Material girl

"Может, у него на него компромат," вслух предположил Чжун Хо. Кан Дэхо поднял глаза со своего обеда, щеки раздуты от наполовину пережёванной еды. "Чё?" "Тот парень, которого мы арестовали на прошлой неделе," напомнил он своему напарнику, хватая пачку салфеток из ближайшего диспенсера и вытирая случайную полоску кетчупа со лба Дэхо, "я думаю, у него может быть компромат на моего брата. Иначе, зачем начальнику полиции лично звонить по этому поводу, если не происходит что-то странное?" "Но ты же говорил, что он проститутка," осторожно заметил Дэхо, с трудом проглатывая. Чжун Хо протянул ему свой кофе со льдом. Он нахмурился. "Я сказал, что он, возможно, ей был." "Ну, кем бы он ни был, мне кажется тебе стоит бросить это дело," Дэхо откинулся на спинку стула и удовлетворенно выдохнул. На его воротнике было несколько пятен от размазанных приправ. Он был неряшливым едко́м и еще более неряшливым полицейским. "Не суй свой нос в дела, которые тебя не касаются. Особенно в приватные дела своих начальников. Меня научили этому в морской пехоте." Сомнительно, что он вообще служил в морской пехоте. Невозможно представить, чтобы кто-то вроде Кан Дэхо выдержал такую организованную военную среду и после этого остался таким же ребенком с тяжелым СДВГ. "Может, он старый одноклассник начальника или что-то в этом роде. Я бы выручил старого друга, если бы мог," сказал Дэхо и громко срыгнул в сгиб локтя. Чжун Хо поморщился. "Тебе обязательно так есть?" Он громко причмокнул и взглянул наверх, "Как «так»?" "Блин, ну почему ты такой? Я думал, у тебя четыре сестры." Он встал и широко зевнул, потягиваясь обеими руками. "Да, так и есть." "И они тебя манерам не научили, когда ты мелким был?" "Не-а," Дэхо почесал подбородок и пожал плечами, "зато я могу нарисовать крутые стрелки на глазах с закрытыми глазами, носить каблуки как к-поп айдол и расстегивать лифчики одним пальцем." "То есть они с тобой в переодевашки и куклы играли, да?" "Всю дорогу до средней школы." "Боже правый." .. "Только посмотри на эту пробку," пробубнил Ки Хун, глядя в заляпанное дождем окно на море красных огней впереди на шоссе. Обычная двадцатиминутная поездка к матери растянулась больше, чем на час. "Видимость плохая, наверняка впереди авария," спокойно сказал Инхо, сумев, наконец, перестроиться в другой ряд. Машина продвинулась еще на несколько метров и снова остановилась. Ки Хун раздраженно цокнул языком, когда сзади громко просигналили. "Это бессмысленно. Стоит развернуться." "Все нормально," отмахнулся Инхо, прибавляя кондиционер, чтобы убрать конденсат с окон. "К тому же, ты давно не навещал ее." "Ой, сомневаюсь, что ее это волнует." Инхо крепче сжал руль, не сводя взгляда с дороги. "В смысле, все, что она делает, это ворчит и жалуется на все, когда я приезжаю. Вечно про бывшую и ее нового парня, что я делаю не так, и как плохо я влияю на свою дочь. Какой смысл тащить свою задницу туда, если я только это и услышу?" Он больше не мог молчать. "Какой смысл?" повторил Инхо, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него. "Потому что это твоя мать, Сон Ки Хун. Вот в чем смысл. Ей за семьдесят, ее время на этой земле ограничено, и она ворчит, потому что беспокоится о тебе и любит тебя." Он случайно включил режим злого начальника. "Я—" Ки Хун заикнулся, краска побежала по лицу, "Прости, я не хотел.." "Нет, это моя вина, мне не стоило повышать голос," он сделал большой вздох, успокоившись, и извинился, "и не мне об этом судить." Повисла неловкая тишина. Инхо сглотнул и включил радио, в попытке отвлечься. Спустя несколько секунд, Ки Хун выключил его, возвращая и обратно в ад. "Прости, что я так выразился," сказал он, кладя свою ладонь на руку Инхо, "я знаю, как ты скучаешь по своей маме." "Я бы отдал свою жизнь в замен на еще одну встречу с ней," признался он, его глаза строго устремлены на дорогу. Он не мог взглянуть сейчас на Ки Хуна, встретиться с жалостью в его глазах, вместе с долей непонимания. Он не знал, насколько тяжело потерять свою мать - единственного человека во всем мире, который любил его, не смотря ни на что. Ки Хун обладал той невинной надменностью человека, которого любящий родитель баловал всю жизнь, и думал, что у него еще есть время в запасе. "Пожалуйста, не надо," сказал Ки Хун, беря его руку и переплетая их пальцы. Это нарушало правила безопасного вождения, но у Инхо не хватило духу оттолкнуть Ки Хуна. "Ты уже отдал одну почку своему брату, а свое сердце мне, так что еще несколько лет ты будешь рядом с нами, да?" Он поднес руку Инхо к губам и нежно поцеловал выцветшие шрамы на его костяшках. Они были результатом того, как он разбил кулаком стекло машины, при спасении младенца, попавшего в беду. В молодости он был немного вспыльчив. "Чаги-я, скажи что-нибудь," взныл Ки Хун, пытаясь вызвать у него смешок. "Не используй это прозвище," огрызнулся Инхо, борясь с дрожью в губах. Он сильно сжал руку Ки Хуна. Тот вскрикнул от боли. Звучало как попугай. "Мне понадобится как минимум еще две недели, чтобы морально восстановиться после просмотра видео твоего ареста, идиот." "Ладно, тогда оппа," сказал Ки Хун, целуя тыльную сторону его руки еще несколько раз, "ёбо," — Еще один поцелуй в ладонь. — "Мой милый." И еще два по внутренней стороне запястья. "Мой красавец." Бесстыдно, совершенно бесстыдно, подумал Инхо, качая головой и, наконец, выдавив небольшую улыбку, которую тут же прикусил. Сорок три года, а ведет себя все так же. У его Матери есть право на то, чтобы расстраиваться. .. "Держи," он передал коробку с новыми простынями из багажника Ки Хуну, "отдаешь ей это." "Почему я? Это же ты купил," он наклонился, прижимаясь всем телом к Инхо под защитой их зонта. Дождь все еще шел, и улица возле дома матери Ки Хуна была пуста, поэтому Инхо взял его за подбородок и поцеловал в губы. "Она оценит это больше, если будет думать, что это от тебя," пробормотал он, "потому что ты ее сын." "Должно быть, я спас целую галактику в прошлой жизни, раз заслужил тебя в этой," всхлипнул Кихун, целуя его еще раз, прежде чем взять коробку. Он сплел их мизинцы по пути вверх по лестнице, сжавшись под одним зонтиком, и отпустил только тогда, когда его мать открыла дверь после нескольких стуков. "Ом-ма," закричал Ки Хун, широко раскинув руки и улыбаясь во весь рот. "Посмотри, кто это, а?! Правильно, это твой мальчик! Я пришел с подарками!" Рядом с ним Инхо закрыл зонт и вежливо поклонился. "Аджумони." "Перестань улыбаться как дурак и загораживать дверь," она шлепнула сына по голове и жестом пригласила их войти, "Инхо весь промок." .. В глазах О Маль-сун они были просто друзьями, или Инхо был относительно новым другом, оказывающим исключительно хорошее влияние на ее сына. После того, как они "стали друзьями", Ки Хун перестал курить и пить; он действительно предпринял попытки лучше одеваться и питаться; и, самое главное, он перестал влезать в долги. Привычка к азартным играм так и не исчезла, но он ограничивался несколькими лотерейными билетами время от времени и безобидными ставками с детьми, играющими на улице. Единственным недостатком было то, что он совершенно перестал пытаться знакомиться с девушками. В любом случае, это то, что она говорила Инхо всякий раз, когда он приходил в гости или приносил ей продукты и свежие овощи. Она ему нравилась. У нее была та освежающая прямота, свойственная пожилым корейским женщинам, выросшим в бедности. Мачеха Инхо никогда не отчитывала его в лицо и не повышала на него голос. Она всегда была идеально вежлива все то время, что они знали друг друга, даже когда он подписывал документы о донорстве органов для операции по пересадке для Чжун Хо. Мать Ки Хуна, с другой стороны, регулярно шлепала своего сына везде, куда только могла дотянуться своей верной метелкой из перьев, и он сидел и наблюдал, как КиХун бегает по ее гостиной, кудахча как гиперактивная курица, прежде чем спрятаться за Инхо для окончательной стратегии защиты. Это казалось настоящим и искренним, и, хотя он никогда не признался бы в этом Ки Хуну, Инхо нравилось приходить в дом О Маль-сун. "Посмотрите на него," вздохнула она, глядя на своего сына, который развалился на узком диване как вялая лапша и скинул тапки, прокручивая каналы и время от времени почесывая свой обнаженный живот, "Инхо, тебе не обязательно мыть эту посуду. Я могу заняться ею сегодня вечером." "Все в порядке, аджумони," улыбнулся он ей, "мне нравится это делать. Вам стоит пойти посмотреть телевизор. Я уберу все остальное." "Спасибо тебе за простыни," пробормотала она, сжимая его руку, "и за все те внимательные вещи, которые ты делаешь для этой старой женщины. Я знаю, что Кихун не такой наблюдательный." "Семьдесят два года молодости," напомнил он ей, выставляя чистые тарелки сушиться на подставку, "и вам никогда не нужно меня благодарить." "У тебя ледяные руки! О, это мне напомнило…" Мать Кихуна обхватила его все еще влажные пальцы своими сухими теплыми и потащила его в свою спальню. Она жестом пригласила его сесть на край кровати и заковыляла к шкафу, откуда вытащила небольшую скромную бумажную коробку из нижнего ящика и принесла ее. "Аджумони?" В ее спальне было слишком тихо. По маленькому телевизору снаружи шла реклама. Он едва различал жизнерадостный ритм кей-попа. Вероятно, что-то броское и модное для какого-то международного бренда, пытающегося привлечь молодое поколение. Ки Хун издал разочарованный звук носом и переключил канал. "Скоро станет холодно," сказала она, осторожно приподнимая крышку коробки, "я не сохранила много вещей его отца после развода, а большинство моих вещей предназначены для женщин." Она вытащила пару хороших черных кожаных перчаток и красивые часы, "Я купила их ему на трехмесячную зарплату, когда мы поженились. Он надевал перчатки только единожды." "Понимаю." "У него были большие руки, как у тебя," сказала она, "если они подойдут, я бы хотела, чтобы ты их взял, Инхо. Вместе с часами." "О, я не могу," он резко вдохнул, "Ки Хун должен— это его…" "Ки Хун проиграет эти вещи пятикласснику в очередной ставке не позже,чем через неделю," она махнула ладошкой, настойчиво притягивая часы ему в руки. "Как я и сказала, большинство своих ценностей я отдала бывшей Ки Хуна, на свадьбе, а остальную часть мы продали чтоб отдать его долги." Холодный пот сразу залил его ладони. К чему она клонит? "Тебе не стоит больше лгать. Ты хорошо это скрываешь, но вот сын мой не совсем, я вижу, как он на тебя смотрит," она улыбнулась, похлопывая его по руке, "Конечно, я не знаю, как и почему это произошло, но с тобой ему стало лучше. И это главное." "А." подумал он, глупо, сердце билось как бешеное. "Конечно, я бы хотела больше, чем одну внучку," продолжила она, "но, по крайней мере, этот бездельник, там, снаружи, не активно создает проблемы для общества и не попадает в тюрьму." —Они действительно ведут ЭТОТ разговор. И, кстати, о том, как чуть не попал в тюрьму… "Так что, спасибо," затем она удивила его, взяв его лицо в свои ладони, "за то, что любишь моего глупого мальчика и терпишь все его бесконечные недостатки." "Я—" он моргнул, пытаясь справиться с горячими слезами, грозящими затуманить зрение, и взял ее руки, крепко держа их в своих. "Однажды," сказала она, поглаживая его щеку, как это делала его мать, "не сейчас, и только если ты будешь готов, я хотела бы называть тебя своим сыном, если ты не против." "Да, я бы хотел этого," тихо сказал он. .. "Ах, она готовит самый лучший кимчи," Ки Хун блаженно простонал, пытаясь засунуть свои использованные палочки обратно в большую банку свежей кимчи, которую его мать дала им с собой. Инхо шлепнул его руку прочь и сходил за чистыми палочками и небольшой тарелкой. Ки Хун наблюдал, как он достает немного кимчи, аккуратно складывая ее в центре тарелки, а затем осторожно пододвигает порцию ему. "Все в порядке?" Спросил Ки Хун, глядя на него с другого конца стола. "Мм?" "Выглядишь, будто привидение увидел," он указал палочками на свое лицо, а потом надулся, "Стой, нет, неужели ты все еще злишься на меня? Пожалуйста, не злись. Мне правда-правда очень жаль. Я заглажу свою вину сегодня ночью мине–" "Нет, все в порядке," торопливо сказал Инхо, "просто устал." Он все еще переваривал то, что произошло у матери Ки Хуна ранее, и определенно был не в настроении принимать грязный минет со вкусом кимчи. "Может, всё-таки, мин–" "Прекрати пытаться произнести это слово," простонал он, потирая лицо и поднимаясь на ноги, "Я пошел спать."