Новообретенные

      Северус неотрывно смотрел на светящуюся белую сферу, в которой, свернувшись кольцами, лежала Нагайна. В его голове звучали слова Дамблдора, поэтому он, уже в который раз за этот недолгий разговор, пытался убедить Волан-де-Морта позволить ему найти мальчишку и делал это, не к его чести, без особого изящества, просто повторяя одну и ту же просьбу несколько раз. Однако ему было необходимо первым увидеть Поттера, чтобы рассказать…       — Я думал долго и напряженно, Северус… Ты знаешь, почему я отозвал тебя из битвы?       — Нет, повелитель, не знаю, но умоляю вас: позвольте мне туда вернуться. Позвольте мне отыскать Поттера.       Повторил Северус свою просьбу, однако роль Беллатрикс, умоляющей выполнить любой приказ, плохо ему шла. Опытным глазом Северус видел, что Темный Лорд был в том задумчивом настроении, когда ему становились отвратительны докучающие слуги и раболепно-настойчивые уговоры.  Горящий блеск глаз от предвкушающейся жестокости, которые, порой, развлекали его, сейчас могли лишь раздражать. Как обычно, когда дело касалось настроения повелителя, Северус оказался прав, потому что Волан-де-Морт стал говорить о Люциусе, о котором в последний год говорил лишь с отвращением и издевкой:       — Ты говоришь совсем как Люциус. Вы оба не понимаете Поттера — в отличие от меня…        О, нет, Северус отлично его понимал. Но Поттер нужен был ему первым, потому что, если он, Северус Снейп, не расскажет ему то последнее, что он должен знать, не выдаст ему последний паззл мозайки, то все лишения, страдания, смерти, все будет напрасно. Волан-де-Морт будет жить, пока жив Поттер.       — Но, повелитель, его может случайно убить кто-нибудь другой…       Не работало. Темный Лорд не был намерен его слушать.       — Я просидел здесь всю эту долгую ночь перед самой победой, — почти шепотом произнес Волан-де-Морт, — неотрывно думая о том, почему Бузинная палочка отказывается выполнять то, для чего она предназначена, отказывается сделать то, что она должна, по легенде, сделать для своего законного владельца… и мне кажется, я нашел ответ.       Темный Лорд стал рассуждать о волшебных палочках, но Северус никак не мог полностью сосредоточиться, быстро пытаясь придумать новый способ вывести разговор на Поттера. В итоге, он решил, что, что бы не говорил повелитель, он отправится на поиски мальчишки под любым предлогом. Даже если это будет в итоге стоить ему разоблачения. На кону стояло слишком много, а конец близился. Это чувствовали все.       Однако этот неспешный ничего не значащий на первый взгляд разговор начинал обретать более четкие и опасные очертания. Темный Лорд вызвал его не для того, чтобы обсудить дальнейшие планы или выяснить информацию. Он понял, что Бузинная палочка не подчиняется ему, потому что на момент смерти она уже не принадлежала Альбусу Дамблдору. Однако она не принадлежала и Снейпу, как ошибочно полагал Темный Лорд.       «Сказать про Драко? Пожертвовать собой, чтобы сохранить ему жизнь? Выиграть шанс для Гарри и всех остальных, так как Темный Лорд опять будет ошибаться, а Бузинная палочка все еще не будет ему принадлежать, и его по крайней мере будет возможно победить», — последние мысли промелькнули в его воспаленном сознании с невероятной быстротой.       Северус понял, что должен умереть, но тело инстинктивно сопротивлялось и он вскинул палочку. Однако лорд Волан-де-Морт действительно был повелителем смерти – в убийстве ему не было равных. Готовый отражать магическое нападение, Северус не ожидал что его убийца натравит на него змею. Увидев движение магического шара, он запоздало подумал, что было глупо ждать от Лорда прямого нападения — ведь тот считал его хозяином Бузинной палочки.       Он лежал на полу Визжащей Хижины и пытался зажать рукой кровоточащую шею. Он знал, что минуты его сочтены, но последнее неоконченное дело не позволяло ему лечь и сдаться. Он хотел сесть, встать, добраться до Поттера, но чувствовал, как с каждой секундой силы покидают его и его накрывало отчаянное бессилие.       Послышался шум, и тот, до кого он так отчаянно хотел добраться, оказался стоящим перед ним. Чудесным образом он попал в невероятный поток тупого поттеровского везения. Он издал какой-то странный звук и Поттер опустился к нему. Вдохнув, и собрав последние силы, Северус собрал все те воспоминания, которые считал самыми важными в своей жизни. Поттер собрал их и оставалось лишь надеяться, что он посмотрит их как можно скорее. Северус хотел бы сказать самое важное, но чувствовал, что уже не сможет. Осталось последнее.       — Взгляни… на… меня…        Последнее, что он увидел, были ее глаза.

***

      Резкий свет бил в глаза. Северус попытался отвернуться, и открыл их. Сквозь свежую зеленую листву пробивался настойчивый солнечный луч. Он попытался отвернуться от него и приподнял руку, желая загородить его ладонью. Рука оказалась тяжелой, как налитой свинцом, и все тело ныло, занемело, словно он долго спал в неудобной позе. Он приподнялся, оперевшись ладонью о мягкую свежую траву и оглянулся, пытаясь понять, где он очутился. Перед ним всей своей громадой возвышался Хогвартс. Он находился на берегу озера под большим буком, который мгновенно и безошибочно узнал, потому что любил сидеть здесь в годы своей юности. Он проморгался, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Вокруг было много студентов, создававших привычный монотонный галдеж, но никто из них не обращал на него внимания. Северус дотронулся до своей шеи, которую недавно зажимал - однако она оказалась гладкой - не было повязки или бинтов, не ощущалось шрамов, и кожа казалась даже нежнее, чем была до этого. Он выжил? Кто-то его вылечил? Поттер? Нет, скорее Грейнджер… Но почему он лежит здесь? И если сейчас день, значит ночь прошла и битва закончилась?       Он пригляделся к людям вокруг. Все это были студенты в своих мантиях, чистые, опрятные и радостные. Они что-то горячо обсуждали и не было похоже, что несколько часов назад они сражались и потеряли близких. Не было видно и мракоборцев, орденцев или Пожирателей смерти. Одни только школьные мантии и подростки. У Северуса начала ужасно болеть голова, ее словно сдавило со всех сторон и она собиралась лопнуть, как котел нерадивого студента. Он сел, нащупал в кармане палочку, бессознательно запустил пальцы в траву, вырвал клочок и обхватил голову руками. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов в попытке прийти в себя.       Проклятье! Он ни черта не понимал, что происходит, и вдобавок чувствовал себя так, словно в него попали оглушающим, он упал с высоты и ударился головой.       Спустя несколько минут приступ боли начал отступать, и Северус решил попытаться встать. Но он не успел.       — Как дела, Нюниус?       Северус, услышав этот голос, шарахнулся назад от неожиданности, словно увидел призрака, коим потревоживший его и должен был являться, и в шоке ошалело уставился на никого иного, как Джеймса Поттера в школьной мантии и возрасте около шестнадцати лет.       — Что, Нюни, не ожидал нас увидеть? — послышался отрывистый наглый голос.       Он принадлежал Сириусу Блэку, настоящему Сириусу Блэку — молодому, заносчивому и напористому, а не тому побитому жизнью человеку, которым он стал после 12 лет в Азкабане.       Северус инстинктивно потянулся за палочкой, но его заклятые враги были быстрее.       Пытаясь вырваться из пут связывающего заклятия и отплевываясь от мыльной пены, Северус понял, что он не выжил. Нет, это его мозг, отравленный ядом Нагайны, крутил для него киноленту - воспоминания его прошедшей жизни. И как же, видимо, он сам себя ненавидел, что даже в забытие ядовитых паров, вместо того, чтобы ощутить что-нибудь приятное, он испытывал боль и унижение, как будто их итак не было более чем достаточно в его жизни. Хотя возможно, именно потому, что они в основном и составляли его жизнь, ничего другого его умирающий мозг воспроизвести и не мог. Он с ненавистью посмотрел на своих мучителей. Сейчас, хотя бы в своем воображении он мог проклясть их или убить, но вместо этого он барахтался на траве в безуспешной попытке победить собственное бессилие.       Экзекуция продолжалась и, когда он оказался подвешенным в воздухе, он перестал сопротивляться. Его тело дергалось, но его мысли были далеко. Он чувствовал горечь, горечь от бессмысленно прожитой жизни. Он должен был бы почувствовать что-то, так как, даже умирая, он выполнил последнюю возложенную на него миссию. Он выполнил их все. Но он не чувствовал ни удовлетворения, ни радости, ни триумфа, только бесконечную боль, усталость и раздражение.       — Оставьте его в покое! — раздался голос, который вывел его из раздумий. Единственный, который мог. Ее голос.       Он извернулся и резко вздернул голову. Это была она в гриффиндорской форме, с пышными темно-рыжими волосами, сверкающими глазами и совсем еще юным лицом. Она преследовала его в мыслях, но в воспоминаниях остался лишь образ. Сейчас же она была реальной до последней крохотной веснушки на порозовевших щеках. Он не мог оторвать от нее взгляда. Она просила Поттера отпустить его, и он наконец четко осознал в какой именно момент он попал. Вот-вот должно было случится то самое, о чем он сожалел более всего. Эта точка, в которой их пути окончательно разошлись из-за одного сказанного им слова. Северус знал, что не оно было причиной, а лишь последней каплей, но до него всё еще можно было исправить. После - никогда.       Он понял, почему его сознание закинуло его именно в этот момент - оно давало ему возможность переиграть то, за что он корил себя до конца жизни.       Лили встретилась с ним взглядом. Она замерла, не отрываясь смотря на него, и в ее глазах плескалась боль, словно он уже… Нет. Северус изо всех сил сжал зубы. Он не позволит этому случиться. Стерпит все унижения, но не вымолвит ни слова. Эти люди, потешающиеся над ним сейчас не стоят и гроша, большинство из них, он знал, будут мертвы даже раньше него. И неважно, что это его воображение. Он не повторит свою самую большую ошибку.       Лили долго словно выжидающе продолжала смотреть на него, пока возгласы Поттера наконец не отвлекли ее. Она резко выхватила палочку, и Северус вспомнил, что за этим должно было последовать: сейчас она начнет уговаривать Поттера отпустить его, тот скажет, что не хочет с ней сражаться, предложит ей пойти с ним на свидание в обмен на прекращение издевательств над уродом, а Северусу останется только уповать на Мерлина, чтобы он дал ему сил все это вынести. Но случилось неожиданное. Лили, не сказав ни слова, мгновенно оглушила Поттера, а затем Блэка, так что те не успели даже пикнуть. Чары, удерживавшие Северуса в воздухе, прекратились, он кулем ударился о землю, и потерял сознание.