Новообретенные

      Проснувшись утром, Лили обнаружила, что Северус спит лицом к ней. Она внимательно посмотрела на него, разглядывая его удивительно спокойные черты.       Наверно, тогда все и началось. Наверно, после этих событий она и разочаровалась в отношениях с Джеймсом. Он стал с каждым днем раздражать и злить все больше. Это происходило медленно, постепенно. Раздражение, как вода, точило ее безусловную любовь к нему. Оно существовало и до этого, но теперь ей стало тяжелее закрывать на него глаза. Стало тяжелее прощать мужа.       Вскоре она забеременела. Она не хотела верить этому раздражению, она хотела верить в их "долго и счастливо". Но каждый раз, когда Джеймс заходил в паб после работы с друзьями, вместо того, чтобы пораньше прийти домой и помочь ей с ребенком, когда забывал зайти в магазин в Косом переулке за смесью для Гарри, за которой она не могла пойти, потому что на тот момент магглорожденных, как собак, ловили на улице, когда он покупал себе дорогую метлу, не спросив, хотя они договаривались откладывать деньги на экстренный переезд, когда не замечал ее чувств, мыслей, переживаний, каждый раз, когда она ощущала себя одинокой и брошенной в их браке, она чувствовала себя преданной.       Она испытывала вину за это чувство, за свое раздражение. Джеймсу приходилось несладко, он много работал, ежедневно рисковал собой, видел смерть. Она понимала это, и, когда он приходил домой, она старалась подарить ему тепло и уют. Но иногда срывалась и кричала на него из-за мелочи. Потом чувствовала себя виноватой, потому что эта мелочь того не стоила. Но дело было не в мелочи, а в сотне мелочей, которые суммировались в общее напряжение и в какой-то момент чаша терпения переполнялась. Из-за постоянной усталости эта чаша и так была все время наполнена. Поэтому одной капли хватало, чтобы из нее расплескалась злость.       После дня рождения Марлин и нападения Пожирателей Лили много раз думала о том, чтобы написать Северусу. В первую очередь, она хотела поблагодарить его за свое спасение. Ее мучило, что она не успела это сделать. А потом... Их встреча словно бы вскрыло в ней что-то. Она стала представлять, как рассказывает ему обо всем. О своих трудностях, об усталости, о том, как ее бесит Джеймс и одногруппница на учебе, которая постоянно к ней придирается, о Сириусе с его грубоватыми подколами, об обессиленности после дежурств на стажировке в Мунго, о том, как все ее задолбало. Все, как есть, без цензуры, в самых грубых выражениях. Он словно бы стал ее воображаемым другом, которому, не фильтруя, можно рассказать все, и он поймет.       За последние пару лет в своей голове она написала ему сотню писем. Но ни одно из них так и не решилась отправить. Она боялась, боялась, что письмо перехватят, что оно не дойдет, что его прочтут. Они оба оказались бы в опасности. Ей было страшно представить, как отреагировал бы Джеймс. И на то, что она написала, и на то, что умолчала, что видела Снейпа в битве. Политическая ситуация с каждым днем становилась все хуже, а когда родился Гарри, это стало в принципе невозможно. Министерство просматривало все письма, и легко декодировало шифры. Еще она была почти уверена, что не получила бы ответа. И, возможно, это бы мучило ее еще сильнее.       Наверно, именно поэтому она так много общалась с Севом здесь. Даже оставляла его ночевать в своей комнате. Лили усмехнулась, снова обратив внимание на лежащего рядом парня. Она никогда раньше не видела его спящим, хотя они близко общались много лет, а за последние недели это случилось дважды. Все от того, что он всегда был начеку. Сейчас его лицо было спокойным. Было не бесстрастно-холодной маской, в нем виделось именно спокойствие. Ей захотелось обнять его, таким милым он ей казался в этот момент, но она боялась его разбудить.       Интересно, как бы отреагировал Северус, если бы узнал, что он разрушил ее счастливый брак с Джеймсом?       В дверь постучали. Лили резко дернулась от неожиданности.       — Ты уже встала? — послышалось из-за двери.       Это был голос Марлин.       — Вот черт, — простонала Лили.       Они договорились накануне позаниматься в библиотеке сразу после завтрака. Что же будет, если Марлин войдет и увидит на ее кровати...       — Северус, — громким шепотом произнесла Лили и принялась сильно трясти друга за плечо, — Сев, просыпайся.       Парень повернул к ней голову и с трудом разлепил глаза. Пристально посмотрел на нее несколько секунд и выразительно моргнул, словно хотел избавиться от наваждения. Затем повернул голову на повторный стук.       — Какого... — начал он хриплым голосом, но девушка прервала его.       — Это Марлин, быстро вставай, тебе надо спрятаться, — зашептала Лили, — она может ворваться в любую секунду!       Она вскочила с кровати, подбежала к шкафу, открыла его и раздвинула мантии.       — Быстро, сюда!       Когда Лили поворачивала голову к Севу, она с ужасом услышала звук опускающейся дверной ручки.       Однако дверь не поддалась. Ручку нервно дернули еще несколько раз и раздался крайне недовольный голос МакКиннон.       — Эй, ты что, заперлась там?       Лили облегченно выдохнула, возблагодарив Мерлина, за снейповскую предусмотрительность — помимо заглушающих парень наложил еще и запирающие чары.       Он кинул быстрый снисходительный взгляд на шкаф, отвернулся, открыл настеж окно, запрыгнул на подоконник и повернулся к Лили лицом. Достал палочку, быстрыми движениями наложил контрзаклинания. Посмотрел Лили в глаза и его губы растянулись в дерзкой усмешке. Не прерывая зрительного контакта, он медленно отклонился назад, оттолкнулся ногами от подоконника и упал спиной назад. Лили вскрикнула, бессознательно приложив руки к лицу. В этот момент Марлин таки ворвалась в комнату.       — Чего так долго не открываешь? — воскликнула она.       Лили пораженно уставилась на нее, а потом мигом подскочила к окну, высунулась наполовину, уложив живот на подоконник.       — Что случилось?       Лили быстро нашла взглядом черную точку, бодро идущую по зеленой траве от башни. Она оттолкнулась от подоконника руками и повернулась к Марлин с все еще ошалевшим выражением лица. Они несколько секунд смотрели друг на друга: Лили - словно ее шандарахнуло током и Марлин, как человек, заставший сумасшедшего ученого за варкой нового зелья.       — Что... — начала Марлин.       — Муха! — резко воскликнула Лили. — Огромная жирная муха залетела ко мне в комнату! — Лили несколько раз моргнула широко раскрытыми глазами. — Никак не могла ее выгнать. Но вроде она улетела.       Лили еще раз высунулась из окна, словно бы что-то высматривая.       — И чего ты так боишься этих насекомых? Прихлопнул и все...       — А ты поди ее пришлепни! И не боюсь, а просто не люблю...       Лили отвела взгляд в сторону, и он упал на развороченную постель. Только бы Марлин не догадалась, что она здесь была не одна...       — Давай собирайся на завтрак, пока еще не кончился! Ты чего же, проспала? Мы ведь договаривались вчера, что сегодня железно...       — Да знаю я, знаю, извини. Выключила будильник, решила немного полежать и задремала. А потом это проклятая муха разбудила меня своим жужжанием! — недовольно проворчала девушка.       — Ладно, давай, извини, что так вломилась, буду ждать тебя в библиотеке, я просто не хотела, чтобы ты пропустила завтрак.       — Хорошо, сейчас все соберу, и из Большого Зала сразу пойду к тебе.       Когда Марлин ушла, Лили громко выдохнула, приложив руку к сердцу. Она подошла к окну, выглянула, но Северуса уже не было видно. Она нахмурилась. У нее возник вопрос, в ответ на который в мыслях стояла звенящая тишина: как Северус попал в ее комнату через окно без метлы?