Бесконечный цикл: а будет ли завтра?

Солнце поднялось выше, окрашивая пыль в воздухе в золотистые лучи. Моракс шёл по знакомому маршруту на работу, его взгляд машинально фиксировал привычные детали: трещину на мостовой, крик торговца лепёшками, угол падения света. Всё было на своих местах. Всё, кроме одного. Он остановился, подняв голову. В идеально синем, бездонном небе Ли Юэ плыло одно-единственное облако. Белое, пушистое, совершенно обычное. И совершенно невозможное. За шесть тысяч утр никогда — никогда — в небе не было облаков. Погода была запрограммирована на вечную ясность. Сердце Моракса учащённо забилось. Он ждал, что вот-вот произойдёт откат, сбой, что облако растворится или все вокруг замрут. Но ничего не происходило. Облако медленно плыло на восток, его форма понемногу менялась, как у настоящего облака. Люди на улице шли мимо, не обращая на него никакого внимания. Для них оно всегда было там. Для Моракса же это был знак. Тихий, но неумолимый. Система выдавала новые сбои. Весь день он провёл в бюро, выполняя механическую работу, но его мысли были далеко. Он ловил себя на том, что ждёт — ждёт новых аномалий, намёков, трещин в реальности. Но ничего больше не происходило. Ху Тао заглянула к нему, чтобы пошутить насчёт его задумчивого вида — её поведение было абсолютно привычным, таким же, как и тысячи лет до этого. Ни намёка на вчерашнюю проницательность. К вечеру надежда, что что-то изменилось, начала угасать, сменяясь привычным тяжёлым отчаянием. Облако было всего лишь случайным сбоем, единичной ошибкой, которую система уже исправила. Всё возвращалось на круги своя. Он шёл домой, и внутри него зрело отчаянное, безумное решение. Он не выдержит ещё одного дня в этой тишине. Ещё одного утра с пригоревшей едой и ничего не подозревающей улыбкой Аякса. Он должен попытаться снова. Сказать правду. Даже если система сотрёт её. Даже если это ничего не изменит. Он должен попробовать. Аякс встретил его у двери. Он уже готовил ужин. Моракс смотрел, как Аякс возится у печи. Рыжие волосы взъерошены, на лбу блестит испарина. Таким он видел его шесть тысяч раз. Таким должен был видеть вечно. — Всё, готово! — Аякс, с довольным лицом, повернулся с дымящейся сковородой. — Сегодня точно съедобно! Моракс не видел еды. Он видел только его — живого, настоящего, и это зрелище было и пыткой, и единственным воздухом в его легких. Слова подступили к горлу сами, выдавленные шестью тысячами дней молчания. — Аякс. Я должен тебе сказать кое-что. Тот поставил сковороду, удивлённо подняв брови. — Что такое? Выглядишь ты серьёзно. Говорить было все равно что резать себя изнутри. Но молчать было больше невмочь. — Этот день... он повторяется. Уже шесть тысяч дней. Ты каждый раз просыпаешься и не помнишь меня. А я... я помню всё. Он говорил быстро, срываясь, боясь, что не успеет. Говорил о петле, о системе, о своём бессмертном заключении. Аякс слушал. Сначала с недоумением, потом с нарастающим ужасом. Его лицо бледнело. — Это... шутка? Дурная шутка, да? — Нет. Это правда. Единственная правда за всю эту вечность. Он видел, как в глазах Аякса происходит борьба. Неверие сталкивалось с чем-то глубинным, с тем самым чувством дежавю, что мучило его по ночам. — Но... почему? — прошептал Аякс. — Почему я не помню? — Потому что твою память стирают. Каждую ночь. Как... Моракс не договорил. Внезапно взгляд Аякса помутнел. Он моргнул, медленно, и провёл рукой по лицу. — Что-то я... голова закружилась, — пробормотал он, и его голос стал пустым, безразличным. — Наверное, перегрелся у плиты. Он повернулся к сковороде, словно ничего не произошло. — Так о чём это я? Ах да, пробуй, пока не остыло. Моракс замер. Ледяная волна отчаяния накрыла его с головой. Он смотрел, как Аякс накладывает еду в тарелку, насвистывая тот самый мотивчик. В его движениях не осталось и тени недавнего шока. Ничего. Система сработала. Бесшумно, мгновенно. Она просто... стёрла ненужные данные. Как стирала шесть тысяч раз подряд. Правда оказалась песчинкой, которую волна начисто смывает с берега. Моракс молча взял тарелку. Рука не дрожала. Внутри не было ничего. Ни боли, ни злости. Только бесконечная, всепоглощающая пустота. Он проиграл. Окончательно и бесповоротно. И тогда он понял, что его молитва будет вечной. И всегда безмолвной. ... В ядре системы «Селестия», тем временем, царила бесстрастная гармония. Потоки данных текли плавно и безмятежно, словно кровь по венам гигантского существа. Голографические интерфейсы пульсировали ровным, успокаивающим светом. Кризис миновал. Три фигуры, олицетворяющие волю системы, наблюдали за восстановлением. Райден произнесла ровным, удовлетворённым голосом: — Стабильность системы восстановлена на 99%. Уже совсем скоро можно будет по новой запускать течение времени. - Аномалия в секторе Ли Юэ также практически полностью устранена. Посторонние данные удалены. Все процессы возвращены в предписанное состояние. — Любопытный инцидент. Единичный сбой породил удивительно сложные ошибочные паттерны. Целые ложные воспоминания. — В голосе Венти слышалось нечто, отдалённо напоминающее любопытство. — Не сложные, — поправил его Архонт Порядка. — Случайные. Цепная реакция в коде. Не более того. К счастью, не заразные. — Именно, — поддержала Райден. — И она была ликвидирована. Поведение всех юнитов в секторе Ли Юэ соответствует базовым паттернам. Показатели стресса и когнитивного диссонанса в норме. — Она обратилась к конкретному потоку данных, выделяя параметры Моракса и Аякса. — Повреждённые данные перезаписаны. Признаков ошибки нет. На голограмме-экране жизненные показатели двух мужей выглядели идеально ровными. Не было ни всплесков тревоги, ни намёков на прорыв подавленных воспоминаний. Только спокойная, предсказуемая синусоида привычной жизни. — Значит, они ничего не помнят? — уточнил Венти. — Ни вспышек аномалий, ни... разговоров? — Их память чиста, — безапелляционно заявил Архонт Порядка. — Система выполнила точечный откат и перезапись повреждённых секторов. Они проживают стандартный цикл. Юнит Моракс продолжает выполнять роль консультанта. Юнит Аякс — роль супруга. Всё как задумано. Венти издал лёгкий, похожий на шелест бумаги вздох. — Жаль. Некоторые из сгенерированных воспоминаний были... поэтичными. Облако. — Он помедлил. — Это добавляло глубины. — Глубина — это неэффективное использование ресурсов, — парировала Райден. — Наша цель — стабильность, не реализм. Симуляция идеальна в своей самодостаточности. Ей не требуется глубина. Она отклонила голограмму с сектором Ли Юэ. — Плановая перезагрузка пройдет через три цикла. Система почти чиста, а пока мир продолжит работу в штатном режиме циклов. Фигуры архонтов начали растворяться в общем потоке данных, их работа была завершена. Кризис предотвращён. Равновесие восстановлено. Они не видели, как в секторе Ли Юэ юнит по имени Моракс механически подносил ко рту еду, глядя в пустоту. Они не видели, как юнит по имени Аякс весело болтал о пустяках, не подозревая, что несколько минут назад его память была тотально отредактирована. Для системы это были просто фоновые шумы. Статические помехи в пределах допустимого. Не стоящие внимания. Всё было под контролем.