Эхо прошедших дней

- Вот и поговорили, - пробормотал он себе под нос, не отрывая взгляда от серой ленты дороги. Антон тяжело выдохнул, когда машина выехала на трассу. Погода не располагала к оптимизму: холодный весенний дождь моросил, будто нарочно стараясь испортить настроение. Лужи отражали редкий свет уличных фонарей, делая улицы Москвы еще более мрачными и пустынными. Фары машин резали туман, а мокрый асфальт блестел, как черное стекло. Антон ехал молча, обдумывая разговор с Дмитрием. Мысли путались: то ли Дмитрий действительно искал внимание, пытаясь нажиться на чужом горе, то ли у него была своя боль, своя причина говорить именно так. Но одно было ясно, Антон не хотел, чтобы имя Олегсея превращалось в инструмент для дешевой популярности. Повернув на Ленинский проспект, он остановился у дома 39Б. Какое-то время сидел в машине, глядя на капли дождя, медленно стекавшие по стеклу. Теплый воздух из печки смешивался с запахом мокрого пальто, и это внезапно вернуло его к ощущению пустоты внутри. Наконец, решившись, он вышел, поднял воротник и быстрым шагом направился к подъезду. Лифт поднимался медленно, скрипя тросами, и каждый этаж казался дольше предыдущего. В квартире его встретила тишина. Сняв слегка промокшее пальто, Антон повесил его на вешалку и, не включая свет, прошел в гостиную. Единственным источником освещения оставались уличные фонари, свет которых ложился на стены мягкими полосами. Он опустился на диван, но взгляд сразу зацепился за большую ароматическую свечу в стеклянном стакане. Она стояла на журнальном столике, та самая, которую когда-то настоял купить Олегсей. Антон поднял ее и невольно улыбнулся воспоминанию. - Должно хватить надолго, - сказал тогда Олегсей, аккуратно ставя свечу на журнальный столик. - Зачем она мне? - поинтересовался Антон, раскладывая покупки из супермаркета. Холодильник щелкнул дверцей, наполняя кухню легким гулом. - Во-первых она ароматическая, во-вторых просто красивая. А в третьих, - усмехнулся Олегсей. - давай сделаем ужин, посмотрим сериал. Проведем вечер, так сказать. Антон хмыкнул, но уголки губ дрогнули в улыбке. - И какой сериал? - Ну-у… какой захочешь. - Олегсей подошел ближе и заглянул ему через плечо в холодильник. - «Теорию большого взрыва»? Ты ведь любишь, - спросил Антон, обернувшись и встречаясь с его взглядом. - А тебе он скучный, - фыркнул тот. - Давай что-нибудь романтическое? - Хорошо, - Антон сел на стул, - но тогда ужин тоже будет особенным. Что готовим? Олегсей, лениво облокотившись на стол, кивнул в сторону пакетов. - У тебя курица. С рисом или гречкой? - С рисом или гречкой, - с усмешкой повторил Антон, намеренно поддразнивая. - Ты сегодня слишком игривый. - Олегсей прищурился. - С чем это связано? Антон протянул руку, взял его за запястье и осторожно потянул к себе. - С майскими. Три дня вместе. Вдвоем. Здесь. - Он обнял его за талию и прижался щекой к животу. Олегсей замер на секунду, а потом медленно погрузил пальцы в его волосы, мягко перебирая их. - Антон… - сказал он тихо, почти шепотом. - Антон… Звонок телефона резко выдернул Антона из воспоминаний. Он вздрогнул, поставил свечу на стол и медленно полез в карман брюк. На экране мигало имя, словно уже выдавая раздражения девушки. Он нажал «принять». - Ты видел? - в трубке раздался женский голос, резкий и недовольный. - Я только сейчас освободилась и посмотрела выпуск. Что это за кретин? Ты его знаешь? Антон устало потер переносицу. - Это Дмитрий… он живёт в комнате, где раньше жил Олегсей. - И что? Это даёт ему право так высказываться о нём? Я его знать не знаю, а слушать противно. Он вам друг был? - Нет, - тихо ответил Антон, голос прозвучал глухо, как будто откуда-то из глубины. - Никогда не был. В трубке повисла пауза, потом прозвучало более мягко: - Ладно. Давай встретимся завтра. У меня отгул. Городской парк, недалеко от твоего дома. - Хорошо, - коротко ответил он и нажал «сброс». Квартира снова утонула в тишине. Антон повернул голову, посмотрел на свечу и, поднявшись, достал из шкафчика спички. Щёлк и мягкое, дрожащее пламя ожило в стеклянном стакане. Он вернулся в зал и поставил свечу на журнальный столик. Запах ванили и корицы тихо растёкся по комнате, и вместе с ним снова нахлынули воспоминания. Телевизор играл на фоне - мелодрама с банальным сюжетом, но они смотрели её молча, будто именно в этой простоте находили уют. Олегсей сидел, поджав ноги, и прижимался к Антону плечом. Его голова лежала на плече любимого, а в руках он держал контейнер мороженого. Антон, лениво улыбаясь, иногда тянулся ложкой прямо из его рук. - Можно я тебя поцелую? - вдруг тихо спросил Антон, глядя на макушку его темных волос. Олегсей вздрогнул и приподнял голову. - Что? - Можно я тебя поцелую? - повторил Антон чуть увереннее. Несколько секунд они смотрели друг на друга. В глазах Олегсея мелькнула робкая неуверенность, но он кивнул. Антон медленно наклонился, и их губы встретились. Сначала робко, осторожно - будто они проверяли, не разрушит ли этот шаг то хрупкое, что между ними уже было. Но вскоре Антон позволил себе чуть больше: уступил инициативу, давая Олегсею почувствовать контроль, а затем сам углубил поцелуй, сильнее прижимаясь. Руки Олегсея дрогнули. Если бы не мороженое, он, наверное, вцепился бы в футболку Антона, но так лишь крепко сжал пластиковый контейнер. Когда поцелуй прервался, Антон прижался лицом к его шее, вдыхая запах кожи, смешанный с прохладной сладостью ванильного десерта. - Можем продолжить в спальне, - прошептал он. Олегсей замер, потом аккуратно поставил мороженое на столик. - Я… пойду в душ, - сказал он почти шепотом и направился в коридор. Антон проводил его взглядом и только улыбнулся мягко, почти мальчишески. Воспоминание потускнело, и он снова оказался в своей тёмной квартире, где единственным источником света оставалась дрожащая свеча. Пламя плясало, отбрасывая тени на стены. Антон закрыл глаза и провёл рукой по лицу. От этих воспоминаний было не легче, наоборот - пустота внутри становилась глубже. Паршиво… - произнес он. И всё же, не потушил свечу.

***

Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь тюлевые занавески. Лучи то скрывались за облаками, то снова выскальзывали наружу, словно играя с городом в прятки. В комнате было тихо, только равномерный тиканье часов и гул машин внизу нарушали тишину. Антон открыл один глаз и посмотрел на электронные часы на тумбочке. 09:06. Он перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза. Подниматься не хотелось - не потому что было рано, а потому что каждый новый день приносил с собой всё новые воспоминания. Казалось, они сами лезли в голову, не давая покоя. Может, пора что-то менять… - промелькнула мысль. - Уже проснулся? - раздался сонный голос рядом, когда Антон почувствовал лёгкое движение и обнял Олегсея, притянув ближе. - Я ещё сплю, - промямлил тот, зевая и уткнувшись носом в подушку. Антон тихо рассмеялся, глядя, как его волосы растрепались после сна. - Не хочешь прогуляться сегодня? Наступила пауза. За окном кто-то шумно хлопнул дверью машины, и только потом Олегсей, чуть нахмурившись, ответил: - Давай останемся дома… хорошо? Антон не удивился. Он знал, почему Олегсей не любил выходить на улицу - и не настаивал. - Конечно, - ответил он мягко и поцеловал его в макушку. Вернувшись в настоящее, Антон вздохнул. Может, если бы тогда они начали говорить друг с другом честно, всё сложилось бы иначе? Он поднялся с кровати и направился в ванную. Долгий душ помогал хоть немного привести мысли в порядок. Холодные струи стекали по лицу и плечам, будто смывая с него тяжесть воспоминаний. Завернувшись в халат, он пошёл на кухню, заварил крепкий кофе и сел с телефоном. Несколько входящих сообщений от преподавателей и студентов. Дежурные вопросы, организационные мелочи. Он ответил на них механически, стараясь переключиться. После кофе стало чуть легче. Он заправил постель, переоделся в простые брюки и свитер, надел часы - те самые, что носил последние полгода, как напоминание о человеке, которого больше нет. На улице встретила другая Москва. Вчерашний дождь уступил место солнцу, но небо всё ещё было исполосовано редкими облаками. Лучи то прятались, то вновь заливали улицу мягким светом. Антон шёл по Ленинскому проспекту, потом свернул к Третьему кольцу и направился к главному входу в парк Горького. Там, у входа, он заметил знакомую фигуру. Девушка в белом полупальто и свободных светлых брюках говорила по телефону, активно жестикулируя. Её яркий красный свитер и сумочка делали образ ещё более заметным. Завидев Антона, она быстро закончила разговор, отключила телефон и улыбнулась. - Тебе не жалко свой наряд? - поддразнил Антон, приобнимая её в знак приветствия. - Да брось, куда я ещё его надену? - засмеялась Александра. - Давай лучше пройдёмся. Мы ведь так давно не виделись. Они медленно двинулись вглубь парка. Антон мельком оглядел её ещё раз. Александра всегда умела выделяться: красивая, яркая, но при этом собранная и строгая. - Ты отлично выглядишь, - сказал он искренне. - Спасибо. - Она усмехнулась. - Но если так пойдёт дальше, отдыхать я буду не в Таиланде, а в санатории «Виктори» с лечением и расписанием по часам. Учёба выматывает. Она резко сменила тему, как это у неё часто бывало: - Кстати, ты слышал? Свадьбу хотят сыграть в следующем году. После того, как я получу диплом. Антон не удивился. Его и Александру к этому готовили давно. Родные считали их идеальной парой - надёжной, «правильной». Ни он, ни она не возражали, хотя оба знали правду: это договорённость, чем любовь. - Сегодня вечером семейный ужин, твоя семья тоже будет. Скорее всего там и скажут официально, - добавила она. - Откуда узнала? - Бабушка намекнула, чтобы я готовилась. - Александра нервно улыбнулась и поправила ремешок сумки. Они оба знали всё про отношения друг друга: она - о его прошлом, он - о её романах. Их это не смущало. У каждого была своя жизнь, а вместе они создавали видимость идеальной картинки. - Так кто этот придурок? - вдруг вернулась она к теме, голос стал жёстче. Антон усмехнулся: - Аля, выражения. Он вспомнил, как однажды познакомил её с Олегсеем. Девушка сидела за столом с серьёзным видом, скрестив руки на груди. Её взгляд буквально пронзал Олегсея, который явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Так это твой парень? - прямо спросила Александра, даже не смутившись. Олегсей опустил глаза, будто хотел стать невидимым. Антон сжал его руку под столом и спокойно ответил: - Да. - Что ж… приятно познакомиться. - Александра протянула руку. Олегсей замялся, но осторожно пожал её. - Ол… Олегсей. - Милый юноша. - Она кивнула и снова посмотрела на Антона. - Ты ему уже сказал? - Он в курсе, - коротко ответил Антон. - Отлично. Тогда давайте есть. - И неожиданно её строгий тон сменился улыбкой. Вечер перетёк в почти домашнюю атмосферу. - Я уже говорил, - вынырнул Антон из воспоминаний. - Это Дмитрий. - Я поняла, я не глухая, - отрезала Александра. - Но чего он добивается? Ты с ним говорил? - Пытался, - пожал плечами Антон. - Он меня… скажем так, не особо жалует. - Тебе ли не привыкать? - рассмеялась она. - Ладно, попробуй ещё раз. Но хватит хмуриться, давай лучше рассказывай, как у тебя прошёл последний месяц. Нам же вечером ещё придётся разыгрывать сцену влюблённой пары. - Она хитро улыбнулась и взяла его под руку. Они медленно двинулись по аллее, утопая в ярком свете солнца, которое вновь выглянуло из-за облаков.

***

Антон стоял перед могилой, сжимая в руках свежий букет. Красные розы перемежались с синими фиалками - сочетание, которое он пытался донести до Олегсея. Хоть и понимал, что он не увидит этого. Осторожно, будто боясь задеть что-то хрупкое, он положил цветы на холодную землю. - Привет… - голос его дрогнул, и он поспешил прокашляться. - Как ты? Он посмотрел на фотографию. Там Олегсей улыбался теплои искренне, словно ничего не омрачало его жизни. Антон задержал взгляд, чувствуя, как в груди сжимается пустота. - Я знаю, - продолжил он тише, - обещал приезжать реже. Но… не могу. Всё думаю и думаю. Не сердись. У Оли всё хорошо. У меня тоже… вроде как. Он говорил в пространство, хотя прекрасно понимал - ответов не будет. Тишина кладбища давила. Лёгкий ветер шевелил листья, солнце то пряталось, то выходило из-за облаков, освещая крест тусклыми бликами. Антон вздохнул, провёл ладонью по фотографию, словно хотел почувствовать тепло, которого там уже давно не было. - Слушай, - он замялся, - мне можно доверять Дмитрию? Ты ведь его видел… один раз. То знакомство он помнил слишком хорошо. Вечеринка у Ильи для первокурсников была в самом разгаре. Музыка гремела, смех и крики смешивались с запахом алкоголя и закусок. Он пришел, когда Олегсей едва удержался, но всё-таки упал, ударившись локтем. Дмитрий что-то выкрикнул матерное. Антон позже нашёл его в ванной. Позже Антон нашёл его в ванной. Тот осторожно промывал локоть под струёй воды: кожа была поцарапана, а на другой руке виднелся подпаленный рукав и покрасневший ожог. - Давай помогу, - тихо сказал Антон, присев рядом. - Пойдём в комнату, у Ильи наверняка есть аптечка. - Не надо, - отрезал Олегсей, и голос у него прозвучал ломко, сдержанно. - Возвращайся к остальным. - Я хочу быть с тобой, - настойчиво произнёс Антон, в его тоне звучала твёрдость. - Сказал же, всё хорошо! - резко отозвался Олегсей и попытался отдёрнуть руку. Антон сжал её сильнее, глядя прямо в глаза. Вино и пиво, выпитые за вечер, сделали его смелее и резче. - Боже, да что с тобой? Почему я не могу помочь тебе хотя бы как друг? Почему мы даже в университете не можем вести себя как друзья? - Ты не понимаешь… - устало выдохнул Олегсей. - Нет, не понимаю! - Антон повысил голос. - Ладно, мы прячемся как любовники, но почему даже дружбу приходится скрывать? - Тише! - резко бросил Олегсей и рывком освободил руку. - Тебя могут услышать! - Олегсей… - начал Антон, но в этот момент дверь ванной распахнулась. Ввалился какой-то подвыпивший парень. - О! Тоха, тебя там ищут. Играть сейчас будут. А мне… - он замялся, пошатываясь, - в туалет надо. Олегсей мгновенно натянул капюшон и выскользнул за дверь, даже не взглянув на Антона. Тот остался стоять один, чувствуя, как внутри закипает обида и боль. Антон вынырнул из воспоминаний, снова глядя на фотографию. В глазах защипало, но он не позволил слезам упасть. - Ты бы знал, как всё это тяжело без тебя… - тихо сказал он и, поднявшись, направился к выходу. Кладбище оставалось позади. Он сел в машину, включил зажигание, но ещё минуту сидел неподвижно, сжимая руль. На экране телефона всплыло уведомление: напоминание о сеансе у психолога. Антон посмотрел на него и смахнул в сторону. Как и всегда. Машина тронулась, увозя его прочь от тишины кладбища, но воспоминания, наоборот, садились рядом и ехали вместе с ним.

***

«Я его впустил только потому, что обязан. Спокойно, Антон… он скоро уйдёт», - пытался успокоить себя хозяин квартиры, наблюдая, как Дмитрий заваливается на диван и наливает себе очередную стопку. Гость пришёл без предупреждения, с запахом дешёвого алкоголя и кислым выражением лица. Говорил о скорби, о том, что больше некому выговориться. Антон не хотел слушать, но чувство долга пересилило. И, признаться, ему самому было интересно, что вылезет из Дмитрия. Он не ошибся. Очень быстро разговор снова вернулся к Олегсею. - Вот что ты знаешь о нём? - хрипловато спросил Дмитрий, мотая головой. - Я дурак был… не послушал его. Антон нахмурился. Он не понял, о чём именно речь, но слова больно задели. Они всколыхнули память. В тот день всё висело на волоске. Выпускной Олегсея. Вроде бы праздник, но вместо радости - ссора. Антон вспоминал их разговор, резкий, как лезвие. - Я думаю, Олегсей прав, - сказал он тогда Александре, уткнувшись в кружку крепкого кофе. - Нам надо расстаться. Его пальцы сплелись в замок, взгляд упрямо упирался в стол. - Вам просто надо нормально поговорить, - спокойно ответила она. - Сколько можно разговаривать? - вспыхнул Антон. - Он только и делает, что боится - боится людей, боится чужого мнения… - Для начала ты сам успокойся, - перебила его Александра. Голос её был твёрдым, но не злым. - Ты тоже не подарок. Давить на слабые места человека с низкой самооценкой - не лучшая идея. Антон хотел возразить, но Аля продолжила: - Если любишь его, борись. Да, он не самый смелый и не самый уверенный в себе. Возможно, его когда-то заставляли прятать чувства, поэтому он боится их показывать. Но он переживает за тебя. И любит тебя. Как и ты его. Слова резали, потому что были правдой. Александра достала из сумки блокнот и что-то написала. Отодвинула листок к нему. - Вот номер. Даниил, психолог. Проверенный. Никто из родителей не узнает. Он сам из нетрадиционной семьи, он поймёт. Антон смотрел на листок, не решаясь взять. - А теперь хватит, - добавила она, вставая. - Купи цветы, поздравь его с выпускным. Хотя знаешь что? Поедем вместе. Так будет спокойнее. Вставай. Она схватила его за рукав и потащила к выходу, не давая времени на сомнения. Как жаль, тот красивый букет цветов что они выбрали, стал траурным.

Антон вынырнул из воспоминаний и сам не заметил, как усмехнулся. - Чё лыбишься? - подозрительно прищурился Дмитрий, уже порядком захмелевший. - Вспомнил кое-что про Олегсея, - спокойно ответил Антон, делая вид, что это ничего не значит. - Он был пунктуальный... - Точно, - пробурчал Дмитрий, потянувшись к бутылке водки. - Жаворонок, блядь… Антон смотрел на Дмитрия и вдруг остро ощутил: этот человек - часть той же истории, но с противоположного берега. У каждого были свои воспоминания, своя правда, свои призраки. И именно поэтому он впустил его в дом не только из чувства долга, но и из надежды. Надежды услышать хоть крупицу правды об Олегсее, то, чего сам он уже никогда не узнает. - Может, хватит уже? - спросил Антон спокойным, но твёрдым голосом, забирая бутылку. - Ты и так еле сидишь. Дмитрий поднял на него мутный взгляд, в котором мелькнула боль, смешанная с отчаянием. - Как ты не понимаешь… - язык у него заплетался, но слова звучали напряжённо. - Если я остановлюсь, я его не найду. - Кого «его»? - насторожился Антон, хотя внутри уже знал, кого именно он имеет в виду. Взгляд скользнул по комнате и наткнулся на зелёную тетрадь, лежащую рядом с пустой кружкой. Тетрадь, которую Дмитрий никогда не выпускал из рук. Антон знал: принадлежала она не ему. - Ты мог бы скорбеть сильнее, - вдруг бросил Дмитрий, слишком резко для пьяного человека. Антон криво усмехнулся. Ну чего ещё ждать от полупьяного? - Всё, хватит. - забирая из его рук стопку. - Вызову тебе такси. Дмитрий нехотя поднялся следом, пошатываясь. - Где у тебя тут туалет? - По коридору, вторая дверь налево, - ответил Антон, уже набирая номер. Когда тот ушёл, взгляд снова вернулся к тетради. Она лежала, словно нарочно выставленная на обозрение, и манила к себе. Замотанная белой изолентой, изношенная, в углах пожелтевшая. - Кто ж тетрадь изолентой клеит? - усмехнулся он и, поколебавшись секунду, осторожно поддел край. Изолента послушно поддалась. Внутри - пустые страницы, кое-где надорванные, кое-где вырванные. Но на одной, почти в середине, был список. Почерк до боли знакомый - угловатые буквы, чуть наклон вправо. Буква за буквой, строка за строкой. Некоторые зачёркнуты. Будто выполненные. Антон не успел осмыслить увиденное, как в комнате что-то грохнуло. Он резко поднялся и пошёл на шум. Дмитрий стоял в его спальне, будто застигнутый на месте преступления. Антон держал в руках тетрадь. Взгляды их встретились. - Что ты здесь делаешь? - холодно спросил Антон. Дмитрий заметил тетрадь и мгновенно вырвал её, прижав к груди, словно что-то священное. - Повторяю, что ты здесь забыл? - голос Антона стал жёстким. - Перепутал комнаты, - пробормотал Дмитрий, избегая взгляда. - Пьяный, сам понимаешь. Я это… пойду. Он попытался пройти мимо, но Антон встал в дверях, преграждая путь. - Зачем ты носишься с его тетрадью? - в голосе звучало раздражение, смешанное с яростью. - Что ты хочешь от его смерти? Чего добиваешься? Ты не имеешь на это права! - А ты имеешь?! - сорвался Дмитрий, закричав в ответ. Его глаза блестели то ли от слёз, то ли от алкоголя. - Да что ты знал о нём? Ты для него никто! - Никто? - голос Антона начал повышаться. - Если бы ты был хоть кем-то… он бы рассказал о тебе. Поделился. Но он не сделал этого. А значит, ты ему был никто, - выпалил Дмитрий, сжимая тетрадь до белых костяшек. Внутри Антона всё кипело. - Ты не знаешь, куда лезешь… - прошипел он. Дмитрий шагнул ближе. Его голос стал тише, но в нём слышалась угроза: - Знаю. Всё я прекрасно знаю. Он выдержал паузу, будто нарочно мучая. И потом, резко: - А ты знаешь, что его убили? Слово повисло в воздухе, как раскат грома. У Антона перехватило дыхание. Внутри всё сжалось. - Не знал, да? - Дмитрий усмехнулся криво, безрадостно. - Его желание было - узнать, кто и за что. Будь вы близки… ты бы знал это. Он отвернулся, накинул куртку и вышел, хлопнув дверью. Антон остался стоять один, уткнув взгляд в пол. Его трясло. Руки не слушались. В голове крутились слова, обрывки фраз, и всё рушилось внутри. - Что еще знает этот парень? - только и вырвалось у него.