщик: Генерал Вер Лет, М. Субъект оценивания: Генерал Смальт, К. Оценка базовых навыков Курды Смальта: Боевые навыки: Неудовлетворительно. (Из-за того, что он пацифист.) Разработка тактической стратегии: Превосходит ожидания. (Хотя и не компенсирует пацифизм.) Наставничество: Хорошо. (Если бы только у него были навыки, которым стоило бы обучать.) Командная работа: Нуждается в улучшении. (Трудно быть частью команды, когда считаешь себя умнее всех остальных.) Лидерская позиция: Справедливая (Есть потенциал. В глубине души.) Жизненная позиция: Нуждается в улучшении. (Слишком оптимистичная. Это отталкивает.) Комментарии: Курда Смальт – наивная идеалистичная аномалия с необычными боевыми навыками и отсутствием желания их совершенствовать. Смальт начинает спорить, казалось бы, без всякой на то причины, кроме получения удовольствия. Он постоянно проваливается в попытках наладить контакт со своими сверстниками из-за его святотатской позиции по отношению ко многим традициям нашего клана. И затем он задается вопросом, почему его никто не любит. С учетом сказанного, я считаю, что в нем есть нечто большее, чем он показывает. Он находчив, изобретателен и умен – я отдаю ему должное. Но, к сожалению, эти качества только помогают ему усложнять любую ситуацию, в которую он вовлекается. Хотя я не отвергаю ВСЕ его политические идеалы, у меня есть обоснованные опасения по поводу его непримиримого радикализма. Подводя итог, я уважаю Смальта как благородного вампира, но официально заявлю, что предпочел бы не работать с ним один на один в будущих проектах. (Серьезно, Парис. Никогда больше. Это не смешно). Искренне, Генерал/Избранный Принц Мика Вер Лет Четвертьвековая всеобщая аттестация – Форма коллегиальной оценки Эксперт-оценщик: Генерал Смальт, К. Субъект оценивания: Генерал Вер Лет, М. (Ожидающий посвящения) Оценка базовых навыков Мики Вер Лет: Боевые навыки: Превосходит ожидания. Как будто он когда-нибудь позволит об этом забыть. Разработка тактической стратегии: Обратитесь к предыдущему ответу. Наставничество: Справедливое. Склонен играть в фавориты. Командная работа: Нуждается в улучшении. В слове «команда» нет буквы «Я», но вы заметите, что она есть в слове «Мика». Также она есть в слове «Сэр». Лидерская позиция: Хорошая. Я бы сказал «Превосходит ожидания», но я отказываюсь доставлять ему такое удовольствие. Жизненная позиция: Ниже «Нуждается в улучшении» оценки нет, поэтому пишу собственную – «Отвратительно». Комментарии: Что я могу сказать о генерале Вер Лете кроме того, что он постоянно ведет себя как неумолимо тщеславная, сверхконкурентная и властолюбивая персона? Клан, похоже, интерпретирует это как уверенность, решительность и амбиции. Я бы не стал заходить так далеко, чтобы утверждать, что его недавняя номинация не была заслуженной. Он умный и благородный вампир, и клан мог бы прибегнуть к худшему варианту. Однако, по моему мнению, стремление генерала Вер Лета к успеху обусловлено главным образом, если не полностью, его собственным эго. Во время искренней заботы о благополучии клана и обладания более широким кругозором, чем многие его коллеги, он, похоже, не проявляет особого интереса к осуществлению каких-либо серьезных изменений, если только они не приведут непосредственно к повышению его и без того невероятного уровня популярности. Есть время и место для поддержания статус-кво. И это не наш век. Я желаю ему всего наилучшего, когда его повышение вступит в силу. С уважением, Генерал Курда Смальт.

МНОГО ДЕСЯТИЛЕТИЙ СПУСТЯ

      Напряжение неуклонно росло всю неделю, но переломный момент был достигнут, когда они нашли тело. Последний из линейки высокопоставленных Генералов Вампиров, которые были убиты, и все улики указывали на вампирца-изгоя. Грегор Брукс был на пике своей карьеры – многообещающий кандидат на посвящение примерно через десять лет, если он правильно разыграет свои карты. Но теперь он был мертв.       Мика Вер Лет почти на тысячу процентов вымотался всей этой ситуацией. Он был весь в грязи, замерзший, измученный, и его спина болела от сна на холодной и твердой земле. Что началось как услуга своему приятелю-принцу, то быстро превратилось в массовый праздник сожалений. И теперь он смотрел на замерзший труп своего старого друга. Так что, вдобавок ко всему прочему дерьму, ему было еще и грустно.       Он больше ничего не мог сделать для Грегора, поэтому решил построить гробницу из камней вокруг павшего вампира. Кремация была бы предпочтительнее, но он понятия не имел, как разжечь огонь в этой снежной пустоши.       Мика решил немного попрактиковаться в заботе о себе, поэтому он отпустил своих юных попутчиков в патрулирование. Где они патрулировали, не имело значения. Они могли бы хоть снеговика лепить – ему было все равно. Двое из них подчинились, но третий остался виться вокруг него, как комар. Белобрысый комар со склонностью к составлению карт и отвращению к авторитетам.       – Для создания фундамента нужно использовать более широкие и плоские камни, – спокойно предложил Курда Смальт. Он сидел на упавшем бревне, внимательно наблюдая за продвижением Мики, который выкладывал камни вокруг тела Грегора. – Так будет прочнее. Вот, я пойду возьму немного.       – Я мог бы поклясться, что я сказал тебе отвалить минут десять назад. Что ты до сих пор здесь делаешь? – огрызнулся Мика, а затем добавил. – Не трогай мои камни.       Стройный светловолосый Генерал лишь приподнял бровь, заметив явное раздражение принца. Обычно Мика сохранял хладнокровие, но и этому скоро пришел конец.       – У меня сложилось впечатление, что я здесь для того, чтобы Вас подстраховать, – ответил Курда. – Я был бы не очень хорошим подстраховщиком, если бы ушел в лес и оставил Вас здесь.       – Ты здесь, чтобы помогать мне по мере необходимости. И прямо сейчас ты поможешь мне, если исчезнешь, – голос Мики был холоднее пронизывающего ветра, который дул вокруг них.       – Вы не позволили мне помочь Вам ни в чем с тех пор, как мы покинули гору, почему я должен начинать сейчас?       – Потому что ты доставляешь мне еще больше неудобств, чем обычно.       – Я буквально сижу здесь и ничего не делаю, потому что Вы не даете мне прикоснуться к камням.       – Ты тратишь впустую воздух. Это относится к категории неудобств.       – Приношу свои извинения. Когда Вы закончите, я думаю, что Вам стоит взглянуть на карту, которая сейчас в моей сумке, – осторожно предложил Курда. – Я знаю, Вы говорили, что нам следует продолжить путь на запад, но примерно в двухстах милях к северу есть город, и я думаю, его стоит осмотреть. Если вампирец настолько безумен, как Вы ожидаете, его могут привлечь запахи.       Мика поднял взгляд, откидывая свои черные как смоль волосы с глаз, чтобы Курда увидел, как опасно они блестят. Обычно Мика стриг волосы коротко, но сейчас они были немного растрепаны, ровно настолько, чтобы закрывать обзор.       – Я не приказывал тебя думать, – Мика процедил в ответ сквозь стиснутые зубы. И Курда закатил глаза.       – Вы сделали это совершенно очевидным, Сэр! – Курда выплюнул последнее слово так, словно оно оставило неприятный привкус во рту. – Зачем Вы вообще взяли меня с собой?! Я не знаю, говорил ли Вам об этом Сэр Ванча, но план состоял в том, чтобы позволить мне разобраться с этим.       – Ванче следовало подумать об этом до того, как он в последнюю минуту сломал ногу, – огрызнулся Мика, ощетинившись еще больше. – Ты думаешь, я бы поставил тебя за что-то отвечать? Я не виноват, что он не смог выполнить свою миссию. Моей единственной ошибкой было то, что я не изменил состав перед тем, как мы покинули Гору!       – Я содействовал переговорам с большим количеством вампирцев, чем любой из ныне живущих вампиров в этом клане, – Курда надавил. – По крайней мере, Сэр Марш может распознать ситуацию, в которой необходимо разобраться с помощью...       – Смальт, как ты думаешь, каков мой статус? – Мика прервал его, совершенно не веря своим ушам. Он приостановился в создании гробницы, чтобы выпрямиться и посмотреть Курде в глаза. У Мики было явное физическое преимущество перед Курдой, как в росте, так и в весе. Как и у большинства вампиров. В конце концов, Курда был своего рода аномалией. Как пацифист, он не проводил много времени, тренируясь в спортивных залах. Но Мика его не пугал. Лишь иногда он думал, что, возможно, ему следовало бы бояться. Во все оставшееся время он думал, что нет. Он решил, что, если бы Мика действительно хотел убить его или, по крайней мере, ударить, это случилось бы десятилетия назад.       – Не я же был заместителем Ванчи при возобновлении договора 1864 года, или что-то в этом духе! Нет, ты единственный вампир в этом клане, который знает, как обращаться с вампирцами, – Мика язвительно продолжил. Он прищурил свои серые, оттенка грозовых туч, глаза и добавил в слова свой фирменный острый, как бритва, сарказм. Также он скрестил руки на груди. Курда не мог сказать, было ли это от нетерпения или от того, что его фирменная черная кожаная куртка плохо защищала от холода. – Но это не имеет значения. Этот вампирец убил трех генералов. Переговоров не будет. Только казнь. А теперь иди, нарисуй карту или что-нибудь еще.       – Мы оба знаем, что нет достаточных доказательств, чтобы быть уверенными, что это сделал не вампир в честном поединке! – непримиримо возразил Курда, с каждым словом его голос становился громче. – Я понимаю, что вероятнее всего это был сумасшедший вампирец, но, как я уже говорил Вам десятки раз, мы не можем быть уверены, пока не найдем его! Я слишком далеко зашел в переговорах с кланом, чтобы терять позиции из-за Вашей кровожадности!       Мика повернулся к нему с убийственным выражением в глазах.       – Прости, черт возьми, что? – он зарычал, недоверчиво оглядывая Курду с ног до головы. – Кем ты себя возомнил?!       Курда стоял на своем.       – Я думаю, что я Ваша правая рука, что обязывает меня поделиться своим мнением по этим вопросам, – огрызнулся он. – Я знаю, что я Вам не нравлюсь, но я просто пытаюсь выполнять свою работу. То, что я должен подчиняться Вам, не означает, что я позволю Вам помыкать мной! А Ваша работа как Принца – оценивать способности генералов в подобных миссиях. Независимо от того, говорю ли я Вам то, что Вы хотите услышать, или то, что Вам нужно услышать!       Мика мрачно улыбнулся.       – О, я оцениваю тебя хорошо, – сказал он. – Когда я вернусь в Гору, я напишу по-настоящему хороший полевой отчет. Потом я сверну его в трубочку и настучу им тебе по голове.       – Ваши навыки управления межличностными отношениями остаются непревзойденными, Сэр, – сухо заметил Курда.       На мгновение показалось, что Мика вот-вот сорвется с катушек, но вместо этого он глубоко вздохнул и провел руками по волосам, словно пытаясь успокоиться, и смерил Курду ледяным взглядом.       – Послушай, Смальт. Я знаю, ты считаешь меня бессердечным диктатором, который не способен любить, и поверь мне, я нисколько не обижен...       – По крайней мере, Вы это осознаете.       – Но, хочешь верь, хочешь нет, Грегор был моим другом. И, если бы мы отслеживали этого вампирца чуть более эффективно, возможно, он был бы все еще жив. Поэтому, когда я говорю тебе, что ты доставляешь мне головную боль, я имею ввиду, что у меня из-за тебя чертовски болит голова, и если ты не отстанешь, то погибнет четвертый генерал. Теперь ты уловил?       – Угроза убийством. Приношу свои извинения за то, что перехожу границы дозволенного. Я оставлю Вас в покое, – сказал Курда. Он взглянул на Грегора и сделал знак Прикосновения Смерти. – И в смерти будь ты триумфален.       Курда отвернулся от Мики, намереваясь скрыться, но как раз в этот момент один из их попутчиков, тяжело дыша, протиснулся сквозь деревья. Мариус Вельд. Прошло мгновение, прежде чем он смог заговорить       – Сэр Вер Лет? Генерал Смальт? У нас новости!       – Вы что, записались на курсы повышения скрытности? – ехидно заметил Мика.       – Простите, Сэр, – Мариус ахнул. – Но мы знаем, куда делся вампирец!       – Ну, ебать-колотить, – сказал Мика, а выражение его лица не изменилось. – С этого начинай в следующий раз.

***

      Сердце Курды упало, когда он увидел эту бойню. Несмотря на то, что он был широко известен в качестве сторонника вампирцев, трудно испытывать сочувствие, когда смотришь на целую человеческую семью, убитую и обескровленную в уютной кухне их лесной хижины за много миль от города. Мама. Папа. И четверо детей.       Дети.       Курда на мгновение зажмурился и сосредоточился на дыхании. Это была его последняя линия обороны между желанием остаться профессионалом и рассыпаться на атомы.       Там была не только семья. Вампирец все еще был там, однако они ничего не могли с ним сделать. Он тоже был мертв, лежал на полу, и они никогда не узнают, от болезни он умер или от чрезмерного увлечения кровью. Но Мика был прав – он, безусловно, был сумасшедшим. И теперь он был рядом со своими жертвами. Или рядом со своими мертвецами. Миссия была завершена.       Несмотря на всю отстраненность Мики, он, казалось, чувствовал себя ничуть не лучше, чем Курда. Его лицо было опустошенным, когда он проверял пульс у каждого обмякшего тела. Хотя, конечно, он должен был знать, что ничего не найдет… Он пытался.       – Мы опоздали, – сказал Мика бесцветным голосом. Впрочем, его голос не нуждался в интонации. Его глаза сказали все сами за себя. Он медленно выпрямился и с минуту смотрел в потолок. Как и в прошлый раз в лесу, он провел рукой по волосам и глубоко вздохнул, словно продолжая прилагать усилия, чтобы не сойти с ума. Затем он повернулся лицом к Курде. Его лицо было смертельно бледным, и он выглядел на грани того, чтобы… Курда не был точно уверен, что именно, но это не сулило ничего хорошего.       – Мы сделали все, что могли. Мы не могли этого предвидеть, – сказал Курда своим отточенным голосом переговорщика.       – Разве мы сделали хоть что-то? – Мика ответил ледяным тоном. Его голос был мягким, но опасным. – Потому что я бы назвал, чем это является на самом деле. Я говорил с самого начала, что вампирец был сумасшедшим, и нам нужно немедленно его убрать. А потом ты настоял на том, чтобы предоставить ему презумпцию невиновности, играя в детектива и потратив три гребаных дня на расследование мест, где были убиты все генералы. Потому что ты специалист по поведению вампирцев, помнишь?       Как мы упоминали ранее, Курду нелегко запугать. Но он машинально сделал шаг назад, когда Мика двинулся на него с сосредоточенным и злобным взглядом.       – Ты что-то ужасно молчаливый. А где же твоя роль адвоката дьявола, Смальт? – проворчал Мика. – Не пора ли тебе сказать что-нибудь о том, что их система питания – это священный ритуал? Да ладно, я бы с удовольствием посмотрел, как ты попытаешься оправдать это.       Курда сохранял хладнокровие.       – Не смей намекать, что я потворствую этому, когда ты прекрасно знаешь, что все не так просто. Если бы ты был так уверен в своей теории, у тебя были бы все шансы опровергнуть мои доводы! – Курда ответил, и холод в его голосе соперничал с холодом в голосе Мики. – Не смей смотреть мне в глаза и предполагать, что я не испытываю такого же отвращения, как ты. Это дети!       – Я ЭТО ЗНАЮ!       Мика издал дикий рык ярости и быстро повернулся к Курде спиной. Он схватил ближайший осязаемый предмет, оказавшийся в пределах досягаемости – керамическую тарелку со столешницы – и швырнул ее о стену, где она разбилась вдребезги. Двое молодых вампиров, которые были с ними, вздрогнули от этого звука, обмениваясь обеспокоенными взглядами из-за внезапной вспышки гнева своего начальника. Но гнев Мики, казалось, угас так же быстро, как и вспыхнул, и он тяжело оперся на кухонный стол. С минуту он оставался совершенно неподвижным, склонившись и тяжело дыша. Теперь он выглядел просто поверженным.       – Мне жаль, ясно? – пробормотал Курда. – Это наихудший сценарий. Можем ли мы оба согласиться с этим?       Ему казалось, что он довольно удачно подобрал эти слова, но Мика наклонил голову и уставился на Курду пристальным взглядом.       – Генерал Смальт, я искренне надеюсь, что ты поверишь мне, когда я скажу, что скорее воткну нож в свой гребаный глаз, чем соглашусь с тобой в чем бы то ни было, – сказал, четко выговаривая каждый слог. Его голос сочился ядом. – Не оскорбляй меня намеками на то, что у нас есть что-то общее. Только не после этого.       – Мои извинения, – голос Курды стал напряженным от усилий, которые он прилагал, чтобы сохранять самообладание. – Я надеюсь, Вы поверите мне, если я скажу, что этого больше никогда не повторится. Сэр.       Возможно, жизнь – это игра случайностей. Или, может быть, это были те волшебные слова, которые непреднамеренно вызвали космический сдвиг, изменивший ход их судеб.       Внезапный шум в коридоре. Было так тихо, что только острый слух вампира мог бы его уловить. Это был звук какого-то движения, чьего-то дыхания.       Мика развернулся и выхватил меч. Курда схватился за рукоять своего собственного оружия, но не стал его вытаскивать. Что бы это ни было, оно не прозвучало как угроза. Но Мика был явно потрясен видом убитых людей, и это усугублялось ощущением дискомфорта от неудачи.       Факт: Мика не привык к неудачам. Так что каждый раз, когда ему приходится сталкиваться с этим, он на самом деле не обращает на это внимания.       Мика подозрительно прищурился и пошел на звук по коридору, а Курда следовал за ним по пятам. На полпути они оба остановились. Источник звука стал ясен. Внезапно раздался плач. Безошибочно узнаваемый вопль попавшего в беду младенца. Они замерли на месте, услышав его.       – Бля-я-я-дь, – Мика застонал. Он растянул слово на два, почти на три слога и подчеркнул его резким шипением своего меча, когда убирал его обратно в ножны. Он с опаской покосился на Курду, когда они остановились перед тонкой деревянной дверью, отделявшей их от источника плача.       Мика глубоко вздохнул и медленно открыл дверь. Они вошли в комнату и остановились бок о бок, глядя на белую кроватку в правом углу комнаты. И маленькую девочку, которая в ней сидела. Завернутая в розовое одеяльце, с волосами такого же цвета, как у Курды. Она была такой крошечной.       Присутствие двух незнакомцев в ее комнате было такой неожиданностью, что она на мгновение перестала плакать. В наступившей тишине она просто смотрела на них широко раскрытыми от любопытства глазами. И во время этого молчания они просто смотрели на нее в ответ. Оба на редкость растерялись, не находя слов.       – Здесь ребенок, – слабым голосом произнес Курда, внезапно почувствовав головокружение от осознания реальности ситуации.       – Я вижу, что здесь ребенок! – огрызнулся Мика.       Плач возобновился.       – Ну и что мы будем с ним делать? – прошипел Курда.       – Откуда мне знать?       – Разберитесь! Вы же Принц!       – И?! Я даже никогда не держал на руках ребенка!       – Подождите, Вы еще не держали ребенка на руках? Вам почти 270 лет, как Вы могли не держать ребенка на руках?       – Какого хрена я должен был держать ребенка?!       – Сосредоточьтесь! – Курда застонал, потирая виски. Плач становился только громче. – Нам нужен план. Мы не можем оставить ее здесь.       – Ты сказал, что неподалеку есть город, верно? – спросил Мика. Он смотрел на малышку странно настороженным взглядом, как будто маленькая девочка могла выпрыгнуть из кроватки и укусить его.       – Да. У меня вот здесь есть карта, – Курда подтвердил это, роясь в своем рюкзаке. Но Мика отмахнулся.       – Я не хочу смотреть на твою гребаную карту.       – Мика! Вы не можете так говорить при ребенке.       – Отлично. Я не хочу смотреть на твою дурацкую карту. Просто забери ее. Я сложу кое-что из ее вещей в сумку. Это меньшее, что мы можем сделать. Потом мы подбросим ее в детский дом или еще куда-нибудь.       Курда в четыре медленных шага преодолел расстояние между дверным проемом и кроваткой. Одним ловким движением он наклонился и подхватил малышку на руки. И он обнял ее, прекрасно осознавая свою вампирскую силу. Даже самый кроткий вампир (каким Курда, безусловно, был) мог легко повредить хрупкое человеческое тело, сам того не желая. Через несколько секунд она перестала плакать.       – Как тебе это удалось? – Мика хмыкнул. Он был в другом конце комнаты и рылся в крошечном деревянном комоде, запихивая детские вещи в большую розовую сумку, которая висела на крючке в углу.       – Удалось что?       – Как тебе удалось прекратить ее крики?       – Я просто обнимаю ее. Дети любят объятия.       – Если бы ты когда-нибудь обнял меня, я бы, наверное, заплакал еще сильнее.       – Боги, ты худший. К счастью, тебе никогда не придется беспокоиться о том, что это случится. Несмотря на то, что ты производишь превосходное впечатление несчастного младенца-переростка, – Курда быстро ответил. Мика закатил глаза и швырнул ему в голову свернутый детский носок. Курда проигнорировал его.       – Хорошо, мне удалось засунуть сюда почти всю ее одежду, – сказал Мика минуту спустя, поднимая пакет. – Пора отправляться в путь.       – Давай возьмем и это тоже, – предложил Курда, подводя ребенка к стеллажу, на котором стояла коллекция книг и мягких игрушек. – Держу пари, у тебя есть несколько любимых игрушек, – тихо добавил он, обращаясь к маленькой девочке. – У нас нет места для всего, но ты можешь выбрать лучшее и привезти с собой в свой новый дом. Как тебе такое предложение?       Она тихонько хихикнула и неуклюже указала на свой выбор (если только она не показывала наугад, нельзя было быть уверенным), в то время как Курда крепко прижимал ее к своей груди и бормотал что-то, что, как он надеялся, было достаточно успокаивающим. Мика молча брал каждый предмет, на который она указывала, и складывал его в сумку с одеждой.       Курда помедлил, прежде чем последовать за Микой обратно к двери. Он обернулся, обводя взглядом уютную маленькую комнату. Она никогда больше не побывает здесь.       – Ты можешь сказать комнатке "пока-пока"? – пробормотал Курда, нежно покачивая ее и целуя в макушку. – Пока-пока, комнатка!       Она снова хихикнула и произнесла какую-то неразбериху.       – Очень хорошо, – одобрительно сказал Курда.       – Это было даже близко не так, – раздался голос Мики из-за плеча Курды. Курда не знал, что он все еще стоит там. Он подумал, что тот вернулся на кухню, где были остальные. Он снова закатил глаза.       – Не обращай на него внимания, – сказал он маленькой девочке. – Ему просто нужно вздремнуть. Вот и все.       – Ты не ошибаешься, – сказал Мика, зевая. – Солнце взойдет через час. Мы найдем гостиницу на этот день, потом высадим ее где-нибудь и уберемся отсюда к чертовой матери.       Арло и Мариус вытаращили глаза, когда Мика и Курда вернулись на кухню со своей новой знакомой.       – Вампирец оставил в живых всего одну?! – ахнул Арло.       – Возможно, он пощадил ее из-за ее возраста, – предположил Курда.       Мика издал резкий, безрадостный смешок, и Курда не понял, зачем он вообще что-то сказал.       – Верно. Но другие дети были честной добычей! – он насмешливо фыркнул. – Смальт, ты зарываешься все глубже каждый раз, когда открываешь рот. Просто прекрати болтать. Вампирец был слишком взбешен и слишком опьянен кровью, чтобы проверить весь дом. Вот и все.       – Что бы Вы хотели, чтобы мы сделали с телом вампирца, Сэр? – спросил Мариус. – Чтобы дикие животные не пробрались в дом и не сошли с ума, поедая его плоть? Или чтобы другие люди не нашли это?       – Приятно знать, что твой мозг работает, – сказал Мика, и в его голосе не было ни явного воодушевления, ни неодобрения тоже. – Человек увидел бы такую бойню, как эта, и начал бы плести истории о кровавых разборках вампиров. Нам не нужна плохая пресса.       Малышка издала булькающий, воркующий звук и беззаботно замахала ручками. Курда переместил ее так, чтобы его плечо было на уровне ее груди и, закрывая тем самым вид на кухню, где царит ужас.       – Сожгите дом дотла. Найдите все, что сможете поджечь, и подожгите его, – без обиняков продолжил Мика. Но затем его тон полностью изменился и приобрел оттенок глубокой печали. – Перенесите тела людей... Положите их рядом. Отправьте их в загробную жизнь со всем уважением, какое возможно в данных обстоятельствах. Может быть, скрестите руки на груди, как на похоронах.       Стальной взгляд Мики скользнул по кухне, в последний раз резко остановился на семье, затем на Курде, задержался на маленькой девочке и, наконец, остановился на теле вампирца. После печаль сменилась гневом.       – И перенесите тело вампирца в другую комнату, – добавил Мика. – Он не заслуживает того, чтобы его кремировали в том же месте, что и семью, которую он убил. Могу ли я доверить это вам двоим?       Арло и Мариус с готовностью кивнули.       – Да, Сэр!       – Спасибо. Когда закончите, отправляйтесь обратно в Гору Вампиров. Нам с генералом Смальтом нужно уладить кое-какие дела в городе. Как только мы закончим, мы встретимся с вами, – сказал Мика, поворачиваясь, чтобы уйти. Курда поплотнее завернул свой драгоценный груз в одеяло и последовал за ним.       Мика остановился, когда они оба оказались снаружи, и повернулся, чтобы в последний раз обратиться к Мариусу и Арло.       – О. И расчлените тело вампирца, чтобы его душа никогда не познала рая, – добавил он, словно спохватившись.       Курда открыл было рот, чтобы сказать что-то в знак протеста. Но тут малышка пошевелилась в его руках, издала тихий вздох и уткнулась носом в свое маленькое одеяльце – прямо к его сердцу. Он снова поцеловал ее волосы и больше не сказал ни слова о вампирцах.