Мой личный ураган

      Хёнджин смотрел точно в глаза омеги и видел… голод. Кажется, старший был немного пьян. Его русые волосы слегка растрепаны, и этот стёганый нежно-розовый халат так шёл ему. Образ получался такой домашний! И сейчас эта наигранная грубость придавала столько милоты! Видно, что парень не любит ругаться.       — Что Вы имеете в виду? — тихо протянул старший, почему-то отступая на шаг назад.       Ну и что с ним делать? Ему интересно и страшно одновременно. Джин решил немного обнаглеть и вступил в чужую квартиру, принюхиваясь к запахам. Нет, тут точно, кроме собаки, никого нет. Только нежный, тонкий аромат жасмина с примесью фруктового вина. Пара шагов по чужой прихожей и растерянный взгляд из-под русой чёлки. Джин встал вплотную, потянулся рукой к его лицу, огладив костяшками пальцев по щеке от скулы до уголка губ, наклонился чуть ниже и коснулся его губ. А тут будто крышу сорвало. Словно вспыхнули искры. Поцелуй внезапно стал жарким и голодным. Хёнджин жадно ласкал его руками, сжимая пальцами талию, чуть прикусывал губы, проникая глубоко языком в его рот. Хотелось содрать с него этот халат и прямо здесь завладеть им. Нет, нужно вспомнить о благоразумии. Они ведь даже не знакомы!       Не осознавая, Хёнджин опустил руку и потянул за пояс халата, но внезапно омега перехватил его руку и оттолкнул от себя. Во взгляде столько страха и похоти. Он без сомнений был жутко возбуждён, но…       — Вам лучше уйти! — задохнувшись, прошептал старший.       — Ты же тоже хочешь… хён… Ты один, и я… я просто хочу подарить тебе эту ночь, — Джин подошёл ближе и посмотрел ему в глаза, толкув створку к косяку за своей спиной. — Здесь только мы вдвоём, и… никто не узнает об этом. Просто разреши подарить тебе немного удовольствия…       — Что ты такое… что ты вообще о себе возомнил? Я даже имени твоего не знаю!       — Меня зовут Хёнджин. И я не предлагаю тебе любовь до гроба или что-то ещё. Просто ночь, о которой можно будет просто забыть потом. Ты красивый взрослый омега, безумно сексуальный. Ты ничего не теряешь… Просто позволь мне позаботиться о тебе, после чего я уйду.       Он будто раздумывал над чем-то с минуту, затем кивнул и поманил за собой. Альфа облизнулся и пошёл следом, по дороге снимая футболку. В кармане очень удачно оказалась пара презервативов, а в теле ощущалось дикое желание. Это не просто повод потрахаться, но повод подарить удовольствие тому, кто в нём нуждается. Создавалось такое ощущение, что секса у этого омеги не было уже чёрт знает сколько. И именно в его силах это исправить.       Джин нашёл старшего в полутьме его спальни. Постель была смята, в изножье стоял столик с ноутбуком. Омега заметно нервничал, стоя около кровати. Он неуверенно посмотрел ему в глаза, окинув взглядом его оголённый торс, и сам развязал халат, под которым только серые боксеры с милым кружевом. Было отрадно, что он всё-таки решился довериться. Альфа не стал терять время. Скинул шорты, стянул халат с нежных плеч старшего и аккуратно уложил его на простыни, нависая над ним. Начал с поджавшегося, плоского живота, покрывая поцелуями бархатную кожу. А этот парень явно в неплохой форме! Худенький, стройный, подтянутый. Хёнджин целовал его, нежно касаясь, немного прихватывал губами. Тихий стон старшего, его рука на плече Джина, умоляющее «пожалуйста» и «ещё». Огонь разгорался всё больше.       Альфа был разгорячён отзывчивостью омеги. И сейчас это было намного важнее, что все остальное. Парень так выгнулся и заскулил, когда Джин добрался до сосков. Они определённо были эрогенной зоной. Аккуратные розовые бутоны вдруг превратились в твёрдые бусины. Хван сжал пальцами левый и ударил кончиком языка по правому соску. Немного прикусил зубами, несколько раз лизнул и опять слегка сжал зубами. Старший закричал и потянул его на себя, почти роняя на своё тело. Губы нашли губы, ладонь поползла по бедру, пальцы намертво вцепились в предплечье. Хёнджин решил действовать смелее и потянулся рукой ниже. Вслепую нащупал расселину между крепкими ягодицами, липкую от смазки, и неожиданно легко проник пальцем внутрь пульсирующей дырочки. Значит, кто-то тут и правда настолько голодный, что растягивал и, возможно, трахал себя каким-то предметом, попивая белое вино. Но кого он представлял? Неужели бывшего мужа? Или какого-нибудь актёра? Это было не столь важно в данный момент, потому что здесь и сейчас этот горячий, сексуальный омега принадлежал только ему.       Альфа одной рукой раскатал презерватив по члену, радуясь, что парочка шуршащих квадратиков осталась в этих шортах ещё с прошлого раза несколько недель назад, и медленно проник него. Эластичные скользкие стеночки сразу обхватили ствол его члена, будто тугой кулак, сдавливая головку. Внутри было безумно мокро и скользко. Джин наслаждался им, двигаясь плавно, смотрел в глаза. Действия старшего были немного неловкими и словно стыдливыми. Будто он совсем забыл, каково это быть с альфой. Он немного приподнялся на локтях и запрокинул голову, пытаясь подстроиться под его ритм. Омега был восхитителен. Несмотря на некоторое замешательство или даже растерянность, сразу чувствовался опыт.       В постели властвовали инстинкты. Хёнджин отключил чувства. Просто двигался, срывая поцелуи. В какой-то момент отстранился и перекинул одну ногу омеги через себя, укладывая его на бок, тем самым сменив угол входа. Сорвавшийся стон с его губ был таким сладким и чувственным, что пробрало до самых костей, которые и так плавились от всей ситуации. И такое вообще впервые в его жизни. Обычно Хёнджин не занимался сексом с кем-то незнакомым. Несмотря на всю его смелость и открытый сексуальный образ, это всего лишь маска. Это хорошо для репутации и сцены, но не для повседневной жизни. Поэтому и поселился в тихом «спальном» районе после расставания с Лиёном.       Джин продолжал двигаться уже немного резче, потому что каждая клеточка была наполнена огнём, будто подгоняя его действовать всё безрассуднее и интенсивнее. Толчки то замедлялись, переходя на более развязные, плавные, мучительно медленные, то снова ускорялись, сменяясь на резкие, рваные. Ноги гудели от напряжения, по спине и вискам тёк пот. Это как отличное кардио на ночь. Только вместо тренажёров и ступеньки — шикарное тело потрясающего омеги.       — Пожалуйста… ещё немного… — умоляюще простонал старший.       Каждое слово этим прекрасным певучим голосом отдавалось сорванным дыханием и мириадами мурашек. Альфа и сам уже чувствовал ту волну, что окутывала его изнутри, вырываясь наружу. Ускорился, срываясь на совсем жёсткий темп, чем просто столкнул обоих в пропасть. После этого ещё несколько минут они просто лежали, приводя в порядок дыхание. Чуть погодя Хёнджин покинул разгорячённое нутро омеги и поднялся с постели. Он хотел спросить, всё ли в порядке, но обнаружил парня спящим. Какой же он красивый! Аж дух захватило. Немного влажные русые пряди падали на лоб, нежные плечи, острые ключицы, вздымающаяся грудь, плоский живот. Да, его тело потеряло молодую «резкость» и упругость, но всё ещё оставалось достаточно стройным и подтянутым. Очень соблазнительным. И тут Джин понял, что уже какое-то время просто сидит и пялится на спящего старшего, держа в одной руке использованный презерватив.       Что делать? Уйти? Или остаться до утра? Но это вроде как невежливо! Он и так ворвался в чужую квартиру и усугублять совсем не хотелось. Поэтому удобнее уложил омегу на постели и прикрыл его наготу одеялом, потом выкинул презерватив в мусорное ведро в его ванной, где более или менее привёл себя в порядок. Оделся и ушёл, захлопнув дверь в его квартиру.       Уже сидя на своём балконе, пытался понять свой поступок. Курил вейп, к которому пристрастился совсем недавно, выпуская ароматный цитрусовый пар, и смотрел в окно. Правильно ли он поступил? Стоило ли лезть? Омега не сильно-то и сопротивлялся, скорее из-за смущения, чем нежелания. Хёнджин ещё при первом их столкновении почувствовал желание к нему. И теперь просто воспользовался ситуацией.       Хван давно жил сам по себе. Родители всегда были против его увлечения танцами, совсем не считая это достойной профессией. И если во время школы просто надменно морщились, думая, что ерундовое увлечение скоро само по себе сойдёт на нет, то тайное поступление на хореографический факультет вызвало настоящую бурю. Отец кричал и требовал, чтобы сын одумался, чтобы немедленно подал документы на управление, грозился лишить содержания, исключить из завещания. Но Хёнджин остался непоколебим. Собрал вещи и сразу после окончания школы… ушёл в армию.       Полтора года пролетели незаметно. По счастливой случайности попал в один взвод с двумя айдолами из очень популярной группы. По завершении службы эти парни включили его в состав танцоров и уехали в тур, который длился чуть больше года. Потом восемь месяцев отдыха, за которые Хван успел окончить курсы на хореографа, и новый тур. Он стал заключительным для группы, а для Джина — новым началом.       Сейчас ему двадцать пять. За спиной два мировых тура, учёба и море успешных выступлений. А полгода назад он стал совладельцем студии, где когда-то начинал свой танцевальный путь, и этой самой квартиры, где сейчас готовился встретить рассвет.       На личной жизни пока не был сосредоточен, делая ставку на карьеру. Попадалось что-то случайное в клубах, куда альфа выбирался крайне редко из-за тотальной занятости, или после выступлений. Год был в отношениях с одним из танцоров, но пару недель назад они расстались, и Хёнджин наконец переехал в свою квартиру.       Сынмина заметил сразу же. Ослепила его солнечная улыбка рано утром. После этого даже настроение улучшилось на весь день. Да и весь образ парня казался безумно соблазнительным, будто позднее лето, которое дышало осенью: спокойный, терпеливый, но такой яркий, будто внутри источник света и тепла. Хенджин наблюдал издалека, гадая, есть ли у него супруг, занято ли его сердце. Было интересно, какой он вне круга семьи. В понедельник увидел его на ланче, куда приехал с другом. Оказалось, что он работает недалеко. Решил привлечь его внимание: на свой страх и риск припарковал свою «Ауди» на его место.       А накануне получил ответы сразу на все вопросы. Джин спускался по ступеням, когда невиданный раньше альфа забирал всех троих сыновей, обсуждая, как круто они проведут выходные в его загородном доме вместе с каким-то Дже. А это значило, что омега останется один. Купил бутылку вина, когда возвращался домой и решил попытать счастья. Специально обошёл дом, чтобы посмотреть, горит ли у него хоть где-то свет. На его удачу на кухне вспыхнула лампа, давая знак. Хёнджин быстро поднялся по лестнице и нажал на звонок. А потом всё само собой получилось: они переспали.       Что теперь будет между ними? Наверное, это очень глупо и самонадеянно, но хотелось повторить. Возможно, и не раз. Но вот огромная проблема в том, как этого добиться? Чёрт, он же так и не узнал имя омеги! Но это поправимо. Можно просто познакомиться с детьми, подружиться с ним. А ещё просто необходимо отправить цветы, например, с пожеланиями прекрасного дня. В конце концов просто поговорить. Если уж и начинать новые отношения, то только с таким шикарным омегой. С этими мыслями и заснул.       Проснулся только к обеду. Кое-как собрал себя по кусочкам. Позавтракал и размялся. В холодильнике пусто. Чтобы пообедать — придётся ехать в магазин. Перед тем, как выйти из квартиры, оплатил доставку букета и только после этого покинул свои владения. Каково же было его удивление, когда наткнулся на омегу на стоянке… с пакетами. Прямо дежавю. Хёнджин подошёл ближе и встал почти вплотную, сохранив лишь небольшое расстояние между ними, скорее для соблюдения приличий, а не из своего желания. Посмотрел в глаза. Во взгляде старшего испуг и растерянность. Как и положено. Ведь по сути омега был против.       — Хён, тебе помочь? — проговорил Джин еле слышно.       — Я… я хотел бы поговорить. О том, что было этой ночью, — тихо протянул старший. — Я не думаю, что это…       — Если ты хочешь, то можешь сделать вид, что ничего не было. В конце концов я просто очередной парень, запавший на тебя. Уверен, что таких толпы. Но мне безумно понравилось, знай это!       — Я… ты должен забыть об этой ночи, Хёнджин! Тебе всего двадцать с небольшим. Найди ровесника. С ним тебе будет лучше.       — Какой, блин, ровесник?! — выпалил Джин и тут же пожалел о своей вспыльчивости. — Ты просто катастрофически прекрасный! Я умоляю тебя, хён, не руби с плеча! Просто подумай…       — Дай пройти! — упрямо сказал омега.       — Значит, тебе не понравилось?       — Ни капли!       Соврал! Хёнджин успел увидеть, как вспыхнули его щёки, что было заметно даже за русыми прядями. Значит, им обоим было приятно! Это давало шанс на то, что в будущем есть хотя бы маленькая возможность быть с ним. Но для этого необходимо убедить этого упрямца, что он великолепен. Джин просто влюбился в его стройное тело. А может, он влюбился в него самого? В любом случае альфа не собирался сдаваться. Решительно будет добиваться его. Уверенности и целеустремлённости ему точно хватало.       Можно пообщаться с его детьми. Впереди почти неделя отдыха, а значит, можно попробовать прощупать почву, узнать побольше о прекрасном омеге. Как зовут? Давно ли расстались с отцом сыновей? Есть ли у него кто-то? А вдруг у альфы всё-таки есть шанс?