Смотреть только на него

      Изначально Кэйа собирался действовать по-другому. И даже честно пытался.       — Привет, красавчик, — окликнул он Альбедо, заприметив его выходящим из кабинета.       Конечно, он его не караулил. Просто приятное совпадение, не особо редкое, но и не сильно частое. Однако упускать такой случай не хотелось, слишком уж неуловимым казался порой алхимик.       — Капитан Кэйа, — кивнул ему Альбедо в знак приветствия, неспешно продолжая свой путь к лестнице.       — Капитан Альбедо, постой, — окликнул его Кэйа, запоздало припоминая о субординации и ступая следом за ним. — Ты вечером не сильно занят?       Ему казалось, что подобные обращения давно канули в небытие. Уж слишком редко он стал после отъезда Варки обращаться хоть к кому-то столь официально, разве что в особых случаях и добавляя игривость в голос. Эола, конечно, каждый раз его отчитывала за это, перемежая никому не нужные формальности с угрозами, но с ней это было уже привычно за последние годы.       — Сегодня Кли ночует у меня, — без промедления ответил Альбедо. — Я бы не хотел оставлять её с кем-то, она очень расстроится, если я не приду.       — О, ну если Кли, — понимающе кивнул Кэйа. — А завтра? Завтра свободен?       — Завтра свободен, но только после девяти, — подтвердил Альбедо. — Тебе нужна какая-то помощь?       Он был слишком милым. Предлагал помощь, очевидно, очень далёкую от «сгоняем на свидание и перепихнёмся по быстрому». И даже не близко стоящую рядом с «хочу смотреть на тебя всю жизнь». Кэйа постоянно метался между этими двумя состояниями, запрещая этим фразам срываться с языка, даже когда очень хотелось.       — Ты выглядишь таким уставшим всегда. И постоянно работаешь, вообще без отпуска, — издалека начал Кэйа, стараясь не сильно улыбаться; а то собеседник подумал бы ещё, что ему нравится этот факт. — Может, хочешь развеяться как-нибудь?       — Например? — Альбедо поправил волосы, чтобы не лезли в глаза.       Доведённый до автоматизма жест, и Кэйа видел, что парень сам не замечал, как повторял его раз за разом, делал Альбедо ещё более сексуальным. Порой Альбериху даже казалось, что это на него действовала какая-то неподвластная его мозгу алхимия. Он и припомнить не мог, когда в последний раз настолько хотел кого-то затащить в постель, а с утра туда же принести чай, кофе, вино и отсосать. Даже когда пару лет назад Лиза в жару надела юбку с каким-то подобием рубашки — серьёзно, пристойно она смотрелась бы только на Кли или Дионе — у него в голове не происходило столь мгновенного переключения на мысли о сексе, как когда Альбедо просто поправлял волосы.       — Просто посидим с вином где-то, — предложил Кэйа, внимательным взглядом провожая руку Альбедо. — Можем у меня, ты, кажется, не очень любишь шумные места. Поболтаем, может… Может, прогуляемся потом.       Тот, кажется, задумался — выглядело именно так. Обычно он отвечал почти мгновенно на любой вопрос, был ли он в сфере его интересов или нет. А если не знал ответа, то прямо об этом говорил. И считанные секунды молчания от Альбедо вызывали пропуски ударов сердца.       — Да, завтра можно, — кивнул Альбедо. — Я могу что-то взять нам на ужин тогда.       — О, будет вообще отлично, — Кэйа улыбнулся, похлопал Альбедо по плечу и обогнал его. — Заходи завтра, как будешь свободен.       — Я буду в девять, — кивнул Альбедо с улыбкой, неспешно продолжая движение по коридору.

***

      — Тебе не жарко в перчатках? — ненавязчиво поинтересовался Кэйа.       Свои он снял ещё когда пришёл домой. А ещё отдраил пол в гостиной, сменил постельное белье, помылся и, если бы его спросили, он бы сказал честно: «затрахался ещё до секса». И ведь даже не обязательно секс случится, с досадой думал он, протирая мокрой тряпкой журнальный столик. Готовился так, как никогда на своей памяти — это было не про быстрый секс между двумя плохо знакомыми людьми.       Он бы не хотел, чтобы это было только им.       — Я не ребёнок, Кэйа, — очень серьёзным — хотя когда он вообще говорил несерьёзно? — тоном сказал Альбедо. — И я понимаю, к чему ведёт, когда меня приглашают пить вино дома.       В голове произошёл какой-то переворот. С ног на голове встало всё, что он знал про Альбедо. Собранный, спокойный, не дающий не единого намёка даже на то, что он знал, что такое секс.       — И согласился, — тупо констатировал Кэйа, пытаясь как-то свести в своей голове, что его абсолютно прозрачные намёки были поняты человеком, который намёков будто никогда не видел.       — Ну да. А что такого?       — Я думал, что буду уламывать тебя до утра, — Кэйа выдохнул, расслабляясь, и без зазрений совести опустил ладонь на колено Альбедо. — А мы даже вино не допили.       Ткань его штанов была на удивление грубой наощупь — казалось, что ему стоило носить что-то мягкое, из тонкой ткани. Только такое подходило Альбедо, и в очередной раз реальность сталкивалась с фантазиями Кэйи. Хотя что ещё должен был носить человек, проводящий так много времени на Драконьем Хребте? И Кэйа ещё раз провёл рукой по ткани, запоминая её удивительную шершавость, обращая внимание на то, какой большой его ладонь смотрится на чужом колене.       — Не думаю, что выпитое вино обязательное условие, — отозвался Альбедо. — И я предпочитаю спальню. У тебя слишком узкий диван, и тут будет неудобно.       У Кэйи невольно вырвался смешок — и как он мог фантазировать о нежном Альбедо, который смущался бы от любого его слова, если по жизни его можно было описать одним-единственным словом: практичность. Хотя он думал, что попробует, раскрасневшийся Альбедо с ещё более растрёпанными волосами так и оставался его главной мечтой. И для этого пришлось встать, не обращая внимания на незакрытую бутылку, оставляя её прямо так на столе, а следом ухватиться за чужую ладонь, потянув в спальню за собой.       Подтолкнув Альбедо к кровати, чтобы тот сел, Кэйа ещё раз внимательно посмотрел на него, запоминая, наверное, на всю жизнь. Полностью одетый, но окружённый белизной простыней, и ни единая деталь не выбивалась из вида — он столь педантично относился к своему внешнему виду, что ни складки на одежде не было. Всё было так идеально, так красиво, и можно было списать на темень комнаты — она освещалась лишь широким прямоугольником света от лампы в гостиной. Опустившись перед ним на колени, Кэйа обхватил обеими руками его голень, вслепую нашаривая пальцами язычок молнии, потянул его вниз.       Он ожидал, что Альбедо будет безучастным, прохладным. Будет делать одолжение, позволять прикасаться к себе. О том, насколько сложно будет вытягивать из него стоны, Кэйа предпочитал и не думать, фокусируясь лишь на том, как тягуче они будут звучать. Тем неожиданней было то, что Альбедо мягко, осторожно обхватил его лицо обеими руками и склонился к нему для поцелуя. Шершавость перчаток чувствовалась кожей, но то, как невесомо ладони лежали на его лице, чувствовалось как самое нежное, что было с ним в жизни. Обветренные губы неспешно, почти лениво скользнули по его губам, побуждая Кэйю приоткрыть рот. Хотелось зажать тело Альбедо своим на кровати, забраться на него сверху, целуя и раздевая как попало, но упорно пытался стянуть с его ноги ботинок. Одна рука исчезла с лица Кэйи, но столкнулась с его рукой чуть ниже колена — Альбедо решил ему помочь, самостоятельно снять обувь.       — Нет, я сам, — поспешно в чужие губы выпалил Кэйа, сжимая ладонями лодыжки парня. — Секунду.       Под жёсткой и крепко держащей форму кожи сапога лодыжка казалась очень тонкой — одной рукой можно было обхватить. Обувь стягивалась неохотно, приходилось прилагать силу, и Альбедо просто упёрся пяткой в пол, выскальзывая и второй ногой из сапога. Альбедо неспешно выбил пуговицу из дырки, осторожно, словно боясь испортить молнию, потянул за язычок, который скользнул вниз с характерным звуком. Опустившись спиной на кровать, он приподнял бёдра, стягивая штаны почти до колен — Кэйа перехватил их, стягивая совсем, сминая ткань. Раньше казалось, что они слишком плотно обтягивали стройные ноги, только длинное пальто мешало рассмотреть их. Альбедо весь был запакован, слой за слоем прятался в одежде, не давая смотреть, разглядывать.       Снова усевшись, он расстегнул на рубашке верхние пару пуговиц — Глаз Бога сразу же оттянул одну сторону своей тяжестью. С естественной непринуждённостью, будто перед ним никого не было и Альбедо просто готовился ко сну, он потянул за подол и через голову стянул её в одно движение.       — Это для меня стриптиз, да? — хмыкнул Кэйа, ведя взглядом по золотой звезде между ключиц и до темного соска, за который хотелось укусить.       — Не вижу тут никого другого, — Альбедо очень скромно, как и всегда, улыбнулся. — Твоя очередь.       — Я как ты не умею, — предупредил Кэйа, расстёгивая ремень в пару движений, не утруждая себя тем, чтобы вынуть его из брюк.       На корсете расстегнулись ремешки — никакой шнуровки, никакой траты времени — позволяя твёрдой, грубой коже разойтись. Он вдохнул свободнее, выпутываясь из него, и скользнул руками ниже, к краям блузы, стаскивая её. Медленно поднявшись с колен, которые, казалось, слишком сильно впечатались в деревянный пол, он поставил одно колено на кровать.       — Ляг нормально, — попросил Кэйа, потянувшись к ремню на брюках, поспешно расправляясь и с ним.       — Может, лучше тебе лечь? — предложил Альбедо в ответ, подтягивая коленки почти к груди, забираясь с ногами на кровать, но не укладываясь на спину.       — О, хочешь поскакать на мне? — добавляя в голос немного игривости, уточнил Кэйа, кладя ладонь на голое колено парня.       Хотелось трогать его бедра и колени — те выглядели так невинно, с ямочками, что было яркое желание прикусить за коленку, коротко, едва проскользив по коже зубами. Но пока что лишь гладил, стараясь не возвращаться к своей ладони взглядом.       — Нет, я про другое, — пояснил Альбедо, опираясь на руки и проскальзывая по простыням ближе к центру кровати. — Я предпочитаю сверху. Или это проблема?       В очередной раз образ Альбедо, созданный Кэйей в своей голове, столкнулся с тем, какой он в реальности. С другой стороны — это же был Альбедо. Рассудительный во всём, с чем работал, обманчиво-мягкий, с виду очень нежный. Но умеющий стоять на своём.       — Не проблема, — мотнул головой Кэйа. — Но тогда в следующий раз, ладно?       — Да, хорошо, — спокойно согласился парень, в одно плавное движение пересаживаясь на колени к Кэйе, тут же поясняя: — Так по росту удобнее.       Коротко поёрзав — устраивался удобнее — Альбедо вновь положил одну ладонь ему на щёку. Под пальцами ощущалась вечерняя щетина, и он мог слышать тихое дыхание Кэйи, как он сглотнул, когда его снова погладили по щеке. Он дышал через раз едва ли не каждый раз, когда Альбедо проходил слишком близко, но сейчас, с ним на коленях, страшно было даже моргнуть, пропустить хотя бы мгновение. Неловко потянувшись вперёд, врезался своими губами в губы Альбедо, сминая их, сразу углубляя поцелуй.       Раньше таких проблем никогда не было — но с ним Кэйа по-настоящему забывал дышать, когда вылизывал чужой рот, слишком увлеченный, чтобы вспоминать о такой мелочи как дыхание. И Альбедо не делал лучше — поёрзывал на коленях, постоянно проезжаясь по паху.       — Ты специально это делаешь? — в лоб спросил Кэйа, отрываясь от чужих губ. — Я сойду с ума, если продолжишь, имей это в виду.       Альбедо был достоин всех комплиментов, на которые способен был Кэйа. А на языке всё равно вертелось бессмысленное «как же я хочу тебя трахнуть», невозможное между ними. Альбедо — милый молчаливый Альбедо — предпочитал действия глупым разговорам, утягивая его голову немного к плечу, открывая для себя смуглую шею, припадая укусом к её беззащитности. Совсем не нежно, не поцелуем — острым укусом, от которого Кэйа хрипло выдохнул, не сорвавшись на стон лишь чудом, слишком сильно хватаясь за чужое бедро. Короткими быстрыми укусами парень прихватывал кожу почти от уха и до плеча, не спускаясь ниже, заставляя Кэйю выдыхать на грани стонов, ронять слишком громкие стоны.       Альбедо немного сместился дальше, ближе к коленям Кэйи, медленно ведя рукой по груди, наслаждаясь видом, рассматривая его тело.       — Тебе уже говорили, что у тебя очень красивый живот? — надавливая пальцами на пресс — и Кэйа тут же его напряг сильнее — спросил Альбедо, тут же скользя рукой ниже и кладя руку на пах.       — А что, остальное не понравилось? — Кэйа издал нервный смешок, отклоняясь назад, опираясь на выставленные руки.       — Понравилось, — согласился Альбедо, одной рукой расстёгивая пуговицу брюк. — Просто живот красивый. Мне нравится.       — Отличный комплимент, — ещё раз хохотнул он, притягивая Альбедо к себе за шею, снова вовлекая в поцелуй.       Кэйа не мог натрогаться — хотелось разложить парня под собой, целовать всё его тело, искусать его, наставить засосов. Так, чтобы с утра было в зеркало стыдно смотреть. А выходило совсем наоборот, и Кэйа пытался наверстать хотя бы жесткими касаниями, сжатиями везде — особенно бёдер Альбедо, которые он мял, возможно, слишком грубо. Он скользнул рукой в трусы, водя пальцами по всей длине члена, пока не сжимая, только поглаживая. О шею Кэйи вновь потёрлись губами, в этот раз слишком мягко, не кусая, но в следующий же миг Альбедо приоткрыл рот, на секунду втягивая кожу в рот и тут же отпуская. Напоследок лишь прихватил её зубами, как обещание, что повторит, что оставит ещё пару следов, если Кэйа захочет.       — Оставь засос, — попросил он. — Завтра буду перед всеми на планёрке светить, а ты будешь смотреть на меня. И делать вид, что не в курсе, откуда они.       Иногда его заносило — а рядом с Альбедо закрывать рот и вовсе не хотелось. Удалось замолчать только когда ладонь легла на его губы.       — Хочешь, чтобы все смотрели и думали о тебе? — уточнил Альбедо, задавая очень неуместный вопрос, но тут же развивая мысль: — Или думали о том, что ты делал ночью? Или представляли?       Кэйа только охнул, крепко сжимая в руке член парня. Возможно, сильнее, чем дрочил сам себе, но Альбедо, кажется, был не против, сам подаваясь вперёд бёдрами, пытаясь ускорить темп.       — Тебе нравится, когда на тебя смотрят, — после небольшой паузы продолжил Альбедо, опуская голос почти до шёпота, прижимаясь своей грудью к его, выговаривая это ему на самое ухо. — Я могу тебе много засосов оставить. Знаешь тогда, как о тебе будут думать?       Когда он научился так красиво — развратно и горячо — говорить? До того, как они оказались в постели, Кэйе и вовсе казалось, что Альбедо девственник, которого никто до него и не касался. Как многим он это говорил? Это было непринципиально, но хотелось знать, сколько ещё столь же чудесных и пошлых вещей он может наговорить ему за ночь? И да, этому Альбедо хотелось отдаться, раздвинуть перед ним ноги и, задыхаясь, просить взять себя. Он медленно кусал его, оставляя наверняка красивые следы от зубов, а следом долго, с чувством оставил засос, как и обещал.       — Как о шлюхе, — выдохнул Кэйа, чувствуя, что опираться на одну руку уже совсем неудобно, но стараясь не обращать на это внимание.       — Нравится думать о себе как о шлюхе? — продолжил Альбедо, холодным носом — и этот контраст заставил мурашки пробежаться по коже — ведя по шее, там же, где оставил засос.       Кэйа старался не останавливаясь дрочить парню, не сбавлять темп, но когда слышал очередную фразочку, так не похожую на Альбедо, всё равно ненадолго прекращал, чтобы выдохнуть. И постоянно пытался дернуться, так, чтобы собственным членом потереться обо что-то, хотя бы трение ткани о него почувствовать.       — Кем угодно для тебя буду, только подрочи мне, а? — взмолился Кэйа.       Он немного отстранился, но только лишь для того, чтобы откинуть голову к другому плечу, дать оставить следы везде на шее. Альбедо же, оттягивая момент, так и не приблизился снова, но огладил ладонью сквозь ткань брюк его член.       — Попроси меня, — обманчиво мягко сказал Альбедо, дёргая его за волосы, откидывая голову назад ещё дальше.       — Подрочи мне, — Кэйа постарался сказать это так, чтобы не звучало жалко или отчаянно, но горло всё равно предательски сжало.       Снова пытаясь потереться о бёдра Альбедо, он вздохнул, надеясь что-то — чтобы его снова куснули в шею хотя бы. Кэйа мог готов поклясться: поговори парень таким тоном ещё немного, он с чувством стыда кончит себе в штаны, лишь от трения об Альбедо.       — Попроси лучше, — уже тверже сказал тот, немного качнув бёдрами, поняв, что Кэйа снова прекратил движения рукой по его члену. — И не останавливайся.       Альбедо надавил на пах чуть сильнее, и Кэйа едва не заскулил от нахлынувших ощущений. Все мысли застилались лишь желанием кончить от чужих рук, или, что уж там, от чужого члена, позволить взять себя. И мог поклясться, что с ним у Кэйи будет лучший секс в жизни.       — Пожалуйста, — с нажимом сказал Кэйа, откидывая голову назад ещё сильнее, жмурясь, надеясь на ещё пару засосов. — Очень прошу, подрочи мне. Пожалуйста.       — Какой ты молодец, — более тепло сказал Альбедо, расстегивая, наконец, ему ширинку и стаскивая брюки прямо с бельём немного ниже — насколько вообще было возможно. — Как тебе больше нравится?       — Что? — потерялся Кэйа, не осознав вопрос. — Да хоть как-нибудь, Альбедо, хватит издеваться.       Тот даже не успел начать ему дрочить, как сразу же отпустил член после такого ответа. Кэйа не мог и представить, что над ним в постели хоть кто-то мог так издеваться. И вместе с этим ему до ярких вспышек перед глазами нравилось, что его будто держали на коротком поводке, с каждой фразой натягивая его сильнее, едва ли не до удушения.       — Посильнее, — тут же исправился он, чувствуя, как огнём унижение прошло по его щекам, по всему лицу. — Мне нравится, когда посильнее.       — Спасибо за ответ, — излишне вежливо ответил Альбедо, обхватывая член Кэйи, возможно, чуть сильнее, чем стоило.       Из него вырвался полузадушенный стон, как только по члену в первый раз двинули рукой. Хотелось более нежных прикосновений, но, по большей степени, уже было всё равно. Он только продолжал сам дрочить Альбедо, не сбиваясь с темпа, хотя хотелось просто улечься и получать удовольствие от его руки.       — Сначала хочу я, — предупредил Альбедо — приказ, выдаваемый за мягкую просьбу. — Давай побыстрее.       Кэйе оставалось лишь слушаться и подчиняться — и подчиниться Альбедо было как одна огромная мечта всей его жизни, о которой он даже не подозревал. Было в его голосе было что-то, что заставляло склонить голову, опуститься на колени, покорно выполнять всё, что ему скажут. Даже если это оттягивало собственный оргазм. Немного быстрее, выходило чуть более рвано, и рука порой соскальзывала слишком высоко, так, что головка члена целиком скрывалась в кулаке, и он сдвигал руку ниже, заново обхватывая его и стараясь всё быстрее наращивать темп. Альбедо — тишина, прерываемая редкими громкими вдохами — промычал ему в плечо, и вибрация прошлась по всему телу Кэйи, отдаваясь в член.       Он только успел почувствовать, как его член коротко сжали — ещё сильнее, чем Альбедо держал его до этого, лениво подрачивая ему — и по всему телу парня прошлась сильная дрожь, очень ощутимая Кэйей. А следом — ещё одна, чуть мельче, и на руке почувствовал липкую, тёплую влагу.       — Секунду, — через несколько секунд пробормотал Альбедо, будто потеряв всю уверенность, которая была в нём до этого.       Он глубоко вздохнул, всем телом опираясь на Кэйю, потираясь членом о его живот, будто желая размазать сперму ещё сильнее, и отстранился, глядя уже в глаза.       — Не думал, что ты такой тихий, — хмыкнул Кэйа, понимая, что собственные фантазии с громким треском рушились. Хотя реальность оказалась сильно лучше, чем он мог представить, что Альбедо оказался не настолько феминным, как он думал.       Он так крепко сжимал его член, что, казалось, двинуться не вышло бы, даже будь они в более удобной позе. Альбедо не позволял ему ничего, кроме того, что хотел дать сам — хотя Кэйа был готов принять от него вообще всё, подчиниться, дать делать со своим телом всё, что тот захочет.       На его губы легли чужие пальцы — и он по наитию приоткрыл рот, пропуская их внутрь, сразу же обхватывая их и даже прикусывая. Пальцами Альбедо забрался глубоко к нему в рот, до самых костяшек забираясь в рот, надавливая на язык, а потом сразу же забираясь под него. Пальцы покинули на секунду рот, обмазывая его губы в собственной слюне, а потом снова скользнув в рот, повторяя движения взад-вперёд, будто Альбедо не хватило, будто он представлял на их месте свой член.       — В следующий раз повторишь не с пальцами, — спокойно сказал Альбедо, словно не принял бы отказа, и это стало последней каплей.       Всё слилось в одно — пальцы во рту, рука на члене, серьёзный голос, приказывающий, дающий понять, что не потерпит слова поперёк. Всего этого было много, слишком много, до того, что перед глазами сначала побелело, словно он на солнце посмотрел, и почти сразу же чернота. Удовольствие вспыхнуло столь ярко, настоящим взрывом, чередой взрывов по всему телу, что захотелось выгнуться. И сразу же за ним, удовольствием, пачкающим руку Альбедо, их животы, прошлась резкая колющая боль в руке, на которую он опирался.       — Ах ты… — просипел Кэйа, падая на спину и прижимая руку груди, жмурясь и пытаясь не застонать от сильной боли.       Альбедо — лучший человек среди всех, что были в его жизни — почти сразу же согнул его руку в локте ещё сильнее, почти прижимая его ладонь к плечу, так, что стало тянуть уже в другом месте.       — Судорога? — коротко осведомился он, надавливая на запястье и не давая отстранить. Кэйа едва-едва услышал, что ему сказали, но отдался на волю рук Альбедо. Тот явно лучше знал, что делать, и подчиняться стоило даже вне своего желания следовать всему, что тот говорил в постели.       — Скажи, где болит, — предупредил Альбедо, медленно прощупывая сначала предплечье, а потом поднимаясь в прикосновениях ближе к плечу.       — Да, здесь, — сумев до этого приоткрыть глаза, Кэйа снова зажмурился.       — Всё хорошо, — ровным тоном произнёс Альбедо, мягко массируя кожу, почти не надавливая. — Просто свело руку, такое бывает. Сейчас пройдёт, потерпи немного.       У него так успокаивающе выходило говорить, что Кэйа невольно даже дышать стал ровнее. Очень медленно, но постепенно боль начала уходить, спадая до едва заметного дискомфорта под чужими нежными прикосновениями.       — Прошло? — осведомился Альбедо, рассматривая в основном лицо Кэйи и по нему определяя степень боли.       — Да, — выдохнул он, уже собираясь разжать локоть.       — Стоять, — твердо приказал Альбедо, вновь с силой прижимая ладонь Кэйи к плечу. — Полежи в таком положении ещё немного.       Захотелось глубоко вдохнуть и подчиниться. Кэйа только это и делал в постели — а ещё стонал и немного дрочил. В противовес спокойному Альбедо он, наверное, выглядел глупо, как подросток, впервые дорвавшийся до секса. Но весь его предыдущий опыт и рядом не стоял с тем, как говорил Альбедо, что он делал — никто не был так идеален.       — Где ты научился так трепаться? — только спросил он, лениво приоткрывая глаза и рассматривая Альбедо, который выглядел лучше, красивее, чем когда-либо на памяти Кэйи.       — О, я просто подумал, что тебе бы понравилось услышать такое, — пояснил Альбедо, снова поправляя непослушные волосы, которые уже через пару секунд легли в обычное положение. — Ты похож на человека, которому нравится поговорить в постели.       — Ты прав, — немного потерянно согласился Кэйа, вновь прикрывая глаза в усталости. — Ты просто чертовски прав.