Вишнёвые сигареты

      Очередная тихая ночь в Хогвартсе. Почти все студенты уже спят. Преподавателей в коридорах тоже быть не должно. Нужно опасаться лишь чертового Филча. Конечно, это не то, что ожидают от лучшей ученицы, но Грейнджер просто позарез нужно покурить и побыть в одиночестве. Выпросить у Гарри карту Мародеров или мантию-невидимку не получилось, так что он, вероятно, сейчас ведёт свою охоту на Малфоя. Ладно, Гермиона в любом случае за эти годы уже выучила едва ли не все тайные проходы. Она добирается по ним до Астрономической башни. Присаживается на окно, свешивает ноги. Высота тут пугающая, но как же тихо! Именно то, что ей было нужно. Девушка достает спички и пачку сигарет. Затягивается сразу глубоко.       У Поттера словно поехала крыша. Хотя он, возможно, прав, просто доказательств у него нет. Кроме того, его этот ебаный дневник Принца-полукровки! Он ведь абсолютный ноль в Зельеварении, но получает похвалу! И у самой Грейнжер одновременно кипит голова от его теорий и кровь от злости. Рон, ну, он просто типичный Рон. Первые отношения и прочая херня запудрили ему мозги. Министерство игнорирует возвращение Волан-де-Морта, не смотря на все улики. Гермиона просто хочет обратно в магловский мир. Ужинать с родителями. Тусоваться с магловскими друзьями. Приглашать на свидания магловских девчонок, даже если они не та, кого она действительно желает. Это хотя бы весело. Она думает о том, как сложилась бы ее жизнь. Без Хогвартса. Без Волан-де-Морта. Без всего этого кошмара каждый грёбанный год. Училась бы в обычной школе. Поступила бы в обычный университет. Общалась бы только с маглами. Вероятно, даже смогла бы построить реальные отношения. Имела бы доступ к магловским изобретениям и магловской культуре не только на каникулах.       Гермиона закуривает очередную сигарету, думая, а хочет ли она вообще работать в Министерстве? Нужно ли ей все это? Конечно, она не уйдет пока они не уничтожат Волан-де-Морта, но после? Она уже не уверена.       За спиной неожиданно раздается звук каблуков. Девушка подскакивает с палочкой наготове, даже не выпустив сигарету из губ. Но, увидев, кто к ней вышел, опускает палочку.       - Не собираешься со мной сражаться, девочка? - звучит насмешливо.       - У меня одной все равно нет шансов против тебя. Захочешь убить - убьешь. Так какая разница? - устало отвечает Гермиона. Затягиваясь, осматривает женщину перед собой. Эти сумасшедшие черные кудри. Четкая линия челюсти. Полные губы. И, Господи, какие черные глаза. Снятся ей едва ли не каждую чёртову ночь. Беллатрикс Лестрейндж стоит в своем любимом платье, неизменном корсете и, конечно же, ботинках на каблуках, и смотрит на нее так пристально, что становится не по себе.       - Ты странная, девочка. Давай договоримся так: я не видела тебя, ты не видела меня. Пожалуйста. Есть только несколько человек, которые знают, чем я занимаюсь. Остальным нельзя. Понимаешь, о чем я? - мягко и тихо произносит Пожирательница Смерти.       - Без проблем. Я сейчас уйду, - Грейнджер подхватывает с пола свои спички и сигареты.       - Слушай, можешь одолжить одну? У меня кончились. Обещаю, будет возможность, верну.       - Забирай всю пачку, у меня есть ещё заначка.       Гермиона передает пачку женщине. От соприкосновения пальцами хочется скинуться с этой самой башни, просто чтобы умереть с этим приятным ощущением. Но вместо этого она идёт по направлению к тайному проходу. Слышит за спиной совсем тихое "спасибо", но не оборачивается. Боится, что не сможет уйти и заставит Беллатрикс рассказать ей что-нибудь ещё, что угодно, даже если ложь. Просто чтобы слушать этот чертов голос.       Что с ней, черт возьми? Может ей вообще показалось, что Беллатрикс сожалеет. Может она действительно сумасшедшая Пожирательница. Нет. Грейнджер уверена, что женщина на стороне Ордена. Просто уверена. Также как Гарри уверен, что Драко что-то замышляет.       Через пару недель девушка находит под своей подушкой целый блок вишнёвых сигарет. И записку: "Куришь, честно говоря, полнейшее дерьмо. Попробуй нормальные сигареты. Но спасибо, что выручила. Б.Б.". И смеяться хочется, и плакать. Но Гермиона держится. А ночью снова пробирается на башню, чтобы попробовать подаренные сигареты. И да, они действительно вкуснее.              Грейнджер не успевает думать. Вот она только что отдыхала с магловскими друзьями, спала с какими-то девушками по-пьяни. А вот она уже стирает своим родителям память и отправляет их в ебаную Австралию. Участвует в операции "Семь Поттеров". Пытается быть полезной, обрабатывает кучу информации. В какой-то момент, сидя в Норе, они с Джинни и Тонкс договариваются сбежать и напиться. Девочки хотят расслабиться, а Гермиона - забыться. Они находят какой-то отстойный бар, конечно же, заполненный стремными мужчинами. Но девушки, умеющие дать отпор, не боятся. Заказывают себе кучу алкоголя. Пьют быстро, много. Едва ли что-то обсуждают. Грейнджер курит прямо в помещении, осознавая, что всем плевать. Голова кружится. А чёртовы вишнёвые сигареты добавляют дерьмовых мыслей. Когда девушка видит знакомую фигуру, пробирающуюся через толпу, она думает, что окончательно сошла с ума. Но когда видит лица Уизли и Тонкс, то понимает, что у них проблемы посерьёзнее. Беллатрикс хватает Гермиону и Уизли за шкирку, совсем как котят. Тонкс едва успевает схватить свою тетю за руку, как они уже аппарируют куда-то.       Грейнджер тошнит, как только они оказываются неизвестно где. Тошнит прямо на платье и ботинки Беллатрикс, которая молча достает палочку, чтобы убрать беспорядок. Гермионе страшно всего секунду. А после приходит осознание всего, что происходит в ее жизни, и девушку накрывает истерика, изо рта вырывается смех, а из глаз - слезы. Пожирательница смотрит на нее, как на сумасшедшую. Растерянно. А после неожиданно хватает ее за руку и выводит на улицу. Кто-то за их спинами громко смеётся. Она слышит сдавленное "Удачи, Грейнджер", голос мужской, она его не знает. У нее нет сил обернуться. Она сосредотачивается на холодных пальцах на своем запястье, чтобы не блевануть снова. Она успокаивается под тихое "Дыши, Грейнджер , вдох-выдох, повторяй за мной" и уверенный взгляд темных глаз, а после осматривает чей-то двор, не узнает его. Беллатрикс велит ей сесть в одно из кресел на веранде и девушка слушается. Почти падает в кресло, оказываясь в полулежачем положении.       - Прости, аппарирование само по себе даётся мне тяжеловато, а в пьяном состоянии похоже вообще не даётся, - бормочет, закрыв лицо ладонями, опустив локти на подлокотники.       - Да, я так и поняла. Что вас вообще заставило туда пойти? Вы, блять, три идиотки или что? - спрашивает Беллатрикс, устало присаживаясь на соседнее кресло.       - Я кое-что сделала. Кое-что серьезное и очень важное. Я не могу никому рассказать, но это... Это дерьмово. А девочки, они просто хотели расслабиться. А мне нужна была компания. Вот и все. Где мы?       - У Андромеды. Я подумала, что в Нору будет сложно попасть для меня. Пришлось доставить вас сюда. Вам, блять, сильно повезло. Потому что вы потащились в любимый бар некоторых Пожирателей, - Беллатрикс закуривает две сигареты сразу, а после одну передает Гермионе.       - Спасибо, - Грейнджер затягивается, внимательно наблюдая за женщиной. - Как ты вообще нас нашла?       - Тонкс. Додумалась сообщить Энди, куда вы собрались. А Энди случайно проболталась мне. Как только я услышала название бара, сразу пошла за вами.       - Спасибо.       - Почему ты не боишься меня? Уизли, кажется, решила, что я пришла убить вас. А ты уже вторую нашу встречу делаешь вид, словно я не сумасшедшая Пожирательница, - Беллатрикс смотрит Гермионе прямо в глаза. Заинтересованно. Доверчиво. Девушка мгновение ломает пальцы.       - Я не верю, что ты сумасшедшая Пожирательница. Вот и все. Можешь считать меня глупой, но на самом деле я много вижу.       - Интересно. Ну, как ты понимаешь, ты оказалась права. Но открою маленький секрет. Я единственная, кто на стороне Ордена.       - А как же Нарцисса? Она ведь ваша сестра. Разве вы не должны быть на одной стороне?       - Она будет на стороне победителя. А что касается моего племянника, что ж, он оказался в сложной ситуации. Драко втянул во все его папаша, а потом уже Волан-де-Морт заставил придумать план по убийству Дамблдора, - тихо делится Беллатрикс. А после вдруг бодро спрашивает: - Что будешь делать после войны?       - Уйду в магловский мир. Поступлю в университет.       - Серьезно? Ты ведь ведьма, как я слышала, лучшая ведьма своего поколения. Тебе будут открыты все двери.       - Плевать на эти двери. Не хочу разбираться со всем дерьмом, которое уже произошло и которое ещё успеет произойти. Съеду от родителей. Получу водительские права. Квартира и машина уже есть. Погоди, ты же знаешь, что такое машина?       - Ну, в теории знаю.       - Обещаю, когда все закончится, я покатаю тебя на машине. Готова поспорить, что ты будешь в восторге. О, я знаю потрясающий ресторан. Ты пробовала азиатскую кухню? Блять, они готовят просто невероятно вкусно, я клянусь. Так вот. План. Мы победим, я получу в магловском мире водительские права и мы поедем на моем автомобиле в этот ресторан. Ну как? Согласна?       - Звучит заманчиво, Грейнджер, - смеётся Беллатрикс. - Осталось только выжить.       - Ну, смотри, у меня уже есть цель. Ради такого умереть просто грешно, - закуривая ещё одну сигарету уже из своей собственной пачки признается Гермиона. - А чем займешься ты?       - Понятия не имею. Планирую тихо доживать свою жизнь. Думаю, я это заслужила после стольких лет под руководством ебанного Дамблдора.       - Вряд ли ты захочешь тихо. Тебе будет скучно. Как и мне, впрочем. В любом случае, если захочешь адреналина, ты знаешь, где меня найти, - усмехается Грейнджер. Она знает, что ей стоит отвести взгляд от женщины. Знает, что стоит вести себя более сдержанно. Но алкоголь достаточно развязал ей язык. И она просто рада, что в голову не приходят более сумасшедшие идеи.       - Договорились, Гермиона, - кивает Беллатрикс.       - Кстати, у меня был вопрос. Ты подписала ту записку, как "Б.Б.", но ты ведь уже не Блэк, - вспоминает девушка.       - Да, не Блэк. Но, очевидно, что я не сама решила выйти замуж за Лестрейнджа. Как только все закончится - верну себе свою фамилию.       - Да, она тебе больше подходит, - шутка вырывается сама по себе. - Если посмотреть на происхождение фамилии Лестрейндж, то это становится особенно заметно. Ты не странная.       - Удивительно, даже Энди считает меня странной. Она не понимает, почему я пошла на это все.       - А почему ты пошла? - интересуется, даже не задумываясь. Просто надеется, что Белла расскажет. Что доверится ей. А после понимает, что для Беллатрикс она, вероятнее всего, просто пьяная малолетка. - Прости, можешь не рассказывать.       - Полагаю, я давно ни с кем не разговаривала так откровенно, - признается женщина. Гермиона едва ли дышит, думая, что сейчас ее просто накажут за оплошность. - Но ты кажешься мне умной, Гермиона. Наверное, это идиотская затея, но какая уже разница. Только давай договоримся, что это все останется строго между нами. Уже и так Уизли в курсе, кто я на самом деле. Это слишком.       - Без проблем. Я ведь так никому и не сказала, что ты была в школе. Вот и сейчас не собираюсь, - обещает девушка. - Так почему ты решила, что стать подставным Пожирателем - хорошая идея?       - Изначально, я не планировала этого. Я долго спорила с Дамблдором. Господи, он заебывал меня каждый день. Но потом оказалось, что Люциус стал Пожирателем и подбивал на это Нарциссу. И Дамблдор умело этим воспользовался. Выставил все так красиво. Неоценимая помощь в магической войне. Защита сестры. Все оказалось совсем не так.       - Думаешь, от тебя нет толку?       - Есть, конечно. Но сколько ужасного мне пришлось сделать ради этого? Сириус, Лонгботтомы, - Беллатрикс горько усмехается. - Когда я пришла к Дамблдору после того, как замучила эту бедную семью, он просто предложил мне чаю. Сказал, что я сильная и отлично справляюсь со своей задачей.       - Дамблдор был великим волшебником. Но он был сумасшедшим. Строить интриги со школьниками? Бля, да как он может доверить нам то, что не мог сам сделать столько лет? - раздражённо задаётся вопросом Гермиона.       - Только умоляю, не говори мне ничего, что нельзя знать Волан-де-Морту. В случае, если он узнает, что я предатель, последствия будут только у меня. Но если он в этот момент сможет узнать хоть что-то лишнее, то непременно воспользуется этим.       - Я не глупая, мадам Блэк, - язвит девушка.       - Я не говорю, что ты глупая. Но даже Макгонагалл иногда забывается. Это нормально.       - Я предусмотрела факт того, что могу умереть, - резко слетает с губ. - Думаю, я справлюсь с тем, чтобы не подставить нас всех.       - Ты не умрёшь, Грейнджер, - уверенно заявляет Белла. И ведь не поймёшь, то ли успокоить пытается, то ли и правда верит.       - Ты не знаешь этого. В конце концов, может быть нам придется столкнуться и ты будешь вынуждена убить меня. А может это сделает кто-то другой ради забавы. Плевать, просто как факт, почти никто не думает об этом.       - А ты, судя по всему, думаешь об этом слишком много.       - Честно? Вообще нет. Просто сейчас дела обстоят хуже и мне пришлось позаботиться об этом. Но, если ты думаешь, что я в таком состоянии из-за мыслей о смерти, то ты ошибаешься. Это просто усталость от всего. То, что мне пришлось сделать, стало последней каплей, вот и все. Раньше я позволяла себе быть такой только вне магического мира. Позволяла себе забывать, что идёт война, даже если ее таковой не называют. Позволяла себе быть обычным подростком, с обычными проблемами. Даже если чувствовала за это вину. Но теперь я вынуждена думать о том, о чем никто даже, блять, не знает. Чертов Дамблдор натворил слишком много дел и свалил слишком много на нас.       - Ну, Дамблдор всегда таким был. Таким и умер. Он видел, что Драко нужна помощь, знаешь? Видел, что что-то происходит. Но он ничего не сделал. Как всегда решил проверить ученика на прочность, зная, из какой он семьи, - Блэк злится и по ней это заметно. Как она зажигает спичку не с первого раза, как подносит ее дрожащей рукой к сигарете между губ. Грейнджер прикладывает огромные усилия, чтобы промолчать. - Старик выжил из ума ещё, когда я училась в Хогвартсе. В ваше же время он уже раскрутил такую интригу, что мне самой хотелось его убить. Я боялась, что он заставит ещё кого-то пойти на тот же риск, что и меня.       - Он и сделал это. Только с другим сюжетом, знаешь. Золотое трио. Он все продумал. Иногда мне хочется просто сбежать от всего этого. Бросить всех. Забыть все эти годы, как страшный сон. Жить среди маглов. Путешествовать. Учиться. Работать. Но потом я вспоминаю, через сколько мы прошли все вместе, чтобы сейчас быть здесь. Я вспоминаю, сколько людей пожертвовали собой. Я вспоминаю, чего хочет Волан-де-Морт. И вот я здесь, одной ногой в могиле, - Гермиона почти смеётся, закуривая ещё одну сигарету. - Даже не удивительно, что Шляпа сомневалась, куда меня отправить. И речь вовсе не о моем стремлении к знаниям.       - Мне жаль, Гермиона. Правда, искренне жаль.       - Тебе не должно быть. Ты прошла через большее. Тебе многого стоила эта роль. Честно? Я, бля, восхищаюсь тобой, - выдыхает признание Грейнджер вместе с дымом.       - Как ты поняла, что я не настоящий Пожиратель?       - Пользуешься моим состоянием? - улыбается, довольная своей шуткой. А после уголки губ опускаются. Лгать этой женщине она не станет. - Я видела, как ты убила Сириуса. Видела, твое лицо. Тогда я все поняла. Гарри в своей злости решил, что ты так насмехаешься над ним, но я заметила, что тебе тоже больно. Вот и вся история.       - Интересно, Поттер все ещё будет желать убить меня, когда все закончится?       - Поттер никого не хочет убивать. Он зол, он хочет мстить, но он не станет причинять вред до тех пор, пока вам не придется столкнуться в данном сценарии, где он из хороших, а ты из плохих. Когда все закончится, думаю, он будет агрессивно настроен какое-то время. Вероятно, даже не будет верить в то, что ты все это время была под руководством Дамблдора. Но пройдет время и он поймет. Также, как и Невилл. Хотя Невиллу, наверное, это дастся легче.       - Легче? Я убила крестного Гарри. А Невилл даже не знает своих родителей. Он, должно быть, будет ненавидеть...       - Не будет, - уверенно перебивает женщину Гермиона. - Сама подумай. Невилл воспитывался бабушкой. Строгой, не спорю, но она отдала ему все. Гарри воспитывался тетей, которая его терпеть не могла. Сириус был его единственным шансом почувствовать родственную любовь. Он был для него заменой отца. Поэтому да, ему будет сложнее. А Невилл... Он примет это. Я уверена. Неделю походит, избегая тебя, как чуму, а потом сам пойдет на встречу.       - Ты хорошо их знаешь, - замечает Белла. - Похоже, ты из тех друзей, которых называют идеальными.       - Нет, это точно не про меня. Смотри. Знают ли они, чем я занимаюсь на каникулах? Нет. Знают ли они о чем я думаю последний год или около того? Нет. Блять, я просто скрываю от них все, что вне Хогвартса. Потому что это проще. Проще, чем объяснить им, почему там я другая. Почему здесь у меня репутация "заучки", а там... А там моим родителям, вероятно, стыдно каждый день.       - И чем же ты таким занимаешься на каникулах, Грейнджер?       - Знаешь что? Давай так, я вспомню побольше крутых историй специально для тебя, но в другой раз, - не скажет же она, что перетрахала кучу девчонок по пьяни, просто потому что влюбилась в нее и не знала, как это вытравить из себя.       - Жду с нетерпением, - смеётся Блэк. Так мягко и искренне, что девушка едва сдерживается, чтобы не оседлать колени Беллы и не поцеловать ее. Черт, она ведь уже протрезвела.       - Как думаешь, у твоей сестры есть гитара? - после заминки спрашивает Гермиона.       - Гитара? Умеешь играть?       - Нет, я просто решила проявить интерес к твоей сестре, Блэк. Конечно, умею.       - Ладно, подожди минутку, - женщина поднимается с места и заходит в дом. Гермиона пользуется моментом и переводит дыхание. Блэк слишком близко, слишком красива и, Господи, Гермиона слишком влюблена. Она уже закуривает ещё одну сигарету, когда женщина возвращается с гитарой, Энди и девочками. - Пришлось взять их с собой, потому что Андромеде интересно зачем мне гитара, а эти двое, кажется, думали, что я собираюсь тебя ею убить.       - Кто бы сомневался, да, Тонкс? - смеётся девушка, принимая инструмент. Тушит едва начатую сигарету. Бездумно проводит пальцами по струнам. - Итак, какие пожелания? Играю только магловские песни, но могу подобрать что-нибудь по настроению. Что-то со смыслом? Без смысла? Лесбийское? Грустное? Веселое? Давайте.       - Играй уже что-нибудь, мы и так в самой неловкой ситуации, ещё хуже уже не будет, - бормочет Джинни, усевшись прямо на пол возле Гермионы. Похоже, она ещё не протрезвела ни на каплю.       Гермиона пожимает плечами и начинает бездумно что-то наигрывать, пока не вспоминает Pixies - Where is my mind. Андромеда с Тонкс тихо подпевают ей. Джинни с Блэк просто слушают. Когда песня заканчивается, друзья дарят Гермионе тихие аплодисменты, на что девушка лишь посмеивается.       - Давай что-нибудь ещё популярное, - просит Нимфадора. - А то зная тебя, ты сейчас выберешь что-то, что знает десять человек в мире.       - Что, например? Дайте мне какой-то список, я сыграю. Потому что в моем плейлисте есть абсолютно все и на разных языках.       - Желательно, на английском, пожалуйста.       - Так, на английском. Что-нибудь старенькое? Из разряда, до нашего рождения?       - Да!       Недолго думая, Гермиона начинает играть что-то из Nirvana, Red Hot Chilli Papers. А потом признается, что из старого она сейчас помнит только это. Энди с Тонкс смеются и предлагают сыграть что-то из более современной попсы. Блэк просто курит и словно наслаждается вечером. Джинни, кажется, засыпает облокотившись спиной о перила веранды. Гермиона решает оставить ее пока в таком положении. Играет что-то из Кети Перри и Тейлор Свифт. Разбавляет меланхолической Ланой Дель Рей, взрывной Оливией Родриго, старыми песнями Аврил Лавин. Ее удивляет, как Андромеда знает почти все песни и настукивает в такт ладонями по столику. Женщина смеётся и признается, что с магловским миром ее познакомил супруг и ей понравилась магловская культура. Кроме того, Тонкс, приближенная к маглам, часто делится с ней своими плейлистами. Грейнджер этот факт забавляет. В конце концов, она играет несколько песен и возвращает гитару ее хозяйке.       - Что ты играла последним? Мне понравились эти песни, - интересуется Тонкс.       - Girl in red, - отвечает Гермиона, закуривая.       - Где ты научилась так играть? Ходила в музыкальную школу? - интересуется Андромеда, принеся всем кофе.       - Нет, отец научил. Решил, что быть заучкой не круто и надо иметь хоть что-то, кроме мозгов, в запасе, чтобы привлечь людей к своей персоне, - усмехается девушка. Но быстро вспоминает о том, что своих родителей она может даже не увидеть больше, и нервно дёргается, делая вид, что просто тянется за кружкой. Глоток кофе приводит в чувства. - Это конечно, помогало, но также сопровождалось странными случаями.       - Например?       - Например, однажды мы с друзьями играли на улице и к нам подбежал парень с просьбой сыграть песню, под которую обычно делают предложение. Мы спросили у него тысячу раз, уверен ли он, что это понравится его девушке, но он лишь кивал и пихал нам деньги. Ну, хорошо, мы взяли с него деньги, начали петь. И вот момент, когда он встаёт на колено, с кольцом, все как положено, а она... Просто разворачивается и уходит.       - И что вы сделали? - спрашивает Тонкс, заметно сдерживая смех.       - Ничего, мы были пьяные и нам было все равно, так что мы продолжили играть, потому что вокруг нас уже собралась толпа, - пожимает плечами Грейнджер.       - Чисто для справки, как часто ты пьешь, Гермиона? - почти по-материски спрашивает Энди.       - Ну уж нет, это мы обсуждать не будем. Это неважно.       - Ты ведь понимаешь, к каким проблемам это может привести?       - Нас учили играть на фортепиано, помнишь, Энди? Это был кошмар, - вклинивается в разговор Беллатрикс, очевидно решив пресечь конфликт. Грейнджер ей за это благодарна, но молчит, просто пьет свой кофе, смотря куда-то в столик. - Я искренне не понимала, зачем мы тратим на это по несколько часов в день. Мы, конечно, научились, но я бы предпочла проводить время или с быстро взрослеющими сестрами, или в библиотеке.       - Не так уж и быстро мы росли, просто ты старшая, тебе так казалось. Нужно было видеть лицо Беллы, когда она поняла, что за нами начали ухаживать мальчики. Она отпугивала их всех, считая, что мы ещё слишком молоды.       - Вы и были! Посмотри, что случилось с Нарциссой из-за того, что я не отпугнула Люциуса!       - Эй, ты здесь не причем. Ее просто было не остановить, ты же знаешь это. Она безумно влюбилась в него. Ты бы ничего не смогла сделать с этим. И, честно говоря, тебе пора перестать винить себя за все подряд. Ты и так влезла из-за своей вины во все это дерьмо с Тем-Кого-Нельзя-Называть, Белла, - вырывается у Энди. Она глубоко вдыхает и выдыхает несколько раз, пока Беллатрикс закуривает очередную сигарету. - Прости.       - Ничего, я понимаю. Ладно, уже начинает рассветать. Будите свою подружку-алкашку, вам стоит вернуться в Нору до того, как вас хватятся.       Грейнджер смеётся на прозвище подруги, оставляет задачу Тонкс, решая выкурить ещё одну сигаретку с Блэк. Они отходят в сторону. Гермиона опирается о перила, наблюдая за рассветом.       - Спасибо, Беллатрикс, - шепчет девушка. - И что вытащила нас оттуда, и просто за эту ночь. И за то, что остановила свою сестру от расспросов.       - Она бывает надоедливой, но она просто очень заботливая. И это тебе спасибо. Приятно немного отвлечься от всего этого и просто поговорить.       - И прости, что заблевала твое платье. Вероятно, это теперь самая моя позорная история, - смеётся Гермиона, делая затяжку.       - Ничего страшного. Но тебе стоит потренироваться в аппарировании. Все-таки, это крайне важный навык, который может спасти тебе жизнь. Обещаешь?       - Только если ты пообещаешь, что мы ещё увидимся.       - А как же, ты же вроде хотела меня куда-то сводить, - усмехается женщина.       - О, Господи, не могу поверить, что я тебе все это наговорила. Ладно, обещаю, что буду тренироваться. Только потому что такая женщина согласилась пойти со мной в ресторан.       - Договорились. Кажется, мисс Уизли пришла в себя, - Блэк кивает в сторону Джинни, которую Тонкс поднимает на ноги. - Доберётесь сами, да?       - Конечно.       - Будьте осторожны.       - Ты тоже, Блэк. В конце концов, я не шутила.       Когда они переносятся в Нору, Грейнджер падает на кровать с глупой улыбкой. Она закрывает глаза и вспоминает всю эту ночь. Боже, эта женщина сведёт ее с ума, но этому сложно сопротивляться.              В следующий раз они встречаются в доме на площади Гриммо, 12. Очевидно, Беллатрикс знает этот дом и Дамблдор учел это, когда устанавливал свою защиту. Белла слышит лишь обрывки разговоров, не зацикливаясь на словах, выжидает, когда Поттер и Уизли пойдут спать, зная, что Грейнджер точно не сможет заснуть, пока не пройдется по их плану ещё раз десять. Наконец, мальчики прощаются с Гермионой и уходят. Женщина выходит из своего укрытия, сразу оказываясь под прицелом палочки.       - Спокойно, это всего лишь я.       - Господи, ты напугала меня! - шепчет Гермиона, убирая палочку и нервно собирая волосы в хвост.       - Прости, просто хотела узнать, как у тебя дела?       - Все нормально, если не считать полу-провального плана.       - К сожалению, я не могу помочь тебе с этим. Мне нельзя знать даже суть плана, это не безопасно, - напоминает Беллатрикс.       - Я знаю. Хотя как раз твой ум здесь бы пригодился. Будешь кофе? - спрашивает Грейнджер, уже шагая в сторону кухни.       - А корица есть? - пожимает плечами, так обычно, что Гермиона не сдерживает улыбку. - Что? Почему ты улыбаешься?       - Всё-таки странно видеть тебя обычной.       - Обычной? - Блэк опирается о кухонный гарнитур.       - Не Пожирательницей, а обычной женщиной. Когда ты просто улыбаешься чему-то или пожимаешь плечами, или искренне смеешься, - Грейнджер передает женщине кружку. Сама садится прямо на тумбочку рядом с Беллатрикс. Гарри разрешил ей курить прямо в доме, поэтому она достает пачку сигарет. Вишнёвых. - Кстати, спасибо, я ведь закупилась ими.       - Тебе просто повезло это увидеть. Такой меня знают только сестры. А на счёт сигарет, ну, согласись, они лучше, чем то дерьмо, которое ты курила, когда мы познакомились.       - Не смею спорить. И я рада, что вижу тебя такой. Настоящая ты даже эффектнее, чем в роли Пожирательницы.       Они разговаривают несколько часов, курят и пьют кофе с корицей. Гермиона рассказывает какие-то истории из магловской жизни. Беллатрикс делится историями из жизни до Волан-де-Морта. Блэк уходит только потому, что Грейнджер уже зевает без остановки. Едва слышно признается, что очень хочет остаться. Обещает, что ещё вернётся, как только будет возможность. Гермионе же снятся лучшие сны за все эти месяцы.              Блэк старается навещать ее каждую неделю. Они подолгу разговаривают шепотом на кухне. Никогда не обсуждают войну, но всегда строят планы на будущее. Беллатрикс приносит ей сигареты, которые Гермиона экономит, и книги, помогая улучшить свои способности хотя бы таким образом. Но признается, что предпочла бы тренировать ее. Гермиона же в ответ признается, что ее решение уйти в магловский мир не означает, что она решила бросить магию и что, когда все закончится, она была бы не против такого могущественного учителя.       Когда Беллатрикс приходит за пару дней до осуществления плана, Гермиона, не сдерживаясь, впервые крепко ее обнимает. Блэк не спрашивает. Она просто неловко обхватывает ее руками в ответ. Совсем тихо шепчет: "Пожалуйста, будь осторожна, Герми". Впервые называет ее так ласково. Хочется просто аппарировать куда-нибудь с ней, забить на войну. Исчезнуть со всех радаров. Не имея понятия, что Золотое трио собирается делать, даёт ей быстрые наставления. "Будь абсолютно спокойна, что бы не случилось. Не ведись на провокации. Дыши ровно. Это поможет в случае схватки. Скажи это своим друзьям, в конце концов, вероятнее всего вы будете зависеть друг от друга".       - Даже если мы не сможем увидеться после этого ещё долгое время, помни, что пообещала мне. Понятно? - говорит тихо, но твердо, глядя прямо в глаза, удерживая руки на тонких предплечьях. - Пожалуйста, Грейнджер. Помни, какой план ты нам составила.       - Я помню, - осторожно касается мягких черных кудрей, накручивает прядь на палец, как это обычно делает сама Беллатрикс палочкой. - Ты тоже не забывай. Ладно?              Они не могут вернуться в дом Сириуса. У них все получилось, но они потеряли убежище. Грейнджер злится и чувствует себя виноватой, но Яксли слишком сильно за нее ухватился и от него нужно было избавиться. Она устала, она разочарована. Их план оказался не таким удачным, как им казалось. Рона вообще расщепило, и он сильно ослаб. Как только Гарри устанавливает палатку, а она ставит все защитные заклинания, которые знает, у нее появляется возможность покурить. Истратив почти половину пачки, останавливается лишь потому что понимает, что больше сигарет она явно не купит. И Беллу она ближайшее время тоже не увидит. Гермиона заваривает мальчикам чай, пока Рон рассуждает, что стало с женщиной, которую он пытался спасти. Изо всех сил сдерживает панику и желание рыдать от несправедливости, увиденной в Министерстве.       - Где он? - спрашивает Гарри, отвлекаясь от разговора с Роном.       - Кто? - растерянно спрашивает Грейнджер.       - Медальон! Где он?       - Так вы его раздобыли? - воскликнул Рон.       Гермиона, опомнившись, передает Поттеру медальон, украденный у Амбридж. Их первый крестраж. После недолгих попыток открыть его, Гарри предлагает носить его по очереди, одновременно сторожа палатку. Отсутствие еды и связь Гарри с Волан-де-Мортом вызывают дополнительное напряжение.       Рон, который все время злился из-за голода, ожидал, что Гермиона с Гарри придумают какой-нибудь план. Кроме того, просил не называть Волан-де-Морта по имени, чем выводил и Грейнджер и Гарри из себя, потому что им все труднее одновременно рассуждать и выбирать слова. Нервировало и то, что информация о Лорде была скудная, и все рассуждения просто шли по кругу.       Каждые сутки менять стоянку и каждые двенадцать часов передавать медальон другому. Дни превращались в недели. Отчаяние росло. Гермиона скучала по семье и Беллатрикс. Гарри был не лучшим руководителем их группы, мучившимся от внезапных вспышек боли и видений. Рон раздражает ее жалобами на еду, хотя естественно она ни разу не готовила в таких условиях. Вот магловская плита и куча ингредиентов совсем другое дело. Но отступать и бросать друзей она, конечно же, не собиралась, стараясь скрыть ото всех свое разочарование.       В один из вечеров, во время ссоры, они услышали неподалеку Теда Тонкса, ловившего рыбу с гоблинами.       - Услышал на прошлой неделе, что в наших краях появились Пожиратели смерти, и решил, что лучше от них сбежать. С женой ничего не случится, у неё кровь чистая, - рассказывает мужчина своим спутникам. А после оказывается, что с ним и знакомый им по Гриффиндору Дин Томас.       Они узнают новость о том, что Джинни, Невилл и Луна пытались выкрасть Меч Гриффиндора, что он не настоящий и теперь хранится в Гринготтсе. Информация, конечно, ценная, но где, черт возьми, тогда настоящий?! Гермиона умна и расчетлива, всегда такой была, поэтому она достает из сумки портрет Финеаса Найджелуса. Кое-как выпытав у него, что Меч до этого брал только Дамблдор, девушка понимает - артефакт способен уничтожить крестраж. Осталось найти его! Но радость от этого быстро сошла на нет, как только Рон начал ругаться с Гарри и принял решение уйти. Нервы девушки сдают и она плачет.       После долгих скитаний по всей Англии и тренировок, Гермиона с Гарри направились в Годрикову впадину. Так они выяснили, что уже наступило время Сочельника.       Они думали, что там смогут найти Меч, но вместо этого их нашла Нагайна и Волан-де-Морт. Страх завладевал разумом, но она справилась. Смогла не только выбраться сама, но и вытащить Гарри. Вот только его палочка. Сломана и ее не починить. Чувство вины давит до слез. Гнев на Дамблдора, не оставившего им ни единой подсказки, возрос до желания кричать.       В очередной раз перекочевав в другой лес, знакомый Гермионе по походам с родителями, Гарри выдвинулся на роль сторожа, позволяя девушке поспать. А после разбудил ее посреди ночи. Рон вернулся. Она бьёт его кулаками, крича оскорбления. А после требует одолженную ею палочку Гарри, решая проклясть чертового идиота, чтобы знал, что значит бросать друзей. Но Гарри вместо помощи возводит щит между нею и Роном, и призывает ее успокоиться. В конце концов, Рон в ответ кидается информацией о том, как его схватили егери, и это остужает пыл Грейнджер. Особенно после рассказа о том, что делает оставленный Дамблдором делюминатор. Но окончательно ее успокаивает, что ребята сломали крестраж, а у Рона есть запасная палочка, которую можно отдать Гарри.       Идея пойти к Лавгудам, конечно же, оказалась такой же плохой, как и Годриковая впадина. Чертов Лавгуд! Но Гермиона не может злиться на него в полную силу, понимая, что он просто хотел спасти свою дочь, выдав их Пожирателям. Сейчас каждый сам за себя. И его эта чушь про Дары смерти! Рон и Гарри все рассуждают про непобедимую палочку, а Гермиона готова завыть, отчаянно нуждаясь в здравомыслии Беллатрикс и ее знаниях. Она ведь лучшая ведьма своего поколения! Грейнджер тоже так называют, но она выросла среди маглов и не знает многого. Да и честно говоря, каждый раз оказываясь на волоске от смерти, она думает лишь о том, что обещала выжить Белле. Обещала сводить ее в грёбанный ресторан и показать ей чудеса магловского автомобиля. Это одно из немногих, что вообще заставляет ее сражаться дальше. Она наблюдает за сумасшествием Гарри, противостоит ему, одновременно надеясь, что Беллатрикс сможет найти способ связаться с ней в ближайшее время. Вызываясь дежурить первой, она не отрывает глаз от неба.       Но недели шли, они все также кочевали, а связаться с Беллой было невозможным. Рон перенимает на себя командование, стараясь поддерживать дух в ребятах, пока Гарри витает в облаках со своими Дарами.       Когда Рон находит по радиоприемнику передачу Ли Джордана, их растаптывают списком погибших. Дирк Крессвел и гоблин Кровняк, которые скрывались с Тедом Тонксом. Пока Ли перечисляет имена, Гермиона зажмуривается, боясь услышать имя самого Теда. Когда наступает минута молчания, она открывает глаза, усиленно подавляя внутри себя радость, что погиб не он, а кто-то другой, не знакомый. Услышать Кингсли и Люпина - облегчение, которое Гермиона даже не скрывает. Но услышать Фреда - это лучшее, что могло произойти за этот вечер. Ребята смеются над его шутками. Но это заставляет их расслабиться и Гарри произносит имя Волан-де-Морта, не смотря на предупреждение Рона. И тогда появляются егеря во главе с Сивым. Гермиона успевает лишь схватить палочку, направляя заклинание в лицо Гарри.              Их следующая встреча происходит явно не так, как они планировали. Егеря приводят Золотое трио вместе с Дином и гоблином Крюкохватом в поместье Малфоев. И если кто-то видит страх на лице Гермионы, то по крайней мере принимает его за страх перед Беллатрикс. Но на самом деле ей страшно от того, что придется сделать женщине. Они ведь, блять, в окружении Пожирателей. Беллатрикс играет свою роль безупречно, но Грейнджер видит, как она обдумывает каждое действие. Даже ругается с Малфоем за право вызвать Темного Лорда, оскорбляя мужчину, очевидно, искренне, с высоко поднятой головой. В конце концов, за мгновение до того, как Люциус вызовет Волан-де-Морта, она замечает в вещах троицы Меч Гриффиндора.       - Остановись! - визжит Белла. - Не прикасайся! Если Темный Лорд появится сейчас, мы все погибли!       Хорошо, замедление прибытия Темного Лорда именно то, что им нужно. Неважно, какой ценой. Блэк заставляет остолбенеть буквально всех егерей. Спрашивает, у них, откуда взялся Меч. И явно даёт ребятам подсказку: "Снегг отправил его на хранение в мой сейф в Гринготтс!" Белла играет сумасшедшую поразительно хорошо, бормоча себе под нос что-то про Поттера и Темного Лорда. Требует отправить изуродованного Грейнджер Гарри, которого Драко на удивление "не признал", и Рона в подвал и вызывается пытать Гермиону лично. Что ж, не самый приятный исход, но всяко лучше, чем попасть к Сивому, со всеми его грязными желаниями. Уизли же начинает кричать и требовать, чтобы пытали его. Отважно, но до безумия глупо. Женщина отделяет Грейнджер от других пленников, хватает за волосы не сильно, но ощутимо. Едва слышно просит прощения, а после отталкивает девушку в середину комнаты.       У Гермионы словно ломается каждая ебаная кость, но она заставляет свой мозг работать. Она не умеет, как Белла сбрасывать Круциатус, но, конечно же, женщина дала ей пару советов, как остаться в своем уме. В ушах все равно шумит, горло болит от криков, тело словно скинули с высоты несколько раз. В конце концов, Беллатрикс даёт ей передышку, угрожая ножом. Девушка молится, чтобы друзья что-то придумали.       - Как вы забрались в мой сейф, Грязнокровка? Это гоблин вам помог? - Господи, интересно, у нее горло срывается после таких спектаклей? Так визжать явно требует много усилий для голосовых связок.       - Мы не забирались в твой сейф, - сквозь сжатые зубы, сквозь боль во всем теле, сквозь льющиеся слезы. - Этот Меч - подделка!       - Подделка? - голос словно вот-вот сорвется. Белла сама не знает, что делать, и как выбраться из этой ситуации.       - Это легко проверить, - подаёт голос Люциус. О боги, конечно, проверить. И тогда все узнают, что ебаный Меч настоящий. - Драко, приведи гоблина.       Парень уходит в подвал. Все молчат. Беллатрикс нервно ходит вокруг Гермионы. Палочкой крутит собственные кудри. Грейнджер едва дышит, старается не двигаться, чтобы не привлекать ничьего внимания. Страшно. Не перед Беллой. За Беллу страшно. За себя страшно. За друзей.       - Меч - не настоящий, - выносит вердикт гоблин, заставляя Гермиону и Беллатрикс выдохнуть.       - Ты уверен? Совершенно уверен?       - Уверен.       Сивый кричит что-то о том, чтобы девчонку отдали ему. Что он хочет оставить ей напоминание о встрече с Пожирателями. Но все понимают, что он хочет ее растерзать. В глазах Беллы ужас. В глазах Грейнджер мольба. Она беззвучно просит "Убей меня". Уж лучше так, чем достаться оборотню. Но Беллатрикс находит, что ей предложить. Она кричит, что Грязнокровка будет только ее. Тогда толпа егерей начинает сходить с ума. Блэк садится девушке на бедра, низко наклоняется. Тихо просит прощения и громко кричит оскорбления, закатывая ей рукав на левом предплечье. Гермиона чувствует, как на шею падают чужие слезы. А после адская боль, заставляющая выть. Движения ножом по коже хаотичные, быстрые. Она скребёт пальцами по полу. Вслушивается в едва слышные сквозь боль и рев толпы извинения, изо всех сил стараясь оставаться в сознании. Наконец Белла поднимается одним резким движением. Она больше не может найти причин, чтобы не вызывать Темного Лорда. Касается своей метки, глядя на Грейнджер тяжёлым взглядом, одними губами произносит "Я не знаю, что делать". С шумом в комнату врывается Рон, Беллатрикс молниеносно оборачивается и вскидывает палочку, но парень уже направил на нее свою. Кричит что-то, Гермиона уже не особо разбирает. Но видит, как Блэк оказывается без палочки. Явно затевается бой, но Гермиона на грани потери сознания. Когда Беллатрикс хватает ее, поднимая, прижимая к себе спиной, приставив нож к горлу, она приходит в себя. Гермиона впивается пальцами в предплечье женщины.       - Прости меня, прости меня, я ничего не сделаю, но здесь моя сестра и племянник. Мне нужно это остановить, - тихо и быстро бормочет ей Белла прямо в ухо, а после громко кричит: - Бросайте свои палочки или она умрет!       Конечно же, ее друзья повинуются, нехотя, со злостью. Драко забирает палочки. Крепко держит в руке. Но вдруг над ними раздается дребезжание. Все смотрят на верх. Громадная хрустальная люстра сорвалась прямо над ними. Белла отталкивает от себя Гермиону вперёд и едва успевает отпрыгнуть сама. Рон помогает подняться подруге. Беллатрикс и Гарри что-то кричат. Гермиона теряет сознание стоит им только оказаться где-то с запахом соли.              Рон не выпускает Грейнджер из виду. Гарри хвалит ее за храбрость перед Беллатрикс. А после обрушивает на нее с Роном план по ограблению сейфа Лестрейнджей в Гринготтсе. Конечно, там есть что-то важное. Беллатрикс не стала бы делать на этом акцент, не будь там ничего, что могло бы им помочь. Но крестраж ли это? Вряд ли сама Белла знает. Остаётся лишь надеяться, что это то, что они ищут.       Они составляют с Крюкохватом план неделями. Вместе с тем, по ночам Гермиона учится обращаться с палочкой Блэк, которую стащил в поместье Гарри. В одну из тренировок Грейнджер даже усмехается в ответ на неожиданные искры из палочки. Такая же необыкновенная, как и ее хозяйка. А после ее внимание привлекает тихий свист за скалами. Она идёт на звук медленно, крепко сжимая в руке изогнутую палочку. Даже если она не слушается девушку, по крайней мере, как угроза выглядит достаточно хорошо. Едва зайдя за камни Гермиона натыкается на Беллу. Рассматривает женщину непозволительно долго. Из изменений только лицо бледнее обычного и мешки под глазами. Выглядит откровенно больной. Девушка шумно вздыхает и садится прямо на песок. Выглядывает из-за камней, чтобы оценить насколько их видно из дома. Вряд ли кто-то что-то заметит. Поворачивается к Беллатрикс, неуверенно присаживающейся рядом.       - Прости меня, пожалуйста, прости меня, - тихо шепчет женщина.       - Белла... Просто заткнись, пожалуйста, - просит Гермиона, опуская голову на чужое плечо и кладя ладонь на бедро, прикрытое неизменным черным платьем. Впервые касается ее вот так свободно. Тепло женщины обжигает. Другой рукой хлопает себя по карманам джинсов. - У тебя есть сигареты? Я свои оставила у дома.       Женщина закуривает сразу две, чтобы вторую передать девушке. Молчат, пока не докурят по первой.       - Не извиняйся, ладно? Все нормально, - говорит Грейнджер.       - Я не хотела этого делать, - почти жалобно, почти срываясь. Так неожиданно. Пальцами проводит по руке, лежащей на ее бедре, там, где под кофтой спрятан уродливый шрам. - Ни с тобой, ни с Добби. Блять, я вообще надеялась, что пока нож долетит, вы уже все исчезните.       - Я знаю. Успокойся. Все нормально, слышишь? - девушка протягивает руку к лицу Беллы, кладет ладонь на щеку, ненавязчиво прося посмотреть на нее. Блэк поворачивается и, черт возьми, Гермиона видит в ее глазах застывшие слезы. - Это не твоя вина, Белла. Даже, блять, не думай об этом, - уверенно, четко. Когда все, чего хочется, это заплакать вместе с женщиной и поцеловать ее до горящих лёгких. Грейнджер держится из последних сил. В конце концов, просто прислоняется своим лбом ко лбу Беллатрикс. Закрывает глаза. Белла пахнет сигаретами и кофе с корицей. Так знакомо. Так маняще. - Если ты все ещё согласна пойти со мной в ресторан после всего этого дерьма, то все остальное для меня неважно, - вырывается со смешком.       - Удивительно, как ты ещё согласна, девочка, - в уставшем голосе слышна улыбка и это успокаивает.       - Кстати, твоя палочка теперь у меня и она совершенно отказывается мне подчиняться, - отстраняясь бормочет Гермиона. Подхватывает палочку, вертит ее в руках. - Это серьезная проблема, если подумать.       - Ты не отвоевала ее у меня в бою. Прояви чуть больше терпения. Ей нужно увидеть твою силу. Она начнет тебя слушаться, - отвечает Блэк, передавая девушке ещё одну уже подожженную сигарету.       - Гермиона! Гермиона! - слышится крик Рона, заставляет их вздрогнуть от неожиданности.       - Блять, он сейчас панику поднимет, - ругается Гермиона. - Прости, но мне пора. Ещё увидимся. Обещаешь ведь?       - Конечно, обещаю, Герми, - шепчет Белла, обнимая Грейнджер коротко, но крепко.       Девушка выскакивает из их укрытия. Быстрым шагом направляется в сторону дома. Делает глубокие затяжки. Она разочарована, что им с Блэк не дали чуть больше времени побыть рядом. Кричит, что Рон - идиот и она просто отошла покурить. Уизли злится. Бормочет что-то о безответственности и всматривается в скалы, откуда подруга вышла. Говорит, что будет следить за ее занятиями, чтобы она не уходила далеко. Гермиона в ответ требует оставить ее в покое. Когда он срывается и кричит, что "Волан-де-Мортовская шлюха должна получить по заслугам за то, что сделала с ней", она направляет на него палочку выпуская почти безобидное заклинание, и восторженно кричит: "Получилось! У меня наконец получилось!" и смеется, пока Рон громко ругается.              Когда они составляли план ограбления "Гринготтса" все казалось таким простым. Волос Блэк оказался на ее свитере после их встречи в поместье Малфоев. Сыграть роль Беллатрикс, которую она уже знает, должно быть легче лёгкого. Но сейчас, стоя перед флаконом с оборотным зельем, Гермиона вдруг осознает, что играть ей придется не Беллу, а Беллатрикс Лестрейндж, сумасшедшую Пожирательницу смерти.       - И у тебя будет ее палочка, должно выглядеть убедительно, - пытается успокоить ее Поттер.       - Ненавижу эту штуку. Она едва ли слушается меня, - в нервном возбуждении выдает Гермиона. - Мне так не хватает моей палочки!       В конце концов, выбора у девушки не было. Стать Беллатрикс было положено именно ей. Выйдя из дома в ее образе, Гермиона обратила внимание на то, с какой ненавистью несколько секунд на нее смотрел Гарри. Вздрогнув, Грейнджер невольно задумалась о том, как они все будут жить после войны. Даже когда станет известно о том, что Белла была лишь планом Дамблдора, Гарри не сможет легко пережить свою злобу. И сколько ещё людей будут ненавидеть Беллу, даже зная правду? Девушка быстро отгоняет от себя эти мысли, сосредотачиваясь на осуществлении плана.       Грейнджер клянётся себе больше никогда никем не притворяться. Особенно Беллатрикс. Особенно Беллатрикс - Пожирательницей смерти. Они получили чашу. Но до чего же тяжело играть высокомерную сумасшедшую суку. Гермиона в честном восторге от Беллы, которая занимается этим половину жизни, и в честном ужасе от того, что ей самой просто повезло встретить людей, которые поверили в этот цирк, даже если потом им пришлось прибегнуть к Империусу. С кучей ожогов от заколдованных ценностей в сейфе Лестрейнджей, испуганная после полета на драконе, мокрая от прыжка в озеро, в прожженном платье Беллатрикс, она лежала на берегу и хотела лишь одного - домой. Собрать силы, чтобы вылечить себя и друзей, оказалось крайне тяжёлым действием. Но что ей ещё остаётся?       Стоило им переодеться, как Гарри ошарашил их новой проблемой. Последний крестраж в Хогвартсе. А Гермиона просто хочет отдохнуть и хоть разочек увидеть Беллу.              Желание исполнилось. Она стоит позади Волан-де-Морта, очевидно, оставаясь в его глазах самым преданным Пожирателем. Смотрит прямо на нее. Глаза в глаза. Хагрид несёт мертвого Гарри, но Белла совершенно спокойна. От этого Гермиона тоже успокаивается. Преодолевает панику. Вдох, выдох, вспоминает чему ее учила Беллатрикс. «Не поддавайся на провокации. Дыши ровно». Крепко сжимает изогнутую палочку женщины в руках. Шрам горит, словно его только вырезали, но это ощущение придает ей сил. Начинается шум. Волан-де-Морт кричит о своей победе, пока члены Орденов кричат, что победили они. Но Грейнджер продолжает держаться взглядом за Блэк. Остался последний крестраж, напоминает себе Гермиона. Если бы Гарри был мертв, она бы знала это по взгляду Беллы, а значит Золотое трио продолжает войну в полном составе.       Невилл не выдерживает и посылает заклинание в Волан-де-Морта. Беллатрикс, не решаясь прервать свою игру, весело рассказывает, что это Невилл Лонгботтом, чьих родителей-мракоборцев она пытала с Лестрейнджами. Этот ублюдок, Темный Лорд, надевает на парня Распределяющую шляпу и заставляет ее гореть. Наконец-то, неизвестно откуда появившийся, Грохх начинает бой, вместе с ним подтягиваются и кентавры. Беллатрикс раскидывает нескольких Пожирателей возле себя, а Гермиона узнает палочку в ее руках. Она окрикивает женщину, пробираясь через суматоху к ней.       - Думаю, нам лучше иметь собственные палочки сейчас, - искривив губы в нервной улыбке, Гермиона протягивает чужую палочку и тянет руку за своей собственной.       Черт, да, это так приятно - снова почувствовать в руке палочку, с которой она работала семь долгих лет. С крепкой уверенностью она рвется снова в бой. Где-то в стороне Невилл снёс голову Нагайне Мечом Гриффиндора.              Все закончилось. Все закончилось. Все, блять, наконец закончилось. Они победили. Гермиона выходит из разрушенного замка, едва дыша. Уходит в сторону сада, надеясь, что там никого нет. Не сдерживаясь, рыдает. Мыслей нет, только чувство абсолютной усталости. Она не ощущает себя победителем. Она слишком много отдала в этой войне.       - Гермиона! - знакомый голос, преследовавший ее несколько лет во снах и, какое счастье, наяву.       Беллатрикс бежит к ней, буквально, бежит. Обхватывает руками, прижимает к себе и целует. Целует так, словно им предстоит ещё одна война. Крепко, глубоко. Сталкиваясь зубами от спешки. А после отстраняется, все также держа девушку в руках, тяжело дыша. Касается ее лба своим, не открывая глаз. Гермиона же рассматривает ее, а после снова целует, уже мягко, не торопясь. Позволяя себе насладиться вкусом чужих губ.       - И что мы делаем, Белла? - отстраняясь, спрашивает Грейнджер. Она не переживет, если женщина спишет все на секундное помутнение.       - Полагаю, целуемся? - нервно смеётся Блэк.       - Я серьезно, что это значит? Я не хочу мучить тебя сейчас, но раз уж ты это начала, то лучше ты сразу скажешь, на что рассчитывать мне и на что рассчитываешь ты сама.       - Я... Надеюсь, что твое приглашение в ресторан ещё в силе. И, вероятно, надеюсь, что ты планируешь не просто потрахаться со мной и забыть, - грубо и неловко. Гермиона смотрит на нее растерянно. - Прости, у меня никогда не было нормальных отношений или даже чувств к кому-либо.       - Хорошо... Значит ли это, что ты хочешь отношений со мной? - уточняет напрямую.       - Да, - выдыхает. А после отходит в сторону, достает палочку, накручивает на нее прядь волос. - Но есть огромная проблема. Вероятнее всего мне предстоит или громкий суд, или крайне тихое, но долгое убеждение Министерства, что я работала на Орден. Я не знаю, чем все закончится, Герми. Но если я получу свободу - да, я хочу отношений с тобой. Но я не могу заставлять тебя ждать, тем более, когда даже не известно, что будет. Меня могут посадить в Азкабан, даже не разбираясь.       - Я ждала тебя два ебаных года, Беллатрикс, думаешь, не подожду ещё? - срывается с губ Гермионы раньше, чем она успевает осознать сказанное.       У Беллы нет возможности ответить. Появляется профессор Макгонагалл. Не прогоняет Гермиону, но даёт понять, что ей нужно поговорить с Блэк наедине. Грейнджер оставляет их, направляясь обратно в развалины Хагвартса. Находит Невилла в холле. Молча кладет ему руку на плечо.       - Ты знала, что она на нашей стороне, да? Я видел, как во время битвы вы обменялись палочками.       - Да, я знала. Уже долгое время. Прости, Невилл, я не могла рассказать. Не могла подготовить тебя или Гарри.       - Я понимаю. Я доверяю тебе, Миона, ты знаешь. Полагаю, теперь ее ждёт суд или типа того, чтобы доказать, что она была на нашей стороне?       - Да, это так. Дамблдор мертв и не может подтвердить, что он сам ее в это втянул. Макгонагалл была в курсе, но я не знаю, кто ещё был. И...       - Гермиона! Где тетя Белла? - появляется Тонкс, она рыдает и едва ли стоит.       - Что такое? - спрашивает Гермиона, но Тонкс вместо ответа начинает падать. Ребята успевают ее подхватить, осторожно опускают на пол. - Невилл, беги за Блэк! Она в саду с Макгонагалл.       Парень медлит меньше минуты, а после бежит к выходу. Грейнджер же в это время пытается привести подругу в чувства. Когда ей это удается, то девушка снова плачет, крепко хватаясь за ее руку. Между судорожными всхлипами говорит, что Люпин погиб. Гермиона давится воздухом, сдерживает слезы изо всех сил. Не зная, что сказать, гладит Тонкс по волосам, прижимая ближе. Нимфадора продолжает спрашивать, где тетя Белла, отчаянно нуждаясь в ее поддержке.       Беллатрикс падает рядом с ними на колени и Гермиона мягко передает Тонкс в ее руки. Женщина качает племянницу, как маленького ребенка. Целует куда-то в волосы, что-то шепчет. Гермиона же поднимается и отходит, не желая вмешиваться. Не желая нарушать их связь. Она и вовсе хочет уйти, чтобы не видеть того, что явно не положено видеть кому-либо, и Невилл уже начинает следовать за ней в сторону выхода, когда они замечают застывшего в дверях Большого зала Поттера. Он крепко сжимает палочку, направляя ее на Беллатрикс.       - Мистер Поттер, опустите палочку, пожалуйста, - просит профессор Макгонагалл.       - Опустить палочку? Просто потому что Волан-де-Мортовская шлюха решила в конце переметнуться на другую сторону? - злобно спрашивает Гарри, даже не думая подчиняться.       - Гарри, опусти палочку, идиот. Она буквально успокаивает свою племянницу, нашу Тонкс, - подаёт голос Невилл. - Это нечестно.       - Нечестно? А честно было убивать моего крестного? Честно было лишать твоих родителей рассудка? Сколько ещё людей она погубила?!       - Гарри, опусти гребанную палочку, - просит уже Гермиона. Она устала, она представляет сколько ещё потрясений ее ждёт в ближайшие дни, если не недели, и ей хочется просто съебаться отсюда и никогда ничего не знать ни о погибших, ни о выживших.       - Ты, блять, на ее стороне? Ты её защищаешь? Миона, блять, ты была там! Ты была в Министерстве и ты видела, как все произошло, и ты её защищаешь? Она ведь пытала тебя, черт возьми!       - Гарри, пожалуйста, просто опусти палочку. Давай поговорим об этом позже.       - Я не хочу говорить позже. Я вообще не хочу говорить. Поднимай свою палочку, Лестрейндж! - кричит Поттер, но Беллатрикс не двигается с места.       - Я не собираюсь с тобой сражаться, Поттер, - отвечает женщина, ни на секунду не отпуская племянницу. - И даже не собираюсь сейчас тратить время на объяснения. Лучше послушай Грейнджер и обсудите все позже. Захочешь услышать мою историю - найдешь меня через свою подругу или Макгонагалл.       Гарри смотрит на нее со всей ненавистью, на какую только способен. Гермиона видит, как дрожит его рука. Как искажаются губы. Она знает его наизусть. И она реагирует молниеносно, отбивая его заклинание, летящее в Беллатрикс. Макгонагалл же посылает в него заклинание в ответ, оглушая. Парень падает без сознания. Тонкс плачет уже тише, но сильнее жмется к Блэк, испугавшись.       - Тетя Белла, я хочу домой, - тихо шепчет.       - Гермиона доставит тебя домой, хорошо? - Беллатрикс находит девушку взглядом, Гермиона молча ей кивает.       - Я хочу домой с тобой.       - У меня есть ещё дела здесь, Нимфадора. Я не могу уйти отсюда, учитывая мое положение. - от этих слов Тонкс хватает Беллатрикс за плечи, почти по-детски повиснув на ней. - Все будет хорошо, ладно? Скажи матери связаться с профессором Макгонагалл.       Нимфадора кивает и хватается за протянутую Гермионой руку. Они с Невиллом помогают ей подняться и выводят из здания. Направляясь за территорию школы, ребята слышат громкий душераздирающий крик. Сначала Молли Уизли. Затем Джинни. Фред погиб. Гермиона уже не сдерживает слезы.              Когда она возвращается в Хогвартс, передав Тонкс ее родителям, она не знает, куда ей идти, не знает, где Белла, где Гарри, где Невилл. Случайно находит Джинни, спящую на ступенях у входа в школу. Кто-то укрыл ее одеялом. Идёт дальше внутрь. В холле организовали что-то вроде медпункта под наблюдением мадам Помфри. Раненых размещали прямо на полу, мертвых же в почти разрушенном Большом зале. Грейнджер направляется к мадам Помфри, спрашивает, чем может помочь, и остаётся здесь.       Профессор Макгонагалл находит ее через несколько часов. Просит следовать за ней. Гермиона несколько раз пытается узнать в чем дело, но профессор уперто повторяет, что это важно. Тогда девушка спрашивает, где Поттер и где Белла. Макгонагалл отвечает только, когда они покидают замок, направляясь в сторону озера.       - Мистер Поттер сейчас там же, где и Беллатрикс. С ними мистер Лонгботтом. Мы пытаемся разрешить конфликт, но, полагаю, без Вашей помощи здесь не обойтись. Мистер Поттер не желает никого слушать, пока Вы не явитесь.       Гермиона ничего не отвечает. В ушах звенит. Сердце будто сейчас вылетит из груди. Руки трясутся. Зачем она вообще вернулась? Хотела ведь сбежать, как только все закончится, а сама вернулась. Ей бы сейчас уже быть в Австралии, сидеть с родителями, объяснять им почему, она стёрла им память. Но от этой мысли становится только хуже и она быстро ее прогоняет.       Когда они приближаются, Поттер даже не смотрит в ее сторону, пристально наблюдая за Беллой, Невилл кивает ей, а Беллатрикс протягивает сигарету. Конечно же, уже подожженную. Затягиваясь, Гермиона пытается понять, что Гарри от нее нужно.       - Ну надо же, вы даже сигареты делите. Как долго ты держала меня в дураках, Миона?       - Я никого не держала в дураках, Гарри.       - Хорошо, задам вопрос по-другому. Как долго ты общалась с ней? Как долго ты считала, что она на нашей стороне?       - Общалась с прошлого июля. Считала, что она на нашей стороне ещё с той ночи в Министерстве. Знала, что она на нашей стороне с прошлого апреля. Доволен? - честно, четко и не мешкая. Гермиона решает, что врать или скрывать уже не имеет смысла. В конце концов, она не считает себя виноватой.       - С той ночи в Министерстве? - Гарри смеётся. Громко и горько. В его глазах стоят слезы. - С той ночи в Министерстве? Ты издеваешься? Что, блять, с тобой не так? В ту ночь она убила Сириуса! - срывается на крик.       - Да, я видела. И я видела больше, чем ты, Гарри.       - Ты рассказывала ей о наших планах? Скажи честно, пожалуйста, ради нашей дружбы.       - Мы не рассказывали о них никому. Никому, черт возьми. Даже родители Уизли не знали, куда мы пропали. А ты спрашиваешь, рассказывала ли я Беллатрикс? Господи, да ты спятил! - не выдерживает Грейнджер. Усаживается прямо на землю. - В чем ты ещё хочешь обвинить меня? Да, я молчала о том, что общаюсь с Беллой. Да, я молчала о том, что она на нашей стороне. Да, я, блять, обо всем молчала, даже когда вы с Роном изводили себя ненавистью к ней просто, чтобы найти силы идти дальше. Но ты не можешь винить меня в этом, ясно? Это не моя тайна. И, узнай ты все раньше времени, это влекло бы за собой слишком много последствий.       - А вы сильно сблизились, не так ли? Даже удивительно, что тебе было тяжело притворяться ею в Гринготтсе. Тогда вопрос к тебе, Лестрейндж. Какого было пытать Гермиону? Ты оставила на ее руке этот грёбанный шрам. Какого это было?       - Поверь мне, то, что сделала я, куда лучше, чем то, что с ней хотели сделать остальные, - твердо отвечает Беллатрикс.       - Гарри, правда, оставь это уже, - тихо просит Невилл. - Я верю профессору Макгонагалл и Гермионе. Если они говорят, что...       - Да мне плевать, что они говорят! Она убила своего кузена и даже глазом не повела! Она рассмеялась мне в лицо!       - Думаешь, я хотела его убивать, мальчишка? Это была случайность! В конце концов, подумай хорошенько, кто помог ему сбежать из Азкабана! - срывается Белла, делая едва заметный шаг в сторону Поттера. Однако Гермиона хватает ее за руку и качает головой. Женщина устало трёт переносицу. - Слушай, Поттер. Если ты не готов слышать правду, то к чему мы вообще здесь собрались?       - Боюсь, мистеру Поттеру придется выслушать правду, даже если он не готов, - слышится со стороны. Нарцисса Малфой приближается к ним и встаёт рядом со своей сестрой. - В конце концов, мистер Поттер несколько обязан мне. Не так ли?       - Вам. Обязан Вам и Вашему сыну. Но не Вашей сестре, миссис Малфой, - отрезает Гарри.       - Я все же считаю, что Ваша жизнь стоила куда дороже.       - А я все же считаю, что нам просто всем нужно оставаться спокойными, перестать торговаться и выслушать правду обо всем, - отмечает молчавшая до этого профессор Макгонагалл. - В конце концов, мистер Поттер, Вы можете выслушать всех, а после быть свободны. Обдумаете все и решите для себя после. Нарциссе и Драко ещё предстоит суд. И Ваши показания, конечно же, потребуют. Что же касается Беллатрикс, то тут ещё неизвестно, будут ли вообще спрашивать чье-либо мнение. Остаётся лишь надеяться на справедливость.       - Для меня справедливостью будет ее пребывание в Азкабане до конца жизни, - выплевывает Поттер, отворачиваясь к озеру.       - Гарри, просто заткнись уже, - вмешивается Невилл. - Лично я хочу знать правду. И я хотел бы добавить, что, учитывая новые обстоятельства, если будет суд, я не буду давать показаний против Беллатрикс Лестрейндж.       - Чего?       - Моих родителей это не вернёт, Гарри, как и Сириуса. Советую задуматься об этом.       Беллатрикс в это время делится с Грейнджер ещё одной сигаретой. Гарри молчит, сжимая кулаки, упрямо глядя на озеро.       - Так что скажете, мистер Поттер, вы будете слушать или мы так и будем стоять? - нарушает тишину Нарцисса. - Просто время идёт. В конце концов, профессор Макгонагалл не сможет вечность удерживать Министерство от нашего задержания.       - К сожалению, это правда. Мне пришлось постараться, чтобы они дали нам время, но через пару часов оно уже закончится, - признает Макгонагалл. - Вам лучше решить это сейчас, Поттер. Уверена, есть вещи, которые Беллатрикс и Нарциссу интересуют куда больше, чем оправдания перед Вами.       - Ладно, что вы хотите мне рассказать? - сдается Гарри.       Он слушает историю Беллатрикс молча. Не перебивает, не задаёт вопросов, в отличие от Невилла, который изредка нарушает монолог Блэк, уточняя какие-то детали. Но Гермиона знает, что Поттер слушает. Видит по его дрожащим рукам, по нахмуренному лбу. По тому, как искривляется его рот, когда речь идёт о Дамблдоре или Сириусе. Или о ней самой. Когда Белла замолкает, он тихо спрашивает, хочет ли она добавить что-то ещё, а после уходит. Вместе с ним вежливо попрощается и Лонгботтом. профессор Макгонагалл сообщает, что у женщин есть ещё час в запасе, после чего им лучше самим явиться в Министерство, и тоже уходит, ссылаясь на помощь в разборе многочисленных завалов в школе. Нарциссу, кидающую на Грейнджер презирающие взгляды, приходится настойчиво прогонять Белле. После женщина опускается на землю рядом с Гермионой, снова предлагая ей сигарету.       - Ты ждала меня с нашей встречи в Министерстве? - растерянно спрашивает Блэк.       - Что?       - Ты сказала, что ждала меня два года. С нашей встречи в Министерстве?       - Да, - шепчет Гермиона и затягивается. Подтягивает колени к груди, обхватывая свободной рукой. - Да, я... Блять, да, я влюбилась в тебя ещё тогда.       - Но ты ведь не знала тогда, что я не настоящий Пожиратель. Ты только думала так.       - Полагаю, что если бы я ошиблась, мне было бы очень больно, но удержаться от мыслей о тебе было просто невозможно. Поверь, я пыталась. Очень много пыталась. Возможно, очень много пыталась под воздействием алкоголя. Но в конце концов, ты слишком великолепна, даже в роли сумасшедшей Пожирательницы, - усмехается девушка.       - Так вот чем ты занималась на каникулах, Грейнджер? Очень много пыталась? - удивляется Беллатрикс.       - Вплоть до обиженных девушек и их парней, которые писали на нашем заборе "шлюха" краской, и мне приходилось оттирать это дерьмо вместе с родителями, потому что надпись была просто огромной. Давай признаем, у меня не было оснований полагать, что у нас есть хоть какой-то шанс.       - Ладно, согласна. Хорошо. Тогда думаю, будет честным признаться, что я поняла, что действительно влюбилась в тебя, когда вы попали в поместье Малфоев. В смысле, да, я осознала это только тогда. Я влюбилась ещё в ту ночь у Энди. Как ты рассказывала о своих планах. Как ты легко включила в них меня. Как ты играла тогда на гитаре все эти магловские песни. Ты звучала так убедительно, что я захотела жить. Но поняла, что чувствую, когда по настоящему испугалась за тебя. И когда испугалась, что ты не простишь меня за то, что мне пришлось сделать, - женщина осторожно касается ее левого предплечья. Гермиона в ответ закатывает рукав, рассматривая шрам. Беллатрикс проводит пальцами по буквам, тяжело сглатывая. Грязнокровка.       - Знаешь, получилось вполне ведь неплохо. Даже почти не разобрать, что написано. Так что расслабься, все нормально, - улыбается Грейнджер. - Все хорошо, я все понимаю, и я ни секунды не держала на тебя обиды.       - Я постаралась, чтобы ты смогла потом уйти в магловский мир с меньшим количеством вопросов, с которыми придется столкнуться.       - И я благодарна за это, - отвечает девушка. Кладет голову на чужое плечо. - Правда, вряд ли я ближайшее время уйду. Здесь ещё много чего нужно сделать.       - Ты ведь не хотела разбираться с последствиями.       - Не хотела. Но здесь столько раненых. Кроме того, полагаю, мне стоит поговорить с Гарри. И с Роном, учитывая, что в случае суда, его определенно тоже вызовут давать показания. Всё-таки ты здорово его напугала ещё во время операции "Семь Поттеров", когда преследовала его и Тонкс.       - Это не твоя забота, - тихо произносит Беллатрикс. - Это не твоя проблема. Возвращайся домой, Герми.       - Я не могу. Пока не могу.       - Почему?       - Я... Помнишь, у Энди я сказала, что сделала кое-что? Я действительно, блять, сделала. Поэтому мои родители сейчас в Австралии и даже не знают, что у них есть дочь. А я не готова встречаться с ними и объяснять все, что случилось, - признается Гермиона, вытирая неожиданные слезы.       - Ты... Что ты сделала? Господи, Грейнджер! - Белла прижимает девушку к себе. Держит крепко. Окутывает своим теплом.       - Так что, пока я в любом случае здесь. Постараюсь сделать все, что в моих силах для тебя и для Хогвартса. Постараюсь поддержать Уизли, в связи со смертью Фреда. И, конечно же, Тонкс. Как много дел появляется, когда не можешь набраться на что-то смелости, - смеётся Гермиона, сквозь слезы, прижимаясь к женщине сильнее. Пальцы хватаются за корсет.       - Я попросила Минерву держать тебя в курсе того, что будет происходить со мной. Она будет узнавать все одной из первых. Если суд над Нарциссой или Драко, или ими обоими пройдет быстрее моего, то они тоже будут присылать тебе письма. Дом Энди всегда открыт для тебя. Если тебе что-то будет нужно, что угодно, хоть просто поспать на чьем-то диване, хоть поиграть для кого-то на гитаре, иди к ней. Она всегда тебя примет. Поняла? - серьезно спрашивает Беллатрикс, схватив Гермиону за лицо и глядя ей в глаза. - Неважно, что со мной будет, ты всегда будешь знать наравне с моей семьей. И тебе всегда есть куда пойти. Помни об этом.       - Я поняла. Спасибо.       - Боюсь, мне пора, Герми. Будет лучше, если я приду к ним раньше, чем они явятся за мной сами.       - Знаю. Давай просто выкурим ещё по одной, прежде чем ты уйдешь. Пожалуйста.              Сентябрь подкрался незаметно. Гермиона все четыре месяца помогала сначала с ранеными, потом с восстановлением школы. Одновременно старалась как можно чаще появляться в Норе и у Тонкс. Она выловила Гарри для разговора ещё в июне, зная, что его вызвали на суд над Беллатрикс. Они вместе убирались в доме Сириуса, разгребая беспорядок, оставленный Пожирателями смерти. "Как будто здесь жили бомжи" повторял Гарри, собирая мусор. Рон и Джинни в это время снимали кричащие оскорбления картины.       - ​Давай, Миона, я знаю, что ты здесь не просто, чтобы помочь мне, - не выдержал Поттер. - Хочешь поговорить о моих показаниях, не так ли? Давай договоримся. Я тебе задам вопрос, ты на него честно ответишь. И если я поверю, то не стану выступать против нее.       - Хорошо. Без проблем.       - Что тебя связывает с Лестрейндж?       - Блэк. И... Я влюблена в нее. И она влюблена в меня. Вот, что нас связывает.       - Она пытала тебя, Миона, - кривится парень. - Она пытала тебя, о какой влюбленности ты говоришь? Она оставила это уродливое слово у тебя на руке. Она угрожала нам, что убьет тебя.       - Она извинялась, Гарри. Она шептала мне извинения, когда делала это. И, боже, она плакала. Она не желала всего этого. И думаешь, что там, в поместье Малфоев, она не узнала тебя? Думаешь, она не знала, что там, где я, там ты? И она сама привела нас в Гринготтс, забыл?       Гарри не отвечает ей. Молчит весь день. Перед уходом, она напоминает ему, что он обещал за честный ответ на его вопрос. На следующий день она смогла уговорить Рона. В конце концов, его ненависть к Беллатрикс шла от всеобщего хаоса, ненависти Гарри, страха за Гермиону и, конечно же, его собственного испуга во время встречи с Беллой.       Но после суда в конце августа они втроём больше не общались. Парни не появляются ни в Хогвартсе, ни в Норе. По крайней мере, когда она там. Джинни рассказывает, что Гарри предложили учиться на аврора, а Рон помогает Джорджу в магазине, поэтому они заняты. Гермиона делает вид, что верит.       - А что у Блэк? - спрашивает девушка, поглаживая неожиданно вернувшегося посреди лета Живоглота.       - Насколько мне известно, они создают примерно тысячу пунктов запретов для нее. Она сейчас все ещё под домашним арестом в доме Малфоев.       - Ты была у нее?       - Мы общаемся письмами и, кроме того, мне докладывают все новости одной из первых. Драко приходил вчера сюда. Я... Я написала ему рекомендационное письмо в Министерство.       - Ты сделала что?! Серьезно? Это, типа, тебя Блэк попросила?       - Да, она попросила. Но на самом, мы с ним пообщались и сошлись на том, что у нас нет претензий друг к другу. Он не такой плохой в этой истории. Просто напуганный мальчишка.       - Ладно, надеюсь, он действительно осознает, что натворил и сожалеет об этом.       Общаться с Джинни было легко, но, как ни странно, ещё легче было с Минервой Макгонагалл. За лето они общались столько, сколько им не доводилось за все годы учебы. Минерва, как ее попросила называть сама профессор, охотно делилась советами и никогда не осуждала, обсуждала с ней Дамблдора, его планы, и между тем рассказывала о жизни сестер Блэк в школе. Грейнджер столько раз приходила к ней посреди ночи, проснувшаяся от очередного кошмара, или же даже не заснувшая из-за бесконечного потока мыслей, что не счесть, но Минерва всегда была готова принять ее с чашкой чая. Иногда, когда профессор могла выкроить час или два, она вызывала девушку на дуэль, стараясь передать ей весь свой опыт и мастерство.              В середине октября Хогвартс уже был почти восстановлен, поэтому Гермиона позволяла себе проводить большую часть времени у озера. По утрам пробежки, потом помощь преподавателям и волонтёрам, но после обеда она часами могла играть здесь на отцовской гитаре, которую забрала, однажды рискнув вернуться в свой дом, или читать магловские книги, взятые оттуда же.       Сегодня с ней был Драко, пришедший ее навестить и поблагодарить, ведь он все же получил работу в Министерстве, и Тонкс, держащая маленького Тедди, который словно рос по часам. Малфой лежал на пледе, задумчиво смотрел куда-то в небо, Тонкс нежно укачивала сына, пока она наигрывала на гитаре очередную магловскую песню. Петь не хотелось, как и разговаривать.       - Тетя Белла! - неожиданно кричит Тонкс, поднимаясь на ноги, заставляя Тедди проснуться и закричать на всю округу. Драко подрывается следом. Гермиона же остаётся на месте, крепко прижимая к себе инструмент, не желая нарушать их семейную встречу. Улыбается, наблюдая, как племянники едва не сносят Беллу с ног, как женщина бережно берет ребенка на руки, прижимая к груди.       - Гермиона, добрый день, - подходит Минерва. - Признаюсь честно, я сама не знала, что Беллатрикс уже разрешено покинуть особняк.       - Добрый день. Чудесная новость, не так ли?       - Конечно. Но полагаю, что ее освобождение означает, что скоро Вы покинете нас?       - Вероятно. Но я и так уже задержалась, Вы ведь знаете...       - Конечно, знаю, дорогая. Но хочу, чтобы Вы тоже кое-что знали. Двери Хогвартса всегда будут открыты для Вас. Вы одна из моих лучших учениц и, позволю себе признаться, подруг. Очень жаль, что Вы не желаете доучиться и стать у нас профессором. Пишите мне письма, Гермиона, и заходите на чай. Я всегда буду Вам рада.       - Спасибо Вам за все, Минерва, - поднимается на ноги Гермиона, откладывая гитару, и протягивает профессору руку. Но вместо ожидаемого рукопожатия, Макгонагалл крепко ее обнимает.       - Будьте осторожны и упрямы, как были все эти годы.       Минерва отходит к Беллатрикс, чтобы также обнять ее, а после уходит обратно в замок. Белла же наконец получает возможность подойти к Гермионе.       - Наконец-то свободна? - улыбается Грейнджер.       - Ну, если это можно так назвать. Все-таки Министерство постаралось сделать мою жизнь несколько неудобной. Зато теперь официально Блэк.       - Надеюсь, это не значит, что ресторан придется отменить?       - Ого, чисто из интереса, вы решили пойти в ресторан до того, как начали общаться письмами или после? - смеётся Драко.       - Чисто из интереса, ты же помнишь, что я классно ломаю носы, Малфой?       - Ты ломала нос моему племяннику?!       - Если бы ты училась с ним, ты бы сломала ему не только нос, поверь мне, - оправдывается Гермиона.       - Ладно, она права, я был дерьмовым человеком. Но я исправился! Поэтому давай больше не будем повторять тот момент, умоляю, это было больно, обещаю, больше не шутить над вами, - стонет парень.       - Пошли уже, идиот! Тебе ещё нужно появиться у моей мамы, она ждёт тебя целую вечность, - возмущается Тонкс, хватая Драко за руку. Тянет его в сторону ворот. - Всем пока! Ждём вас обеих в гости!       Оставшись наедине, Гермиона не может отвести взгляд от Беллатрикс. Господи, как давно она ее не видела так близко! Эти дикие черные кудри, которых хочется коснуться, эти полные губы, вкус которых она все ещё помнит, эти карие глаза, которые также осматривают сейчас ее в ответ. Без привычного черного платья и корсета. Без каблуков. В обычной толстовке с эмблемой Слизерина, явно оставшейся ещё со времён ее обучения, обычных джинсах и кроссовках. С ума сойти.       - Так и будешь стоять, Герми? - тихо с улыбкой интересуется Белла. Так неловко.       И тогда Грейнджер кидается к ней, заключая в сильные объятия, целует куда-то между шеей и плечом. Шепчет признания о том, как скучала. А в ответ слышит: "Пошли собирать твои вещи, Грейнджер, нам нужно доставить тебя домой, а потом, кажется, права, машина, ресторан". Гермиона смеётся.       - Я уже получила права!       - Серьезно? Когда ты успела?       - После дня рождения сразу занялась этим вопросом. Решила подготовиться заранее к твоему освобождению. На самом деле, я уже успела покататься вместе с Драко, Невиллом, Луной и Джинни, - рассказывает Гермиона, пока они не торопясь идут в сторону замка. - Джинни оказалась вообще не в восторге, сказав, что метла куда безопаснее, Луна, ну, она Луна, но нужно было видеть лица Драко и Невилла. Они умоляли Джинни согласиться покататься ещё хотя бы час.       - Я рада, что Драко смог стать частью вашей компании. Ему было довольно одиноко в поместье, поэтому я предложила ему поговорить с тобой. Цисси, конечно, отнеслась к этому довольно неприятно, но думаю, эта идея слишком понравилась Драко, раз он ослушался свою мать и переступил через собственные гордость и стыд. Как обстоят дела с Поттером и Уизли? Ты не рассказывала о них в письмах.       - Джинни сказала, что они заняты, но, полагаю, на самом деле они обижены на меня. Я не писала им с тех пор, как мы виделись на суде. Но я сейчас отправлю им письма, просто чтобы они были в курсе, что я не здесь. Думаю, будет правильно предупредить их, не смотря на то, что мы обсуждали мой уход из Магического мира ещё пока были в поисках крестражей. Впрочем, не уверена, что они тогда восприняли это всерьез, мы все были немного не в себе. Я... Я уже написала эти письма. Давно, если честно.       - Хорошо, тогда соберём твои вещи, отправим сову и пойдем к твоим родителям, - отвечает Беллатрикс, пропуская Гермиону в здание школы первой.       - Я все ещё не знаю, что им сказать, - тихо признается девушка.       Они поднимаются в башню Гриффиндора, где Гермионе предоставили отдельную комнату. Беллатрикс с интересом рассматривает гостиную факультета, нехотя признаваясь, что у них довольно уютно. Грейнджер замечает несколько студентов, которые шокировано рассматривают Беллу, усмехается и тянет ее за руку в свою комнату.       Закрыв дверь, наконец целует женщину. Хватается за кудри, сжимая их между пальцами. Тихий стон срывается с губ, когда Блэк прижимает девушку ближе, одной рукой держа ее за поясницу, другой за талию. Проводя языком по чужим губам, Гермиона отступает в сторону кровати и тянет Беллатрикс за собой.       - Герми, погоди, - мягко отстраняется Белла, все ещё удерживая девушку за талию. - Я... я кое-что сделала. Тебе не нужно ничего говорить своим родителям. Я уже позаботилась об этом. Скажу больше, они уже дома и ждут твоего возвращения.       - Что? В смысле? Подожди, ты...       - Я вернула им память. И рассказала им все, что знала. Вероятно, у них остались ещё примерно миллиард вопросов, но... Ты злишься?       - Нет, Господи, нет, я не злюсь. Я просто... - Гермиона осторожно убирает руки Беллатрикс от своего тела и присаживается на кровать. Белла садится перед ней на корточки, берет ее лицо в руки, бережно стирает неожиданные слезы. - Наверное, я надеялась, что кто-нибудь сделает это за меня. Стереть им память было дерьмово, но восстановить ее и объяснить, почему я это сделала, ещё хуже.       - Я так и подумала. В конце концов, не просто же так ты пряталась тут столько времени. У тебя хорошие родители, учитывая, что я здесь после всего, что рассказала им. Но, возможно, повлияло и то, что у меня осталось мало совести, и я помогла им вернуться в Англию за пару дней, вместо нескольких недель, - смеётся так легко, так расслабленно, что Гермиона мягко касается губами лба женщины, сжимая пальцами ее плечи. - Господи, Герми, никто ещё никогда не касался меня так, - тихо шепчет Беллатрикс, не открывая глаз.       - Ну надо же, даже у такой женщины, как ты, что-то впервые, - улыбается Грейнджер.              Из-за высокого забора видно только окна на втором этаже особняка. Сквозь жалюзи в родительской спальне проступают полоски яркого света. У Гермионы же проступают слезы. Когда она была здесь больше года назад она выключила свет в этом доме в последний раз. Когда она была здесь около месяца назад, чтобы забрать гитару и книги, она даже не включала его, чтобы не привлекать внимание соседей.       Ей страшно до трясущихся рук и сжатой челюсти. Она знает, что родители все поймут. Они всегда все понимали. Но, Господи, она стёрла им память! Она не видела их больше года! Большую часть этого времени она даже не была уверена, что когда-нибудь увидит их снова! Конечно, страх сжимает ее ребра, не давая дышать.       - Если хочешь, я могу уйти, - тихо говорит Беллатрикс. - Может тебе будет лег...       - Нет. Нет, ты идёшь со мной, - уверенно схватив ее за руку, переплетая их пальцы, отвечает Гермиона. - Все нормально.       Беллатрикс посмотрела на их пальцы почти смущённо, но Грейнджер уже открывала дверь во двор. Они проходят по подъездной дороге к дому, пока женщина с интересом осматривает импровизированный сад из разных растений, рассаженных, очевидно, без какой-либо схемы, и две машины, припаркованные прямо перед домом. Живоглот пробежал через специально отведённую ему дверцу, не давая хозяйке права развернуться и уйти. Она следует за ним, не отпуская руки Беллатрикс, заходит в дом. Отец подскакивает с кресла, быстро пересекая гостиную и заключая дочь в крепкие объятия. Следующее объятие дарит девушке ее мать, более ласковое.       - Гермиона Грейнджер! Черт возьми, больше никогда так не делай! Никакой больше магии в нашем доме! - указывает отец, потирая щетину.       - Джек Грейнджер! Будь добр, побрейся, ты выглядишь отстойно! - в ответ требует Гермиона. - Нет, правда, пап, иди побрейся, это просто ужасно. Тебя будто общипали.       - Да знаю я. Я слишком переживал, чтобы спать или бриться, - ворчит отец, направляясь к лестнице на второй этаж.       - Кстати, отлично, что вы пришли вдвоем, - радостно восклицает мать, когда наверху слышится приглушённый стук закрывающейся двери. - Джек переволновался и три раза приготовил пасту. Очень много пасты. Честно говоря, - пройдя в кухню и оказавшись у плиты, говорит миссис Грейнджер, - мне кажется здесь хватит на всю семью Уизли. Сколько там у них детей? Семь?       - Шесть, - отвечает Беллатрикс, рассматривая фотографии на стене в гостиной.       - Разве не семь? Я была уверена, что Молли говорила...       - Шесть, мам, - сжимая челюсть перебивает Гермиона. - Теперь шесть. Но да, пасты и правда много, - переводит тему, смотря только на три большие сковороды. - Белла? Ты голодна? О, эта с креветками, просто восторг. Кто-то ещё будет? - начинает суетиться, доставая тарелки, не дожидаясь ответа. - Кому с чем?       - То же, что и тебе, пожалуйста, - просит Белла, подходя ближе.       К моменту, когда они присаживаются за стол, спускается мистер Грейнджер. Побритый и более свежий. Они начинают обедать в тишине, но Гермиона замечает, что родители косятся на ее левую руку. Шрам, скрытый толстовкой, горит от внимания.       - Белла вам рассказала, не так ли? - не сдержавшись, спрашивает.       - Да, она многое нам рассказала. И, честно говоря, мы рады такой откровенности, Беллатрикс, - отвечает Джек. - Вряд ли бы мы узнали столько от собственной дочери. Но у нас, конечно же, ещё есть много вопросов, Гермиона.       - Я знаю, пап.       - Например, почему ты не сказала, как обстоят дела в Хогвартсе все эти годы?       - Потому что я знала, что вы будете переживать и, вероятнее всего, заставите меня оставить обучение. А у меня были цели. Теперь, конечно, от этих целей ничего не осталось, но тем не менее. На тот момент это имело смысл.       - И какие цели у тебя сейчас?       - Поступить в университет здесь.       - Ты не планируешь возвращаться в волшебный мир? - спрашивает мать с удивлением.       - Нет, больше нет. С магическим миром покончено, - тихо отвечает девушка.       - А ты, Беллатрикс? Что планируешь делать теперь? Тебе... Есть, где жить?       - Да, мне есть, где жить, миссис Грейнджер.       - Джин, пожалуйста.       - Мне есть, где жить, Джин. Помимо моего особняка, уверена, мои сестры, в случае чего, всегда будут мне рады. И я пока ничего не планирую. В конце концов, в магическом мире на меня наложили много запретов, которые я не имею права нарушать. К счастью, у меня есть накопления, поэтому проблем не возникнет, ни в магловском мире, ни в магическом.       - Кстати, что за запреты? - спрашивает Гермиона.       - Я обязательно дам тебе ознакомиться с ними позже. Но могу сказать, что мне лучше не появляться там, где могут быть другие волшебники, - отвечает Белла, сжимая челюсть. Ее недовольство очевидно всем. - В случае нападения мне разрешено только использование защищающих заклинаний, никакой обороны.       - Не лучше ли тогда тебе перейти в наш мир, чтобы не было такого высокого риска? - спрашивает Джек.       - Это интересное предложение, но, как вы могли заметить, я несколько далека от магловской культуры.       - Но наша дочь - нет. Она металась между двумя нашими мирами много лет и уверенно чувствовала себя в обоих. Готов поспорить, что с ней у тебя не возникнет никаких проблем, связанных с познаванием магловской культуры или чего-либо ещё.       - Пап, думаю...       - В конце концов, у нее даже уже квартира есть, там требуется ремонт, но в остальном, почему бы и нет?       - Пап. Просто притормози, ладно? Пожалуйста.       - Я думаю, - вклинивается в разговор Джин, - папа просто переживает, что ты можешь передумать и уйти обратно. Мы оба переживаем, если честно. И, конечно же, сопоставив некоторые факты, мы пришли к выводу, что именно после встречи с Беллатрикс ты... несколько изменилась. И мы осознаем, что, если Беллатрикс будет намерена остаться в волшебном мире, то ты, вероятнее всего, пойдешь за ней.       - Так. Стоп, - требует Гермиона. - Я остаюсь здесь. Вне зависимости от того, кто где будет. На следующий год подам документы в университеты. В ближайший месяц устроюсь куда-нибудь на работу. За эту неделю сделаю ремонт в квартире. Хорошо?       - Хорошо. Кстати, Мэттью и Элла работают на нашей заправке. Советую, их навестить. И тебе определено стоит пообщаться с Томми, не знаю, что у вас за конфликт, но мы встретились с ним в магазине миссис Салливан, и он сбежал, как только нас увидел.       - Ох,Томми... - на мгновение зажмуривается девушка. Похоже он знает, что, прежде чем сбежать с Гарри и Роном, она успешно трахнула его жену по-пьяни. Не то, чтобы она осознавала. Не то, чтобы ее вообще можно было винить. От одной только мысли о разговоре с ним начинает болеть голова. - Да, я как-нибудь зайду к нему.       - И будь готова к миллиону слухов. Миссис Салливан была уверена, что ты убила нас и сбежала в другую страну, чтобы избежать суда.       - Ага, а Джин так рассердилась, что сказала, что добьется ее увольнения, - дополняет историю отец.       - Что ты ей сказала? - смеётся Гермиона.       - Я забыла, что это ее грёбанный магазин, - поднимая руки, оправдывается миссис Грейнджер. - Но ещё интереснее, что есть даже слух о том, что ты погибла на войне в Афганистане. Отстаивала права женщин и все такое. Поэтому не удивляйся, если люди будут смотреть на тебя, как на призрака.       - О да, все войны мира мои, чудесно. Впрочем, я догадываюсь, кто распустил все эти слухи. Ничего удивительного.       - В этот раз, ты хотя бы знаешь, кто это сделал. Я рада. Потому что, когда на нашем заборе появилась та отвратительная надпись, ты помнишь, что ты сказала?       - Кто угодно из ближайших трёх школ, да, я прекрасно помню, мам, спасибо.       - Просто если Беллатрикс знает тебя как ученицу Хогвартса, то ей стоит подготовиться к тому, какая ты на самом деле, - с усмешкой замечает Джек.       - К счастью, я уже в курсе некоторых деталей, - отвечает Белла раньше, чем девушка успевает смутиться такого сумасшествия со стороны родителей.       - Прежде чем ты скажешь, что мы давим, смотри: Беллатрикс вернула нам память, честно призналась во всем безобразии войны, и, самое невероятное, ты привела ее в наш дом. Дорогая, у нас есть право немного поиздеваться над тобой и, возможно, действительно немного... Подтолкнуть. Кстати, вопрос. Некорректный и, полагаю, даже грубый. Но раз уж ты здесь с нашей дочерью, Беллатрикс, я считаю, что имею право его задать. Не против?       - Конечно, - звучит напряжённо.       - О, расслабься, мне всего лишь интересен твой возраст. Ты заметно старше нашей дочери. Лет 30-35? - предполагает мистер Грейнджер. - Нет? Я ошибся, да? Надеюсь, не обидел. Да, очевидно, не обидел, раз даже моя дочь занервничала. Очень интересно, - бормочет мужчина, сбитый с толку.       - Что ж, вероятно, скрывать мой возраст нет смысла. Я старше ваших предложений. Мне 47 лет.       Родители молча переглядываются. Растерянность, но не неодобрение, расслабленно заключает Гермиона, снова подхватывая вилку. И едва сдерживает смех от внезапной мысли.       - Окей, пока вы там не решили, что отвечать, уберегу вас от этой участи. Знаете, о чем я подумала? Весь грёбанный год у меня не было возможности нормально готовить. Я скучала по этому просто бесконечно.       - Чего? - удивляется отец. - Ты терпеть не могла готовить.       - Неправда. Я часто готовила, когда ты уезжал в командировки. Я ненавидела готовить с бабулей Грейнджер. Это было адски, благодаря маме, не так ли?       - Ну, конечно, вы двое не можете без упоминания этой истории. Даже не вздумайте рассказывать ее! - командует Джин.       - Ладно-ладно, но всего один небольшой факт: бабуля Грейнджер перед смертью дала мне наставление "не стать такой же как моя бесполезная мамаша", мне было 13 лет! - успевает рассказать Гермиона, прежде чем ее мать подскакивает к ней и закрывает ей рот ладонью. Пока они шутливо дерутся, Джек смеётся так громко, что заражает этим даже сдержанную Беллатрикс, позволившую себе широкую улыбку.       - Гермиона Грейнджер, черт возьми! - вскрикивает Джин. А после наконец-то отпускает свою дочь, сама не сдерживая смеха, и возвращается к своему месту за столом. - Вам двоим лишь бы опозорить меня!       - Не переживай, дорогая, однажды я все равно расскажу эту историю целиком, - довольно сообщает Джек. - Но чтобы тебе не было обидно, прямо сейчас я расскажу, как наша дочь сломала нос Мэттью. На последних зимних каникулах они подрались, потому что не могли решить, кто из них позовет девушку на свидание. Это случилось буквально в десяти метрах от этой девушки. И когда на следующий день они решили, что просто сделают это вместе, девушка не выбрала никого из них.       - Она сказала, что мы слишком сумасшедшие для нее, - добавляет Грейнджер. - А нам просто было грустно, что мы подрались из-за ничего. Но хуже всех было Элле. О Господи, она две недели не разговаривала с Мэттью, потому что он хотел позвать другую девчонку на свидание, не замечая, что он ей нравится, а со мной, потому что я сломала Мэттью нос. Это был замкнутый круг, пока он не пригласил ее на свидание.       - То есть ломать носы твое особое умение, я так понимаю? - улыбается Беллатрикс.       - Ну... По сути, учитывая, что на моем счету шесть случаев, думаю, да.       - Пять случаев, - уточняет Джин.       - Шесть. Один раз я сломала нос Драко.       - Все ещё не могу поверить, что ты сломала нос моему племяннику! Драко об этом и словом не обмолвился! - восклицает Белла.       - Ты просто не представляешь, насколько невыносимым он был в школе. Самовлюблённый придурок, издевавшийся над нами все годы обучения. Это было абсолютно заслуженно. Признаюсь, иногда от меня получали и Гарри с Роном, так что ему просто больше досталось. Кроме того, учитывая с каким восхищением он рассказывал о тебе, не удивительно, что он ничего не рассказал своей любимой тётушке о своем позоре.       - Кстати, как мальчики, Гарри и Рон? - неожиданно спрашивает миссис Грейнджер. Гермиона заставляет себя удержать улыбку на лице.       - Гарри учится на аврора, а Рон помогает Джорджу в его магазине.       - Джордж... Это, кажется, тот, у которого ещё брат-близнец, да?       - Да... Фред. Он... - Гермиона тяжело сглатывает, желая стереть это воспоминание из своей памяти. Переступает через себя, решая, что утаивать последствия войны не лучше решение. - Он погиб. Во время войны.       За столом образуется тишина. Гермиона погружается в воспоминания: Тонкс, оплакивающая своего мужа, крики семьи Уизли, крики раненных. Девушка отвлекается только когда Джин задаёт ей вопрос.       - Как же эта война повлияла на тебя, Гермиона?       - Ну, я в порядке, - с кривой улыбкой, с опущенным взглядом, с подергивающимися пальцами. - Предвосхищая ваш вопрос, у волшебников нет психотерапевтов. Уверена ответом на ваш следующий вопрос будет: бессонница, кошмары и, да, я оглядываюсь чаще, чем нормальный человек. Ничего серьезного.       - Ладно, уверена, что ты сможешь с этим справиться. Мы никогда не сомневались в тебе, ты это знаешь. И ты всегда можешь обратиться к нам, если тебе понадобится помощь. Могу я задать ещё один вопрос? Твой шрам... Его можно убрать?       - Нет, - тихо отвечает Беллатрикс, на мгновение крепко сжав челюсть. - К сожалению, это был зачарованный нож. Ни один шрам, оставленным им, нельзя убрать. Здесь бессильна как магия, так и маггловская медицина.       Отец сжимает кулаки, мать глядит куда-то сквозь стол. Гермиона молча откидывается на спинку стула. Вот он, этот момент, то, от чего она бежала с момента окончания войны. Осознание ее родителей, через что ей пришлось пройти и с чем ей придется жить. Как сказать им, что это лучшее, что ей светило весь последний год? Что на нее и ее друзей объявляли охоту? Что ее хотели убить, хотели растерзать? Что она столько раз хотела умереть сама, просто чтобы получить быструю смерть?       - Меня мучают кошмары не о том, что случилось, а о том, что могло случиться, - наконец решает нарушить тишину девушка. - Меня не волнуют шрам, пытки, преследования или через что там нам ещё пришлось пройти. Есть вещи гораздо хуже этого, которые, к счастью, не произошли. Единственное, что меня тревожит помимо другого исхода событий, - мертвые. Я устала видеть мертвых, и неважно мои знакомые это или Пожиратели смерти. Но, полагаю, это уже последствия не столько войны, сколько помощи после ее окончания раненым, а также тесного общения с Уизли и Тонкс, потерявшими своих близких.       Родители, так и не найдясь ответом, переводят тему, расспрашивая Беллу о ее семье. Пока женщина рассказывает о своих сестрах и племянниках, Гермиона собирает опустевшие тарелки в посудомоечную машину, наконец ощутив себя дома. Заваривает родителям чай, а себе и Беллатрикс привычный кофе с корицей, получая едва заметную улыбку Блэк. Грейнджеры тихо усмехаются, узнав, что старшая Блэк окончила Хогвартс, получив высшие баллы по всем предметам. И смеются, когда слышат истории о том, как она изводила преподавателей и студентов своими слизеринскими выходками. Гермиона не участвует больше в разговоре, желая оставаться молчаливым наблюдателем.       Когда через час родителей вызывают на работу в их клинику, Гермиона почти расстроена и ощущает вину, что им теперь придется работать ещё больше, чтобы снова завоевать доверие начальства. Но когда дверь за ними закрывается и Беллатрикс предполагает, что ей тоже стоит уйти, она хватает ее за руку.       Ее комната такая привычная, светлая. Белла рассматривает ее с таким неподдельным интересом, что Гермиона не может отвести от нее взгляд.       - Это твои друзья? - спрашивает Блэк, указывая на одну из фотографий над рабочим столом. Гермиона и ещё двое подростков, мальчик и девочка, на их заднем дворе на качелях.       - Да, Мэттью и Элла. Мы дружим едва ли не с рождения. А это, - палец показывает на другую фотографию, где все трое стоят за барной стойкой с парнем постарше, - Томми, мама его сегодня упоминала. Он владеет баром здесь неподалеку. Продавал нам коктейли, если мы устраивали мини-концерт. Ну, иногда и без концертов, если мы очень просили.       - Ты что-то натворила, да? Джин просила тебя поговорить с ним.       - Да... Натворила. Но я здесь не виновата. В конце концов, это его жена решила изменить ему. Я лишь по случайности оказалась в этой истории, - честно признается Гермиона.       - Господи, Грейнджер, а ведь о тебе ходят слухи, как о "всезнайке, которая все свободное время проводит в библиотеке"!       - Ну, это Хогвартс, хотя даже там я успела кое-где перейти грань. Просто ей не нужны были сплетни. Даже не спрашивай, я не скажу, кто это.       - Не уверена, что я хочу знать. Если это кто-то из твоих знакомых, то слишком велика вероятность ее встретить и это, возможно, будет... Взрывоопасно.       - Взрывоопасно? Даже так? - наблюдая, как Беллатрикс переходит к книжному шкафу, интересуется девушка.       - Да, даже так. Почему часть книг разбросаны по комнате, если у тебя ещё есть место на полках? - спрашивает, оглядывая книги на столе, подоконнике и даже на полу.       - Не знаю, мне так комфортнее. Когда книги буквально повсюду.       - Тебе понравится в моей библиотеке, - улыбается Беллатрикс, так довольно и гордо. Гермиона не сдерживается и подходит к ней ближе, очерчивает ее улыбку пальцами. А после стирает ее поцелуем.              Лежать в постели, когда на соседней подушке улыбается Беллатрикс, звучит как сон. Гермионе хочется ущипнуть себя, пока она рассказывает, что телефон, который она недавно поставила на зарядку, нужен для связи, что тот серебряный прямоугольник на ее столе - ноутбук. Белла слушает ее внимательно и даже задаёт вопросы. За каждый она получает счастливый поцелуй от девушки и, конечно же, развернутый ответ, позволяющий чистокровной хотя бы в теории понять, что за вещи их окружают.              Глаза Сивого блестят от предвкушения, когда он нависает над Гермионой. Ей не хватает сил скинуть его с себя. Палочка слишком далеко. Она начинает задыхаться не только от борьбы с оборотнем, но и от неожиданного осознания, что его когти уже слишком близко к ее шее. Когда девушка обращает внимание на его клыки, она почти теряет сознание.       Гермиона просыпается резко, хватая ртом воздух. Беллатрикс сидит рядом, держа ее за плечо, успокаивающее гладит пальцами. Грейнджер закрывает глаза, но тут же открывает, снова увидев картинки кошмара. Сосредотачивается на Блэк. Женщина в одной лишь футболке Гермионы, с палочкой в руке, освещает все вокруг мягким светом. Оголённые ноги она подобрала под себя. Глаза напряжённые, словно готова прямо сейчас пойти в битву.       - Все хорошо, всего лишь кошмар, расслабься, - хрипло произносит девушка, оглядываясь на часы на тумбочке. Три часа ночи. - Разве ты не собиралась уходить?       - Не смогла заставить себя уйти, - шепчет Белла.       - Ложись сюда, Белла. И убери чёртову палочку, умоляю, - просит Гермиона, откидывая руку в сторону, предлагая место на своей груди. Женщина повинуется неохотно, все ещё взволнованная. Но Грейнджер крепко прижимает ее к себе, целует в кудри, и чувствует, как Беллатрикс медленно расслабляется. Кладет ладонь ей между грудей. Перекидывает ногу через ее бедра. - Останешься до утра?       - Я уйду рано утром, ладно? Ты поспи, а мне нужно навестить Энди. Мы могли бы встретиться вечером, если у тебя нет планов.       - Как это нет планов? У меня уже больше года план по поводу лучшей женщины в мире, - сонно смеётся Гермиона. - Не знаю, только, может она уже передумала идти со мной в ресторан?       - Никогда, Грейнджер.              Когда Гермиона останавливает машину у ресторана, Беллатрикс поблизости ещё не видно. Она закуривает сигарету прямо в автомобиле, выпуская дым в открытое окно. Рассматривает прохожих, торопящихся по своим делам. Никто не обращает на нее внимания и в этот момент девушка нисколько не сомневается в своем решении остаться жить в мире маглов. В магическом мире ее все знают, все желают пообщаться с ней, где бы она не появилась. Ей не нужно это все. Она хочет быть неизвестной.       Через сорок минут Гермиона начинает нервничать. Белла опаздывает уже почти на полчаса. Она передумала? Что-то случилось? Почему ее нет? Может она встретила кого-то из волшебников? Девушка успевает выкурить ещё около десятка сигарет, открыв новую пачку, когда женщина появляется. В красном платье с открытыми плечами. Грейнджер на секунду теряется, обращая внимание на бледную кожу декольте, а после вылезает из машины.       - Прости! Моя сестра задержала меня своими расспросами, ты знаешь, она может быть... - Гермиона прерывает оправдания, хватая Беллатрикс за шею и с силой целуя.       - Я куплю тебе завтра грёбанный телефон, Блэк, и мне плевать, сколько времени потребуется, чтобы ты научилась им пользоваться.       Девушка не даёт Белле даже ответить, хватая ее за руку и направляясь в ресторан.       Они садятся за любимый столик Гермионы в углу зала, у окна. Когда Блэк просит девушку заказать что-то на свой вкус, Грейнджер просто называет официанту все блюда, которые ей нравятся, бокал вина для Беллатрикс и безалкогольный коктейль для себя.       - Вряд ли мы столько съедим, - замечает женщина, наблюдая как Гермиона расстёгивает пару верхних пуговиц на своей рубашке и свободно откидывается на спинку стула, пока сама Белла сидит, как полагается, держа спину ровно, плечи расправленными, а голову гордо поднятой. Гермиона предполагает, что избавиться от старых привычек сложно.       - Заберём с собой. В конце концов, я ведь обещала тебе прокатиться, верно?       Беллатрикс рассказывает о том, чего не успела написать в письмах. Как тяжело было жить под постоянным наблюдением эти месяцы. Как к ней в середине июня пришел Невилл.       - Ты была права насчёт него. Он до сих пор посылает мне письма, спрашивая о моем самочувствии и как проходят мои дни. В последнем письме он рассказал о своем решении остаться в Хогвартсе не только в качестве ученика, но и профессора.       - Да, я слышала он хочет быть профессором по Гербологии. Это в его духе, на самом деле. Я рада, что он нашел то, что его так интересует.       - Я предложила ему встретиться. И... Сказала, что если ты не будешь против присутствовать на встрече, то мы придем вместе, - Белла звучит почти виновато, что так не вяжется с ее характером.       - Отлично! Значит встретимся с ним, когда он сможет.       Гермиона вовсе не против встреч со своими друзьями-волшебниками. Она отказалась от того мира, отказалась от того будущего, но она не против тех, с кем столько лет училась и воевала бок о бок.       Когда она помогает Беллатрикс сесть в машину и пристегнуться, женщина выглядит смущенной.       - Если вдруг тебя будет тошнить, скажи, ладно? - просит Гермиона, заводя двигатель. - В машине можно курить, но предупреди, чтобы я открыла окно.       - Поняла. Здесь... Удобно. И вкусно пахнет. И можно спросить кое-что? - резко, очевидно, скрывая неуверенность, спрашивает Белла, когда они трогаются с места, перестраиваясь в поток машин.       - Конечно, что угодно.       - Ты ведь спала в Хогвартсе не с Уизли, да?       - Нет, не с Уизли, - смеётся Грейнджер. - Только не говори, что думала об этом сутки, Белла! Послушай, давай так. Вот тебе некоторая информация. Мы не общаемся тесно. Никогда не общались. Я не была заинтересована в отношениях с ней, она не была заинтересована в отношениях со мной. Это было... Отчаяние, думаю. Я была влюблена в тебя, она была влюблена в кого-то другого и изо всех сил пыталась заполучить его внимание. Придется ли нам встречаться с ней когда-нибудь? Скорее всего. Заметишь ли ты, когда она будет рядом? Не сомневаюсь. Стоит ли ее рассматривать, как соперницу? Определенно нет. Просто сейчас я не готова назвать тебе ее имя. Мне стыдно за все мои связи, кроме тех, которых я не помню.       - Ладно, хорошо.       - В конце концов, Белла, я ждала этого много лет. Возможно, я не надеялась, что это действительно произойдет, но я мечтала об этом. Мечтала оказаться здесь, - твердо, отрывая взгляд от дороги всего на мгновение. - А ты?       - Думаю, я мечтала об этом всю жизнь, сама того не зная. Ты не могла бы смотреть на дорогу, пожалуйста?       - О, тебе страшно? - смеётся Гермиона. - Погоди ещё немного. Будет весело.       Когда они выезжают за пределы города, Грейнджер разгоняется чуть сильнее положенного. Когда машин вокруг них не остаётся, она крутит руль из стороны в сторону, заставляя автомобиль вилять, а Беллатрикс ругаться.       - Черт возьми, Грейнджер! Я столько боролась за жизнь не для того, чтобы умереть в первое же свидание с тобой!       Гермиона лишь счастливо улыбается, делает музыку погромче и ведёт машину более спокойно, возвращаясь в город. Она делает ещё пару кругов по знакомым улицам, прежде чем заехать на парковку многоэтажного дома. Когда они поднимаются в лифте, Белла тихо признается, что ей понравилось ездить на магловском автомобиле. Когда они заходят в квартиру, она целует девушку со всей присущей ей страстью. Уже так привычно.              Через несколько дней они встречают Мэттью и Эллу, когда уезжают от родителей Гермионы. Ребята пытались поймать машину и Грейнджер не могла проехать мимо.       - Господи Иисусе, Грейнджер! - кричит Мэттью, позволяя Элле первой протиснуться на заднее сидение.       - А ты не думала позвонить нам? - почти безэмоционально спрашивает Элла.       - Думала, но ещё не успела. Куда вас подвезти?       - До Ричарда, если ты ещё помнишь, кто это. Он по прежнему устраивает вечеринки, но ты, очевидно, больше на них не явишься, - усмехается Мэттью, поглядывая на Беллатрикс, просунув голову между передними сидениями. - И как же зовут даму твоего сердца, Грейнджер? Слухи ходят.       - Даже не вздумай ему отвечать! - быстро тараторит Гермиона. - Этот придурок будет визжать, как сумасшедший, если узнает. Сядь нормально, Мэттью, и пристегнись, я не собираюсь платить за тебя штраф!       Белла лишь кивает, а после внимательно наблюдает за их взаимодействием. Гермиона замечает, что женщина снова надела свою маску безразличия, пока они обсуждают слухи и знакомых. Также Гермиона замечает, как женщина крепко сцепляет между собой пальцы, когда речь заходит о Томми.       - Поговори уже с ним, он смотрит на нас, как на врагов, с тех самых пор, как встретил твоих родителей, - ноет Элла.       - Я поговорю. Как только будет возможность.       - Когда ты стала такой трусливой?       - Я не трусливая, я просто пытаюсь не наживать себе больше проблем. А обиженные парни и девушки явно влекут за собой проблемы, Эл.       - Да это же наш Томми! Он просто ждёт, когда ты извинишься и все такое. И все будет как прежде.       - Мне не за что извиняться. Это была случайность. Пусть разбирается со своей женой.       - Он с ней уже разобрался, они развелись. Осталась только ты. И думаю, тебе стоит сказать, что ты трахнула его жену по чистой пьяной случайности.       - Ауч, это было грубо, - кривится Гермиона.       - Считай это местью, что даже не сказала, что вернулась. Ещё и не одна. Надеюсь, она не твой преподаватель, которую ты тоже по случайности трахнула.       - Нет, она не преподаватель. Успокойся уже. В конце концов, я вернулась всего несколько дней назад.       - В конце концов, ты исчезла, Гермиона. Исчезла. Вот мы пили вчера вечером, а сегодня утром твой дом абсолютно пуст. Нет ни тебя, ни твоих родителей, даже твоего странного кота. И вот вдруг идёт слух, что твои родители вернулись. Кто-то видел тебя. А мы даже не в курсе, блять, Гермиона!       - Я знаю, ладно? Прости, - останавливаясь у нужного дома и оборачиваясь к друзьям, просит Грейнджер. - Простите, это было так же неожиданно для меня, как и для вас. Так получилось.       - Ты больше не пропадешь?       - Нет, обещаю.       - Ладно, сколько мы тебе должны за поездку?       - Помощь с ремонтом, - смеётся Гермиона. - Мы сейчас едем покупать все, чтобы начать со спальни, но нам понадобится помощь с кухней.       - В субботу устроит? У нас будет выходной, - подсчитывает Мэттью.       - Будет замечательно. Можешь назвать ему имя, как только он вылезет из машины, - обращается Гермиона к Белле. Парень буквально выскакивает из машины и тянет за собой свою девушку. А после показывается в окне Блэк, ожидая обещанное.       - Беллатрикс, - представляется женщина, а Гермиона жмёт на газ. Позади них раздается вой.              Когда Белла говорит, что хочет познакомить их семьи, Гермиона нервно смеётся, едва не подавившись кофе. Несколько раз переспрашивает, не шутит ли Блэк в своей слизеринской манере. Ответ вспыхивает в черных глазах. Смех резко обрывается.       - Твоя сестра и мои родители? В одном доме? Ты как это себе представляешь?       - Я поговорю с ней.       - Ты поговоришь с ней? Поговоришь? Белла, она была на стороне Волан-де-Морта! Черт возьми, я даже близко ее не подпущу к своим родителям!       - Послушай, - Беллатрикс трёт переносицу, отчаянно пытаясь скрыть раздражение в голосе, - просто дай ей шанс. Пожалуйста. Даже если она ненавидит маглов, она будет вести себя прилично, я тебе обещаю. Я считаю, что это важно.       - Она ненавидит маглов и маглорожденных, Белла. Она все ещё капает тебе на мозги и даже не отрицай этого, я вижу, какой ты приходишь после встреч с ней. И ты хочешь, чтобы я позволила ей оказаться в нашем доме? Да она сама откажется даже заходить.       - Я спрашивала у нее и она согласна.       - Отлично. Но я не согласна. Ты можешь пригласить всех, Энди, Тонкс, Драко, но только не Нарциссу. Она терпит меня, я терплю ее, но большего не будет.       Гермиона стоит на своём со всем упорством, что у нее есть. Она не собирается уступать. Пока Беллатрикс не поднимается с дивана и не подходит к ней ближе. Запрещённый прием, ну конечно. Женщина протягивает руку к ее лицу, убирая прядь волос ей за ухо, поглаживает большим пальцем щеку. Грейнджер повторяет свое несогласие, не желая идти на поводу у своих грёбанных гормонов, играющих от одного лишь вида Беллатрикс.       - Пожалуйста, всего один-единственный вечер. Клянусь, - тихо просит Белла.       - Блэк, ты ебаная слизеринка до мозга костей, - едва дыша заявляет Гермиона. - Один-единственный раз. И если что-то пойдет не так, я лично выставлю ее за дверь.       - Договорились.              Гермиона приезжает к своим родителям первой. В гостиной никого, зато лежит отцовская рубашка, которую девушка накидывает поверх футболки пока направляется на кухню. А в доме, как всегда, приятно тепло. А на кухне большой стол уже накрыт. Отец Гермионы явно начал готовить ещё рано утром. К удивлению самой Гермионы у плиты стоит ее мать, смотрящая на нее с нескрываемым облегчением.       - Наконец-то ты приехала! Пожалуйста, скажи, что я не успела сжечь его чертов соус! Он сказал, что отойдет на пару минут и оставил меня здесь, - разводит руками женщина и быстро отходит в сторону, уступая место дочери, которая сразу хватается за крышку кастрюли.       - Ну, мам, у тебя есть два варианта, либо ты делаешь вид, что я не нарушала правила под названием "Никакой больше магии в нашем доме", либо папа убьет тебя, потому что да, ты буквально сожгла его соус.       - Выбираю первое! Ты же его знаешь, он мне это до самой смерти припоминать будет.       - Вообще не понимаю, как он осмелился оставить на тебя плиту, - бормочет Гермиона, доставая из кармана штанов палочку.       В гостиной раздается хлопок, оповещающий о том, что гости прибыли. Слышится голос спустившегося отца. Он вежливо всех приветствует и приглашает за стол.       - Гермиона Грейнджер! Когда ты уже начнёшь пополнять гардероб из магазина, а не из моего шкафа? И почему пахнет горелым? Джин, ты все-таки сожгла мой соус? - взволнованно спрашивает мужчина, приближаясь к жене и дочери.       - Нет, я проверяла, он ещё варится, - Гермиона для убедительности даже поднимает крышку с кастрюли.       - Еще варится, говоришь? Он должен был быть уже готов. Дорогая, ты помнишь, что я пообещал тебе, если ты не уследишь за соусом? Так вот, раз уж у нас здесь знакомство, то самое время рассказать забавную историю! - смеётся глава семьи, присаживаясь за стол и жестом приглашая остальных.       - О, нет, мам, ты поспорила с ним?       - Я не думала, что это сложно!       - Так вот, - начинает свой рассказ Джон Грейнджер, когда все занимают свои места: они с женой во главе стола, по его левую руку Гермиона с Беллатрикс и Андромеда, а по правую руку Джин садятся Нарцисса с Драко и Тонкс с маленьким Тедди на руках. Все напряжённо начинают накладывать еду, передавая друг другу тарелки. Гермиона старается не обращать внимания на направленный на нее взгляд, полный отвращения, и улыбается, глядя на заинтересованного Тедди. Улыбается в этот момент и Джон, предвкушая свою месть. - Когда-то двадцать с небольшим лет назад я привез Джин знакомиться со своими родителями. Я сразу сообщил им о нашем желании пожениться. Я думал, что все будет как сейчас. Накрытый стол и все такое. Но моя мать была женщиной старого воспитания. И она решила проверить невестку, приготовив обед вдвоем. Мама уводит Джин сразу на кухню, я остаюсь с отцом. Все выглядит хорошо. Мы с отцом тихо переговариваемся и одновременно прислушиваемся к разговорам на кухне. Думаю, ну, ничего, сейчас мама научит Джин готовить, это не будет лишним, мало ли что, в конце концов. Но проходит максимум минут пятнадцать, как моя дорогая жена выбегает из кухни под громкие ругательства моей матери, - мужчина делает паузу, - она умудрилась устроить пожар в доме моих родителей.       - Зато, я убедилась в том, что ты меня действительно любишь, дорогой, - гордо заканчивает историю за мужа миссис Грейнджер.       - Не совсем понял, как это связано, ну, типа, что он любит Вас, не смотря на то, что Вы не умеете готовить? - интересуется Драко, заставляя свою мать едва заметно вздрогнуть.       - Нет, просто после такого знакомства моя мать сказала, что либо я ищу себе другую жену, либо она больше не пустит меня на порог дома. И действительно не пускала несколько лет. Пока я не приехал с Гермионой на руках и не начал кричать, что, если она не откроет дверь, то никогда не увидит мою дочь. Только ради нее она начала снова со мной общаться. Хотя все ещё полностью игнорировала существование Джин.       - Что даже смешно, учитывая, что это я мучилась тринадцать часов в роддоме! - вскидывает руки Джин в возмущении.       - Довольно забавно, что похоже позориться при знакомстве у вас семейное, - замечает Андромеда, улыбаясь Гермионе. Тонкс громко смеётся. Ох, эта история. Интересно, сколько лет ее ещё будут вспоминать?       - Вообще-то, по сути, мы были знакомы, - отвечает Гермиона.       - То, что ты случайно встретила меня в Хогвартсе, не считается знакомством, ты всего лишь одолжила мне пачку сигарет, - произносит Беллатрикс, протягивая руку за бокалом магловского вина. Удивительно, как оно пришлось ей по вкусу.       - Думаю, встречу в Министерстве можно засчитать за первую, - такой ответ заставляет Беллу напряжённо нахмуриться, и Гермиона, осознав свою ошибку, быстро добавляет: - Неважно, ладно, рассказывайте эту позорную историю. Она, очевидно, не перебьет историю моих родителей, но тоже веселая, для всех, кроме меня, - Грейнджер легко улыбается Беллатрикс, закидывая локоть на ее стул и опираясь подбородком на ладонь, как всегда, готовая слушать все, что ее девушка решит рассказать. В конце концов, эта дерьмовая история все равно поднимает самые приятные воспоминания.       И Блэк рассказывает, красочно, на что получает пару тычков в бок. Тонкс хватает ума не добавлять деталей, но зато Энди с радостью дополняет историю, заставляя Гермиону хмуриться.       - Стоит ли говорить, что девчонка из Золотого трио блевала дальше, чем видела. Я в тот момент вообще сомневалась, что все отзывы о ней - правда, - заканчивает свой рассказ Беллатрикс.       - Спорим, это потому, что Грейнджер блевала на твое платье? - смеётся Андромеда.       - О, это определенно самый важный факт в истории. Я заблевала платье женщины, которую боится почти весь магический мир, чудесно. Если быть честной, я на секунду подумала, что она убьет меня здесь и сейчас. Но потом вспомнила, почему все происходит, и просто начала рыдать и смеяться. Думаю, это сбило ее с толку и отвлекло от желания проклясть меня, - Гермиона улыбается, наблюдая как все смеются, кроме Нарциссы. - Но стоит заметить, после этого ты, черт возьми, схватила меня так, что я думала, что мне станет плохо снова!       - Посмею предположить, что все-таки эта история перебивает мою, - замечает миссис Грейнджер.       - Ну уж нет, ты умудрилась устроить пожар на кухне бабули Грейнджер! - возражает Гермиона. - Я не просто так стала "всезнайкой", - рассказывает всем остальным, - она учила меня готовить с двух лет, я не знала, как избежать этого, и в пять лет стала прикрываться книгами, как только научилась читать. У меня просто не было другого выхода. Это единственное, что заставляло ее оставить меня в покое. Выбор был не велик. В конце концов, читать и учиться просто стало привычкой.       - И все-таки, мисс Грейнджер, что заставило тебя вообще пойти в отвратительнейший бар? Уж если его так называет моя сестра, значит, это действительно ужасное место, а раз ты позволила себе рыдать, то получается, это было что-то действительно серьезное. В конце концов, думаю многие согласятся, что ты не из тех, кто показывает слабость. Лично я видела ее лишь единожды. Когда Беллатрикс пытала тебя, - прерывает всеобщее веселье Нарцисса, внимательно наблюдая за Гермионой, которая резко меняется в лице: от улыбки не осталось и следа, взгляд направлен куда-то в стол. Рука повисла на стуле Беллатрикс, а пальцы, будто сами по себе, сжимаются и разжимаются. - Впрочем, перед пытками нашей сестры никто не мог устоять. Она всегда была жестока, даже удивительно, что это было только ради того, чтобы остаться приближенной к Темному Лорду и предать его, когда он почти победил.       - Что было бы, если бы Драко умер? - поднимает глаза Гермиона, игнорируя, как шрам словно пульсирует и горит от одного упоминания. Нарцисса же теряется, не знает, что сказать, беспомощно отрывая и закрывая рот. - Вот именно поэтому я стёрла своим родителям память и отправила их в Австралию. Я исчезла из их жизни, словно меня никогда не было.       Миссис Малфой сцепилась взглядом с Гермионой, держит спину, как подобает, ровно. Гермиона же хватает бокал Беллы с вином и выпивает залпом, не отрывая глаз от женщины. Плевать на машину, аппарируют в ее квартиру или вообще останутся тут. Ей просто нужно выпить, хоть немного ослабить это давление внутри. Черт возьми, она ведь предупреждала, что Нарцисса что-нибудь натворит.       - Нарцисса, - шипит Белла, сжимая челюсть.       - Я всегда знала, что гриффиндорцы идиоты, но забавно, что хоть кто-то подумал о том, что играть с Темным Лордом может быть смертельно. Хотя, точно, Поттеру ведь нечего было терять, не так ли? А Уизли... Ну, они почувствовали на себе, как и ты, Нимфадора, что значит идти против самого могущественного волшебника. К счастью или к сожалению, у той странной семейки ещё полно отпрысков, а у тебя есть шанс найти кого-то достойного, если, конечно, этот кто-то согласится, учитывая твою связь с оборотнем.       - Жаль, что об этом также не подумала твоя семья, Нарцисса. Ведь Драко спасли именно мы. Как и тебя спас Гарри. Кстати, как там Люциус? Ещё надеется выйти из Азкабана, будучи поистине преданным Пожирателем? - язвит в ответ Гермиона, поднимаясь из-за стола. - Пойду перекурю.       Грейнджер выходит на задний двор, присаживается на качели и закуривает. Медленно раскачивается, смотря на небо. Спустя полгода она все ещё боится увидеть метку Пожирателей. По крайней мере с тех пор, как Беллатрикс почти переехала к ней, их обеих реже мучают кошмары. С остальным можно жить.       Когда девушка достает из пачки вторую сигарету из дома выходят Драко с Тонкс. Молча садятся на соседние качели. Гермиона делает мысленную заметку, что среднюю нужно смазать. Скрип тихий, но такой бесячий.       - Простите, - тихо извиняется Драко. - Она никак не может смириться с нашим положением, с тем, что отец в Азкабане, а мы с тетей Беллой тесно общаемся с тобой, Гермиона. Думаю, ей нужно время, потому что я постоянно обрабатываю ее, если честно. Пытаюсь направить. Пытаюсь привить ей уважение к маглам и маглорожденным.       - Ты здесь не причем, - отвечает Гермиона. - Никаких обид, Малфой.       - На самом деле, это так странно. Ты однокурсница Драко, со мной знакома по Ордену и встречаешься с нашей тетей. Это выглядит странно. Но знаешь что? Мы искренне рады за вас обеих. Вы заслужили быть счастливыми после всего, через что вам пришлось пройти, - переводит тему Нимфадора, очевидно отказываясь показывать, как ее задело упоминание Люпина. - Честно говоря, вы удивительно подходите друг другу.       - Спасибо. Я сама иногда думаю, что это сон. Что сейчас проснусь, а война ещё идёт или мы даже не знакомились с Беллой, или мы не дошли до отношений. Пугающее чувство.       - Уж больно долгий сон тебе снится, Грейнджер, - усмехается Драко. - Длиной в кому.       - А может я в коме или умерла? Кто знает? - едва слышно, случайно, всего лишь мысль, проскользнувшая вслух.       Ребята не отвечают. Просто сидят рядом, поддерживая одним своим присутствием, пока Гермиона не выкурит ещё парочку сигарет. Перед тем, как зайти в дом, все трое оглядываются на чистое небо, вздыхая с облегчением.       Нарцисса успела уйти, а атмосфера в доме заметно поменяться. Энди что-то обсуждает с Грейнджерами, одновременно укачивая внука. Только Беллатрикс не участвует в разговоре, выглядя абсолютно безразличной. Гермиона снова занимает место рядом с ней и наклоняется к ее уху.       - Прости, что не смогла сдержаться, - тихо шепчет, пока остальные заняты разговорами.       - Не беспокойся об этом. Она ушла, потому что Энди наорала на нее, - также тихо отвечает Блэк. - Честно говоря, все, что сказала Энди, заставляет кое о чем задуматься.       - Поделишься? Или желаешь оставить это при себе?       - Позже, - просит Белла, а после отвлекается на Драко и Тонкс, вовлекающих ее в разговор о работе Малфоя в Министерстве.       Гермиона остаётся молчаливой. Она теряется среди своих мыслей и никак не может сосредоточиться на окружающих ее людях. Внезапно она осознает, что не понимает, что делать со своей жизнью. И как исправить то, что сломала в ней война. Конечно, она стала сильнее, но она все ещё вздрагивает от неожиданных мыслей и по прежнему оглядывается на улице. Девушка приходит к выводу, что ей стоит поговорить с кем-то, кто был с ней на равных условиях в войне. Беллатрикс отдала слишком много лет, чтобы понимать о чем Грейнджер пытается сказать ей. Ей нужны Гарри и Рон. Но они до сих пор не прислали ни одного письма. Гермиона получает тычок в бок от Беллы, вырывающий ее из рассуждений.       - Ты в порядке? - напряжённо спрашивает ее мать.       - Да, все хорошо, - улыбается почти естественно.       Она видит, что ей никто не верит, но они не решаются давить. Тогда она снова подхватывает бокал Беллатрикс, и втягивает Драко в воспоминания о Хогвартсе, пытаясь отвлечь всех историями о противостояниях Золотого трио с Малфоем. Ее отец тихо смеётся и приносит Беллатрикс ещё один бокал, сразу наполняя его вином.       Когда речь заходит о том, что Грейнджер была лучшей ученицей Хогвартса, она напоминает, что Прорицание она не сдала бы никогда в жизни. И признается, что это то, в чем она завидует Беллатрикс.       - Я рада, что ты все ещё умеешь быстро надевать маску, дорогая, но можешь не утруждаться, я знаю, что тебе смешно. Просто послушай. Я отказалась от уроков Трелони, как только появилась возможность. Знаешь почему? Потому что каждый урок проходил вот так, - девушка кладет руку на плечо Беллы, забирает из ее рук бокал, прокручивает пару раз, внимательно рассматривая, а после поднимает взгляд на женщину с абсолютно серьезным лицом. - Мой бедный мальчик, ты обречён на смерть буквально на этой неделе!       От этого маленького шоу кухня наполняется взрывом смеха. Гермиона его подхватывает, так и держа руку на плече Беллатрикс. Драко громко клянётся, что так все и было. Родители Грейнджер начинают рассказывать истории из магловской жизни Гермионы. Например, как они впервые узнали, что их дочь пьет: в четырнадцать лет она напилась с Мэттью и Эллой в своей комнате, а они все это время думали, что дети просто как обычно занимаются учебой. "Мы думали, что они сидят за учебниками! Заходим в комнату, чтобы узнать будут ли они ужинать, а они пьяные, кое-как уместившись втроём, спят на кровати!". Или, как они узнали, что это Томми продает им алкоголь, решив посетить их мини-концерт в баре прошлым летом. И как она впервые сломала нос мальчику ещё в магловской школе, потому что он смеялся над ее брекетами. На этой истории Драко опускает взгляд в стол, а Беллатрикс смотрит на него, приподняв бровь.       - Только не говори, что ты был настолько отвратительным в школе, мой мальчик! - отчитывающе, почти что презирающе. Парень буквально пытается сжаться на месте, пока Гермиона изо всех сил сдерживает смех.       - Так вот почему ты никогда не боялся своих родителей! - ликует открывшейся тайне девушка.       - Признаюсь, мы оба всегда боялись тетю Беллу больше, чем собственных родителей, - заступается за Малфоя Нимфадора. - В свое оправдание скажу, что ты знаешь совсем другую ее сторону. Мы же всегда были под ее строгим наблюдением и, не менее строгими, наказаниями. Она даже была моим боггартом!       - Я пыталась сделать из вас сильных людей! Ваши родители вас слишком баловали! - отвечает Беллатрикс, скрещивая руки на груди и поворачиваясь к своей сестре.       Энди лишь пожимает плечами, напоминая, что Белла пока ещё не знает, что такое воспитание собственных детей. У женщины от этого замечания дёргаются пальцы и она крепко их сжимает, впиваясь в свою рубашку. Андромеда мягко касается ее плеча, молчаливо извиняясь. Гермионе нравится наблюдать за их взаимодействиями, даже когда они ругаются и ранят друг друга, потому что женщины всегда находят способ показать, что они на одной стороне. Это напоминает ей дружбу с Поттером и Уизли, которых она считала своими младшими братьями, не смотря ни на что. И, конечно же, с ее магловскими друзьями, пусть дружба с ними и выглядела довольно легкомысленной.       - В любом случае, у тебя получилось, тетя Белла, - отвлекая всех от болезненной темы, произносит Тонкс. - Думаю, Драко со мной согласится. Помимо войны, последние полгода были очень сложными для нас, и твои наставления помогли нам справиться с этим.       Беллатрикс ничего не отвечает, но все в ее позе - поднятая голова, прямая осанка и уверенно тянущаяся за вином рука - говорит, что она гордится своими племянниками. Джон в это время признается, что он никогда не мог ругать Гермиону за ее выходки.       - Мы часто становились свидетелями того, как Гермиона со своими друзьями делают что-то, за что нужно наказывать, не раздумывая. Но, глядя на их довольные улыбки, я просто отворачивался и делал вид, что ничего не вижу и не слышу. Кажется, Эллу всегда наказывали, да?       - Ее запирали дома, но мы с Мэттью либо забирались к ней через окно, либо помогали ей спуститься к нам тем же способом. Но, насколько знаю, все было гораздо хуже, чем она признавалась, - рассказывает Гермиона. - Ее наказывали даже за слухи, которые ходили вокруг меня.       Энди в ответ вспоминает, как их наказывали родители и как они отказались от нее, когда она повстречала своего маглорожденного мужа. Признается, что Беллатрикс всегда брала вину на себя, даже если виноваты были они с Цисси, просто чтобы младшие сестры не получили от отца Круциатус. Сама Блэк молчит, проявляя характерное ей хладнокровие при упоминании пыток. Маска на ее лице рушится только когда Андромеда вспоминает Сириуса, заставляя Беллу поджать губы, крепко удерживая бокал в руке. Гермиона опускает руку на ее бедро в безмолвной поддержке.       Перед уходом Драко отмечает, что их дом куда более уютный, чем поместье Малфоев. Гермиона отшучивается: "Прости, парень, не было возможности рассмотреть", ощущая общее напряжение, добавляет, что зато хорошо рассмотрела его тетю. Смеётся над собственной шуткой, отказываясь уделять внимание воспоминаниям. Малфой лишь качает головой на ее замечание, в ответ бросая: "Предпочитаю об этом не думать", и исчезает с хлопком, прежде чем кто-то успеет ещё что-то добавить. Чувствуя себя уставшей, когда Тонксы тоже расходятся, Гермиона помогает родителям убрать со стола и тихо спрашивает у Беллы могут ли они остаться сегодня здесь.       - Конечно. Ты плохо себя чувствуешь?       - Нет, просто немного пьяна. За руль уже нельзя, а рисковать с аппарированием не хочу. Кроме того, я просто хотела бы остаться здесь на одну ночь. Дома.       - Без проблем.       Как только Грейнджер оказывается в комнате, она сразу падает спиной на кровать, после чего чувствует как матрац прогибается под весом Беллы, когда она ложится рядом. Поворачивается к девушке и мягко целует ее. Гермиона на мгновение теряется. Обычно поцелуи, инициируемые Беллатрикс, часть прелюдии, быстро переходящей к бесконтрольным сдавленным стонам. В этот же раз все по другому. Белла просто касается своими губами ее губ, ни на что не намекая. Гладит ее по щеке прохладными пальцами. А после тихо шепчет: "спасибо".       - За что? - удивляется Гермиона.       - Ты дала Цисси шанс, даже если она не пожелала его принять. К сожалению, будучи младшей из нас, она оказалась под слишком сильным влиянием наших родителей и этих подонков, Люциуса и Волан-де-Морта. Но ты держалась достойно, не позволяя себе колкости до тех пор, пока она сама не начала задевать тебя. Это вызывает уважение, учитывая твой возраст и твое прошлое. Посмею даже сказать, что горжусь тобой, Герми.       - Ух ты, сама мадам Блэк гордится мной? Это ли не повод жить? - усмехается Грейнджер, касаясь чужих кудрей, пропуская их сквозь пальцы.       - Как тебе идея наконец побывать в моем доме? Мне есть, что показать тебе.       - Библиотека? - глаза Гермионы распахиваются, заставляя женщину засмеяться. - И, наконец, тренировки?       - Да, Герми, библиотека и тренировки.              В середине декабря Грейнджер просыпается от того, что кто-то настойчиво звонит в дверь. Беллатрикс ворчит, накидывая на себя халат, а Гермиона ругается, натягивая лишь спортивный топ и спортивные штаны. Открывая дверь, она на мгновение теряется.       - Черт возьми, Миона! Для чего тебе вообще телефон? - громко восклицает Гарри.       - Не кричи, идиот, мы спали, телефон на беззвучном, у меня выходной в конце концов! - отвечает Гермиона, пропуская старого друга в квартиру. - Что ты здесь забыл? Время восемь утра!       - Ты не брала трубку, - отвечает парень, а после застывает посреди гостиной, заметив Блэк, заваривающую кофе.       - Ожидал увидеть кого-то другого, мальчик? - откровенно насмехается Беллатрикс, обернувшись. На лице та самая улыбка сумасшедшей Пожирательницы, которую она использует теперь как шутку над друзьями Грейнджер, чтобы их напугать.       - Гарри, зачем ты пришел? - снова спрашивает Гермиона, открывая окно, присаживаясь на подоконник и закуривая.       - Чтобы сказать, что вы приглашены на рождественский ужин в Нору. Ты, твои родители и она, - отвернувшись от Беллы, сообщает Поттер. - Малфои уже приняли приглашение. Тонксы тоже. Нимф сказала, что ты работаешь, поэтому я решил не звонить тебе посреди недели и дождался выходных, но ты не брала трубку, поэтому я пришел.       - Малфои приняли приглашение или Драко? Разные вещи, мальчик, - уточняет Беллатрикс, подходя к Гермионе и передавая ей одну из кружек.       - Они оба.       - Цисси приняла приглашение?       - Блять, Лестрейндж, ты вроде не была глухой, - срывается Гарри.       - Эй, тихо, - грубо требует Гермиона. - Если ты собираешься так себя вести...        - Уизли ждут всех, это первое рождество без Фреда, - спокойнее перебивает ее Поттер, поднимая руки в знак примирения, - думаю, Молли хочет собрать как можно больше народу, чтобы отвлечься от этого. Она знает, что ты тесно общаешься с Драко, поэтому отправила им приглашения. Также она ждет твоих родителей, чтобы не разлучать вас после того, что тебе пришлось сделать. Естественно она не могла не пригласить... Ее. Поэтому приходите все вчетвером. В конце концов, Рон не пишет тебе, потому что решил, что ты хочешь отойти от дружбы с волшебниками. Я пытался объяснить ему, что ты общаешься с Джинни, Тонкс, Драко и Невиллом, но он не слушает. Он скучает по тебе, Миона. И признаться, я тоже скучаю по нашей дружбе. Я... Я все ещё не понимаю, как ты позволила этому, - водит рукой между Беллатрикс с Грейнджер, - случится, но я скучаю по своей подруге, Миона.       Гермиона долго молчит, делая вид, что увлечена своим кофе. Пьет его медленно обдумывая ответ. Отставляя кружку, она снова берется за сигареты.       - Ты ведь понимаешь, что тебе придется смириться? - спрашивает Гермиона, старательно стряхивая пепел в пепельницу. - С нашими отношениями? Ты знаешь меня, я не позволю тебе лишнего слова.       - Я видел Драко в Министерстве, хоть мы и не общались, но я знаю, что это ты написала ему рекомендационное письмо. И заглядывал к Тонкс, учитывая, что Люпин хотел, чтобы я был крёстным Тедди. И пару недель назад я был у Макгонагалл. Я все ещё зол и, очевидно, виню тебя в том, что случилось, - общается он к Белле. - Но я принял правду. Я был не прав, отказываясь от всего, что ты говоришь. Я был не прав, обвиняя тебя в верной службе Волан-де-Морту. И я прошу за это прощения. Вряд ли я смогу когда-нибудь простить смерть Сириуса и общаться с тобой, да и вряд ли ты этого желаешь, но я смогу привыкнуть к твоему присутствию. Предлагаю просто сойтись на обоюдном игнорировании друг друга. Пойдет?       - А ты не терял времени зря и повзрослел, мальчик. Похвально, - отвечает Беллатрикс. А после протягивает ему руку, которую он, замявшись всего на мгновение, пожимает. - Значит, рождество в Норе? Звучит немного бедно, но интересно.              Заходя в Нору, Гермиона ощущает спокойствие, сравнимое с родительским домом. В каком-то смысле, Нора и была ещё одним ее домом все годы с момента ее поступления в Хогвартс. Молли радостно обнимает ее, обвиняя в том, что она не появлялась целый месяц, а после благодарит ее родителей за то, что пришли в их "сумасшедший дом". Смотрит на стоящую в стороне Беллатрикс с печальной улыбкой.       - Ты хоть и была моим персональным адом, когда мы учились, но я рада, что ты сегодня здесь, Белла, - мягко сжимая плечо женщины, признается Уизли. Блэк же смеётся.       - Я была адом для многих, Молли, такого уж мое призвание.       Джинни накидывается на Гермиону, едва не сбивая с ног. Обнимает опешившую Беллатрикс. "Расслабься, Блэк, мы, Уизли, все такие, привыкай". И, конечно, уделяет внимание родителям подруги. Сразу показывает их комнаты, созданные с помощью магии, и шутит, что дом снаружи теперь ещё больше напоминает рисунок душевнобольного ребенка.       Драко выглядит откровенно довольным, когда вскоре после их прихода, Нарцисса протягивает Гермионе ладонь для рукопожатия, признаваясь, что ей нужно время, чтобы свыкнуться с новыми реалиями и избавиться от старых устоев. Беллатрикс лишь кивает младшей сестре, показывая, что она заметила ее жест.       Флер улыбается Гермионе и кивает, но не подходит близко, держась за локоть Билла обеими руками. По ничего невыражаещему лицу Блэк, Грейнджер знает - Белла поняла, что это - она. Девушка лишь берет ее за руку, переплетая пальцы.       Рон появляется с Джорджем перед самым ужином, а Гарри опаздывает, и у них нет времени поговорить. Однако, посреди ужина, когда уже все расслабились и даже Нарцисса улыбается, слушая истории Чарли о драконах, Гарри кивает и Гермионе, и Рону, указывая на дверь в задний двор. Грейнджер тихо шепчет Беллатрикс, что скоро вернётся, и поднимается из-за стола. Пока мальчики застегивают зимние мантии, Гермиона надевает куртку. Они выходят на улицу под удивление Рона, рассматривающего такой странный для него предмет одежды.       - И в этом тебе тепло?       - Да, это что-то вроде ваших мантий, но магловское.       - Как интересно!       В конце концов восторг Уизли уступает его радости от вида девушки и он обнимает ее, прижимая к себе. Гермиона сдерживает слезы и притягивает Гарри в общие объятия.       - Я скучала по вам, ребята, - тихо признается, отстраняясь. - Вы придурки, но я скучала по вам.       - Мы тоже скучали, Миона, хоть ты и заучка, - смеётся Рон.       Они делятся последними новостями по очереди. Гермиона рассказывает про работу в библиотеке, на что ребята усмехаются, про то, как они с Блэк и друзьями делали ремонт в ее квартире. Рон никак не может умолкнуть про работу в магазине и что он переехал жить в комнату над ним, которая принадлежала Фреду. Гарри гордо заявляет, что он задержался, потому что его отряд поймал Сивого сегодня, и скоро эта новость будет в газетах. Обсуждая войну, они делятся своими страхами и воспоминаниями, бесконечными кошмарами и изменениями в характерах. Уизли интересуется, как начались отношения с Блэк, и Гермиона, не чувствуя осуждения, рассказывает их историю.       Когда она заходит в комнату, время уже за полночь. Беллатрикс читает магловскую книгу, одолженную у Гермионы, но откладывает ее, как только девушка переодевается и ложится в постель. Замёрзшая, она жмется к женщине, заставляя ту напрячься от ледяных рук на своей коже.       - Беллатрикс? - тихо зовёт Грейнджер.       - Да?       - Я люблю тебя, - впервые признается девушка. - Можешь не отвечать, просто хотела, чтобы ты знала.       - Я тоже люблю тебя, - шепчет Белла, прижимая Гермиону ближе.