Прощение

Тишина настала лишь на короткий момент. Почти сразу же после приказа Эймонда появился палач с щипцами и острым лезвием в руках. Тут же с губ того мужчины, всё так же стоявшего на коленях, полетели жалкие мольбы о пощаде. Слуги, занимавшиеся обязанностями во дворе или проходившие мимо, испуганно опускали головы и ускоряли шаг. Эймонд не двигался, лицо его ничего не выражало. — Ваше Высочество… — тихо и неловко обратился Кристон Коль к принцу, — Должны ли мы увести его в темницу и закончить там? — Нет, — резко, но спокойно ответил Эймонд, приподняв подбородок и убрав руки за спину. «Пусть видят и слышат.» Мужчину оттащили к деревянному столбу неподалёку, наспех крепко привязали. Он продолжал тараторить в сторону Его Высочества о прощении, а когда один из стражников насильно начал открывать ему рот, мужчина громко заикнулся о деньгах взамен на своё помилование. Эймонд лишь ухмыльнулся. Палач без колебаний поймал язык щипцами и начал вытягивать его наружу, наконец-то прервав нескончаемую речь из уст своего очередного бедолаги. Отмерил половину — ровно столько, чтобы сделать речь человека безобразной, и полоснул лезвием по языку. Вопли и крики разнеслись по округе, окончательно распугав и слуг, и простых людей вблизи ворот замка. Принц, не моргая, смотрел на лицо извивающегося и кричащего мужчины, каждый раз ловя его взгляд своим. Ярко-красная артериальная кровь полилась ручьём, измарав палача и стражников рядом, а сухая пыльная земля почернела, впитывая эту долгожданную влагу. Через минуту прибыл мейстер, чтобы остановить кровотечение под своим руководством. Когда всё было готово, еле стоявшего на ногах мужчину бросили за ворота.

‌✧‌ ‌✧‌ ‌✧

Услышав крики из приоткрытого окна, Хелейна вздрогнула. Сначала она подумала, что вновь слышит несуществующие на самом деле голоса. Возможно, вскоре ей придётся провалиться сознанием в очередное видение? Обернувшись, она заметила напряжение на лицах своих служанок, одна из них поспешила прикрыть ставни. — Что происходит? — взволнованно спросила принцесса. Обе служанки замешкались и переглянулись, — Миледи, это, должно быть, кого-то наказывают… — предположила девушка, стоявшая у окна. В дверь внезапно постучали и объявили о прибытии Её Величества. Алисента вошла с шумом и суетой: за ней семенили её слуги, неся в руках разноцветные шелка. Найдя глазами присевшую в поклоне дочь, она сразу перешла к делу. — Хелейна, подойди, взгляни, нравится ли тебе что-нибудь? Принцесса без особого любопытства подошла ближе, рассматривая предложенные новые платья. — Для меня ведь уже сшили свадебное платье, зачем выбирать другое? — тихо спросила Хелейна, дотронувшись пальцами до первой попавшейся ткани. — Неужели ты забыла? Завтра коронация Эйгона, и ты должна выглядеть безупречно, — нахмурившись и заглядывая дочери в глаза сказала Алисента. Брови Хелейны приподнялись вверх на долю секунды. «Так быстро…» — пронеслось в её мыслях. Мать шагнула ближе, прикоснулась к её плечам, аккуратно развернув принцессу к себе, и сразу же отстранила свои руки. Заговорила тише, но твёрже, — Необходимо понравиться людям, которые соберутся завтра, чтобы увидеть нового короля и вскоре новую королеву. Тебе, конечно, не нужно делать что-то особенное, но внешний вид должен впечатлять и вызывать уважение к тебе и к твоему брату. Хелейна не сразу, но кивнула, и, долго не думая, указала рукой на фиолетовое платье. Алисента поджала губы в ответ на этот выбор. Заметив реакцию матери, Хелейна указала на розовое платье, но и оно, как ей показалось, не угодило вдовствующей королеве. Алисента вздохнула, и через пару минут оставила дочери для выбора только три платья из всего количества. Пока слуги уносили остальные, сказала, — Впечатлять, Хелейна. Тёмное-синее, светло-жёлтое и, разумеется, зелёное. Хелейна, помедлив, указала на синее платье. Алисента сдержанно улыбнулась и повернулась к слуге дочери. — Приготовьте подходящие украшения к платью. Завтра утром на это времени не будет. Служанка поклонилась и вышла из покоев. — Ложись спать пораньше сегодня, отдыхай и ни о чём не волнуйся, — выдохнула Алисента. Хелейна склонила голову. Дверь тихо хлопнула с уходом матери. День длился бесконечно долго. Пасмурное небо не вызывало желания выйти прогуляться в сад, оно только давило и тревожило. Хелейна занимала себя чтением и вышиванием, постоянно думая об Эймонде и о завтрашнем дне. Вечером разразилась гроза. Хелейна сидела перед зеркалом, пока Бернадетт расчёсывала длинные волосы своей госпожи. Гром особенно яростно ударил в небе, дождь сильнее затарабанил по стеклу. Девушка тихо пробормотала, — Как погода бушует… Семеро приветствуют Его Высочество принца Эйгона на престоле… Хелейна ничего не ответила, уставившись в одну точку. — Приготовить для вас успокаивающий чай перед сном, миледи? — спросила Бернадетт и отложила гребень. — Не стоит, я в порядке. — Есть ли что-нибудь, что я ещё могу сделать для вас? Хелейна отрицательно покачала головой. — Доброй ночи, госпожа, — служанка поклонилась и вышла, оставив принцессу одну.

‌✧‌ ‌✧‌ ‌✧

Полночь. Эймонд сидел за своим столом, продолжая писать отчёт и перебирать свитки с самого ужина и до сих пор. Шум грома и дождя фантомно отдавался болью в его глазнице под сапфиром, тогда буквы на пергаментах начинали плыть, вынуждая принца прерываться и прикладывать пальцы ко лбу. Гул ветра и дождя перебил шорох стены за его спиной, но звуки шагов не ускользнули от слуха Эймонда. Рука его сжалась на рукояти кинжала, когда он резко встал и повернулся. — Sīkudi nopāzmi.. — со вздохом прошипел Эймонд и провёл ладонью по своему лицу. Хелейна молча замерла перед ним. Опустив руку с лица, он взглянул на неё и шагнул ближе, — Почему ты ещё не спишь? Снова так легко одета… Где твоя накидка? — Забыла. Эймонд обхватил её запястья, потянув Хелейну на себя, скользнул ниже и сжал кисти её рук. — Мне не нравится, что ты ходишь по туннелям одна, ещё и в таком виде. — Тогда приходи сам, я не дождалась тебя, — пробормотала она в ответ. Они долго просто смотрели друг на друга, пока с очередным раскатом грома Эймонд судорожно не выдохнул, прижимая пальцы к глазной повязке. — Что с тобой? — обеспокоено спросила Хелейна и приблизилась, протянув свободную руку к щеке брата. — Ничего.. Погода. — Хочешь, я вернусь к себе и попрошу слуг сходить к мейстеру, принести что-нибудь будто бы для меня? — Ты ведь знаешь, я ненавижу маковое молочко. Лучше выть от боли, чем пить эту дрянь, — прорычал тихо Эймонд и сглотнул. — Не молочко, может быть чай или… — Просто останься со мной, — перебил Эймонд, и потянул её за собой. Сев на стул, усадил сестру между своих ног, обвил руками талию и уткнулся носом в волны её волос. Это случилось так быстро и естественно, что Хелейна даже не успела удивиться. Дыхание Эймонда согревало её, как и всё его тело позади. Мурашки побежали по её позвоночнику. Сначала она совсем не двигалась, но после, неловко поёрзав, коснулась краешка стола, узнав почерк брата на бумаге перед собой. Начала читать, а затем содрогнулась с непроизвольным вздохом сквозь губы. Эймонд легонько укусил её за шею, куда-то под ухо. — Skoros syt? Он обнял её крепче и приглушённо засмеялся. — Eminna naejot sagon aōha grēze, — промурчал Эймонд и внезапно защекотал её. Хелейна не сдержала звонкого смеха, извиваясь, хваталась то за его руки, то за стол. Эймонд не просил её быть тише. Какая разница? Он всё равно давно уже не держал стражу у своих покоев. Носом вновь зарылся в копну её волос, нашёл губами ухо, оставляя множественные влажные поцелуи на нём. Невинный смех Хелейны плавно перетёк в томные вздохи и хныканье. Рука Эймонда остановилась на рёбрах сестры, длинные пальцы сжали нижнюю часть груди, другой же рукой он смял подол её сорочки, желая добраться до нежной кожи бёдер. — Эймонд, подожди.. — прерывисто дыша и краснея пролепетала Хелейна. Пальцы юркнули под платье между её колен, сжали внутреннюю часть бедра и двинулись дальше, выше. Вторая рука в конце концов полностью обхватила мягкую полную грудь. Хелейна инстинктивно попыталась свести колени, выгнулась в пояснице, робко застонав и откинувшись спиной на брата. Эймонд очнулся от наваждения, перестал сжимать её и прикасаться, опустив руки, — Прости, — хрипло сказал он. — Daor, — вдруг прошептала Хелейна, быстро дыша и схватив его за ладонь, — Gaomagon daor keligon… — застенчиво попросила она. Он замер, чувствуя, как весь его новообретённый контроль лопнул в одно мгновение. Эймонд набросился на неё с ещё большим рвением. Пальцы нашли жаждущий прикосновения бугорок на её груди сквозь ткань. Она тихонько застонала, схватившись за рукав его кожаного камзола. Когда его вторая рука нашла её горячей и влажной между ног, Эймонд не сдержал собственного вздоха. Хелейна вновь попыталась свести ноги, и тогда он, нетерпеливо прохрипев, закинул одну её ногу к себе на колено. — Эймонд… — неуверенно выдохнула Хелейна. — Ao eptan nyke daor naejot keligon, — с жаром прошептал он сестре на ухо, — Issi mazemā aōha udra arlī? Его рука не ждала от неё ответа, уже обводя пальцами влажную сердцевину. С жалобными и смущёнными звуками Хелейна вздрогнула, одной рукой поспешно сжала край стола, случайно сбросив какой-то пергамент с пером в чернилах на пол, другой рукой вновь схватилась за рукав брата. Эймонд то покусывал, то облизывал её кожу за ухом. Хелейна прикрыла веки, беспомощно дрожа и ёрзая. В памяти вдруг пронеслись сцены с валирийских гобеленов, развешанных по всему замку, что смутило её ещё сильнее. Его пальцы ускорились, Эймонд позволил кончику среднего пальца слегка втиснуться внутрь неё. Она громко вдохнула от неожиданности. Он остановился. — Gaomagon daor sagon zūgagon. Kesan daor ōdrikagon ao. Se kesan dōrī gūrogon tolī ēva ao jaelagon nyke naejot, — прошептал Эймонд и облизнулся. Хелейна обернулась, насколько это было возможно. Её грудь быстро вздымалась и опускалась от ускоренного дыхания. Их затуманенные глаза встретились, она первая потянулась к его губам, он наклонился и встретил её на полпути к нему. Пальцы продолжили свою непреклонную ласку. Влажные звуки, рождавшиеся между ними, становились громче шума дождя снаружи. Эймонд с жадностью проглатывал её вздохи и стоны. Чувствуя, что она на пределе, но не понимает что с ней, снова прошептал ей в губы, — Tolvie run iksis sȳz, ivestragī jikagon. Он вновь ускорил свои движения, заглушая её короткий визг своим поцелуем. Хелейна задрожала всем телом от незнакомых ранее волн удовольствия, слезинка ошеломления стекла по её щеке, когда она, всё ещё мелко дрожа, обмякла спиной на груди брата. Тяжесть их дыхания заполнила покои принца. Эймонд аккуратно отстранил руку от её бёдер, смотря на влагу на своих пальцах. Мысль облизать их закралась в его голове, но он откинул её, чтобы не удивлять и не смущать Хелейну ещё больше. Бережно поправил лямки её ночного платья и спустил подол, поцеловал сестру в висок, переместил её на свои колени боком, встал со стула, подняв Хелейну на руки. Его собственное желание натягивало ему брюки, но он не обращал на это внимание. Аккуратно уложил её на кровать. Вид раскрасневшейся и податливой сестры на его тёмных простынях чуть не свёл его с ума. Эймонд отвернулся, судорожно вздохнув и начав расстёгивать свой пояс и камзол. — Я напугал тебя? — Нет, — сразу же ответила тихо Хелейна, почти успокоив дыхание. Смотря на спину брата, продолжила, запинаясь в словах от вновь накатившего смущения, — Мне.. мне было приятно… Он уже снял повязку и обернулся к сестре после этих слов. Небрежно кинул отстёгнутый от пояса кинжал на тумбу, находу снял сапоги и залез на кровать, без промедления крепко обняв Хелейну и прикрыв здоровый глаз. Её глаза блуждали по его лицу, пальцы нежно дотронулись до рубцов шрама снизу от сапфира, шёпотом спросила, — Issi ao iēdrosa isse ōdres? Он не открыл свой глаз, необычно мягко улыбнулся и так же тихо, как и она, ответил, — Daor.

‌✧‌ ‌✧‌ ‌✧

Ещё до рассвета, в двери покоев принца громко постучались. Хелейна чуть ли не вскочила с кровати, Эймонд быстро поймал её, прижимая к себе, уловил её взгляд и приложил указательный палец к своим губам. Она замерла, вцепившись в плечи брата. — Кто? — Ваше Высочество, прошу простить, это срочно, — послышался нервный голос Кристона Коля, оглядывающегося в пустом коридоре по сторонам, в поисках лишних ушей, — Ваш брат, Его Высочество принц Эйгон пропал.