Когда кончаются девять жизней

Младший сын главы Песочного клана был недоволен положением дел при дворе. Его семья отдала во дворец свою прекраснейшую дочь, которая поначалу завоевала расположение Императора и даже родила ему мальчика. Но затем появилась эта выскочка с Запада и прибрала всё к рукам. Клан Ла тоже набирал силу, что раздражало его ещё больше. А Император, слепой глупец, будто не замечал, как эксцентрики опутывают его своими сетями. Мужчина понимал: если он не сдвинет фигуры в политической игре сейчас, их род постепенно потеряет влияние. Допросив с позором вернувшуюся Син, он узнал много интересного об окружении Императорской семьи. Точнее — об одной особе, к которой был неравнодушен Лунный Принц. Отлично, её то он и использует в своей игре. Он начал собирать больше информации: кому ещё могла перейти дорогу травница, кроме Син? Мужчина задействовал все связи и всё влияние, ведь на кону стояла судьба его семьи. Если план провалится — их всех ждёт казнь. Но лучше так, чем тихо угасать, наблюдая, как Ли подчиняет себе Запад.

***

Маомао получила тревожное письмо из Медянного Дома: «Срочно приезжай. Всех девочек скосила какая-то болезнь. Дом несёт убытки, а в Квартале нет никого, кто мог бы помочь. Сазен бесполезен, а тот лекарь со шрамами куда-то запропастился…» Официально она числилась при дворцовом лазарете. Доктор Рю согласился отпустить её всего на три дня, но Маомао понимала: этого недостаточно. Девушка не хотела просить Жэньши о вмешательстве — слишком рискованно было выставлять себя человеком, использующим его покровительство. Но другого выхода не было. Все проститутки, включая учениц, мучились кишечной болезнью. Дом был закрыт больше недели, теряя деньги и репутацию. Карга дошла до такого отчаяния, что помогала травнице собственноручно: не потому что пожалела, а потому что боялась полного разорения и не хотела тратить деньги на дополнительную обслугу. Маомао раздала лекарства и сама занялась готовкой и выбором продуктов. С учётом поноса и рвоты, всех ждала строгая диета. Травница догадывалась: кто-то травил намеренно. Маомао поочерёдно поговорила со всеми слугами, но так и не определилась с виновным. Среди заболевших оказалась Зулин, однажды замешанная в подобном, вместе с сестрой. Зачем бы им самим губить себя? Если целью было разорить Дом, то в этом они, можно сказать, преуспели. Но ведь тогда и сами остались бы без крыши над головой, снова вернувшись в трущобы голодать. В таком мотиве явно было что-то нелогичное. Она решила допросить немую ученицу с помощью Чоу-у. — Она говорит, что сделала это, чтобы привлечь твоё внимание, — перевёл паренёк язык жестов. — Она травила и себя, и сестру, потому что старуха бы сразу вычислила виновных, и ты бы не понадобилась. Он сидел бледный, как мел, не глядя на подругу. — Зачем я тебе? — Маомао зло посмотрела на девушку. — Один знатный господин ищет тебя… Травницу охватило дурное предчувствие. — Маомао, — вмешался Уке. — Пришёл слуга из Дома Коги. Тамошние девушки страдают похожими симптомами. Они просят аптекаря. — Хорошо. А её отведи к Госпоже: пусть проверит и сестру. В прихожей и правда ждал мужчина. Маомао сразу отметила его внешний вид. Форма цвета Дома Коги выглядела слишком опрятной, будто только что сшитой, и слишком тщательно выглаженной — настоящие слуги редко могли позволить себе такую безупречность. Волосы были чисто вымыты и собраны в аккуратную причёску, а сам он держался слишком прямо, скорее как чиновник или воин, чем как слуга. — Благодарю, что согласились помочь, — поклонился он. У ворот стоял закрытый экипаж. На вопросительный взгляд травницы слуга пояснил: хозяйка не хочет, чтобы слухи о хвори распространились. «Хозяйка? Не госпожа?» — Чоу-у, если не вернусь через час — бей тревогу, — тихо сказала Маомао. Экипаж тронулся. — Значит, ты всё поняла? — заговорил мужчина. — Что меня выдало? — Вы тот господин, о котором упомянула Зулин? — Маомао проигнорировала его вопрос. — Да. — Чего вы добиваетесь, заманив меня в Квартал удовольствий? — Ты — фаворитка Лунного Принца. Люди видели, как он навещал Медянный Дом, скрывая лицо под маской. Он доверяет тебе. Ведь ты не раз доказала преданность. К тому же его чувства… Маомао побледнела. — Чего вы хотите? — Чтобы ты помогла отравить его. — Я не сделаю этого. — Сделаешь, — прошипел он, показывая заколку, когда-то подаренную Сяолань. — Иначе я убью тех, кто тебе дорог. — Принц лишь одна из фигур, которую нужно убрать с доски, — продолжил он. — Чтобы план удался. — Вы готовите дворцовый переворот? — Переворот случился в тот день, когда принц в облике управляющего внутренним двором подложил Императору эту выскочку с Запада с сомнительной родословной, — глаза мужчины сверкнули. — И позволил клану Ла опутать дворец своими сетями. Маомао молча всматривалась в собеседника. Если он замышляет устранить господина Жэньши — речь идёт о престолонаследии. Но кроме сыновей Гекуё и Рифы… Нет, не может быть. Чтобы такая благородная леди, как Рифа, оказалась замешана в заговоре? Она ведь счастлива снова быть матерью. Но счастье матери не всегда защищает от амбиций рода. Этот мужчина явно из клана Са. Но по возрасту он не глава и приемником его не назовёшь. Тогда кто? Возможно, младший брат госпожи Рифы. Маомао сжала зубы, вспомнив ещё одного «младшего брата», из-за чьих интриг ей когда-то пришлось скитаться по И-сей. — Учти, если решишь ослушаться, я собственными руками задушу тебя, а потом прикажу убить каждого, кто тебе дорог. Мне нечего терять. После отравления принца тебя всё равно ждёт смерть. Но если подчинишься, хотя бы дашь шанс выжить тем, кто связан с тобой, — мужчина хладнокровно, почти рассудочно произнёс, по-своему истолковав её выражение лица. Экипаж остановился. — Ты, возможно, не понимаешь этого сейчас, но я делаю всё ради блага Ли, — он произнёс это с холодной убеждённостью и жестом показал, что она может выйти. Маомао подняла взгляд на мужчину. Благо Ли… Ещё один, кто жертвует чужими жизнями ради собственных амбиций. Слишком знакомая песня. — Мои люди следят за тобой и за Медянным Домом, — бросил он напоследок. — Попробуешь предупредить кого-то — и последствия обрушатся на тебя первой.

***

Слова мужчины не выходили у неё из головы. Маомао перебирала варианты, пытаясь понять, как выкрутиться из ловушки, но ни одно решение не казалось возможным. Страх за тех, кто стал ей дорог, сковывал сильнее любых цепей. Если бы угрожали только ей, она давно предупредила бы господина Жэньши о заговоре. Но на кону были жизни невиновных людей, никак не связанных с дворцовыми интригами. В глубине души она знала: рано или поздно кто-то попытается использовать её, чтобы добраться до принца. Ей следовало быть осторожнее. Она как раз заканчивала готовить ужин, как поспешно ворвалась Карга, подгоняя её словами: — К тебе пришёл тот господин в маске. Я пока налила ему чаю в главном зале, иди приведи себя в порядок! — Я закончу тут за тебя, а слуги разнесут, — добавила она кисло. После того как выяснилась личность виновной, старуха вновь разрешила задействовать слуг. — Что?.. — Маомао побледнела так, словно перед ней явился призрак. Даже Карге стало не по себе от её выражения. — Почему он пришёл сюда? Дом ведь ещё не открылся. — К нему особое отношение, — прошипела старуха, — особенно сейчас, когда мы потеряли столько денег. Живо! Прими ванну и смени наряд. Не вздумай опозорить меня, выйдя к нему в таком виде. «Плохо дело…» — мелькнуло у Маомао. Если за Домом и правда следят, то уже знают, что господин Жэньши здесь. Она могла бы всё рассказать ему сейчас, но тогда нужно будет придумать, как вывести его отсюда незаметно и обезопасить Сяолань… и всех, кто оказался рядом с ней по воле судьбы. — Господин Жэньши, что вы здесь делаете? — спросила она вместо приветствия. — И тебе здравствуй, — его голос звучал приглушённо из-за маски. — У меня назначена встреча в Квартале удовольствий. По дороге решил проведать тебя. И… заодно попросить об услуге: проверять еду на яд. — Встреча? Где? — Маомао вцепилась в него взглядом. — В Доме Коги, — нахмурился Жэньши. Сердце Маомао болезненно кольнуло. Это не могло быть совпадением. Заговорщик из клана Са заманил его именно туда. Таков был его план: втянуть её в игру, заставить подтвердить безопасность угощения, а на деле — подать яд самому принцу. Она стиснула зубы. Значит всё в её руках. Если она проверяет еду, никто не усомнится. Но если яд действительно там — он попадёт в его бокал. И тогда… конец. —Что-то не так, СяоМао? — Гаошун правильно распознал её выражение лица. — Думаю, скрыть лицо недостаточно. Нужно замаскировать господина, — соврала она. — Встреча была назначена внезапно, у меня не было времени подготовиться, — признался Жэньши. — Вам не кажется это подозрительным? — вырвалось у неё против воли. — Ты права, поэтому я и прошу тебя быть моим дегустатором. Я взял дополнительную стражу, но не явиться не могу. Этот человек — родня Императора и утверждает, что у него есть важная для меня информация… — Вот как, — подытожила девушка. — Тогда пойдёмте наверх переодеваться, — к изумлению Жэньши и Гаошуна она взяла принца за руку. Даже сейчас Маомао не переставала думать, как выкрутиться из ситуации, в которую попала. Из-за этого она выглядела отрешённой, что раздражало принца: он-то думал, что они давно миновали этот этап, когда она намеренно его игнорирует. — Желаете какую-то конкретную маскировку? — То, что будет быстрее всего. — Тогда ожог, — Маомао кивнула сама себе. За делом она не сразу заметила, что их лица оказались слишком близко. Встретившись взглядом с принцем, травница внезапно поняла, как поступить. В следующий миг она поцеловала его, надавив на грудь и побуждая откинуться на ложе. Глаза мужчины округлились. Как давно он грезил о близости с вечно холодной и собранной девушкой — и вот она сама проявляет инициативу. Он боялся верить. Маомао предпочла бы подготовиться заранее: выдержать пост, освежить в памяти техники из пособия. Но времени не было. А она не хотела умирать, так и не познав мужчины. Заговорщик из клана Са требовал покорности. Если она попытается отказаться напрямую — убьют Сяолань и других. Если согласится — погибнет принц. Значит, выход только один: сыграть по правилам врага, но повернуть их против него. К тому же жизнь господина Жэньши в сто раз дороже её собственной. Будь у неё чуть больше времени, наверняка можно было бы найти другой выход. Но времени не было. Маомао ловко избавила изумлённого принца от одежды. Когда её ладони скользнули ниже, мужчина уже был возбужден. Одурев от близости любимой, Жэньши перехватил инициативу и опрокинул девушку на постель. Несмотря на желание, он страшно нервничал, оттого никак не мог справиться с её одеждой и в итоге попросту разорвал ткань. Маомао вздрогнула, когда их кожа соприкоснулась. Мягкие губы мужчины скользили повсюду, словно он не мог решить, где ему больше хочется её целовать. Тело отозвалось на его порывистые ласки: внизу она почувствовала влагу, а маленькая грудь сделалась мучительно чувствительной. Сама Маомао раздвинула бёдра, приглашая его. Жэньши не заставил себя ждать — вошёл одним резким движением и не сдержал стон: её нежное тело оказалось узким и горячим, принимая его целиком. Он двигался всего несколько мгновений, прежде чем, не выдержав, излился. — Я… прости, — только и вымолвил он, отстраняясь и пряча взгляд. — Всё в порядке, господин, — Маомао постаралась звучать буднично. — Благодарю за первый опыт. А теперь позвольте мне привести себя в порядок… Принц покорно отодвинулся и спрятал пылающее лицо в ворохе простыней. Маомао скрылась в небольшой купели и быстро смыла кровь с бёдер. Сменная одежда оказалась приготовлена заранее — не иначе как Каргой, что пробралась в комнату через потайной вход. Когда она вышла, господин уже был одет. — Что ж, давайте поторопимся накрасить вас, — первой заговорила девушка. — Нет времени, — резко ответил он. Судя по его виду, его угнетало то, что всё закончилось так быстро. — Нам нужно идти. На выходе их перехватила Карга и самым заискивающим своим тоном обратилась к Жэньши: — Уже покидаете нас? Позвольте мне на секунду переговорить с нашей Маомао. Старуха отвела девушку в боковую комнату и протянула склянку с абортивным зельем. — Не нужно… пока, — Маомао покачала головой. — Лучше дай кунжутное масло. — Зачем оно тебе? — прищурилась Карга. — Потом поймёшь, — серьёзно ответила девушка.

***

— Господин Жэньши, — нарушила тишину Маомао уже по дороге на встречу. — Вы помните Сяолань? Девочку-прачку, служившую во Внутреннем дворе. — Ну да… — растерянно отозвался мужчина. — Обещайте мне, что вы найдёте её сразу же после этой встречи, — она пристально посмотрела ему в глаза. — Эм… хорошо. — Насчёт того, что произошло… — начал он неуверенно, но не договорил: экипаж остановился. — После, господин, — твёрдо произнесла Маомао. Как и ожидалось, они оказались единственными гостями в Доме Коги. В главном зале их уже ждал тот самый человек — «Заговорщик Са», как окрестила его про себя Маомао. На его коленях восседала лучшая куртизанка дома, и травница сразу заметила в её волосах заколку Сяолань. Негодяй. Когда принц вошёл, мужчина поднялся и почтительно поклонился. Остальные девушки в зале поспешили последовать его примеру. — Вы выдаёте меня, — произнёс Жэньши недовольно, делая рукой знак, что можно прекратить поклоны. — Прошу прощения, — заговорщик поднял глаза. — Я лишь не хотел оскорбить вас. — Почему вы назначили встречу именно здесь? — спросил Жэньши, усаживаясь напротив заговорщика. — Хотел развлечь вас. Кто сказал, что важные беседы нельзя вести за приятным времяпровождением? Девушки тут отменные и куда дешевле, чем в Медянном Доме. К тому же, проститутки умеют молчать, как никто другие… Маомао огляделась. Кроме куртизанок и хозяйки, что лично подавала угощения, в зале никого не было. Стража явно оставалась снаружи. Из охраны Жэньши присутствовал только Гаошун, да и тот без оружия — таковы правила публичных домов. Только если куртизанки не переодетые убийцы… Получалось, что явной угрозы не было. Значит, заговорщик рассчитывал на яд. — Что вы хотели мне сообщить? — Жэньши не собирался ходить вокруг да около. В тот же миг хозяйка наполнила чашу Маомао, не отрывая от неё взгляда. — Давайте сначала поднимем бокалы за встречу и за здоровье Императора. Мужчина выжидающе посмотрел на неё. Маомао еле заметно выдохнула и пригубила вина. Язык и тонкое обоняние сразу уловили примесь. Яд. Тело отозвалось дрожью, и на миг ей показалось, будто каждая клетка поёт в предвкушении запретного огня, расползающегося по венам. Но прежде чем позволить себе упасть в это безумие, нужно было закончить роль. Выбор был прост и неумолим. Она — единственная преграда между ядом и принцем. И если яд попадёт к нему, он погибнет без всякого шанса. Но если примет его она… тогда, может быть, ещё останется время. Она уже выпила кунжутное масло, оно должно задержать действие яда. Это не жертва. Это расчёт. Это выбор, который позволит сохранить жизнь принцу и выиграть время для себя. Другого выхода всё равно нет. А если она всё же умрёт… что ж, когда-то и девяти жизням кошки приходит конец. — Налей-ка мне ещё, — протянула она чашу хозяйке. — Не распробовала. Женщина вытаращила глаза, но покорно добавила вина. — Ещё, — потребовала Маомао. — До краёв. Жэньши глянул на неё через плечо, нутром ощущая неладное. Травница залпом осушила чашу и зловеще улыбнулась заговорщику — улыбкой безумной, отрешённой. На глазах у всех из её носа потекла алая струйка. — Ты проиграл, — произнесла она, прежде чем рухнуть на пол в конвульсиях.

***

Маомао очнулась под деревянным, незнакомым потолком. Горло жгло, голова кружилась. Рядом сидел Лоумен — спокойный и неподвижный, как статуя. На лице играла успокаивающая улыбка, но его выдавали дрожащие пальцы, сжимающие край сиденья. Тёмные круги под глазами говорили о бессонных ночах, а сероватый оттенок кожи — о том, что он измотал себя до предела. Даже его ровное дыхание звучало чуть тяжелее обычного, словно всё это время он держал себя в руках только силой воли. — Ты поступила неразумно, — произнёс он, проверяя её пульс. — И осталась жива лишь потому, что у тебя хватило ума выпить масло… и потому что меня немедленно дернули из Внутреннего двора. — Я на это и рассчитывала, — прохрипела она, сама ужаснувшись хриплому звучанию своего голоса. — Молчи, — Лоумен приложил палец к её губам. — У тебя разъедено горло и повреждена печень. Ты выжила, но не без последствий. — Следующий яд, который ты примешь, даже в малом количестве может убить тебя. Помни об этом, когда снова захочешь поиграть в жертвенность, — последние слова он произнёс почти шёпотом, так, чтобы только она слышала. Маомао хотела возразить, что это был единственный способ защитить принца. Но Лоумен, словно прочитав её мысли, тихо хмыкнул. — Принцев и императоров история пережёвывает десятками. Один умирает — на его место тут же садится другой… А вот ум, вроде твоего, редкость. И если ты умрёшь, это станет настоящей потерей. Твоя жизнь куда ценнее, чем ты сама думаешь. Да, всё и правда было плохо. Обычно старик сам покорность и сдержанность. В этот момент в комнату заглянул Лунный Принц. Увидев Маомао в сознании, он тут же ворвался, но евнух повернулся и одним укоризненным взглядом заставил молодого мужчину умерить пыл. — Ей нельзя напрягаться, — произнёс Лоумен. — При всём уважении, не задерживайтесь долго. Ей нужен покой. — Конечно… И доктор… Кан, спасибо. Лоумен лишь тяжело вздохнул и поковылял к выходу, опираясь на палку. В дверном проёме он обернулся, глядя на молодых людей. Он слишком хорошо знал свою дочь, чтобы не догадаться: в её поступке скрывалось нечто большее, чем просто желание спасти Его Высочество. Сейчас он убедился в этом окончательно. Хотя сама Маомао никогда бы не призналась в этом даже себе. Всё-таки любовь — страшная болезнь, способная поразить даже самые острые умы. Он прожил слишком долго и лечил слишком много людей, чтобы знать наверняка: она не была лекарством. — Слава небу, ты жива, — Жэньши сел рядом, взяв её руку в свои. — Но ты ведь могла предупредить меня о готовящемся покушении. Маомао слабо качнула головой и сделала жест, показывая, что ей тяжело говорить. Но глаза её настойчиво требовали сказать хоть что-то. Принц засуетился, затем поспешно поднёс ей бумагу и кисть. «Сяолань?» — вывела она, криво и с трудом. Тело всё ещё было слишком слабым. — С ней всё хорошо, — улыбнулся Жэньши. — Она даже написала тебе письмо, — он достал аккуратно сложенный лист. Затем его лицо вновь омрачилось. — После того как ты выпила яд, предназначенный мне… Са покончил с собой. Выпил тот же яд. Трус. Управляющая домом Коги рассказала всё, что знала. Маомао вновь написала, дрожащей рукой: «Леди Рифа?» Жэньши вздохнул. — После расследования Стратега не удалось доказать, что кто-то ещё из клана причастен к измене. Это был его личный заговор. Он влез в долги, чтобы нанять убийц для Гекуё и её детей. Син должна была расправиться с твоей подружкой… а остальные его слуги помогали из страха перед гневом господина. Так что кроме его прислужников и куртизанок Дома Коги никто наказан не был. — Я ещё не знаю, что Император решит сделать с кланом Са, — продолжил Жэньши. — Лишит иероглифа и привилегий… или сошлёт всех его членов в самые отдалённые уголки Ли. Но об изгнании леди Рифы из гарема речи не идёт. Он не станет разлучать ребёнка с матерью. Маомао облегчённо выдохнула, хотя внутри всё содрогалось от осознания масштаба заговора, затеянного одним человеком. Как умело он сумел раздобыть сведения и использовать их против них! Не будь она самой собой, быть может, ему это и удалось бы. — Когда ты поправишься… мы поженимся. Мы ведь были близки, и теперь я не отступлюсь. «Чтож… всё решено. Больше нельзя бежать от этого. А как бы мне хотелось просто оставаться аптекарем». Она знала: Император позволит Жэньши эту «вольность» — но в обмен потребует нечто куда более весомое. Возможно, снова назвать его первым наследником… по крайней мере до тех пор, пока дети не подрастут. Маомао опустила взгляд. Ей нравился господин Жэньши — упрямый, честный, прямой. Но быть его женой? Там, где каждый шаг будет не её выбором, а правилом дворца. Сердце отзывалось на его прикосновения, но разум напоминал: она всего лишь аптекарь. И всегда останется им, даже если однажды окажется в золочёной клетке.